home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 15

Подъехав к Трезайль-Хаусу на следующее утро, Дженни поняла, о чем говорила Максин. Небо очистилось, Корнуолл сиял в лучах солнца, и Серена Чарлтон топлесс загорала в саду. Оценив восхитительную гладкость ее тела и позавидовав дерзко торчащим грудкам – они-то наверняка не норовят соскользнуть под мышку, как ее собственные, – Дженни порадовалась, что не ей, а сестре досталась такая соперница.

– Это мне? – В кухню зашел Гай и посмотрел на завернутый в целлофан букет желтых роз в ее руках. – Как мило. Мне сто лет не дарили цветов.

Он, похоже, был в хорошем расположении духа. Дженни, стараясь не смотреть на его торс, отступила в сторону, когда он направился к холодильнику, чтобы достать бутылку белого вина. На нем были только джинсы, а вокруг витал восхитительный аромат одеколона. Еще одно безукоризненное тело, с завистью подумала она. Такое совершенство трудно вынести.

– Их заказала Максин. Она как раз пошла за вазой.

– Кто? – Он вытер мокрые волосы зеленым полотенцем, болтавшимся у него на шее, а потом загадочно сказал: – А, вы имеете в виду нашего местного вредителя.

У Дженни екнуло сердце.

– Что она теперь натворила?

Но Гай только усмехнулся.

– Уверен, она сама вам расскажет. И передайте ей, если вас не затруднит, что это не сработало. – Дженни побледнела еще больше, а он добавил что-то совсем непонятное: – Скажите ей, что вчера на обед я ел котлеты по-киевски.

– Вот, нашла, – появилась Максин с высокой, очень элегантной вазой из дымчатого стекла. – Кстати, похожа на Серену, тебе не кажется? Разве что у вазы мозгов побольше. Ой… простите! – сказала она, заметив Гая, хотя вид у нее был не очень виноватый. – Я думала, вы еще в душе. – Она поставила вазу на стол.

Гай в шутливом негодовании поднял брови.

– Прошу вас, окажите мне услугу. Увезите ее куда-нибудь сегодня вечером, – взмолился он, посмотрев на Дженни.

– Я не могу себе этого позволить, – быстро сказала Максин. – Нужно починить то, что так странно дребезжит в моей машине, пока не отвалились колеса. Так что я лучше останусь дома и поберегу денежки.

В дверях появилась Серена, решившая прервать на время солнечные ванны. Легкая белая рубашка, которую она набросила поверх купальника, оставляла мало почвы для фантазий. Дженни подумала, что вблизи она выглядит еще круче.

– Я хочу чаю, – заявила Серена, пристально взглянув на Максин. – И надеюсь, на этот раз он будет с сукразитом, а не с сахаром.

– Да, конечно, – смиренно ответила Максин, наполнила вазу водой и принялась обрезать цветы. – Вон тот металлический предмет рядом с тостером – чайник. Чай в шкафу.

Обменявшись взглядами с Дженни, Гай сказал:

– Я передумал. Заберите ее прямо сейчас. Максин, в ужасе от того, что пропустит целый день, заспорила:

– Но я не могу никуда пойти!..

– Вот. – Гай вытащил бумажник, отсчитал восемьдесят фунтов и протянул банкноты Дженни. – Развлекайтесь. Но при одном условии.

Дженни, не любившая условий, нахмурилась.

– О чем вы?

– Пообещайте, что не отошлете ее назад до полуночи.

– Договорились. – Максин, довольная своей маленькой победой, бросила цветы в мойку.

Серена, глядя, как Дженни засовывает деньги в карман, сказала:

– В жизни не слышала ничего нелепее.

– Не волнуйтесь, – парировала Максин с ангельской улыбкой на устах. – Я стою каждого пенни. Можете спросить у Гая.


– Приехали на каникулы, девчонки? Ну, не стесняйтесь, мы купим вам выпить. Идите к нам.

По настоянию Максин («Ты ведь говорила, что хочешь побольше общаться с мужчинами!») к семи часам вечера они сидели в баре на пляже. И уж чего-чего, а шансов пообщаться с мужчинами у них действительно хоть отбавляй, содрогнувшись, подумала Дженни.

– Не отвечай, – прошипела она на ухо Максин, пытаясь увлечь ее к выходу. Но Максин для такого худенького тельца оказалась неожиданно тяжелой. При этом она послала многообещающую улыбку тем, от кого ее пытались увести.

Тут же перед ними материализовались два бокала местного белого вина, и вот уже коротышка с пивным брюхом, рельефно бугрящимся под нежно-розовой рубашкой «Лакост», влечет Дженни к столику. Максин, сверкнув карими глазами, устроилась на свободном стуле напротив его более симпатичного друга.

– Я – Фил, а он – Рики, – сказал толстячок и за секунду влил в себя пинту пива. Утерев пену с верхней губы, он вновь обратил благосклонное внимание на Дженни. – И давно вы здесь? Откуда прибыли? Чем занимаетесь, как зовут?

Дженни уставилась на него. Толстый Фил расхохотался.

– Эй, это шутка! Время – деньги, детка, и зачем тратить его на знакомство, когда мы можем развлекаться? Вот что я хотел сказать!

– Полностью с вами согласна. – Дженни протянула ему свой нетронутый бокал вина. – И искренне желаю вам развлечься от души. Но мне, боюсь, пора идти. Няня ждет меня к девяти и наверняка убьет, если я опоздаю.

– Да что с тобой? – возмущенно завопила Максин, догнавшая ее полминуты спустя. – Ты хотела мужчину, я нашла тебе мужчину. Дженни, ты не дала ему шанса!

– А это точно был мужчина? Мне показалось, он на седьмом месяце беременности. А грудь у него, кстати, была не очень.

– Зато у него было доброе лицо.

Дженни всегда поражала способность Максин находить положительные стороны в самых безнадежных ситуациях. При условии, что эти безнадежные ситуации не относились к ней, конечно.

– Возможно. – Она чуть было не почувствовала себя виноватой. – Но я не могу притворяться, что кто-то мне интересен. Это уже буду не я. Кроме того, тот парень дурак.

– Не обязательно было влюбляться в него. – Все это было выше понимания Максин. – К таким мужчинам незачем относиться серьезно. Но на них можно попрактиковаться, пока не встретишь настоящего.

Дженни рассмеялась, поняв, что Максин не переделаешь. У нее была разработана собственная стратегия, и переубедить ее было невозможно. Да и зачем? Эта стратегия вполне отвечала ее целям и задачам.

– Хорошо, прости меня. Чем займемся теперь?

– А вот чем. Вернемся к тебе, натянем наши халаты и тапки. Посмотрим ту классную кулинарную передачу по телику, а потом приготовим какао. А если ты сообразительнее, чем кажешься на первый взгляд, я научу тебя сворачивать салфетки в виде домика.

– Или?

– Спустим деньги на кучу жратвы, – быстро ответила Максин. – Я умираю с голоду.

Дженни недоверчиво посмотрела на нее. Весь день, пока она работала в магазине, Максин сидела в саду и начинялась едой. Из холодильника исчезла большая упаковка кексов с изюмом, а стол был завален пакетами из-под чипсов и банками из-под колы.

Но Максин не сообразила, что ей рано испытывать голод, и взгляд Дженни истолковала по-своему.

– Ну хорошо! Я торжественно клянусь не разговаривать с незнакомцами до конца вечера.

Дженни сомневалась, что она на это способна, но попытка делала ей честь. Слегка расслабившись, она ответила:

– Ладно. Как насчет «Ла Кампаньолы»?

– Тоска, – сообщила Максин. – Крикетир водил меня туда на прошлой неделе, и почти все столики были свободны. Он говорил, что лучшее заведение находится на Амори-стрит. Кажется, называется «У Бруно».


– Дженни, моя чудная девочка! – закричал Бруно, когда они вошли, и брови Максин удивленно взлетели.

– Он говорит это всем девушкам, – торопливо объяснила Дженни, надеясь, что румянец ее не выдаст.

– Мне не сказал, – пропела Максин, пока Бруно пробирался к ним между столиков, чтобы поздороваться. – Хм-м-м, какой симпатичный. Он гей?

– Ты еще спроси, не еврей ли Папа Римский. – Бруно никогда не жаловался на слух. Обняв Дженни и разглядывая Максин через ее плечо, он прошептал: – Дорогая, что ты наговорила бедной девочке?

– Это не бедная девочка, а моя сестра. – Можно подумать, он не догадался, запоздало подумала Дженни.

– Максин Воган, – представилась Максин, с интересом разглядывая, возможно, единственного мужчину на земле, который заставил Дженни покраснеть.

Он не был красавцем в классическом понимании, но она никогда в жизни не видела таких зеленых глаз, а улыбка его была просто неотразимой. Если и встречаются мужчины со странной, притягательной аурой, подумала она, то это один из них.

Дженни, в свою очередь заметив, как Максин разглядывает Бруно, надеялась, что не пожалеет о своем согласии прийти сюда. С одной стороны, внимание Бруно всегда было испытанием для ее моральных качеств. С другой, даже знакомить Бруно и Максин значило играть с огнем. И этот огонь, похоже, разгорается, думала Дженни, искры интереса уже вспыхнули. Она примерно представляла, что будет дальше. Максин и Бруно уже вовсю обменивались колкостями и явно были не прочь познакомиться поближе. Как она и предполагала, Бруно усадил их за лучший столик у окна.

– Поторопитесь. Сорока минут вполне достаточно, чтобы выпить кофе, – сообщил он посетителям, уже сидевшим там. Смахнув со стола чашки и рюмки и жестом подозвав официанта с чистой скатертью и посудой, он добавил: – Время вышло, попрошу освободить места и не забудьте оставить чаевые.

– Прекрасно, – пробормотал младший из мужчин. Бруно обнял Максин и Дженни за плечи.

– «Прекрасно» – это не то слово, сэр. Эти леди неотразимы… великолепны… бриллианты в моей короне. И подумайте только, если бы вы не потратили недельную зарплату на эту невероятно дорогую бутылку вина, то, возможно, могли бы позволить себе пригласить их в гости.

– Хм-м-п-ф-ф, – засопел, поднимаясь, старший, с презрением уставившись на голые ноги Максин.

– И вам хммпф, – дружелюбно сказал Бруно, провожая их к выходу. – Прощайте, джентльмены. Желаю прекрасного вечера. Надеюсь, вы скоро опять почтите нас своим присутствием.

– Ну дела, – сказала Максин, потрясенно наблюдая, как Бруно выпроваживает гостей. – Он всегда так себя ведет?

Дженни, изучавшая меню, кивнула.

– Постоянно.

– Но разве он не отпугивает этим клиентов? Дженни пожала плечами.

– Бруно говорит, что это приводит их в чувство. А те, которых он не выгоняет, обычно так благодарны, что оставляют больше чаевых.

Максин совершенно явно была под впечатлением. Когда Бруно вернулся к их столику с бутылкой «Поли Фюме» и подвинул еще один стул, Дженни не удивилась бы, сядь она к нему на колени.

– А мне нравится, – объявила Максин, обведя широким жестом бело-зеленый зал, решетчатый потолок и окна во всю стену. – Слава богу, что мы не пошли в «Ла Кампаньолу»! И какого черта моя старшая сестра раньше не отвела меня сюда? – Посмотрев на Дженни с шутливым осуждением, она опять повернулась к Бруно. – А она коварная, скажу я вам. Говорила, что в Трезайле нет ни одного интересного мужчины. – Лукаво улыбнувшись, она добавила: – И подумать только, вы все это время были здесь.

Дженни, которая скорее проглотила бы язык, чем сказала что-нибудь подобное, в ужасе смотрела на сестру. Неужели она это серьезно? Разве можно женщинам как ни в чем не бывало говорить такие вещи? Или Максин потеряла всякий стыд?

Судя по всему, так оно и было. Тоненькие лямочки ее топика цвета индиго уже соскользнули с плеч, а она даже не пыталась их поправить. В темных глазах, освещенных пламенем свечи, читался неприкрытый интерес.

– Но откуда вы знаете друг друга? – спрашивала она у Бруно, подперев рукой подбородок, отчего топик еще больше приоткрыл ее бюст.

В ответ он тронул букетик лиловых и белых фрезий в центре стола.

– Она приносит мне цветы. Максин широко улыбнулась.

– Как романтично.

– Отвлекись на секундочку, – строго сказала Дженни, впихнув ей меню в свободную руку. – Кто-то, кажется, умирал с голоду. Я закажу ризотто с морепродуктами и ягненка.

К тому времени, как прибыла еда, Максин разошлась не на шутку. Она за полчаса узнала о Бруно все, что Дженни выяснила за год, и теперь рассказывала ему историю своей жизни. За кофе она уже поливала грязью Гая Кэссиди.

– Между прочим, мы ужинаем за его счет, – заметила Дженни.

Максин презрительно фыркнула.

– Только потому, что он хотел от меня избавиться. – Повернувшись к Бруно, она продолжила: – Ты не поверишь, что у него за подружка. Не думала, что кто-то будет относиться ко мне хуже, чем Гай, но он хотя бы говорит «спасибо» и «пожалуйста». Серена Чарлтон – это настоящий кошмар; у некоторых мужчин просто ужасный вкус.

Дженни больше не могла это терпеть.

– Максин говорит это только потому, что Гай ею не интересуется, – объяснила она. – Она думала, что приедет в Трезайль-Хаус и ослепит его, но этого не произошло. Для нее это стало большим разочарованием.

– Да, просто чудовищным, – насмешливо согласилась Максин.

– Но, разумеется, ее гордость не позволяет ей это признать, – улыбнулась Дженни. Она тоже может быть сучкой. Максин достаточно повыпендривалась. Она заслужила это.

– Он часто здесь бывает, – сказал Бруно. От него не укрылось, что Дженни раздражает поведение сестры. И не нужно быть семи пядей во лбу, подумал он, чтобы понять, в чем причина. – И приводит с собой симпатичных женщин.

– Его гарем. – Максин пожала плечами и положила в кофе ложечку коричневого сахара.

– А ты собираешься его разогнать? – усмехнулся Бруно. – Или все-таки уволишься?

Максин колебалась. Одно дело насмехаться над Гаем, но работу бросать она не собиралась.

– Он, конечно, настоящая головная боль, – ответила она храбро. – Но дети хорошие. Будет нечестно бросить их.

Дженни хмыкнула.

– Моя сестра – ангел-хранитель малышей. – Она повернулась к Бруно. – Можешь мне поверить, Максин никто не интересует больше, чем мужчины, которые не интересуются ею. Пока Гай будет ее игнорировать, она останется там. Она никого не отпускает без боя.


– И давно ты влюблена в Бруно? – спросила Максин по дороге домой.

Дженни сосредоточенно вела машину. Дорога к Трезайль-Хаусу была узкая и темная.

– Не говори глупостей, – ответила она. – Он просто друг.

– А я твоя сестра, – сообщила Максин, которую это видимое безразличие не обмануло. – Прекрати, Дженни! Сначала ты вообще ничего о нем не сказала, а потом начала выставлять меня перед ним дурой. Интересно, зачем тебе это понадобилось?

– Ты выпендривалась.

Максин торжествующе улыбнулась.

– Я всегда выпендриваюсь. Интересно то, что в этот раз ты мне мешала изо всех сил. Дорогая, тут нечего стыдиться… Почему он не может тебе нравиться? Привлекательный мужчина. Я считаю, он просто чудо.

– Я знаю, что ты считаешь, – резко ответила Дженни. – Как и все остальные посетители ресторана. Не могу понять только, зачем говорить все открытым текстом.

– Потому что я такая, – пожала плечами Максин. – Но ты уклоняешься от темы. Я спросила тебя о твоем поведении, только чтобы понять, насколько все это серьезно. Если ты действительно влюблена, я выкину его из головы. Я не собираюсь совращать первого мужчину, которым ты заинтересовалась после Алана.

Дженни сжала зубы, почувствовав, что впервые за много лет может серьезно поссориться с Максин. И самое ужасное, в глубине души она понимала, что сама в этом виновата.

Остановив машину у Трезайль-Хауса, она глубоко вздохнула.

– Ну, хорошо, он мне нравится. И он действительно первый мужчина, которым я заинтересовалась после Алана, а молчала я из страха, что ты ляпнешь что-нибудь, когда познакомишься с ним. – Она заглушила мотор и уставилась в темноту за окном. – Вот, теперь ты знаешь.

– Ну так аллилуйя! Не понимаю, почему ты сразу все не рассказала. Дорогая, в этом нет ничего такого. Ты иногда слишком уж гордая!

Не то что ты, подумала Дженни, у тебя-то гордости вовсе нет. Она была не особенно рада. Меньше всего ей хотелось, чтобы над ней взяла шефство младшая сестра, которая отнеслась к ситуации с неуместным энтузиазмом.

– У тебя нет причин для беспокойства, – заверила ее Максин. – С этой секунды предоставляю его в твое полное распоряжение. Я буду относиться к Бруно, как к брату. Мы станем друзьями. – Она ухмыльнулась. – И я даже не буду представлять его голым.

Дженни устала. А еще она чувствовала, что Максин немного посмеивается над ней.

– Уже за полночь, – заметила она. – Теперь тебе разрешено вернуться домой. А мне вставать в пять утра.

Но Максин никак не могла забыть Бруно.

– А он забавный. До сих пор не могу поверить, что он чуть ли не выкинул тех посетителей на улицу, чтобы мы могли сесть за лучший столик. Ты должна признать, дорогая, в этом чувствуется стиль!

– Ну пожалуйста! – вздохнула Дженни. – Только не говори мне, что ты попалась на этот старый трюк. У Ника и Тони антикварный магазин по соседству с рестораном. Бруно вышвыривает их каждый вечер.


* * * | Все кувырком | ГЛАВА 16







Loading...