home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Сосиска на вилке



Вот теперь запахло жареным. От меня ждали простого ответа: да или нет. Если я соглашусь, то весь Мелавуд вырежут подчистую. С такой-то армией бандиты возьмут крепость за считанные часы. Зигруд и горстка воинов вряд ли смогут противостоять тысячам головорезов. Король нищих просто заменит барона Горлмида, и все останется прежним - двадцать девять знатных домов и двадцать девять героев. А если я откажусь, то придется как-то выбираться отсюда.

Я осмотрелся: в толпе практически исчезли нищие, женщины и калеки. Теперь меня окружали вооруженные громилы. Они скалились и кивали, давай, мол, соглашайся, стань нашим героем. Может барон Горлмид и его люди не самая лучший вариант, но эта публика точно не по мне.

- Нет, - я покачал головой, - я не ваш герой.

Король нахмурился.

- Мне не отказывают. Ты что не понял это?

Теперь назад дороги не было. А чтобы веселее шагалось вперед, я подбросил дров в огонь.

- Можешь командовать своими мухами, а мне ты не указ, говнюк! - Я сжал кулаки. - Нужен герой? Иди и возьми!

- Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - сквозь зубы проговорил король. - Взять его!

Один против всех - самоубийство? Это мы еще посмотрим. Они всего лишь люди, а я - бог!

Я прыгнул к трону, в надежде поймать этого дрыща с ведром на голове, прикрыться им как щитом и покинуть это зловонное место. Но министры умели не только капусту жрать да вино пить. Они словно бы из-под земли возникли между мной и голубоглазым воришкой как два бочонка. Сверкнули ножи. Правда толстяки тут же раскисли и забулькали соплями, когда я смачно влепил им увесистые плюхи в отъевшиеся рыла. Но этого было достаточно, чтобы король исчез. Он просто испарился, нырнул в канализацию и был таков, будто крыса.

Черная волна головорезов ринулась в атаку. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, и несколько стрел воткнулись в трон. Пошла жара.

Выхватываю меч - и молнией врубаюсь в первые ряды. Бью наотмашь - хрустят кости, хрипят раненые. Сегодня среди попрошаек прибавится калек. Кручусь волчком - лезвие режет горло лысому детине. Кровь бьет фонтаном. Железным лбом ломаю череп плешивому уроду. Он падает мешком, а у меня звенит в ушах. Стало тесно. Тут уже не размахнешься. Перехватываю меч за лезвие. Бью пяткой в белое колено, торчащее из разорванной штанины - безносый сифилитик исчезает из поля зрения. И раздаю направо - острием, налево - рукоятью, спереди - лезвием. Чавкает, хлюпает, трясется мясо. По рукам льется теплая липкая кровь, капает на песок и тут же впитывается. Боги! Ваше здоровье!

В запале чуть не получаю топором в спину, но вовремя перехватываю смертоносное оружие клинком и рву на себя - медведь в безрукавке крепко держится за топорище, летит следом и насаживается на острие, что окорок на вертел. Ныряю под широкое лезвие меча, - и ногой вминаю брюхо бугаю со шрамом в пол лица. Он хрюкает и садится на задницу. Снизу наискось отрубаю руку с грязными ногтями и кинжалом. Она подлетает в воздух и машет на прощание, прежде чем сгинуть под ногами своры бандитов. Ее владелец истошно завыл и толпа немного отступила. Стало свободнее.

Я - весь в чужой крови, доспехи сверкают в лучах заходящего солнца - эффектно топнул ногой, поднимая пыль, вскинул клинок, выставив локти по-идиотски, но зато красиво, и крикнул:

- У кого еще лишние грабли?

Жалеющих нашлось много. Только теперь они не кидались сломя голову. В мою сторону полетели копья, но я ловко увернулся от первого, отбил второе и кувыркнулся, уходя еще от двух или трех. Кто-то бросил кинжал - он только брякнул о панцирь и шмякнулся на землю. Этим меня не пробьешь.

Вперед вышли четыре огромных воина. Все закованы в латы, на шлемах торчат бычьи рога, в руках секиры. Я только улыбнулся и бросился вперед. Эти дуболомы едва успели поднять свои тяжелые топоры, как я саданул одному клинком в лицо, а второму - когтем в щель для глаз. Отбросив меч, чтобы он не мешал, я юркнул между ног третьего, подрезал сухожилия под коленкой, запрыгнул на спину четвертому, втиснул кончик когтя в щель под шлемом и рванул, разрезая артерию. Кувыркнулся, подхватил брошенный клинок и с размаху рубанул по локтю третьему громиле - рука беспомощно повисла. Все четверо заревели, будто медведи, выходя из берлоги, и рухнули, поливать кровью ненасытный песок.

Я встал в эффектную позу, широко расставив ноги. Ну, кто еще? Давайте! Боги любят веселье! Первые ряды бандитов присели. Лучники натянули тетивы, и я не успел опомниться, как в мою сторону полетели стрелы, попарно связанные веревками. Я, конечно, попытался отскочить, и, надо признать, ни одна стрела в меня не попала, но вот тонкие, но прочные шнуры буквально оплели тело.

Толпа ринулась вперед новой волной. Видимо они рассчитывали завалить меня и там уже довершить начатое, но не тут-то было. Я, хоть и был опутан веревками что мумия, но все еще оставался богом.

Первым же ударом клинка разрубаю горла сразу двум бродягам с кинжалами. Они падают, сбивая с ног напирающих сзади. Протыкаю спину рыжего молодчика, что жука булавкой и ухожу в сторону от бандитов, подоспевших сзади. Вновь перехватываю меч двумя руками - и давай орудовать направо и налево. Летят брызги крови. Хрустят кости. Трясется мясо. Получаю мечом в наплечник - держит, лишь гнется. Песок под ногами уже хлюпает. Пейте боги! Ваше здоровье!

В суматохе прилетает топором в спину - сбивает дыхание, вмятина трет позвонки. Откуда-то падает булава на макушку. В ушах - набат! Руки немеют, ноги подкашиваются, мысли размякают. Но я кромсаю врагов что заведенный. Кто-то дергает за веревку - чуть не падаю. Оборачиваюсь: волосатый крепыш ухватил за конец шнура и тянет. Уже с другой стороны дергают. Тянут сзади. Спереди. Того и гляди раздерут как жабу.

Я едва устоял на ногах и в мгновение ока отрубаю умникам конечности. Они остаются висеть адскими гирляндами.

Волна откатывает. На арене остается только гигант с пышной бородой и трезубцем в руках - настоящий Нептун. И я хорош: весь в веревках с отрубленными конечностями на концах - адское зрелище. Но пора бы убираться отсюда. Прыгаю к толпе и натыкаюсь на стену копий. Не сейчас. Сзади топает Нептун, замахивается и - я ныряю, перекатываюсь - и трезубец вгрызается в землю у самых пяток. Вскакиваю, когтем отрываю ухо бородачу и не глядя с размаху мечом - туда же. Клинок находит плоть - трепещет мясо. Боги! За вас...

Слева получаю секирой в забрало - из глаз сыплют искры, голова каменеет. Мычу от боли. Пальцы - колбаски. Меч выпадает из рук. Пытаюсь пошевелить языком, чтобы понять насколько сильно я отхватил. Но во рту - каша из зубной крошки, ошметков губ, кусков щеки и языка. Соленый теплый кисель течет за шиворот, обжигает грудь. Дышу захлебываясь. Что-то бьет по всему телу. Понимаю - земля. Часть забрала загнулась, словно рыболовный крючок и рвет щеку до ушей. Перед глазами кованый ботинок, словно говорит: «Привет» и наступает на вывернутую часть шлема. О, боги! Как же больно! Вою сиреной, и впиваюсь в лодыжку когтем - действует, сапог исчезает.

Сквозь гул в ушах слышу победные крики. Рано радуетесь, собаки. Перекатываюсь, но сверху наваливается жирдяй, скалится, брызжет слюной. Успеваю подобрать ноги и отшвыриваю мерзкого ублюдка. Вскакиваю. Боль - адская, но она лишь подстегивает. Нет, я не умру сегодня. Не тут и не так. Боги, и не надейтесь от меня так просто отделаться.

Уворачиваюсь от секиры, кручусь, подцепляю когтем бородатого разбойника и вырываю клокочущий кадык. Улыбаюсь, если можно назвать улыбкой тряску ошметков губ на оголенной кости челюсти. Теперь точно пора уходить... В спину врубается трезубец. Пробивает тело насквозь: слышу, как трутся острия о панцирь изнутри. Я дрожу как сосиска на вилке. Дышать не могу. Легкие горят огнем. Хватаю ртом воздух, но он не идет - свищет сквозь вывернутые зубы. Кровь быстро заполняет нагрудник. Надо уходить... Делаю шаг, но спотыкаюсь о какого-то мудака и подаю во тьму.


Предложение, от которого трудно отказаться | Боги не играют по правилам | Убийственная игра







Loading...