home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


6

Тедрос. Две теории

В поисках славы

Где-то в глубине души Тедрос знал, что это случится. Он понимал, что не сможет и дальше относиться к Агате как к дальней родственнице, продолжая при этом сражаться со своими собственными демонами, загоняя их все глубже и глубже внутрь. Всем известно, что ничем хорошим такие вещи не заканчиваются.

На протяжении всех последних шести месяцев Тедрос отчаянно пытался убедить себя, что у него просто нет возможности действовать иначе, что лучший, и даже единственный, способ двигаться вперед – это предоставить Агате заниматься приятными хлопотами о предстоящей свадьбе, а самому стараться убедить всех в том, что Камелот при новом короле непременно вернет себе былую славу. Но Тедрос не мог до бесконечности лгать самому себе. И убедить в том, что вскоре наступит счастливое будущее, не мог никого – об этом лучше всяких слов говорили взгляды, которыми провожали своего полузаконного короля охранявшие замок гвардейцы.

Они смотрели на Тедроса с сожалением и недоверием, то и дело бросая взгляд на то место, где над балконом Синей башни торчал застрявший в камне Экскалибур. Да и хлопоты Агаты вряд ли можно было назвать приятными, если вспомнить, что она занималась подготовкой своей свадьбы с женихом, который всячески старался ее избегать.

Кто-то должен был вмешаться в эту ситуацию. Кто-то должен был помочь Тедросу спастись от себя самого. И вот это случилось – однако Тедрос оказался совершенно не готов к такому вмешательству.

Хуже всего было то, что когда-то Тедросу самому довелось испытать то, что переживала сейчас Агата. Он не понаслышке знал, каково это – оказаться забытым и всеми покинутым.

Ему было тогда девять лет. Его мать сбежала из замка вместе с Ланселотом, бросив их с отцом. В тот момент отец стал нужен Тедросу как никогда прежде, но вместо того, чтобы заниматься сыном, тот запил, медленно убивая себя, не желая признать в случившемся долю своей вины. Тедрос умолял отца остановиться, одуматься, не губить себя, обещал помочь, но тот отвечал, что помощь нужна не ему, а матери Тедроса. В конечном итоге честно разобраться во всем перед самой собой сумела мать, и это позволило Гиневре выжить, а вот Артур так и закоченел в своем горе, так и ушел с этим в могилу.

Сейчас, когда Тедрос сидел с Агатой и Мерлином, все эти воспоминания вспыхнули в нем с новой силой. Он не хотел, не мог допустить, чтобы Агата страдала так же, как когда-то он сам, покинутая человеком, которого она любит. Он не хотел быть похожим на своего отца, который отказывался принимать любую помощь до тех пор, пока для этого не стало слишком поздно.

– Когда мы покидали школу, я думал, что теперь все будет хорошо, – сказал Тедрос, по-прежнему не имея сил взглянуть на свою принцессу. – Я не хотел, чтобы ей до конца жизни пришлось о чем-либо беспокоиться. Она уже достаточно всего насмотрелась и натерпелась. Но когда я увидел, как сильно ее ранило то, что случилось в то злополучное утро на балконе…

– Он… говорит обо мне? – спросила Агата.

Тедрос заметил, как Мерлин сжал запястье Агаты, давая знать, что сейчас не ее черед говорить.

– Мерлин, где ты был все это время?! – Тедрос прокашлялся. – Тебя никто не видел со дня коронации. Впрочем, я даже не могу сказать, что действительно видел тебя тогда.

– Надеюсь, ты меня не видел. Я использовал очень мощное и сложное заклинание, которое превратило меня в комара, способного какое-то время продержаться без чьей-либо крови, – покивал Мерлин.

– Хорошо бы это оказалась кровь леди Гримлейн, – заметила Агата.

Волшебник неодобрительно посмотрел на нее.

– Значит, ты наблюдал за коронацией, превратившись в комара? – переспросил Тедрос.

– Я надеялся, что меня не обнаружат, тем более что все внимание будет приковано к тебе, мой мальчик. Знаешь, ведь если бы кто-нибудь меня заметил и попытался прихлопнуть, мне бы тогда пришлось устроить такое представление! Но, к счастью, меня не заметили. Зато ты отличился, представив зрителям свою мать и Ланселота. Ты сделал это вопреки всем разумным советам, которые тебе давали. Ты поступил как упрямый, зазнавшийся мальчишка, а не как новый король, добивающийся доверия своего народа.

– И я прошу прощения за это, – негромко сказал Тедрос. – Но в тот момент мне казалось, что я поступаю очень правильно.

– Я могла бы помочь… – начала Агата, но ойкнула и замолчала, когда шляпа Мерлина укусила ее за ногу.

– Может быть, я сделал все неправильно и все испортил. Может быть, я самый худший король на целом свете. Но разве уже этого было недостаточно, чтобы наказать меня? – вспыхнул Тедрос. – А ты еще и исчез на полгода!

– Я?! Наказал?! Тебя?! – ошеломленно переспросил Мерлин. – Тедрос, милый мой, все это время я спасал двух человек, которых ты любишь.

Внезапно Тедрос все понял и радостно воскликнул:

– Так ты был с мамой и Лансом! А я чуть с ума не сошел, пытаясь отыскать их… Ничего не мог понять – а тут еще стали приходить какие-то загадочные пустые открытки, причем из самых разных и неожиданных уголков Бескрайних лесов…

– Твоя мама их посылала бы еще чаще, только я ей не разрешал, – хмыкнул Мерлин.

– Я так и знал, что это она! На открытках не было ни слова, но все они пахли жимолостью, а мама знает, что это мое любимое растение. Так где же они? И когда я смогу их увидеть? Мне необходимо их увидеть…

– Спокойнее, мой мальчик! Твоей матери и Ланселоту по-прежнему угрожает смертный приговор, вынесенный твоим отцом. Ты можешь отменить его только после того, как вытащишь из камня Экскалибур и успешно пройдешь свое испытание. Между прочим, увести их в безопасное место тоже было непростой задачей. Я превратил твою мать и Ланса в плодовых мушек и увел за собой в Бескрайние леса. Возвращаться в наше старое убежище на Авалоне было нельзя, потому что о том доме на весь свет раззвонила «Сказка о Софи и Агате». Так что остров Авалон должен был стать самым первым местом, куда ринутся враги твоей матери. Вот почему, чтобы спрятать твою мать и Ланса, а заодно отвлечь их от постоянных мыслей о тебе, я начал кружить с ними по разным королевствам, выбирая такие места, где они не успели побывать за годы своего изгнания. Мы путешествовали на волшебном судне, которое называется «Игрэйна» и подчиняется только хозяйке Камелота – принцессе или королеве. «Игрэйна» может летать по воздуху или становиться невидимой, но еще раз повторю – только по команде леди Камелота. А спустя какое-то время повсюду начали просачиваться слухи о твоей неудачной коронации в Камелоте, а вместе с ними и листовки «Разыскиваются преступники» с портретами Гиневры и Ланселота. Тут уж мне пришлось напрячь всю свою фантазию, чтобы как следует замаскировать их. Впрочем, ты же знаешь, я крупный специалист в этом деле.

– Так они… в безопасности? – с тревогой спросил Тедрос.

– «Игрэйна» стоит на рейде в гавани Камелота, а твоя мать и Ланс спрятаны здесь же, неподалеку, целые и невредимые. Если не считать, конечно, того, что они ужасно скучают по тебе. Честно говоря, Гиневра соскучилась сильнее, чем Ланселот, – добавил волшебник и лукаво подмигнул Тедросу.

– Эх, хорошо бы замаскировать Ланса под девушку, – мечтательно вздохнул Тедрос, вспомнив случай, когда Мерлин его самого превратил на время в девушку по имени Эсса. А сейчас Тедросу вдруг ужасно захотелось какао, и он искренне пожалел, что так опрометчиво выплеснул его за край облака.

«И почему я постоянно сначала сделаю что-нибудь – и только потом начинаю думать?» – подумал Тедрос, пытаясь поймать взгляд Агаты и заговорить с ней, но она делала вид, что в упор его не видит, точно так же, как все последние полгода он сам поступал с ней.

– Мерлин, если вы путешествовали по разным королевствам, то наверняка встречали там наших одноклассников, которые выполняют дипломные задания? – по-прежнему не глядя на Тедроса, обратилась Агата к волшебнику.

– Разумеется, – кивнул Мерлин.

– И они… э… слышали обо мне? – упавшим голосом спросил Тедрос.

– Ну, как тебе сказать… – после небольшой паузы ответил волшебник. – У них у всех вообще-то есть чем заниматься помимо того, чтобы обсуждать, как ты справляешься со своим заданием.

– Да это и не задание вовсе… – начал было Тедрос.

– Каждый студент в конце четвертого курса школы Добра и Зла получает дипломное задание, будь он всегдашник или никогдашник, – поправил его волшебник. – Это задание должно показать, насколько выпускник силен и умен и способен ли он стать легендарным героем, имя которого будут помнить вечно. Просто твои одноклассники отправились выполнять свои задания в разные уголки Бескрайних лесов, а ты – к себе на родину, вот и вся разница.

– Все равно я не считаю это испытанием для себя, – пробормотал Тедрос. – В конце концов, мне от рождения было предназначено стать королем Камелота…

Мерлин посмотрел на него как на слабоумного и покачал головой.

– Может быть, ты и рожден для того, чтобы стать королем, но это еще не значит, что ты справишься с такой ролью.

Тедрос ничего не ответил, но на его щеках вспыхнули красные пятна.

– Тедрос, а ты не задумывался над тем, почему меч твоего отца застрял в камне? – продолжил Мерлин.

– Ну, вначале я подумал, что он воткнулся под неправильным углом, потом – что, может быть, есть какая-то загадка, шарада или еще там что-нибудь, которую мне нужно разгадать, и меч поддастся мне.

– Я рассуждала так же, – вставила Агата.

Тедрос посмотрел на нее, удивляясь, почему Агата раньше ему ничего не сказала, но тут же понял, что сам не давал ей ни единой возможности поговорить с ним.

– А теперь? – спросил Мерлин.

– А теперь… я думаю, что меч все-таки заклинило оттого, что он воткнулся под неправильным углом, – вздохнул Тедрос.

– А что, если посмотреть на все это с точки зрения Экскалибура? – предложил Мерлин.

– Ты думаешь, Экскалибур не хочет, чтобы я его вытащил? – удивленно спросил Тедрос.

– Точнее сказать – не хочет, чтобы ты был королем, – уточнил Мерлин.

– Но я и так король…

– Только потому, что никто другой до сих пор не заявил права на трон и не вытащил Экскалибур из камня. Но сделать это вроде бы некому, потому что ты единственный наследник короля Артура. Тогда спросим еще раз: почему тогда Экскалибур не хочет, чтобы ты выдержал испытание, назначенное тебе в завещании твоего отца?

– Откуда я могу знать, что думает этот меч?! – недовольно буркнул Тедрос, скрестив руки на груди.

– Экскалибур – оружие невероятной мощи, Леди Озера выковала его для борьбы со Злом. Этому мечу явно надоело столько времени болтаться без дела, торча над балконом, – сказал Мерлин. – Возможно, Экскалибур все еще не уверен, что ты готов стать королем, и ждет, когда ты докажешь это. В этом случае возникает вопрос: каким образом тебе это доказать? – Волшебник снял очки и протер их краем своей лиловой мантии, отчего они стали только мутнее. – Это теория номер один.

– А теория номер два? – спросила Агата.

– В моей теории номер два меч вообще не принимает никаких самостоятельных решений, – пожал плечами Мерлин. – Но есть кто-то, сумевший найти способ управлять Экскалибуром точно так же, как управляет своими марионетками кукловод, дергая их за ниточки. Этот кто-то не хочет, чтобы ты подтвердил свое право быть королем Камелота. Тогда встает новый вопрос: кто он?

– Но никого, кто достаточно силен, чтобы управлять Экскалибуром, нет, – возразила Агата, но внезапно замолчала, а затем в ужасе прошептала, медленно поворачиваясь к Тедросу: – Кроме…

– Исключено. Директор школы мертв! – фыркнул Тедрос.

– Несомненно, – согласилась Агата.

– Безусловно, – задумчиво подтвердил Тедрос.

Они переглянулись, а затем в один голос спросили, обернувшись к Мерлину:

– Верно?

– Тот же самый вопрос я задаю сам себе, – кивнул волшебник, и в голосе его прозвучала тревожная нотка. – Но ответ на него должен найти Тедрос. Это и есть его испытание. И чем скорее он вытащит из камня меч и закрепит свое право быть королем, тем лучше. Причем не только для Камелота, но и для блага всех Бескрайних лесов.

– Всех Бескрайних лесов? – переспросил Тедрос. – Что ты этим хочешь ска…

– Ты имеешь в виду те происшествия, о которых пишут в газетах, Мерлин? – вклинилась в разговор Агата. – Я читала о трудностях, которые переживают сейчас многие королевства и всегдашников, и никогдашников. Пиратские налеты на Жан-Жоли, отравленный колодец Желаний в Бремене, банда оборотней, грабящих и убивающих людей целыми семьями в Кровавом ручье… Но все эти ужасные события не кажутся связанными между собой.

– Между ними и нет никакой связи, – твердо заявил Тедрос. – Правда, лидеры соседних королевств так не думают, считают, что есть там какая-то связь, но это просто потому, что они сидят и ждут, чтобы Камелот решил все их проблемы, как это делал мой отец. Но у нас сейчас достаточно своей головной боли, так что извините. Однако короли и королевы продолжают присылать мне письма, требуя, чтобы я встретился с ними.

– И ты на эти письма, естественно, не отвечаешь, – заметила Агата. – Я, между прочим, слышала предположение, почему ты не стал расследовать пожар на Стеклянной горе. Об этом шептались горничные.

– А что, все эти нападения как-то связаны между собой? – живо повернулся к волшебнику Тедрос. – Ты сказал, что у наших одноклассников возникли трудности с их дипломными заданиями. Скажи, что вообще творится в Лесах?

– С нашими товарищами все в порядке? – добавила Агата.

– Дорогая моя девочка, ответ на этот вопрос ты знала бы и без меня, если бы отвечала на адресованные письма, – ответил Мерлин. – Включая послания от твоей лучшей подруги.

– Ты не отвечала Софи?! – удивленно посмотрел на Агату Тедрос.

Глаза Агаты наполнились слезами.

– Но почему? – продолжил Тедрос. – Я, конечно, только счастлив, что избавился от этой девчонки, – но ты-то почему с ней порвала? Вас всегда столько всего связывало, вы с ней с детства дружили, у вас и сказка общая. Нет, ты не можешь просто вот так взять и обрубить все концы…

– Мне показалось, что она слишком уж озабочена предстоящей свадьбой… а тебя наша свадьба совершенно не волнует, – тяжело вздохнула Агата. – Я много раз собиралась написать ей, но у меня перед глазами тут же вставала одна и та же картинка. Я иду по длинному коридору навстречу парню, с которым я привыкла делиться всем на свете, – а он вдруг делает вид, будто знать меня не знает. Он меня не знает, зато Софи знает меня как облупленную, и она увидит эту картинку между строк. Увидит картинку – и поймет все, что я чувствую… А мне не хотелось, чтобы кто-нибудь об этом узнал…

Она не договорила, закрыла лицо ладонями и начала всхлипывать.

Тедрос посмотрел на Мерлина, сидевшего между ним и его будущей королевой.

– Мерл, ты не будешь против, если я попрошу тебя нас оставить? Мне нужно поговорить с Агатой с глазу на глаз.

– Считай, что ты ничего не просил, я сам ушел. В конце концов, и волшебникам время от времени нужно ходить в туалет, верно? – хмыкнул Мерлин. – Когда наговоритесь, просто соскочите с облака – и моментально окажетесь там, откуда пришли сюда.

Он подхватил свою дремавшую шляпу и разбудил ее (шляпа немедленно выплюнула из себя фонтанчик радужных блесток), соскочил с облака и моментально исчез в темноте.

Тедрос прошелся по шелковистым белым волокнам облака и оказался рядом с Агатой. Она плакала, уткнувшись в ладони. Тедрос с нежностью приобнял ее.

– Я люблю тебя, Агата, – сказал он. – Какие бы глупости я ни натворил, это ничто не изменит.

– Я смогла заставить себя написать только одно письмо, для Эстер, но оно вышло лживым от начала и до конца. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, как ты ко мне теперь относишься, – всхлипнула Агата. – Вот почему я не смогла написать еще кому-нибудь, спросить, как у них идут дела с дипломным заданием. Так продолжалось целых шесть месяцев, из-за тебя я с каждым днем чувствовала себя все более одинокой.

– Я не хотел, чтобы ты волновалась из-за меня… – виновато сказал Тедрос.

– Этим ты заставил меня волноваться еще сильнее.

– Говорю тебе, я сглупил.

– Сглупил, – согласилась Агата. – Пень стоеросовый. С глазами.

– Пень, – согласился Тедрос. – А может, еще глупее.

– Глупее, чем злобные зомби Рафала, у которых вообще мозгов не было.

– Не уверен, что готов с этим согласи…

– Это не вопрос!

Тедрос улыбнулся, закатил глаза, как зомби, и в шутку сделал вид, что кусает Агату за шею. Агата хихикнула, оттолкнула его от себя, а потом тут же придвинулась назад и обняла.

– Знаешь, я даже слегка удивлен, что Софи все еще жива, – ведь она продолжает писать тебе письма, – сказал Тедрос. – Честно говоря, я думал, что Доуви давно уже превратила ее в какую-нибудь тыкву.

– Не уверена, что феям-крестным позволяется проделывать такие злые штучки, – заметила Агата.

– Но было бы неплохо!

Агата рассмеялась. Как же давно Тедрос не слышал этого чудесного, с легкой хрипотцой смеха! Он еще крепче прижал ее к себе.

– Из писем Софи следует, что Доуви совсем расклеилась, – сказала Агата, – и вообще в панике, потому что Софи сделала Зло таким популярным и модным, что теперь каждый всегдашник-первокурсник мечтает перевестись в школу Зла.

– Думаешь, все может быть еще более серьезно?

– Уверена в одном: Доуви сейчас не до популярности Софи, у нее забот полон рот с нашими одноклассниками, которые терпят бедствие на своих дипломных заданиях. Ты же сам слышал, что сказал Мерлин. Деканы несут ответственность за всех выпускников, которых отправляют на задания, особенно при нынешнем положении дел, когда в школе нет директора.

– А Софи ничего обо всем этом в своих письмах не упоминала? Она ведь тоже декан.

– Не упоминала. И это очень странно, ты не находишь? – сказала Агата. – Что же такого может происходить в Лесах, чтобы Доуви начала паниковать?

– И чтобы Мерлин настолько встревожился, – добавил Тедрос.

– И почему это должно каким-то образом быть связано с тем, что ты никак не можешь вытащить застрявший отцовский меч?

Тедрос отвернулся и нахмурился, чувствуя, как напряглась и сидевшая рядом с ним Агата, поняв, что напрасно она сказала про меч. Разговаривать с ней об Экскалибуре Тедрос не желал, и не только потому, что такой разговор заставил бы его вновь почувствовать себя неудачником, «недокоролем». Еще меньше ему хотелось, чтобы Агата начала жалеть его.

– Знаешь, а я до сих пор все пытаюсь представить, как выглядел бы Ланс, если бы Мерлин превратил его в девушку, – резко сменила тему разговора Агата, пытаясь замять неловкость.

– Мерлин ни за что не превратит его в девушку, – вздохнул Тедрос. – Из Ланса получилась бы такая страхолюдина, какую любой навсегда запомнит с первого взгляда. Нет, такая маскировочка не прошла бы.

– Ты тоже не был красавицей, когда тебя в Эссу превратили!

– А не мне ли вслед на каждом шагу свистели парни, чтобы я обратил на них внимание?

– Это были неправильные парни. Из тех, кто любит неуклюжих, грубых и агрессивных девушек. И с волосатыми ногами.

– Ты просто ревнуешь.

– Послушай, если тебе так сильно понравилось быть девушкой, может быть, ты возьмешь на себя подготовку к свадьбе? – подколола его Агата.

– Жаль тебя огорчать, но каждый должен заниматься своим делом, – ответил Тедрос. – Новый король – налаживать управление страной, его принцесса – готовить свадьбу. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что старинные традиции – вещь очень даже мудрая и их обязательно нужно соблюдать. Вот смотри, как все правильно получается. Я родился и вырос в Камелоте. Здесь меня знает каждый. Мне нужно лишь доказать, что я смогу править родным королевством не хуже моего отца. С другой стороны, тебя не знает здесь никто. Таким образом, подготовка к свадьбе – это что-то вроде твоей коронации.

– И я очень хочу с честью выдержать это испытание. Не для себя, но ради нас обоих. Хотя я охотнее стала бы помогать тебе, – честно призналась Агата.

– Помогать в чем? – пожал плечами Тедрос. – Будешь вести с другими королевствами переговоры о наших долгах, которые нам еще сотню лет придется выплачивать? Или поможешь мне отыскать золото, которое выкачали из казны правившие до меня советницы? Сумеешь навести в стране порядок, положить конец воровству и разбоям? Поможешь извести нищету?

– Охотно помогу тебе в любом деле, – ответила Агата. – Я же понимаю, в каком ты сейчас сложном положении…

– Нет, не понимаешь, – возразил он. – Ты не знаешь, как это тяжело – видеть, как твое любимое королевство повернулось спиной к Добру!

– Думаешь, намного легче видеть, как поворачивается к тебе спиной твой любимый человек? – спросила Агата.

Тедрос промолчал.

Когда же он наконец поднял на Агату глаза, в них блестели слезы:

– Ты на самом деле хочешь мне помочь, Агата? Тогда подскажи, как мне вытащить Экскалибур из того проклятого камня. Научи, как мне пройти испытание, которое завещал мне отец! – Он совершенно по-мальчишески шмыгнул носом и продолжил: – Как ты думаешь, почему я избегал тебя в последнее время? Потому что знал, что это произойдет, что я сломаюсь и буду просить твоей помощи. И тем самым признаю, что не смог самостоятельно справиться со своим заданием, что безнадежно провалил свой экзамен на звание короля. Возможно, Мерлин прав. Возможно, меч действительно не хочет, чтобы я стал королем. Ни сейчас. Ни потом.

Агата прильнула щекой к плечу Тедроса и тихо спросила:

– А кто сказал, что хороший король не может принять чью-то помощь, если она ему очень нужна?

От этих слов словно обрушилась защитная стена, которую выстроил внутри себя Тедрос, и долго сдерживаемые чувства бурным потоком хлынули наружу. Теперь Тедрос недоумевал, не мог поверить, что так долго таился от Агаты – единственного близкого ему человека, который действительно понимал его!

– Он приходит ко мне во сне, мой отец, – заговорил Тедрос. – Приходит и смотрит на меня так, словно знает, что я провалил свое испытание. Он имеет ко всему этому какое-то отношение, только я никак не могу понять, какое именно.

Агата не слушала – не слышала, – что говорит Тедрос, она думала только о том, чем и как может помочь ему.

– Давай еще раз попробуем во всем разобраться, – сказала она. – Итак, у Мерлина есть две теории. Либо меч хочет, чтобы ты доказал свое право быть королем, либо есть кто-то, кто способен держать меч под своим контролем и при этом не хочет, чтобы ты был королем. В любом случае твои ежедневные попытки вытащить меч не имеют никакого смысла.

– Болтовня на облаке тоже не решит проблем, – сказал Тедрос, выпрямляя спину.

– Ты забываешь о самой важной вещи из всего того, что сказал Мерлин: трещит по швам не только наше с тобой испытание. Весь наш класс терпит бедствие на дипломных заданиях.

– И это связано со странными нападениями, которые начались по всем Бескрайним лесам, – кивнул Тедрос. – Так ты считаешь, что тот, кто не дает нам справиться с заданием, мешает и нашим одноклассникам?

– Возможно, две теории Мерлина – это на самом деле одна общая теория, – продолжала Агата. – Король Камелота считается защитником всех Лесов. Если приключается какая-то беда, он – то есть ты – должен идти и во всем разобраться. Выяснить, что – или кто – нарушает покой в Лесах. Возможно, только после этого ты сможешь вытащить Экскалибур из камня. Возможно, это и есть твое настоящее испытание.

Огоньки в глазах Тедроса радостно вспыхнули, но тут же погасли:

– Агата, король не может в такой момент покинуть свою страну, свой народ и отправиться на поиски в Леса. Ты же знаешь, какое шаткое у меня положение. Ведь неизвестно, как долго меня не будет и что здесь случится за время моего отсутствия. Вспомни, во что превратился Камелот, пока я был в школе. Хаос, полнейший развал. Мое правление началось не лучшим образом, но если в Лесах со мной случится что-то плохое, то власть в Камелоте снова попадет не в те руки. И на этот раз, быть может, навсегда. Нет, – покачал он головой, – не могу я уехать.

– Зато я могу, – спокойно сказала Агата.

– Агата, я просил тебя помочь, а не проходить испытание вместо меня, – раздраженно сказал Тедрос. – Ты же слышала, что сказал Мерлин. Это не твое задание, а мое.

– А мое задание – быть твоей королевой. Для королевы важнее помочь королю закрепиться на троне, чем выбирать глазурь для свадебного торта. Все, что мне нужно для того, чтобы отправиться в путешествие, – это несколько надежных, преданных рыцарей. А сюда в любой момент может возвратиться Чеддик с новой командой для твоего Круглого стола…

– Он уже несколько недель не отвечает на мои письма… – начал Тедрос, но затем выражение его лица резко изменилось, и он добавил: – Как ты думаешь, с ним и его заданием тоже могло случиться что-нибудь нехорошее?

– Не знаю, но это еще один аргумент в пользу того, что мне нужно отправиться в путь, не откладывая, – ответила Агата. – Я должна выяснить, что мешает и всегдашникам, и никогдашникам успешно выполнить свои задания. Так что ты не прав, Тедрос, это и мое испытание тоже. И ты больше не будешь одинок.

В темно-карих глазах Агаты Тедрос увидел такую непреклонную решимость, что понял: если даже он и не отпустит ее, она все равно сделает по-своему и отправится в Леса.

– Я не должен был впутывать тебя во все это, – пробормотал он.

– Но мы же вскоре собираемся пожениться, Тедрос, – напомнила ему Агата. – Так что я просто обязана быть в курсе всех твоих дел.

Он помолчал, потом спросил, начиная уступать:

– И как долго тебя не будет?

– Несколько недель. Я каждый вечер буду писать тебе по письму.

– Несколько недель в Лесах… одна?!

– Зато снова увижусь со всеми нашими друзьями, – возразила Агата. – А самое главное – улизну от леди Гримлейн.

Тедрос невольно улыбнулся: он не мог спорить с таким доводом.

– И все-таки это очень опасно.

– Я выстояла против Арика. Значит, теперь где угодно выжить смогу.

Тедрос поморщился, услышав имя сына леди Лессо, негодяя и садиста.

– Вести поиски в Лесах в одиночку равносильно тому, чтобы подписать себе смертный приговор, Агата, – все еще не сдавался Тедрос.

– Ничего, возьму с собой кого-нибудь. Например… Уильяма.

– Уильяма?! Этого мальчишку-алтарника?! Он даже в глаза-то мне взглянуть не решается, а уж чтобы драться…

– Когда это у тебя появилась привычка заглядывать в глаза алтарникам?

– Нет, ну, я хотел сказать…

– Все, вопрос решен. Я уезжаю сегодня вечером, – объявила Агата. – И думаю, что именно этого Мерлин хотел от меня с самого начала, потому что совершенно ясно подсказал, каким образом я могу незаметно для всех покинуть замок…

Совершенно растерявшийся, Тедрос принялся было расспрашивать Агату, что это была за подсказка, но она отвечать не стала, а вместо этого добавила:

– Остается только решить, кто теперь возьмет на себя подготовку к свадьбе. – И она с надеждой посмотрела на Тедроса.

– Ты что, шутишь?! – замахал он на нее руками. – У меня и без этого дел по горло, спасибо!

– Я могу нанять кого-нибудь.

– На какие деньги?

– Найму того, кто сделает это бесплатно. Из бескорыстной любви к нашему королевству.

– Но этот бессребреник должен еще и обладать хорошим вкусом, должен быть так же сильно заинтересован в этой свадьбе, как ты и я, знать все тонкости придворного этикета, быть готовым вкалывать с утра до ночи… и все это бесплатно? – скептически спросил Тедрос.

– Да, все верно.

– Так ты такого дура… прости, человека еще полгода искать будешь, Агата. Если вообще сможешь когда-нибудь найти.

– Думаю, ты ошибаешься.

– У тебя что, уже есть кто-нибудь на примете? – удивленно склонил голову набок Тедрос.

– Скажи, ты мне веришь? – хитро блеснула глазами Агата.

– Что за вопрос! Ты прекрасно знаешь, что да.

– И согласишься принять мой выбор?

– Само собой. Ты же без пяти минут королева.

– Тогда обещай, что не станешь возражать.

– Обещаю, конечно, но…

– Отлично, – сказала Агата, уютно сворачиваясь калачиком у него на коленях. – В таком случае, именно ее я и навещу первым делом, как только отправлюсь в Леса.

Глядя на Агату, Тедрос задумался:

– Навестишь ее… Первым делом… И кто же это может быть?

И тут он все понял – и задохнулся от неожиданности.

– ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА?

– Ты сам говорил, что мы не можем просто так взять и обрубить с ней все концы, – пропела Агата, скользя своими ладонями по груди Тедроса.

– Не мы! Ты! – взревел Тедрос. – Думаешь, я позволю ей заниматься подготовкой нашей с тобой свадьбы?! Да лучше я… да лучше я стекло буду грызть… и расплавленной лавой запивать! Нет, нет и еще раз нет!

Но Агата уже обхватила ладонями его щеки и поцеловала, и это было так неожиданно, что Тедрос вдруг потерял способность вообще думать о чем-нибудь… кроме как о нежных мягких губах своей прекрасной невесты, своей будущей королевы…

– Я люблю тебя, Тедрос, – прошептала она.

– И я… я тоже тебя люблю… но… нет.

– А как же быть с обещанием, которое дал мне сам король? – спросила Агата, хитро, по-кошачьи улыбаясь.

– Обещание не считается, потому что ты меня надула!

– И то, что ты мне веришь, тогда тоже не считается, правильно я понимаю? – пристально посмотрела она на Тедроса.

Какое-то время Тедрос беззвучно хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и наконец окончательно признал свое поражение.

– Но… но… – только и смог вымолвить он.

Потом он вздохнул и снова поцеловал Агату, крепче и дольше – только чтобы не думать, не вспоминать о том, с чем сейчас согласился. Поцелуй тянулся до тех пор, пока у обоих не закончился воздух в легких, и тогда Агата откинулась назад, а в следующую секунду, не выпуская из своей руки ладонь Тедроса, соскользнула за край облака. Уже летя в пустоте, они вновь обнялись и принялись целоваться, напоминая несущуюся сквозь облака странную двойную звезду.


5 Агата. Вмешательство | В поисках славы | 7 Чеддик. Подданный и госпожа







Loading...