home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



26

– Все хандришь, Кинкейд?

Я оторвалась от компьютера и увидела Дага, лениво присевшего на край стола.

– С чего ты взял?

– Я еще никогда не видел у тебя такого грустного лица. Просто душа разрывается.

– Извини. Наверное, просто устала.

– Тогда иди домой. Твоя смена закончилась.

Опустив взгляд, я увидела в правом нижнем углу монитора цифры «5:07».

– Да, правда.

Даг искоса следил за тем, как я безропотно поднялась и вышла из-за стола.

– Слушай, ты уверена, что все в порядке?

– Да. Говорят тебе, я просто устала. До завтра.

Я повернулась и пошла.

– Эй, Кинкейд, ты ведь дружишь с Мортенсеном, верно?

– Типа того, – осторожно ответила я.

– Не знаешь, что с ним случилось? Раньше он торчал здесь каждый день, но прошла уже неделя, а о нем ни слуху ни духу. Пейдж волнуется. Думает, что мы его чем-то обидели.

– Не знаю. Мы с ним не такие уж близкие друзья. Извини. – Я пожала плечами. – Может, он заболел. Или уехал куда-нибудь.

– Может быть.

Я вышла из магазина. Стоял темный осенний вечер. По пятницам на бульваре Королевы Анны было тесно: людей привлекали сюда многочисленные развлечения и возможность отлично провести время. Погруженная в свои мысли, я шла сквозь толпу к своей машине, припаркованной в квартале от магазина. Поняв, что место вот-вот освободится, какой-то стервятник на красной «хонде» замедлил скорость и даже посигналил.

– Ну что, готова? – спросил Картер, материализовавшись на пассажирском сиденье.

Я пристегнула ремень безопасности.

– Всегда готова.

Мы доехали до района университета молча, хотя в мозгу у меня роились сотни вопросов. Когда неделю назад ангел увозил Сета, то просил меня не беспокоиться и обещал, что присмотрит за ним. Но, конечно, я беспокоилась. И из-за Сета, и из-за сделки, заключенной с Джеромом. Мне предстояло стать главной причиной хаоса и падения нравов в Сиэтле и затмить подвиги… точнее, злодеяния Хью. Предсказание Елены сбудется: отныне мое рабство только укрепится. От одной мысли об этом меня начинало тошнить.

– Я буду рядом, – успокоил меня Картер, когда через несколько минут мы остановились у двери Сета.

Образ ангела на мгновение замигал, и я поняла, что Картер стал невидимым. Для смертных, но не для меня.

– Что он знает?

– Не слишком много. В последние два дня он спал все меньше. Я кое-что сообщил ему, но думаю, что настоящего рассказа он ждет от тебя.

Я вздохнула, кивнула, посмотрела на дверь и почувствовала, что не могу сделать ни шагу.

– Можешь, – мягко сказал мне Картер.

Я снова кивнула, повернула ручку и вошла. Квартира Сета выглядела почти так же, как в прошлый раз. Кухня была такой же светлой и жизнерадостной, в гостиной стояли нераспакованные коробки с книгами. Из спальни доносилась негромкая музыка. Я поняла, что это «Ю-Ту», но песню не узнала. Я пошла на звук, добралась до спальни Сета и остановилась в дверях, не смея переступить порог.

Он сидел в кровати, опершись на подушки, и читал «Зеленую книгу сказок», казалось, позади осталась треть книги. Мое появление заставило Сета поднять глаза, и я с облегчением перевела дух, увидев, что ему полегчало. Лицо порозовело, глаза казались живыми и яркими. Но щетина стала гуще, было видно, что он неделю не брился. Наверное, решил отращивать бороду.

Он взял с тумбочки пульт и выключил музыку.

– Привет.

– Привет.

Я сделала несколько робких шагов и остановилась, боясь подойти ближе.

– Садитесь, – пригласил он.

– Спасибо. – Я принесла стул и поставила его рядом с кроватью.

С доски объявлений на меня пристально смотрели Кейди и О'Нил. Я села, взглянула на него, а потом отвернулась. Видеть эти янтарно-карие глаза после того, как я заглянула в его сознание, оказалось выше моих сил.

Мы сидели и молчали, о прежних непринужденных беседах можно было забыть. На сей раз Сет не торопился проявлять инициативу. Картер прав: писатель ждал рассказа от меня. Я подняла взгляд и заставила себя посмотреть ему в глаза. Я должна была сделать это. Должна была объяснить случившееся, но не могла открыть рот. Ирония судьбы. Это я-то, никогда не умевшая вовремя остановиться. Славившаяся тем, что не лезла за словом в карман.

Но делать было нечего. Я глубоко вдохнула, чувствуя на своих плечах всю тяжесть мира и понимая продолжительность адских мук, на которые дала согласие.

– Честно говоря… честно говоря, на самом деле я работаю вовсе не в книжном магазине. То есть я там работаю, но мое главное занятие здесь заключается совсем не в этом. Дело в том, что я суккуб. Знаю, что вам уже доводилось слышать о нас. Точнее, думаю, что доводилось, но сомневаюсь, что эти сведения были правильными…

Начало положено. Постепенно я рассказала ему все. О правилах, установленных для суккубов, о моем недовольстве ими, о том, почему я не могу встречаться с мужчинами, которые мне нравятся. Рассказала о других бессмертных, ангелах и демонах в человеческом обличье. Даже о нефилимах, намекнув на то, что присутствие Романа в моей квартире было вызвано желанием заманить его в ловушку, но приход Сета сорвал весь замысел. Я говорила сбивчиво и половину времени несла чушь. Я знала только одно: нужно продолжать рассказывать, продолжать объяснять Сету то, что объяснить невозможно.

Наконец, я остановилась, поток слов иссяк.

– Вот и все. Хотите верьте, хотите нет, но силы добра и зла… во всяком случае, люди считают их такими… действительно существуют в этом мире, и я одна из них. Сиэтл битком набит представителями сверхъестественных сил, просто люди не понимают этого. Возможно, оно и к лучшему. Если бы они знали о нас, то поняли бы, насколько жалкая и паршивая у нас жизнь…

Я умолкла и подумала, что если бы Сет не видел произошедшего в моей квартире, то принял бы меня за сумасшедшую. Черт побери, он мог думать так даже после увиденного. И оказался бы прав. Его карие глаза были задумчивыми. Он молча взвешивал мои слова. Почувствовав, что вот-вот расплачусь, я отвернулась и часто заморгала. Суккубов можно было обвинить во множестве грехов, на плач в их число не входил.

– Вы сказали… сказали, что были человеком, – неловко начал он, пытаясь переварить концепцию существования смертных и бессмертных. – Как же тогда… как же вы стали суккубом?

Я снова посмотрела на Сета. В этот момент я не могла отказать ему ни в чем. Даже в том, что причиняло мне смертельную боль.

– Я заключила сделку. Я уже говорила вам, что была замужем… и изменила мужу. Последствия этого оказались… не слишком приятными. Я продала свою душу и стала суккубом, чтобы возместить причиненную мной боль.

– Вы обрекли себя на вечные муки за одну-единственную ошибку? – Сет нахмурился. – Обмен неравноценный.

Я пожала плечами, чувствуя себя неуютно. Тема была скользкой. Раньше я никому об этом не рассказывала.

– Не знаю. Что сделано, то сделано.

– О'кей. – Он слегка пошевелился, и тишину нарушил шорох ткани. – Ну что ж. Спасибо за рассказ.

Меня выставляли. Мысль об этом вонзилась в меня как нож. Вот и все. Сет больше не хочет меня видеть. Между нами все кончено. После того, что я ему рассказала, наши отношения уже не могли стать прежними. Может быть, оно и к лучшему?

Я торопливо встала, мечтая убраться отсюда как можно скорее.

– Да. О'кей. – Я пошла к двери, но на пороге обернулась. – Сет…

– Да?

– Вы понимаете? Понимаете, почему я это делаю? Почему мы не можем… почему мы должны… – Я не могла закончить мысль. – Это невозможно. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому…

– Да, – тихо ответил он.

Я повернулась, пулей вылетела из квартиры и побежала к своей машине. Очутившись в салоне, я уткнулась лицом в руль и горько заплакала. Через пару минут меня кто-то нежно обнял. Я повернулась к Картеру и прижалась к его груди. Я слышала рассказы смертных, которым доводилось встречаться с ангелами. Люди говорили, что в это время они ощущали покой и блаженство. Раньше я над этим не задумывалась, но постепенно страшная боль в груди стала терпимой. Я слегка успокоилась, подняла голову и посмотрела на ангела.

– Он ненавидит меня, – выдавила я. – Теперь Сет меня ненавидит.

– Почему ты так говоришь?

– После всего, что я ему рассказала…

– Да, Сет озабочен и сбит с толку, но я сомневаюсь, что он тебя ненавидит. Такая любовь редко превращается в ненависть, хотя должен признать, что иногда они переплетаются.

Я шмыгнула носом.

– Вы ее чувствовали? Его любовь?

– Не так, как ты. Но чувствовал.

– Я никогда не ощущала ничего подобного. Я не могу на нее ответить. Он мне нравится… очень нравится. Может быть, я тоже люблю его, но не так, как он меня. Я не стою такой любви.

Картер недовольно щелкнул языком.

– Любви заслуживает каждый.

– Только не тот, кто согласился прожить следующее столетие, причиняя людям вред, развращая их, соблазняя и сея отчаяние. Вы должны ненавидеть меня за это. Да я сама себя ненавижу!

Взгляд ангела остался спокойным и невозмутимым.

– Если так, то почему ты согласилась на это?

Я откинула голову на спинку сиденья.

– Потому что не вынесла бы, если бы мысли обо мне… любовь ко мне… стерли из его сознания… и он бы больше никогда не вспомнил меня.

– Ирония судьбы, верно?

Я повернулась к нему, больше ничему не удивляясь.

– Что вы обо мне знаете?

– Кое-что знаю. Например, что тебе пришлось отдать за право стать суккубом.

– Тогда это казалось мне правильным, – пробормотала я, представив себе другое время, другое место и другого человека. – Он был таким грустным и так сердился на меня… Он не мог жить, зная, что я сделала. Я только хотела, чтобы меня навсегда вычеркнули из его памяти. Думала, будет лучше, если он… если все… забудут обо мне. Забудут о том, что я существовала.

– А теперь передумала?

– Я видела его… через много лет, когда он состарился. Я вернула себе прежнее обличье – кстати говоря, в последний раз. Я стала такой, какой он меня помнил, и подошла к нему. Но он даже не посмотрел на меня. Как будто не знал вовсе. Время, которое мы провели вместе… Любовь, которую он питал ко мне… Все ушло. Ушло навсегда. Это убило меня. Я стала ходячим мертвецом.

Я покачала головой.

– Я не могла позволить, чтобы это повторилось с Сетом. После того как узнала силу его чувства ко мне. Даже если теперь эта любовь погибла… если после моего рассказа от нее не осталось камня на камне. Даже если он больше никогда не заговорит со мной. Это лучше, чем мысль о том, что эта любовь не существовала.

– Любовь редко бывает идеальной, – напомнил Картер. – Люди обманывают себя, думая, что она возможна. Именно несовершенство делает любовь совершенной.

– Хватит с меня ваших парадоксов, – сказала я, внезапно почувствовав усталость, – Я только что потеряла человека, которого смогла полюбить после стольких лет. Полюбить по-настоящему. Не ради чистого наслаждения, как с Романом. Сет… У него было все. Страсть. Понимание. Дружба.

Я закрыла глаза и проглотила комок в горле.

– Мало того, я согласилась продолжить активное исполнение обязанностей суккуба. – Мне не давали покоя мысли о хороших парнях типа Дага и Брюса. Я не хотела их губить. – Картер, если бы вы знали, как я это ненавижу… Вы понятия не имеете, как мне не хочется этим заниматься. Но дело того стоит. Стоит, если Сет сможет сохранить свои воспоминания.

Я неуверенно посмотрела на ангела.

– Он сможет, правда? – Картер кивнул, и я облегченно вздохнула. – Вот и хорошо. По крайней мере, во всей этой истории будет луч надежды.

– Конечно, будет. Надежда есть всегда.

– Только не для меня.

– Надежда есть всегда, – решительно повторил он. Командная нотка, прозвучавшая в его голосе, напугала меня. – Надежды заслуживает каждый.

На мои глаза вновь навернулись слезы. О боже. Казалось, в последнее время я только и делала, что плакала.

– Даже суккуб?

– А суккуб особенно.

Он снова обнял меня, и я опять дала волю слезам. Проклятая душа получила недолгую передышку в объятиях небесного создания. Неужели Картер сказал правду? Неужели у меня еще есть надежда? И тут я вспомнила то, что заставило меня сначала задохнуться, а потом засмеяться.

Ангелы никогда не лгут.


предыдущая глава | Падший ангел | Эпилог