home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



6

На следующий день я проснулась с твердым намерением повидать Эрика и узнать правду об охотниках на вампиров. И только когда чистила зубы, вспомнила про вчерашнее фиаско.

Сет Мортенсен.

Я чертыхнулась и наскоро закончила водные процедуры, за что удостоилась презрительного взгляда Обри. Мы не договаривались, сколько времени займет экскурсия по городу. На это может уйти все утро, а пока я встречусь с Эриком, охотник успеет нанести новый удар.

Я пришла в «Изумрудный город*, надев самый непривлекательный из своих нарядов – джинсы и свитер с воротником-хомутом. Волосы я беспощадно стянула на затылке. Пока я ждала Сета в кафе, ко мне подошла улыбающаяся Пейдж.

– Ты должна будешь показать ему «Звуковые книги Фостера и Пьюджета», – сказала она.

Пытаясь окончательно проснуться, я пила сваренный Брюсом мокко и старалась понять ее логику. «Звуковые книги Фостера и Пьюджета» были нашими конкурентами, хотя и не основными.

– Это же отстой.

– Вот именно. Покажи ему их во всей красе, и он убедится, что писать книги лучше всего у нас. Здесь.

Я продолжала смотреть на нее с недоумением. Возможно, история с Дьюаном сильно подорвала мои умственные способности. Не каждый день бессмертного лишают жизни.

– С какой стати ему писать свои книги здесь?

– Потому что ему нравится ходить с «ноутбуком» и сочинять в кафе.

– Да, но он живет в Чикаго.

Пейдж покачала головой.

– Уже нет. Где ты была вчера вечером? Он переезжает сюда. Хочет быть поближе к родным.

Кажется, Сет действительно что-то говорил про брата, но я так переживала из-за своего позора, что все остальное пролетело мимо моих ушей.

– Когда?

– Насколько я знаю, сейчас. Именно поэтому мы стали последним пунктом его турне. Пока он поживет у брата, а потом обзаведется собственными апартаментами. – Пейдж наклонилась ко мне, хищно блестя глазами. – Джорджина, если знаменитый писатель будет часто появляться в нашем магазине, это пойдет на пользу нашему имиджу.

Честно говоря, в данный момент мне было все равно, где станет творить Сет. Меня пугало, что он не уедет в другой конец страны, где скоро забудет обо мне, после чего мы оба сможем жить спокойно. Теперь мне предстоит сталкиваться с ним каждый день. А если желание Пейдж осуществится, то сталкиваться в буквальном смысле этого слова.

– Как же он будет писать в месте, где его все знают? У него не будет отбоя от поклонников.

– Это наша забота. Мы обеспечим ему уединение… Осторожно. Он уже здесь.

Я сделала еще глоток мокко, удивляясь предприимчивости Пейдж. Подобное никогда не пришло бы мне в голову. Деньги в дело вкладывал Уоррен, но коммерческим успехом магазин был обязан исключительно маркетинговому складу ума моей непосредственной начальницы.

– Доброе утро, – сказал Сет, подойдя к нашему столику.

На нем были джинсы, майка с надписью «Деф леппард» и коричневый вельветовый пиджак. Волосы явно не встречались сегодня с расческой.

Пейдж в упор посмотрела на меня, и я вздохнула:

– Пойдемте.

Сет молча вышел за мной на улицу. Мы оба ощущали неловкость. Он не смотрел на меня, а я – на него. Когда мы вышли на бульвар королевы Анны, я поняла, что так и не составила план экскурсии.

– С чего начнем? Сиэтл, в отличие от Галлии, не разделен на три части.

Я шутила больше для себя, но Сет неожиданно рассмеялся.

– «Seattle peninsula est»,[12] – процитировал он, обманув мои ожидания.

– Неверно. Кроме того, Цезарь такого не говорил. Это написано в путеводителе Бедекера.[13]

– Знаю. Но я плохо разбираюсь в латыни. – Мортенсен подарил мне задумчивую улыбку, которая, судя по всему, была его товарным знаком. – А вы?

– Прилично. – Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что я бегло говорю на всех латинских диалектах разных эпох Римской империи? Должно быть, он расценил мой туманный ответ как отсутствие интереса к теме, потому что отвернулся и снова умолк. – Вы хотели увидеть что-нибудь конкретное?

– Вообще-то нет.

Нет. Ладно. Отлично. Чем скорее мы начнем, тем скорее закончим, а потом я смогу встретиться с Эриком.

– Следуйте за мной.

Когда машина тронулась, я надеялась, что мы сможем начать глубокомысленную беседу, несмотря на вчерашнее неудачное начало. Но с каждой минутой становилось все яснее, что умные разговоры Сета не прельщают. Я вспомнила, как вчера он боялся не только публики, но даже сотрудников магазина. У малого оказались серьезные проблемы с общением, хотя он тщательно скрывал это во время нашего невинного флирта. Но потом я ушла и пустила в ход «отталкивающие» флюиды, которые должны были напугать его до смерти и заставить забыть о вчерашних достижениях. Браво, Джорджина.

Если бы я сумела найти подходящую тему, он смог бы восстановить прежнюю уверенность в себе и нашу связь, конечно, платоническую. Я попыталась придумать какой-нибудь серьезный вопрос, но вчерашняя неудача повторилась. Поэтому пришлось начать пустую светскую беседу.

– Значит, ваш брат живет в Сиэтле?

– Да.

– В каком районе?

– Лейк-форест-парк.[14]

– Отличное место. Хотите посмотреть его?

– Не очень.

– Тогда, может быть, что-нибудь другое?

– Да нет.

О'кей. Опять тупик. Расстроенная тем, что мастер письменной речи может не владеть устной, я бросила свои попытки завязать диалог. Овчинка не стоила выделки. Поэтому я жизнерадостно болтала в одиночку, проводя экскурсию по здешним достопримечательностям: площади Пионеров,[15] рынку «Пайк-плейс»[16] и познакомила с троллем Фримонта.[17] Выполнила инструкции Пейдж, показав ему самых задрипанных из наших конкурентов, но то, что находилось неподалеку от «Космической иглы»,[18] удостоила лишь короткого кивка. Конечно, он видел все это из окна «Изумрудного города» и если бы действительно хотел совершить экскурсию, мог бы обратиться к гиду.

Ленч мы провели в районе университета. Мортенсен без протестов и возражений пошел в мой любимый вьетнамский ресторан. Я получила возможность немного отдохнуть от болтовни. Мы ели клецки, смотрели в окно и любовались толпами студентов и машинами.

– Тут неплохо.

Это были первые слова, которые Сет произнес за все время по собственной воле. От звука его голоса я вздрогнула.

– Да. Место не слишком модное, но готовят здесь вкусно.

– Нет, я имел в виду этот район.

Я проследила за его жестом. На улице не было ничего интересного, кроме беспечных студентов с рюкзаками на плечах. Но потом я увидела еще несколько ресторанчиков, кафе и букинистических магазинов. Это была эклектическая смесь, местами запущенная, но способная многое предложить нервным интеллектуальным типам. В том числе знаменитым писателям-интровертам.

Я посмотрела на Сета, а он с ожиданием – на меня. Это был наш первый зрительный контакт за весь день.

– Здесь можно снять жилье?

– Конечно. Если вы согласны жить в одном доме с восемнадцатилетними. – Я сделала паузу. Может быть, именно к этому он и стремится? – Но если вам нужно что-нибудь более солидное, это будет стоить недешево. Думаю, для автора популярной серии романов о Кейди и О'Ниле деньги не проблема. Если хотите, мы можем объехать этот район и осмотреть его.

– Возможно. Честно говоря, мне хотелось бы сначала зайти вон туда. – Он показал на противоположную сторону улицы, где находился небольшой букинистический магазин. – Конечно, если вы не возражаете.

– Не возражаю.

Я любила букинистические магазины, но, когда входила в них, неизменно ощущала чувство вины, словно занималась ерундой. В конце концов, я работала там, где имелось сколько угодно новых книг, и могла получить любое переиздание. Я не должна была испытывать удовольствие от запаха пожелтевшей бумаги, плесени и пыли. Такие источники знаний, иногда довольно древние, всегда напоминали мне прежние времена, прежние места и вызывали тоску. Здесь я чувствовала себя старой и молодой одновременно. Книги старели, а я нет.

Когда мы вошли, полосатая кошка потянулась и посмотрела на нас со своего места на прилавке. Я погладила ее по спине и поздоровалась со стариком, стоявшим рядом и разбиравшим книги. Он на мгновение поднял глаза, улыбнулся нам и снова вернулся к работе. Сет обвел взглядом громоздившиеся перед нами полки, блаженно улыбнулся и исчез в проходе.

Я пошла в отдел книг по кулинарии. В мое время никаких микроволновок и таймеров не было и в помине, поэтому я решила, что настало время расширить свой кругозор.

Мне попалась греческая поваренная книга со множеством цветных иллюстраций. Через полчаса я с сожалением отложила ее и стала искать Сета. Он находился в отделе детской литературы и, стоя на коленях посреди куч старых книг, был полностью поглощен своим делом.

Я присела на корточки рядом.

– Что вы ищете?

Он слегка вздрогнул, испуганный моей близостью, и поднял глаза. Я увидела, что на самом деле они у него янтарно-карие, а ресницы такие длинные, что позавидовала бы любая девушка.

– Сказки Эндрю Ланга.[19] – Он держал книгу в бумажной обложке, называвшуюся «Голубая книга сказок». Верхней в лежавшей перед ним стопке оказалась «Оранжевая книга сказок». Нетрудно было догадаться, что все остальные также носили названия цветов радуги. Такое богатство заставило Сета забыть о сдержанности.

– Издания шестидесятых годов двадцатого века. Конечно, не такие ценные, как, скажем, девятнадцатого, которые были у моего отца. Отрывки из них он читал нам. Правда, у отца были только две книги, а здесь целый набор. Я хочу купить их и читать племянницам.

Я листала «Красную книгу сказок» и вспоминала знакомые истории. Даже те, которые считала народными. Перевернув книгу, я не нашла цены.

– Сколько они стоят?

Сет ткнул пальцем в табличку, стоявшую на полке, с которой он снял книги.

– По-вашему, это разумная цена?

– Дороговато, но для полного комплекта нормально.

– Ни в коем случае. – Я подняла с пола несколько книг. – Мы уговорим его снизить цену.

– Каким образом?

Я невольно улыбнулась.

– С помощью слов.

Казалось, Сет в этом сомневался, но продавец оказался легкой добычей. Большинство мужчин не может долго сопротивляться привлекательной молодой женщине, а тем более суккубу, еще сохранившему остатки сияния, которое придает поглощенная им жизненная сила. Кроме того, я с рождения умела торговаться. У деда, стоявшего за прилавком, не было ни единого шанса. Кончилось тем, что он скостил цену на двадцать пять процентов, греческую поваренную книгу отдал в придачу и при этом почувствовал себя счастливым.

Когда мы вернулись к машине, нагруженные книгами, Сет с восхищением посмотрел на меня.

– Как вы это сделали? Я не видел ничего подобного.

– Хорошая практика. – Туманный ответ в стиле его собственных.

– Спасибо. Я хотел бы отплатить вам услугой за услугу.

– Не беспокойтесь… Впрочем, это возможно. Вы не откажетесь съездить со мной по делу в один книжный магазин? Но предупреждаю: там страшновато.

– Страшновато? В книжном магазине?

Через пять минут мы ехали к моему старому знакомому Эрику Ланкастеру. Эрик поселился в окрестностях Сиэтла намного раньше меня и был хорошо известен практически всем местным бессмертным. Он отлично разбирался в мифологии и сверхъестественном, а потому считался выдающимся экспертом во всем, что касалось паранормальных явлений. Если он и замечал, что кто-то из его лучших покупателей не стареет, то мудро воздерживался от высказываний на этот счет.

Единственным его недостатком являлось то, что он жил в «Хрустальном пинцете» – ярком примере неправильно понятых принципов движения «Новая эра».[20] Я не сомневалась, что у его создателей имелись добрые намерения, но теперь магазин превратился в хранилище мистической макулатуры, не представлявшей собой познавательной ценности. По моим наблюдениям, Эрик был там единственным человеком, разбиравшимся в эзотерике и интересовавшимся ею. Лучшие из его коллег были просто равнодушными, а худшие – фанатиками и мошенниками.

Свернув на автостоянку, я удивилась числу машин. Вчера во время презентации у «Изумрудного города» их было не меньше, но откуда они взялись здесь, да еще в разгар рабочего дня?

Войдя в помещение, мы ощутили густой запах табака. Обилие людей и благовоний удивило Сета не меньше, чем меня.

– Я на минутку, – сказала я. – Можете оглядеться. Правда, смотреть тут особенно не на что.

Он тут же исчез, а я подошла к молодому человеку, который стоял у двери и командовал толпой.

– Вы на встречу?

– Э-э… нет, – ответила я. – Я ищу Эрика.

– Какого Эрика?

– Ланкастера. Пожилого афроамериканца. Он работал здесь.

Молодой человек покачал головой.

– Никакого Эрика здесь не было. Во всяком случае, при мне. – Он говорил так, словно создал этот магазин.

– Как давно вы здесь работаете?

– Два месяца.

Я подняла глаза к небу. Настоящий ветеран.

– А кто-нибудь из начальства есть?

– Есть Елена, но, кажется… Нет, вот она. – Он показал в дальний конец магазина, где, как по мановению волшебной палочки, появилась та, которая была мне нужна.

Ах да, Елена. Мы с ней уже сталкивались. Светловолосая женщина, с болтавшимися на шее кристаллами и другими символами аркана,[21] она стояла у двери с табличкой «Конференц-зал». Худые плечи Елены прикрывала шаль с бахромой. Я, как всегда, попыталась определить ее возраст. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но чутье подсказывало мне, что эта дама намного старше. Скорее всего, она перенесла множество пластических операций. Во всяком случае, это полностью соответствовало ее манерам.

– Все? Все? – Голос у нее был хрипловатый, как будто простуженный, но на самом деле она могла перекричать любой шум. – Пора начинать.

У дверей конференц-зала собралось человек тридцать. Я смешалась с толпой и прошла с ними. Некоторые были одеты почти как Елена: в черные или чересчур яркие наряды, с обилием пентаграмм,[22] кристаллов на шее и прочих финтифлюшек. Другие выглядели как обычные люди, так же, как и я, и сгорали от вполне понятного любопытства.

Налепив на лицо фальшивую улыбку, Елена провела нас в зал.

– Добро пожаловать, добро пожаловать. Почувствуйте энергию, – бормотала она. При моем приближении улыбка Елены стала еще более фальшивой. – Я вас знаю.

– Да.

Улыбка стала напоминать оскал.

– Вы работаете в том большом книжном магазине. – Кто-то остановился и стал прислушиваться к нашему разговору.

Причина, заставившая ее повысить голос, была ясна как дважды два. Когда мы виделись в прошлый раз, я назвала ее лицемеркой, торгующей дешевой макулатурой.

По сравнению с книжными магазинами, входящими в федеральные сети, «Изумрудный город» вряд ли можно было назвать большим. Но я только пожала плечами.

– Что поделаешь, по-другому в Америке не выжить. Но мы продаем те же книги и карты Таро, что и вы. Причем постоянные покупатели получают в «Изумрудном городе» скидку. – Последнюю фразу я произнесла намного громче.

Лишняя реклама не помешает.

Улыбка исчезла с лица Елены так же, как и пропала наигранная хрипловатость.

– Чем могу служить?

– Я ищу Эрика.

– Эрик здесь больше не работает.

– Куда он уехал?

– Я не имею права обсуждать это.

– Почему? Вы боитесь, что это повредит вашему бизнесу? Поверьте мне, такая опасность вам не угрожает.

Елена прижала пальцы ко лбу и стала изучать меня. От напряжения ее глаза скосились.

– В вашей ауре слишком много темного. – Голос Елены стал громче и привлек внимание ее приспешников. – Вам следует очиститься. Осветлить ауру можно с помощью дымчатого кварца. У нас продаются его отличные образцы.

От ее слов я лишь насмешливо фыркнула. Я верила в ауру и знала, что она существует. Однако моя аура ничем не напоминала ауру смертных. Такие люди, как Елена, не могли ее видеть. Даже если бы настоящий адепт,[23] способный ощущать такие вещи, увидел бы ауры всех людей, входящих в группу, я оказалась бы там единственным человеком без нее. Моя аура была невидима для всех, кроме созданий типа Джерома и Картера. Правда, некоторые избранные смертные могли чувствовать ее силу и соблюдать вполне понятную осторожность. Эрик являлся именно таким. Вот почему он всегда относился ко мне с уважением. Елена же в число таких людей не входила.

– Ай-яй-яй, – пропела я. – Не могу поверить, что вы сумели увидеть это без вашей камеры. – «Хрустальный пинцет» гордился камерой, которая могла сфотографировать ауру человека за девять долларов девяносто пять центов. – Я вам что-то должна?

Елена фыркнула.

– Мне не нужна камера, чтобы видеть ауру человека! Кроме того, духи, которые собрались на эту встречу, много сказали мне о вас.

Моя улыбка стала шире.

– И что же они сказали? – За мою долгую жизнь я редко имела дело с духами и другими эфирными созданиями, но знала бы, если они действительно здесь присутствовали.

– Они говорят, что вас многое тревожит. Что нерешительность и монотонность жизни вызывают у вас злобу. Что пока вы выбираете путь тьмы и неверия, вы никогда не достигнете мира и света. – Ее голубые глаза широко открылись, имитируя потусторонний экстаз. – Они хотят, чтобы вы присоединились к нам. Сядьте в наш круг, почувствуйте их целительную энергию. Духи помогут вам начать новую жизнь.

– Так же, как они помогли вам перестать сниматься в порнографических фильмах?

Она замерла и побледнела. На минуту я почувствовала угрызение совести. В сообществе бессмертных знали не только таких адептов, как Эрик. Репутация Елены была нам тоже известна. Видимо, кто-то из старых поклонников узнал Елену, и это бросило тень на всех нас.

– Не знаю, о чем вы говорите, – наконец сказала она, пытаясь сохранить лицо перед своими клевретами.[24]

– Я ошиблась. Вы напомнили мне одну особу, которую звали Моана Лика. Вы трете кристаллы так же, как она терла… ну, вы меня понимаете.

– Вы ошиблись, – срывающимся голосом ответила Елена. – Эрик здесь больше не работает. Уйдите, пожалуйста.

Я была готова отпустить еще одну издевательскую реплику, но внезапно увидела за ее спиной Сета. Он подошел к краю толпы, наблюдавшей за зрелищем. Внезапно я поняла, что желание унизить Елену было глупым и недостойным, и умолкла. Смущение не помешало мне уйти с высоко поднятой головой. Сет вышел следом.

– Знаю, что вы скажете, – саркастически промолвила я. – Одни люди придумывают истории, а другие их проживают.

– Я думаю, вы просто не можете не устроить сенсацию всюду, где появляетесь. Это выше ваших сил.

Решив, что Сет издевается надо мной, я повернулась и вдруг увидела его бесхитростное лицо. Не насмешливое и не осуждающее. Его серьезность была такой неожиданной, что я обратила на него более пристальное внимание, чем собиралась, и слегка споткнулась. Конечно, врожденное изящество сыграло свою роль, и я тут же восстановила равновесие. Однако Сет инстинктивно протянул руку и поддержал меня.

И тут я неожиданно ощутила… что-то непонятное. То же, что испытала тогда, в отделе книг по географии. Возможно, удовольствие, которое пронизывало меня, когда я читала его книги. Хотя оно было коротким, мимолетным и, скорее всего, кажущимся. Похоже, Сета удивила моя реакция, и он неохотно отпустил мою руку. Спустя мгновение за моей спиной раздался голос, и наваждение исчезло.

– Прошу прощения… – Я обернулась и увидела стройную рыжую девушку-подростка с заклепками в ушах. – Вы искали Эрика, верно?

– Да…

– Я могу сказать вам, где он. Эрик уволился около пяти месяцев назад и открыл свой магазин в районе Лейк-сити… забыла название. Там есть неоновая вывеска. Рядом с бакалеей и большим мексиканским рестораном…

Я кивнула.

– Я знаю это место. Найду. Спасибо. – Потом я с любопытством посмотрела на девушку. – Вы здесь работаете?

– Да. Эрик всегда был добр ко мне, поэтому я очень обрадовалась, когда у него появился свой бизнес. Я бы ушла к нему, но он справляется один. Так что мне пришлось остаться с этой чокнутой. – Она ткнула большим пальцем в сторону Елены.

Девушка казалась умной, серьезной и сильно отличалась от большинства здешних сотрудников. Когда мы вошли, она помогала покупателям.

– Зачем же вы работаете в «Хрустальном пинцете», если вам здесь не нравится?

– Не знаю. Просто я люблю книги и мне нужны деньги.

Я покопалась в сумочке и достала визитную карточку, что делала крайне редко.

– Держите. Если хотите перейти на новую работу, приходите. Мы с вами потолкуем.

Она взяла карточку и с удивлением прочитала ее.

– Спасибо… Я подумаю.

– Вам спасибо. За информацию об Эрике.

Я слегка поколебалась, полезла в сумку и достала еще одну карточку.

– Если здесь есть люди, похожие на вас, передайте им, пусть приходят тоже.

– А это этично? – позже спросил Сет.

– Не знаю. Но в «Изумрудном городе» не хватает сотрудников.

Я подумала, что магазин Эрика уже закрыт, и свернула в сторону Лейк-форест-парка, чтобы отвезти Сета к брату. Честно признаюсь, я ощущала облегчение. Находиться рядом с мужчиной твоей мечты очень утомительно. Не говоря о напряжении, которое возникает между противоположно заряженными полюсами. Наверное, я чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы наши отношения ограничились простым чтением его книг.

Я высадила Сета у симпатичного дома в предместье. Весь передний двор оказался наполнен детскими игрушками, но самих детей, к моему величайшему разочарованию, видно не было. Сет взял свои книги, одарил меня еще одной неуверенной улыбкой, поблагодарил и исчез в доме. Я почти доехала до своего района, когда вспомнила, что так и не забрала у него свой экземпляр «Пакта Глазго».

Я вошла в дом расстроенная и тут же услышала голос:

– Мисс Кинкейд?

Я подошла к консьержу, и он вручил мне корзину красных и темно-розовых цветов.

– Ее доставили сегодня.

Я с удовольствием приняла корзину и вдохнула смешанный аромат роз, ирисов и тигровых лилий. Карточки не было. Чего и следовало ожидать.

– Кто их принес?

Он указал на кого-то за моей спиной.

– Вот этот человек.


предыдущая глава | Падший ангел | cледующая глава