home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


28

Агата. Принцесса и король

В поисках славы

Тедрос посмотрел ей в глаза и сказал:

– Правда в том, что ты… права. Все, что ты обо мне сказала, – правда.

Агата сжалась под его взглядом, замялась, подыскивая слова.

А в голове у нее тем временем эхом повторялось зловещее предупреждение Змея:

«Если ты меня внимательно слушала, то уже должна была догадаться, чем закончится эта история. Ваша волшебная сказка развалится на куски, и обнажится голая правда… Тогда все перевернется с головы на ноги, и то, что ты до сих пор считала правдой, окажется ложью…»

Шесть месяцев назад они с Тедросом думали, что их сказка действительно закончилась, когда уезжали в качестве короля и королевы в замок Камелот восстанавливать его былую, но померкшую славу. Добро торжествовало, Зло потерпело жестокое поражение… Успех их квестов, казалось, был предрешен заранее.

Но вот сейчас они стояли на балконе этого самого замка и были вынуждены признать, что в конечном итоге проиграли. Что провалили свои тесты на способность стать славным королем и королевой, и то, что они любили друг друга, повлиять на этот неприятный исход никак не могло. Это был не конец их сказки, а начало какого-то нового, тернистого, еще более запутанного пути, где любая правда об истории их с Тедросом любви неожиданно становилась похожей на ложь. В точности так, как предрек Змей.

Была ли пробежавшая между ними сегодня трещина последней в их с Тедросом волшебной сказке? Той трещиной, после появления которой вся их сказка исчезнет навсегда?

«А не была ли ложь Змея на самом деле правдой?» – мелькнула пугающая мысль.

– Тедрос… – неуверенно начала Агата, глядя на него. – Я… я…

Возле внешних ворот началась суета, послышались крики.

Все произошло очень быстро.

Подъемный мост разлетелся вдребезги… по канатному мосту пулей пролетели ведьмы… скимы атаковали в спину разбегающихся в панике солдат… и вот уже зловещие темные веретена разворачиваются в воздухе, нависают над замком…

– РАЙЕН! – во весь голос закричал Тедрос, стремительно убегая с балкона, чтобы броситься вниз по лестнице и найти своего рыцаря. Агата побежала следом за ним, чувствуя, как тревожно, бешено бьется у нее сердце.

– Барьер Доуви… он остался целым… – кричала она на бегу. – Змей все это время был здесь, с нашей стороны!

– РАЙЕН! – вновь прокричал Тедрос, прыгая сразу через две ступеньки и судорожно вытаскивая из ножен висевший у него на поясе меч Ланселота.

«Но как Змей мог пробраться сюда?» – не переставала думать Агата, стараясь не отстать от Тедроса.

Как сюда пробрался Змей? Сейчас у нее не было времени размышлять об этом.

Они с Тедросом вылетели во двор замка и тут же увидели стаю ринувшихся на них с высоты скимов…

Кто-то успел повалить их обоих на землю – скимы просвистели мимо и буквально в клочья разодрали стоявшего прямо перед ними гнома.

Агата приподняла голову и увидела Райена. Он схватил ее и Тедроса и потащил их за собой в крытую галерею, где за каменной колонной уже пряталась Софи.

На противоположной стороне галереи, и тоже за колонной, сидели, скорчившись, Эстер, Анадиль и Дот, а за следующей колонной – Беатриса, Рина, Николь и могрифицировавший в волка-оборотня Хорт. На щите Рины виднелась свежая вмятина, а из раны на ее бедре сочилась кровь. Хорт, рыча от боли, вытаскивал впившегося ему в ногу скима. Выдернув отвратительную извивающуюся тварь, он тут же немедленно раздавил ее в своей мощной волосатой лапе.

Агата выглянула из-за колонны и увидела, что еще совсем недавно такой спокойный, чистый внутренний двор замка превратился в сущий ад. Пытаясь остаться в живых, солдаты в панике бежали к замку, спотыкаясь о лежащие на забрызганной грязью траве тела уже убитых товарищей, а со всех сторон на них летели смертоносные скимы. Прямо на глазах у Агаты ским впился одному «Сыну Льва» в руку, кто-то из товарищей подхватил раненого и нырнул вместе с ним за какой-то куст.

– Они хотят добраться до всех нас, – сказала Беатриса, глядя, как скимы с невообразимой легкостью убили гиганта-добровольца и, не задерживаясь, полетели на поиски новой жертвы.

– Мы должны постараться уничтожить как можно больше этих тварей, – твердо сказал Райен. – Скимы – это доспехи Змея. Мы должны содрать с него эти доспехи. Убьем столько скимов, чтобы Змей остался голым, и тогда он наш.

– Для этого нужен огонь! Этих червей только огнем можно спалить! – сказала Агата.

– Где же нам взять столько огня? – проворчала в ответ Софи. – Их же вон сколько!

– Масло, – внезапно сказал Тедрос и обратился к Райену: – Прикрой меня.

Райен взял помятый щит Рины, прикрыл им себя и Тедроса, и они вдвоем выскочили во двор. Здесь Тедрос задрал голову и вложив в рот два пальца, оглушительно засвистел…

На свист из-за края верхушки Синей башни высунули головы Богден и Уильям.

– Используйте масло! – крикнул Тедрос, пока Райен яростно отбивался от налетавших со всех сторон скимов.

– А как его использовать? – крикнул сверху Богден.

– Что значит как?! – опешил король.

– А нам про это никто ничего не говорил! – крикнул Уильям.

– Это масло! Просто возьмите…

Райен схватил Тедроса за руку и утащил назад в крытую галерею.

– Зачем ты это… – начал было Тедрос, но тут же осекся.

В воздухе висели четыре скима, они были нацелены на стоящих возле колонны Тедроса, Агату, Софи и Райена. Острые безглазые кончики скимов подергивались, словно вынюхивали, выбирая, с кого начать. Заметив стоявших чуть дальше за колоннами группы Эстер и Хорта, скимы тоненько заскрипели, забулькали, переговариваясь друг с другом, а затем перестроились в одну линию и полетели на Тедроса.

– Тедрос, сюда! – крикнула Агата и потянула его за собой налево, а Райен в ту же секунду потянул его за собой направо, и в результате Тедрос остался на месте, прямо перед летящими на него скимами…

И в этот момент сверху хлынул поток густой янтарной жидкости, облил скимов и растекся по земле. Скимы замешкались, сломали свой строй и задрали свои безглазые головы вверх.

– Богден решил, что мы должны вылить это масло, – раздался сверху голос Уильяма.

Тедрос бешено зарычал в ответ.

Облитые жиром скимы тем временем вновь развернули в сторону Тедроса свои головы-веретена и начали разгоняться…

Тедрос выбросил вперед правую руку с горящим золотистым светом кончиком указательного пальца и повел им в воздухе. Успевшие подлететь почти к самой его груди скимы вспыхнули и, оглушительно заверещав, свалились на землю.

В ту же секунду из кармана Анадиль спрыгнули вниз три ее крысы и принялись с удовольствием поедать скимов, хрустя ими, словно ломтиками жареного бекона.

Все, кто был в крытой галерее, вздохнули с облегчением.

– Отличное решение, ваше величество, – сказал Райен, сжимая ладонью плечо Тедроса.

– Оказывается, иногда и я могу думать и действовать как настоящий король, – заметил Тедрос, покосившись в сторону Агаты.

– Тедрос… – поморщилась она.

– Простите, что вынуждена прервать вас на самом интересном месте, но мы все равно остаемся в шаге от смерти, – раздался голос Софи. Только что на ее глазах другие скимы убили двухметровую нимфу, а где-то неподалеку, в галерее, вскрикнула Кико. – Пару скимов Тедрос убил, но как нам справиться с остальными тварями?

– Для этого нужны мозги, – сказала Эстер, глядя на Анадиль.

– И талант, – сказала Анадиль, глядя на Эстер.

Потом обе ведьмы повернулись к Софи.

– Но у тебя нет ни того ни другого, – вздохнула Анадиль. Она щелкнула пальцами, и в ту же секунду ей на плечи взлетели три ее черные крысы.

– Крысы?! – фыркнула Софи, глядя, как Анадиль нашептывает что-то своим любимицам. – Нас что, крысы могут спасти?

– Смотри, – глянула на нее своими красными глазами Анадиль.

Крысы соскочили с плеч хозяйки и принялись кататься в разлитом по земле масле, словно свиньи в грязи. Пропитав им насквозь свои шкурки, набрав полные пасти масла так, что у них оттопырились щеки, они затем стали взбираться на головы оставшихся в живых солдат и махали своими хвостиками, разбрызгивая масло на летающих вокруг скимов. Взмахнут – и перелетают по воздуху на голову следующему солдату, обрызгивая в полете маслом всех встречных скимов. Сейчас крысы больше всего напоминали цирковых гимнастов, работающих на невидимых трапециях. Поливая маслом скимов, крысы не забывали следить за тем, чтобы не пачкать при этом самих солдат, и мелькали в воздухе так быстро, что Агата не успевала следить за ними. Не успевали заметить их и скимы – их интересовала армия Камелота, а тут по воздуху летают какие-то ничтожные замасленные меховые комочки… Крысы тем временем закончили свою работу – измазали всех скимов маслом, вернулись к своей хозяйке и устало, совершенно выбившись из сил, свернулись у нее на коленях.

Агата и остальные члены команды только и могли молча рассматривать крыс.

– Ну и что дальше? – спросила Софи, совершенно не впечатленная произошедшим.

– А теперь моя очередь, – сказала Эстер.

Вытатуированный на ее шее демон ожил, отделился от своей хозяйки и взлетел в воздух, вскользь задев по дороге щеку Софи. В полете демон словно налился кровью и начал выплевывать из пасти огненные шарики, ловко попадая ими в измазанных маслом скимов. Один за другим скимы вспыхивали ярким пламенем и моментально сгорали, превращаясь в падающий на землю серый пепел.

При виде этого неожиданного фейерверка остававшиеся во дворе солдаты армии Камелота замерли. Теперь ночную тишину нарушали только пронзительные крики погибающих скимов и легкое потрескивание горящего масла.

Райен и Тедрос переглянулись, затем одновременно повернулись к своим товарищам.

– Вперед! – скомандовал Тедрос.

И все бросились в бой вслед за королем и его рыцарем и принялись добивать горящих скимов своими мечами. Могрифицировавший Хорт двигался довольно медленно – ему мешала кровоточащая рана на ноге, – но передними лапами он очень ловко хватал всех скимов, до которых мог дотянуться, и моментально разрывал их на куски. Софи уничтожала скимов чьим-то кинжалом, который подобрала прямо с земли. Беатриса и Рина палили – и довольно удачно – по скимам стрелами из луков. Ну, а Николь вооружилась помятым щитом Рины и, размахивая им, словно сковородкой в отцовском трактире, с размаху расплющивала чешуйчатых червяков…

А вот Агата так до сих пор и не вышла во двор – продолжала стоять возле колонны. Дело в том, что она привыкла всегда использовать в бою только магию и совершенно не умела обращаться с мечом или каким-либо другим «нормальным» оружием. К тому же она не обладала ни силой, как Тедрос, ни ловкостью и мастерством, как Райен. Даже той злости, какой обладала Софи, и той не было.

Она посмотрела на Николь, Хорта и Дот.

У них тоже не было ни умения воевать, ни оружия, но они же сражались!

У нее тоже было кое-что. То, что помогало ей в борьбе со Злом.

Ее друзья.

У Агаты застучало в висках, потемнело в глазах. Она схватила кирку, которую выронил убитый скимами гном, и, бросившись в самую гущу схватки, принялась лупить ею скимов. Горящие скимы летели на будущую королеву со всех сторон, но она успевала поворачиваться и с диким воплем била их до тех пор, пока пространство перед ней не очистилось. Агата выпрямилась, закинула кирку себе на плечо, поправила свободной рукой прилипшие к вспотевшему, перепачканному сажей лицу волосы. К ней медленно начали подходить остальные члены команды. На земле стонали, слабо шевелились раненые солдаты. Остальные, успевшие убежать, выглядывали из кустов и других укрытий, все еще не веря, что им повезло выжить.

Агата повернулась, увидела рядом Тедроса и Райена, положивших руки друг другу на плечи. Они смотрели куда-то вдаль – и вдруг оба одновременно застыли.

Агата взглянула в ту же сторону.

Из густого дыма вынырнул Змей. После истребления скимов от его доспехов практически ничего не осталось, целиком была видна и его бледная обнаженная грудь, и покрытые ссадинами и засохшей кровью руки и ноги. В таком виде Змей был довольно жалок, однако жив и, судя по взгляду его изумрудных, светящихся сквозь прорези сохранившейся на его лице маски глаз, по-прежнему не оставлял своего намерения расправиться с Тедросом.

Змей подошел ближе и остановился в нескольких шагах от короля.

Прямо над их головами в стеклянном ящике-сейфе поблескивал Экскалибур.

– Привет, брат, – сказал Змей.

– Я тебе не брат, – презрительно ответил Тедрос. – Я Лев, который убивает Змея. Я король, который отрубит тебе голову, чтобы показать ее своему народу. Я настоящий король.

– Ты? Настоящий? – переспросил Змей, холодно глядя на него. – Ну что ж, как говорится, время покажет.

– Твое время кончилось, – решительно шагнул вперед Тедрос.

Он скинул с себя доспехи, обнажив свою покрытую золотистым загаром грудь, и бросил на землю меч Ланселота.

– Без магии. Без оружия, – сказал он. – Давай покончим с этим сегодня.

– Тедрос, нет! – воскликнула Агата, хватая его за руку.

Тедрос оттолкнул ее и повторил:

– Только ты и я.

Змей тоже шагнул вперед, пламя горящих факелов отбрасывало на его обнаженный торс пляшущие тени.

– Только ты и я, – согласно кивнул Змей.

– Ведьмы, разметьте круг, – приказал Тедрос.

Крысы Анадиль обежали вокруг двух юношей, поливая землю маслом. Демон Эстер поджег его.

– Он сражается нечестно! – продолжала настаивать Агата.

Тедрос ее не слушал.

– По твоему сигналу, – сказал он Змею.

– Первым начинает младший брат, – издевательски усмехнулся Змей.

– Начали, – сквозь стиснутые зубы скомандовал Тедрос.

Вначале они принялись ходить кругами, присматриваясь друг к другу, как гориллы постукивая себя кулаками по обнаженной груди. Наконец Тедрос обхватил Змея за шею и, бросив его лицом в грязь внутри обозначенного огненной чертой круга, гулко ударил по голове, прямо по зеленым чешуйкам, из которых была сделана его маска, словно приросшая к лицу.

Змей перевернулся на бок и, выбросив вперед ногу прямо в грудь Тедросу, опрокинул его на спину, причем в опасной близости от огненного кольца.

– Ты должен помочь ему! – нервно воскликнула Агата, хватая Райена за руку.

Рыцарь не тронулся с места.

– Я дал Тедросу слово, – сказал он. – Это его поединок.

Змей нырнул вперед и сильно ударил Тедроса по лицу. Из проступивших ранок сразу же потекла кровь. Тедрос успел ответить прямым ударом в шею, повалив Змея навзничь, но тот, падая, успел сделать выпад и ударить Тедроса ногой в живот, заставив короля упасть на колени.

Агата с ужасом следила за тем, как рассвирепевший злодей осыпает Тедроса градом ударов. Молча, напряженно наблюдали за поединком и ее друзья, стоящие рядом с ней с внешней стороны огненного круга. Общими усилиями они наверняка могли уничтожить Змея – ведь их было десять, а он один. Уже не важно, о чем думал Тедрос, – невозможно смотреть, как его убивают!

Она подалась вперед, собираясь перешагнуть огненную черту, но Райен удержал ее и оттащил назад.

– Это его поединок, – повторил он.

Теперь эти двое боролись в обнимку, катаясь по земле. Тедрос оказался внизу, на спине, и пытался нанести Змею удар кулаком в грудь, а Змей навалился на него сверху и сумел ухватить за шею. Тедрос на глазах начинал задыхаться, терять силы, его удары становились все более неточными, несильными. Одной рукой продолжая душить Тедроса, другой рукой Змей сильно ударил короля по лицу и рассек бровь, из которой потекла струйка крови, а глаз начал быстро заплывать. Тедрос хрипел и корчился, пытаясь вырваться из смертельной хватки Змея…

– Нет! – закричала Агата, дернувшись в руках Райена.

А король тем временем уже посинел и хрипел…

Но, сумев опереться ладонью прямо об приросшую к лицу злодея зеленую маску, Тедрос из последних сил начал давить на нее, пытаясь образовать просвет между собой и телом своего соперника.

А когда ему это удалось, он подтянул вверх ногу и изо всех сил пнул Змея под ребра.

Змей отпрянул и повалился на спину совсем рядом с огненной чертой…

В следующий миг Тедрос уже навалился на него сверху и, тяжело дыша, принялся осыпать Змея тяжелыми ударами кулака, приговаривая:

– Это за Чеддика…

– Это за Ланселота…

– Это за леди Гримлейн…

– Это за Леди Озера…

Сквозь чешуйки зеленой маски Змея сочились капельки крови, его тело обмякло.

– А вот это за меня, – выдохнул Тедрос, нанося самый мощный удар.

Он остановился, чтобы перевести дыхание…

…и тут Змей неожиданно ожил и нанес Тедросу тяжелый, неожиданный удар в грудь, от которого король опрокинулся и пропахал своей обнаженной спиной борозду на земле, выскользнув при этом за пределы круга. Спина у него сразу покраснела.

Тедрос замер, лежа в грязи, – окровавленный, избитый, обожженный.

– Тедрос! – подбежала к нему Агата.

Он едва дышал, но медленно приподнял голову и посмотрел мимо своей принцессы на лежащего внутри огненного круга Змея.

Тот по-прежнему лежал, вытянувшись на спине, зеленая маска злодея, обведенная кровавой кромкой, оставалась на прежнем месте.

Агата вспомнила, что точно в такой же позе лежал Чеддик, которого Сториан нарисовал на самой первой странице сказки, сейчас, в эти минуты, подходившей к своему концу.

– Ну давай, иди и убей меня, малыш, – прохрипел Змей. – Иди и убей своего брата.

Тедрос попытался встать, но ноги у него подогнулись, и он повалился на спину. Король хотел попытаться еще раз, но Агата удержала его.

– Пусти… я должен… Агата… – выдохнул Тедрос, обливаясь кровью.

– Он убьет тебя! – воскликнула его принцесса.

– Это… мое… задание… – снова прохрипел Тедрос. – Дай мне… закончить с этим…

– Не шевелись. Ты теряешь слишком много крови, – предостерегла Агата.

Она повернула голову и увидела, что Змей зашевелился и уже делает попытку вновь подняться на ноги.

Найдя взглядом рыцаря, она твердо произнесла:

– Райен…

Рыцарь не шелохнулся.

– Это я… я должен… убить его, – прошептал Тедрос, хватаясь руками за свою принцессу.

Агата вновь удержала его, не сводя глаз с рыцаря.

Райен продолжал стоять неподвижно.

– Это приказ, Райен, – жестко сказала Агата. – Я королева, и я тебе приказываю.

На этот раз Райен ожил.

– Как прикажете, миледи, – ответил он с легким поклоном головы.

Тедрос внезапно все понял и запротестовал, растерянно глядя на них:

– Нет! Я король… Змей мой

Но Райен уже вошел внутрь огненного круга.

Рыцарь вновь опрокинул Змея на спину и сказал, поставив ногу на его мертвенно-бледную грудь:

– По приказу королевы я приговариваю тебя к смерти.

Змей корчился под его сапогом…

Райен наклонился, обхватил обеими руками его голову и резко повернул. Затрещали, ломаясь, шейные позвонки.

Змей еще раз дернулся – и застыл.

Пылали огни, обозначавшие границы круга. Над мертвым телом Змея стелился черный дым.

Тедрос безвольно обмяк в руках Агаты.

Уцелевшие солдаты потянулись из своих укрытий во двор, усеянный мертвыми телами их товарищей и обгоревшими скимами. Из сторожки возле ворот в сопровождении Гиневры появились правители союзных государств, чтобы убедиться в том, что король и его рыцарь живы, а Змей мертв.

Измотанная, сильно поредевшая в бою армия союзников постепенно начала приходить в себя, раздались первые, пока еще робкие, победные крики. Уильям и Богден забрались на колокольню Синей башни, и оттуда над городом и морем, над всей округой полетел торжественный звон, извещая народ Камелота о том, что Змей убит.

А во дворе друзья обступили лежащего на земле раненого Тедроса.

Райен опустился на колени рядом с Агатой, помогая ей удерживать на руках тело короля.

А сам король тем временем не отрываясь смотрел на свою принцессу.

– Он был мой… Он был мой… – снова и снова повторял Тедрос.

– Ты жив, Тедрос, и это главное. Остальное не важно, – сказала Агата, гладя его по щеке ладонью. – Змей мог притвориться и обмануть тебя. – Она крепче прижала его к своей груди. – Я просто тебя защитила.

– Ты меня не защитила, – возразил Тедрос. – Ты мне помешала. Ты всегда мне мешаешь! – И добавил, глядя прямо ей в лицо: – Ты не веришь в меня, Агата. Ты мешаешь мне быть королем. Неужели ты сама этого не видишь?

Эти слова ударили Агату словно камнем. Она отпрянула от Тедроса, оставив его на руках рыцаря.

В этот миг окончательно закончилась их сказка о короле и королеве.

А тем временем в ворота замка начали входить жители Камелота, готовясь праздновать победу.


К восходу внутренний двор и окрестности замка уже были запружены всегдашниками и никогдашниками, пришедшими сюда со всех окрестных Лесов. Всем не терпелось увидеть мертвого Змея и Льва, который убил его.

Все еще неумытая, в засохшей крови и саже, Агата присела за колонной возле балкона, чтобы подслушать, о чем говорят собравшиеся внизу во дворе люди.

– Так называемый король перестал быть «так называемым», а? – гордо произнес какой-то мужчина. – Побил Змея голыми руками!

– Но убил-то его все-таки Лев, – заметил его приятель.

– Добил, когда король уже измолотил его.

– Но прикончил его Лев. А это имеет значение.

Агата поднялась на ноги и, заглянув в открытую дверь гостиной на противоположной стороне зала, увидела Софи и Райена, хлопотавших над раненым Тедросом.

– Сейчас будет немного больно, – сказал Райен, стоя над лежащим ничком на диване Тедросом. Его обожженная спина покраснела и покрылась волдырями.

Тедрос вцепился зубами в подушку, Софи придержала короля за плечи, а рыцарь нанес ему на кожу мазь. Король замычал от боли, разрывая подушку до перьев, потом притих, а его друзья тем временем в четыре руки наложили на ожог марлевую повязку.

Агата наблюдала, как Софи и Райен ухаживали за Тедросом, хотя это делать должна была она.

– Что-то не так в этом мире, если самый близкий человек не помогает самому близкому человеку.

Агата обернулась и увидела перед собой Гиневру. Одетая во все белое, она тоже наблюдала за тем, как хлопочут возле ее сына Софи и Райен.

– Думаю, я уже достаточно помогла Тедросу, – печально сказала Агата.

– Ты сделала самое главное, Агата. Ты сберегла моему сыну жизнь.

– А теперь он меня за это ненавидит, – всхлипнула Агата.

– Это потому, что Тедрос должен был сам убить Змея, – сказала Гиневра. – Не ради своего тщеславия, нет. Он должен был это сделать ради своего народа. Тедросу необходимо было стать в их глазах настоящим королем, чего бы это ни стоило, даже ценой собственной жизни. Ты отобрала у него эту возможность.

– Но я не хотела, чтобы он закончил свои дни так же, как Ланселот, – возразила Агата, вытирая свои глаза. – Я не хотела, не могла допустить, чтобы он погиб. Вы наверняка должны меня понять!

– Я понимаю тебя даже лучше, чем ты можешь себе представить, – довольно жестко ответила Гиневра. – Я тоже не хотела, чтобы Ланселот умер, Агата. Разумеется, не хотела. Но тем не менее это я попросила его ехать в Леса вместе с Тедросом. Попросила, зная, что он может погибнуть.

– Но вы только что сказали, что я сделала то, что должна была… – покачала головой Агата. – Так что же было важнее – сохранить Тедроса живым или дать ему умереть за право называться настоящим королем?

– Добро пожаловать в наш клуб королев, – печально улыбнулась Гиневра и, тронув Агату за плечо, пошла дальше.

Вскоре Агата пришла в гостиную – умывшаяся, переодевшаяся в черное платье, с сумкой профессора Доуви на плече.

Тедрос был уже на ногах, он стоял перед зеркалом в старой отцовской коронационной мантии. Рядом с ним находился Райен, успевший переодеться в свой синий с золотым шитьем мундир.

– О боже, эта штуковина воняет еще сильнее, чем в тот раз, когда я впервые надевал ее, – поморщился Тедрос, возясь с застежкой воротника и стараясь не обращать особого внимания на отражение своего покрытого синяками и царапинами лица в зеркале.

– Это ненадолго, – успокоила его Агата.

– Ты говоришь прямо как моя мать, – холодно откликнулся Тедрос, мельком взглянув на свою принцессу в зеркало, и тут же вернулся к разговору с рыцарем: – Значит, снять маску с лица Змея так и не удалось? И нет никакой возможности увидеть наконец, кто он на самом деле?

– Каким-то образом скимы были и доспехами Змея, и одновременно частью его самого, – ответил Райен. – Объяснить это я, честно говоря, не могу. Короче, он посылал скимов, которые покрывали его тело, воевать с нами, но при этом те скимы, которые образуют маску, словно срослись с лицом Змея. Еще раз повторю: понять, как это происходит, я не в силах. Трудно сказать, где в данном случае кончается человек и начинается маг.

– Ну, это уже не важно, оба они, и Змей-человек, и Змей-маг, мертвы, – сказал Тедрос и сурово взглянул на Райена. – Мертвы, потому что ты убил их.

– Я всего лишь выполнил приказ, ваше величество, – натянуто ответил рыцарь, стрельнув глазами на будущую королеву. – Сегодня во время церемонии мои люди предъявят тело Змея народу.

Агата ждала, что Тедрос скажет что-нибудь в ее адрес.

Он даже не взглянул в ее сторону.

– Почему ты прячешься? – подкатила к ней вошедшая в комнату Софи.

Агата покосилась на блестящее розовое платье Софи и неодобрительно заметила:

– Я думала, ты уже выросла из розового.

Софи окинула взглядом черное платье Агаты:

– Полегче. Да, я говорила, что больше не буду носить розовое. Но послушай, разве нельзя позволить даже такой ужасной девушке, как я, почувствовать себя принцессой? Хотя бы на один денек?

– Он совсем как принц, – проговорила Агата, наблюдая, как Райен наносит крем на рассеченную бровь Тедроса.

Софи не стала продолжать этот разговор и спросила, постучав пальцем по висящей на плече подруги сумке:

– Это что, хрустальный шар Доуви?

– Ага. Нашла его в целости и сохранности на том же месте, где оставила. А что, Доуви действительно проспала все сражение?

– Думаю, нам нужно радоваться, что она вообще проснулась сегодня утром. Ты помнишь, как она вчера вечером выглядела? – сказала Софи. – Доуви утверждает, что этот шар высосал из нее все силы. Так это или нет, не знаю, но ты на всякий случай держи его подальше от нее, ладно?

– Где она?

– Готовит нашу команду к торжеству. Доуви настаивает на том, что никогдашники должны выглядеть ничуть не хуже, чем всегдашники, а это, согласись, требует определенных усилий.

Агата негромко фыркнула. Софи положила ей на плечо руку, и они продолжили наблюдать за парнями.

– Мы будем обмениваться подарками перед всем народом? – спросил Райен у Тедроса. – Как король и его рыцарь, я имею в виду.

– Мы ведь выиграли нашу битву, верно? – ответил Тедрос. – Значит, имеем полное право обменяться подарками. Тем более что рыцарь, о котором идет речь, мечтал об этом с самого детства, когда еще вспарывал ложками подушки. Я ничего не перепутал, нет? Между прочим, я думаю, что и ты уже давно о подарке подумал.

– Подумал, – кивнул Райен. – И уверен, что он тебе понравится.

– Ловкач, – усмехнулся Тедрос и легонько толкнул его в бок локтем.

– Тедрос! – окликнула короля Софи.

– Что? – обернулся он.

– Ты будешь сегодня опять пытаться вытащить Экскалибур? Ну, во время празднования?

Тедрос ответил не сразу, вначале внимательно обдумал вопрос Софи, потом сказал:

– Змей мертв. Народ Камелота счастлив. Леса спасены и находятся в безопасности. Экскалибур… Настанет, конечно, и его черед. Но только не сегодня.

Он тепло улыбнулся Софи и Райену, а затем… Агате.

– Вот видишь, дорогая? – шепнула Агате Софи. – У вас с ним все будет хорошо. У всех все будет хорошо.

Агата ей не ответила, потому что улыбка, которой одарил ее Тедрос, заставила ее думать совершенно иначе.

Тут с грохотом распахнулась дверь, и в комнату, тяжело волоча ноги, вошел Мерлин. Его знаменитые туфли-шлепанцы были в грязи, плащ помят, в шляпе зияли дыры, как от выстрела дробью.

Волшебник окинул комнату быстрым взглядом и широко улыбнулся, показав дырку на том месте, где еще совсем недавно у него были зубы.

– Ага. Успел как раз вовремя, – сказал Мерлин.

– Король Тедрос и его приближенные! – торжественно объявил церемониймейстер.

Толпа радостно заревела, приветствуя появившихся на балконе Синей башни Тедроса и Райена. Следом за ними вышли Агата, Софи, Гиневра и Мерлин. Тедрос и Райен заняли свои места перед по-прежнему торчавшим в камне Экскалибуром, а Агата вместе с остальными встала чуть в стороне позади них. По разнообразию покроев и цветов одежды Агата поняла, что народ сегодня собрался не только из самого Камелота, но из ближних и дальних его окрестностей. У многих на лицах были маски Льва или плакаты в руках с его изображением, и вся толпа скандировала, не переставая:

– ЛЕВ! ЛЕВ! ЛЕВ!

Тедрос высоко поднял в своей руке сжатую в кулак руку Райена, и они долго стояли так, наслаждаясь овацией в свою честь.

Агата неловко повернулась и задела стоящего рядом с ней Мерлина сумкой с хрустальным шаром Доуви.

– Этот хрустальный шар не должен находиться в твоих руках, Агата, – обеспокоенно сказал ей волшебник.

– Но и в руках профессора Доуви, после того что он с ней сделал, его быть не должно, – ответила она.

– В таком случае поклянись мне, что шар будет у тебя и не окажется ни у кого больше до тех пор, пока ты не вернешь его Доуви, – сверкнул на нее глазами Мерлин.

– Хорошо, – ответила Агата.

– Нет! Поклянись! – потребовал он.

– Клянусь! Теперь вы довольны? – сердито проворчала она. – А где вы пропадали все это время? Ужасно выглядите.

– Я всегда ценил твою прямоту, Агата, – сухо ответил волшебник. – Хотел бы и сам так же откровенно рассказать о своих путешествиях, но, к сожалению, связанный с ними риск оказался напрасным. Я вижу, король нашел счастливый конец своей истории собственными силами.

Агата повернула голову, чтобы посмотреть, как Тедрос и его рыцарь со счастливыми улыбками на лицах машут руками, отвечая на приветствия толпы.

– Хотя, быть может, вместо этого мне следовало бы позаботиться о конце твоей истории, – заметил Мерлин.

Агата поймала на себе пронзительный взгляд его ярко-синих глаз и поспешила отвести глаза в сторону.

Софи, стоящая от нее по другую руку, тронула ее за локоть.

– Ты только взгляни на них, Агги, – шепнула она, завороженно следя за Тедросом и Райеном. – Кто бы мог предположить, что они станут такими же лучшими друзьями, как мы с тобой?

Агата выдавила на лице улыбку.

– Ты действительно нормально себя чувствуешь? – спросила Софи, внимательно глядя на нее.

К счастью, отвечать Агате не пришлось, потому что в этот момент Тедрос начал свою речь.

– Сегодня я, ваш король, рад приветствовать вас в этот знаменательный день, который славной страницей войдет и в историю Камелота, и в историю всех Бескрайних лесов, – зазвучал его голос, усиленный одной из белых звезд Мерлина. – Мы все вместе встретили натиск злодея, угрожавшего нашей жизни и самому существованию наших королевств. И мы остановили его, остановили общими усилиями – жители Камелота и Лесов, всегдашники и никогдашники, люди, могрифы и другие существа. В этой великой битве приняла участие не только армия, в которую влились добровольцы из моего королевства и ваших стран, но и группа преданных мне друзей. Друзей, чью волшебную сказку в эту самую минуту пишет Сториан. А когда вместе с сегодняшними торжествами закончится и эта сказка, перо начнет писать историю о моих ровесниках, которые прервали свои выпускные испытания ради того, чтобы принять участие в новом, еще более трудном предприятии, и совместными усилиями достигли гораздо большей славы, чем мог бы добиться каждый из них по отдельности. Жители Камелота! Народ Лесов! Позвольте мне представить вам декана школы Добра Клариссу Доуви и экипаж «Игрэйны»!

Под бурные аплодисменты на балкон вышла профессор Доуви. Она выглядела отдохнувшей, посвежевшей и была гораздо больше похожа на себя прежнюю, чем вчера вечером. Следом за ней показались Беатриса, Рина и Кико, одетые в старые платья Гиневры, а вместе с ними Уильям и Богден – умытые, причесанные, в белых накрахмаленных рубашках, которые Доуви, по всей видимости, заимствовала из гардероба Тедроса. Раскланявшись с публикой, они заняли свои места сразу за Агатой, Софи, Гиневрой и Мерлином.

Тедрос продолжал стоять молча, ждал появления последних трех членов своей команды.

Какое-то время арочный проем балкона оставался пустым, только Экскалибур поблескивал над ним в своем стеклянном сейфе.

Профессор Доуви вынула из кармана волшебную палочку, взмахнула ею, прошептала какое-то короткое заклинание, и все дружно ахнули, увидев выходящих на балкон Эстер, Анадиль и Дот в красивых, пастельных тонов платьях. Волосы у них были не только чисто вымыты, но и слегка завиты, делая ведьм похожими на пуделей.

Агата, как и все, ахнула, увидев их.

– Доуви сказала, что эти платья и прически – необходимое условие для того, чтобы мы смогли вернуться к нашему первоначальному заданию и продолжить поиски нового Директора школы, – смущенно пояснила ей Эстер.

Тедрос прокашлялся и продолжил говорить, обращаясь к толпе зрителей:

– Мой отец сделал традицией после каждой великой победы приглашать к замку свой народ, чтобы вместе с ним праздновать триумф. Когда-то давным-давно здесь людям было предъявлено мертвое тело побежденного Зеленого рыцаря. Сегодня мы предъявим вам останки злодея, который никогда больше не причинит вреда нашим с вами Лесам.

Толпа притихла в ожидании.

– Смотрите! – громко воскликнул Тедрос. – Вот он, мертвый Змей!

Сквозь арку тяжелыми шагами проследовали четыре рыцаря в доспехах и шлемах с опущенными забралами. Они несли на широкой доске труп Змея.

Толпа неистово закричала, затопала ногами, а Тедрос и Райен приняли у рыцарей доску и подняли ее на вытянутых руках, демонстрируя всем окровавленное тело Змея.

Агата заметила, что в этот момент Райен успел найти глазами Софи и с улыбкой подмигнуть ей. Тедрос же в сторону Агаты даже не взглянул, сосредоточил все свое внимание на бушующей у его ног толпе.

И тут Агата услышала, о чем перешептываются у нее за спиной ведьмы.

– Разница между всегдашниками и никогдашниками в том, что мы никогда не гонимся за аплодисментами, – проворчала Анадиль.

– Потому что нам нужны не аплодисменты, а хорошо выполненная работа, – откликнулась Эстер. – Жду не дождусь, когда же мы сможем вернуться к поискам Директора.

– Вы уверены, что нам не удастся уговорить Райена стать Директором школы? – спросила своих подруг Дот. – Вы только посмотрите, как он относится к Софи, а она к нему. Эта парочка наверняка не захочет разлучаться.

– Дот права. Любовь на расстоянии – это сплошное огорчение. К тому же, став Директором школы, Райен приобретет больше веса и самостоятельности, чем в качестве какого-то рыцаря, – сказала Анадиль. – Лично я лучшего кандидата не вижу. А ты, Эстер?

– Он уже на деле доказал, что может сводить воедино Добро и Зло, умеет командовать и добиваться своей цели, – подхватила Дот, поворачиваясь к Эстер. – Доуви его любит. А Софи его слушается! Рядом с ним она становится совсем другой – более спокойной, милой, не такой безбашенной, как обычно. Чего же еще желать от нового Директора школы?

Эстер не стала спорить с подругами, немного помолчала, потом наконец сказала:

– Что ж, может, на этом наши с вами поиски в самом деле заканчиваются, а вместе с ними и наш выпускной квест.

– Это что же, значит, мне снова идти историю преподавать? – переспросил слышавший их Хорт.

– А мне снова в первокурсницу превращаться? – подхватила Николь.

И вся их группа дружно засмеялась.

– А нашей команде Доуви собирается поручить новое задание: стать миротворцами и охранять подступы к Рингу, – сказала Кико.

– А меня и Рину Доуви посылает помогать восстанавливать Жан-Жоли после того, что там натворили пираты, – сказала Беатриса.

– Странно как-то будет нам теперь друг без друга, – заметил Хорт. – Пока мы были экипажем «Игрэйны», я чувствовал себя так, словно вновь стал студентом школы. Только тогда я своих одноклассников терпеть не мог, а вас, ребята, люблю.

– Ничего, мы все еще встретимся на свадьбе Агаты и Тедроса, правда? – сказала Николь.

– Непременно, – кивнула Эстер.

Наступила тишина, и Агата, притворившаяся, что ничего не слышит, почувствовала на себе взгляды друзей. Софи тоже, конечно, все слышала – сжала запястье Агаты и ободряюще проговорила:

– Пока никого из них нет на свадебных портретах.

Агата удивленно взглянула на нее.

– Ведь я организатор твоей свадьбы, – сказала Софи. – Дай волю Клариссе, она бы нарядила их в сельском стиле, но можешь быть уверена, я возьму это на себя.

В это время гвардейцы забрали у короля и рыцаря тело Змея и понесли его внутрь замка, но торжественная церемония на этом еще не заканчивалась.

– А теперь пришла пора вспомнить еще одну традицию, которой обычно заканчивались торжества по случаю великих побед, – обратился к толпе зрителей Тедрос. – Это обмен дарами между королем и его главным рыцарем. Во многих сражениях мой отец участвовал плечом к плечу со своим выдающимся рыцарем сэром Ланселотом дю Лаком. Ланселот погиб от рук Змея, но память об этом легендарном рыцаре будет жить вечно. – Он взглянул на Гиневру. – И не только в сердцах тех, кто его любил, но и в душе нового главного рыцаря. Хочу объявить всем, что у меня появился мой собственный Ланселот, его зовут Райен из Фоксвуда, рыцарь, который будет сражаться рядом со мной до конца моей жизни. И если я – Лев Камелота и ваш король, то Райен – это мой Лев, своими делами заслуживший право носить это имя. Райен, прошу тебя, обратись к людям, которым ты служишь с такой отвагой.

– ЛЕВ! ЛЕВ! ЛЕВ! – скандировала толпа.

Тедрос снял с себя и приколол к воротничку мундира Райена белую звезду Мерлина, чтобы голос рыцаря был слышан во всей округе.

– Я очень надеюсь, что Райен подарит Тедросу что-то действительно стоящее, – шепнула Агате Софи. – Подарок всегда лучше всяких слов может сказать о том, что за мужчина перед тобой.

Райен вышел вперед, к краю балкона.

– Знаете, мне не так-то легко было придумать, что подарить королю Тедросу из Камелота. В поисках вдохновения я вспомнил о подарке, который сэр Ланселот всегда преподносил королю Артуру в день празднования их очередной победы. Подарок тот всегда был одним и тем же. Рыцарь опускался на колено перед королевой Камелота и преподносил свой дар именно ей. Поскольку я служу сыну короля Артура, то поступлю точно так же и преподнесу свой дар одной из его придворных дам.

Он повернулся к Агате и опустился перед ней на колено.

Агата покраснела.

– Ах, Агги, – взволнованно выдохнула Софи, – как это благородно, как это по-рыцарски! Шикарно!

– Софи, – сказал Райен, переводя свой взгляд на нее. – Ты можешь выйти немного вперед?

Софи удивленно посмотрела на Агату. Тедрос тоже пребывал в явном замешательстве.

– Иди, – шепнула своей подруге Агата.

Софи послушалась и вышла вперед, остановившись перед рыцарем.

Райен поднял к ней свое залитое солнечным светом лицо.

– Софи из-за Дальнего леса… – он раскрыл свою ладонь, и на ней сверкнуло украшенное крупным бриллиантом кольцо. – Ты согласна выйти за меня замуж?

Агата и Тедрос одновременно ахнули. Мерлин и профессор Доуви обменялись ошеломленными взглядами, как и все стоящие позади них студенты.

Толпа замерла.

Но, конечно же, никто не был так потрясен, как Софи, которая покраснела как мак и на время остолбенела. Но вскоре она нашла в себе силы сделать шаг вперед, буквально упала на руки Райену, громко воскликнув:

– Да! Да! Да! И еще тысячу раз да!

В тот же миг пол ускользнул из-под ног Софи, и она взлетела в воздух, поднятая сильными руками Райена, который прижал ее к своей груди и нежно поцеловал.

– Я люблю тебя, Софи, – прошептал рыцарь.

– И я тебя люблю, Райен, – ответила она, смахивая набежавшие на глаза слезы. Посмотрев на море голов под балконом, она широко улыбнулась и во весь голос прокричала, обращаясь к толпе:

– Мы вскоре поженимся!!

Повисшая над двором замка тишина взорвалась ликующими криками. Собравшиеся жители Камелота и его окрестностей до бесконечности повторяли, скандируя, имена Софи и Райена, а рыцарь тем временем вновь и вновь целовал свою невесту…

Тедрос отступил немного назад и оказался между Агатой и Мерлином. Вид у короля был озадаченный.

– Ланселот всегда подносил подарок королеве. Подарок королеве – это подарок королю, и в этом соль, – сказал Тедрос, обращаясь к волшебнику. – Но Софи же не королева. Агата – королева.

– Нет, еще не королева, – слегка нахмурился Мерлин.

– Думаю, ему просто хотелось удивить нас, – предположил Тедрос, пытаясь успокоиться, но все равно продолжая нервничать и чувствовать себя выбитым из колеи.

А вот Агата, слышавшая этот разговор, напротив, успокоилась и даже повеселела, поскольку Тедрос подтвердил, что она, и именно она, станет его королевой. Облегченно вздохнув, Агата тут же испытала и чувство вины из-за того, что думает о себе и о своем будущем в тот момент, когда происходит такое знаменательное, величайшее событие в жизни ее лучшей подруги – ведь Софи только что официально обручилась с Райеном и стала его невестой!

Она перехватила слегка безумный, сияющий взгляд Софи и улыбнулась ей. Райен опустил свою невесту на сцену и торжественно надел ей на палец кольцо.

– Ты сумел спросить у Райена, в каком доме он был, когда учился в школе? – негромко спросил Мерлин.

– Да, – ответил Тедрос, глядя на волшебника. – В доме Арбед.

– В доме Арбед? – переспросил Мерлин, поправляя на носу очки. – Ты уверен?

– Уверен, а что?

– В дом Арбед родители из Фоксвуда отправляют своих детей, если хотят спрятать их от Директора школы. Детей, которых считают злыми, хотя они и выросли в добрых семьях. И не просто злыми, а настолько злыми, что они могут представлять опасность для всех Лесов. Настолько злыми, что их слишком опасно учить как прочих злодеев. За большую плату декан Брунгильда магическим способом прячет этих детей в своем доме Арбед от Директора школы, чтобы он никогда не узнал об их существовании. Если на всех остальных детей из Лесов в школе Добра и Зла есть файлы, то никаких следов этих детей нет нигде. Эти возможные кандидаты в студенты школы просто исчезают, растворяются в воздухе. Детям, зачисленным в дом Арбед, Брунгильда, разумеется, ничего этого не рассказывает и при этом делает все возможное, чтобы обратить их души к Добру. И ее ученики совершенно не подозревают о том, какую великую ценность для Зла они собой представляют.

– Но Райен… В нем же нет ни капельки Зла. Его не должны были… не могли послать в этот дом, – сказал Тедрос, наблюдая за тем, как его рыцарь и Софи продолжают приветственно махать ликующей толпе. – Между прочим, Доуви проверяла Райена и его семью очень внимательно. Наверное, я тогда просто ослышался.

Вид у Мерлина был такой, словно волшебник, пощипывая свою бороду, пытался найти решение проблемы, которую сам до конца не понимал.

– Кстати, чей файл тебя просила отыскать Николь? – спросил Тедрос.

– Кея, – ответил Мерлин. – Она хотела узнать, учились ли Кей и Райен в одном и том же классе Фоксвудской школы для мальчиков. Однако в этой школе вообще нет никаких упоминаний о Райене. А вот о Кее есть. Он числился в доме Арбед, и у него, представь себе, был очень интересный сосед по комнате.

– Кто? – спросил Тедрос.

– Арик, – посмотрел ему в лицо волшебник.

– Сын леди Лессо?! Кей делил комнату с этим подонком?! – удивился Тедрос. – Ничего себе!

Стоящая рядом с ними Агата слушала их, и с каждой секундой у нее становилось все тревожнее на сердце, все больше ледяных мурашек бежало по ее спине.

Змей и Арик были друзьями.

Близкими друзьями.

Об этом им с Софи сказал сам Змей.

Наверняка Змей знал и Кея, поскольку Кей действовал как его подручный.

В таком случае, было ли простым совпадением, что Кей и Арик оказались соседями по комнате?

И не тогда ли Змей познакомился с ними обоими?

Сердце в груди Агаты забилось еще сильнее.

Был ли Змей тоже в доме Арбед?

Трудно сказать. Начать с того, что никому не известно имя Змея. А не зная имени, как искать его файл?

Однако в доме Арбед был еще и Райен. Он сам сказал об этом Тедросу.

Интересно, знал ли Райен Арика и Кея?

От этих мыслей Агату оторвал голос рыцаря.

– Тедрос, теперь твоя очередь дарить подарки, – широко улыбаясь, сказал Райен.

Тедрос вышел вперед и обнял своего рыцаря. Затем обнял и Софи тоже…

Но Агата уже на них не смотрела. Она следила за тем, как одетые в доспехи гвардейцы уносят внутрь замка доску с лежащим на ней телом Змея. Когда они проходили сквозь арку, над которой в стеклянном ящике висел Экскалибур, один из них повернул голову и взглянул в сторону Агаты. Сквозь прорезь в шлеме она увидела его глаза, а еще… облупившуюся от загара кожу вокруг этих показавшихся ей знакомыми глаз.

И тут в одну секунду Агату едва ли не передернуло от нахлынувшего адреналина.

Обгоревшая на солнце кожа…

Дот…

Пират

Агата метнулась вслед за охранниками. Софи, заметив это, попыталась остановить подругу и сказала:

– Ты что, уйдешь, даже не поздравив меня?

Агата, не дослушав Софи, оттолкнула ее в сторону и побежала дальше, в арку.

Подозрительных гвардецев Агата начала догонять, уже почти спустившись по лестнице на первый этаж. Они заметили ее и сразу прибавили ходу, а на нижнем этаже просто бросили мертвое тело Змея на пол и повернули за угол, в переход, который вел из Синей башни в Белую…

Агата прыгала по ступенькам, в бок ей сильно колотила перекинутая через плечо сумка Доуви с тяжелым хрустальным шаром внутри. На бегу Агата слышала доносившийся со стороны внутреннего двора замка голос Тедроса:

– Мой дорогой Райен, я желаю тебе и Софи всего самого-самого лучшего, что может быть в жизни. И скажу даже более того: я хочу, чтобы в нашем замке в один и тот же день отпраздновали две свадьбы.

Столпившиеся под балконом зрители дружно захохотали.

– А теперь моя очередь сделать тебе подарок, – сказал Тедрос.

Агата, преодолев последние ступеньки, выскочила в холл первого этажа и оглянулась в поисках гвардейцев. Подобрав свои длинные юбки, она побежала, поскальзываясь на гладком мраморном полу, торопясь завернуть за угол, в переход, ведущий к Белой башне…

И резко остановилась, похолодев от ужаса.

Посередине холла лежала брошенная охранниками широкая доска.

Охранники исчезли.

Но исчез и труп Змея.

У Агаты перехватило дыхание.

Она медленно огляделась вокруг и увидела Змея. Он стоял в дальнем конце полутемного холла, привалившись спиной к стене – с обнаженной грудью и совершенно целой, не сломанной шеей.

Стоял и наблюдал за Агатой сквозь прорези своей зеленой маски.

А затем повернул за угол и ушел.

А Агата осталась стоять на месте, не в силах унять дрожь во всем теле.

Змей был жив.

Это означало, что Райен… ну, да, Райен не убил его.

А это означало, что…

– Что же я могу подарить рыцарю, который столько сделал для моего народа и для меня лично? – долетал, дробился эхом о стены голос Тедроса.

Охватившая Агату паника сменилась четким представлением о том, что же происходит на самом деле.

«Я должна связаться с Тедросом, – подумала Агата. – Мне необходимо немедленно увидеться с ним. Немедленно».

Она побежала назад к лестничной клетке, выглянула из-за угла и увидела большую группу вооруженных гвардейцев, человек двадцать, не меньше. Тяжело ступая, они направлялись к балкону. Агата уже было собралась окликнуть их, думая, что это свои, дворцовые гвардейцы, но…

…Но тут она увидела торчащие из-под их длинных накидок ботинки.

Грязные, высокие, черные.

С серебряными накладками на мысках.

Пиратские ботинки.

Агата прижалась спиной к стене, надеясь, что пираты ее не заметят.

– Я испытываю к тебе такие же чувства, какие мой отец испытывал к Ланселоту, – продолжал говорить Тедрос. – И он так же, как я, мучился с выбором подарка для своего рыцаря.

«Здесь мне на балкон не пройти, – подумала Агата, глядя вслед «гвардейцам» в пиратских ботинках. – Придется попробовать обратить на себя внимание Тедроса снизу, из-под балкона…»

Мнимые охранники еще поднимались по лестнице, а Агата уже пробежала через холл первого этажа к ведущей на улицу двери. Распахнув ее, Агата выскочила во двор и на мгновение ослепла от яркого солнца и оглохла от криков толпы, но тут же пришла в себя, нырнула в самую гущу и начала пробираться к балкону, расталкивая мужчин, женщин и детей.

– Когда-то мой отец предложил Ланселоту самому выбрать себе в дар все, что ему захочется, – раздавался над головой Агаты голос Тедроса. – Такой же подарок делаю сегодня и я тебе, Райен. Проси, что хочешь.

Агата протискивалась в толпе все ближе к балкону, нещадно колотя людей своей сумкой с тяжелым хрустальным шаром и пытаясь выбраться на такое место, где Тедрос сможет ее увидеть.

«Как же я могла быть настолько слепой?! – не переставала корить себя Агата. – Ключи, подсказки – они были буквально повсюду, а я их в упор не видела!»

Вот же они, эти подсказки!

Стоило Змею в очередной раз напасть – и Райен оказывался тут как тут, словно по заказу.

Или знал обо всем заранее.

Райен носил маску Льва так, словно играл роль в написанной им самим пьесе.

Стоило появиться Льву, как бесчинства Змея в Лесах резко пошли на убыль, а сам Змей начал терпеть поражения.

Как только Змей убивал рыцаря короля Камелота, у Тедроса, как по мановению волшебной палочки, появлялся новый рыцарь. Не стало Чеддика – появился Ланселот. Убили Ланса – его место занял Райен.

Змей оказался в Камелоте еще до начала войны.

И, наконец, слова Льва о Змее, которые были сказаны Райеном во время выступления в Большом зале ратуши…

«Змей заставляет нас объединить сегодня силы Добра и Зла, чтобы мы смогли выдвинуть, поднять на своих плечах героя… Нашего короля…»

Агата продолжала расталкивать стоящих перед ней людей. Многие толкали ее в ответ, но она продолжала пробираться вперед.

Теперь ей вспомнились еще и слова Тедроса, которые он бормотал во сне, лежа в комнате для гостей в Белой башне:

«Кто его Орел? Кто его Орел? Кто Орел Змея?»

Теперь Агате был известен ответ на этот вопрос.

Это Лев.

Лев был в сговоре со Змеем с самого начала. Каждый играл свою роль. И вместе они уверенно двигались к своей общей цели.

Только Лев был не просто Орлом Змея.

Этот Лев был настоящим Змеем.

Агата подняла голову. До балкона было еще далеко, на таком расстоянии Тедрос ее точно не увидит.

– Мой дорогой Райен, – продолжал Тедрос. – Я предлагаю тебе на выбор все, что только может дать тебе король.

Агата упорно продолжала пробиваться вперед. Еще немного – и…

– Я прошу у тебя только одну вещь, – раздался голос Райена.

Агата нырнула вниз, поползла на четвереньках по земле мимо чьих-то ног. А когда ей снова удалось выпрямиться, Тедрос был хотя и высоко, но почти прямо перед ней и улыбался Райену с таким видом, словно знал заранее, что попросит у него рыцарь.

– Я прошу ключ, который висит на шее у твоей матери, – сказал Райен.

Улыбка слетела с лица Тедроса. Он явно был в замешательстве.

– Ты хочешь… ключ? – переспросил он.

– Тедрос! – крикнула Агата.

Он ее не услышал. Агата протиснулась еще немного вперед, стараясь оказаться к нему как можно ближе…

А Гиневра уже подошла к рыцарю.

– Он хочет хранить в целости и сохранности твой меч, Тедрос, – сказала она своему сыну, а затем продолжила, повернувшись уже к Райену: – Ты раз за разом спасал моего сына. И даже выбирая подарок для себя, ты прежде всего подумал о Тедросе. Ты достойный наследник славы Ланселота. – Она сняла с шеи стеклянный ключ на цепочке и протянула его Райену. – Я думаю, никто не сможет защитить Экскалибур лучше тебя, мой мальчик.

– Нет! – взвыла Агата.

Райен взял ключ из рук Гиневры.

– ТЕДРОС! – крикнула Агата.

На этот раз он ее услышал.

Тедрос взглядом нашел Агату в толпе. Вначале выражение его лица оставалось холодным и замкнутым, как если бы Агата вновь влезла куда ее не просят… вновь мешает ему исполнять свои королевские обязанности…

Но затем он повернулся и увидел, что Райен не только успел дойти до арки, но уже вставляет ключ в замок стеклянного сейфа.

Тедрос стремительно вновь обернулся к Агате и неожиданно понял всё. Одновременно с ним всё поняли и Мерлин, и Гиневра, вслед за Тедросом отыскавшие глазами Агату в толпе зрителей.

Тедрос молнией бросился вслед за своим рыцарем. Его мать и волшебник тоже бросились к Райену, но было слишком поздно…

Райен обеими руками ухватился за рукоять Экскалибура и легко, плавно, совершенно беззвучно вытащил его из камня. Затем рыцарь поднял клинок над головой и подставил под лучи закатного солнца. Солнечные зайчики отразились от сверкающей поверхности клинка, запрыгали вокруг, ослепив на время Тедроса и его придворных.

Время для Агаты остановилось. Ей казалось, что в толпе никто не движется. И Тедрос не движется, и их друзья стоят вокруг него словно статуи, и блестящий, словно зеркало, клинок завис в воздухе, искрясь и сверкая на солнце. И Мерлин застыл на месте, и Гиневра, и Доуви. И Софи неподвижно замерла, глядя на то, как ее жених держит в своих руках самый грозный и могущественный меч во всех Лесах. И только ее глаза, нашедшие в толпе Агату, расширяются, и улыбка на лице Софи становится все слабее и тает, тает…

– Я старший сын короля Артура, которого вырастили и воспитали втайне от всех, – громко и жестко объявил Райен. – Теперь я вернулся, чтобы заявить свои права на трон Камелота. Я законный наследник короны Артура, и я пришел для того, чтобы вернуть королевству моего отца его былую славу. – Он торжественно поднял над толпой Экскалибур и прокричал: – Я ваш Лев!

Несколько мгновений и всегдашники, и никогдашники, пришедшие сюда со всех окрестных Лесов, молчали, ошеломленно переводя взгляд с Тедроса на Райена и обратно.

Первыми нарушили тишину жители Камелота. Вначале они негромко забормотали, неодобрительно загудели, их симпатии явно были на стороне сына Артура, которого они знали с детства…

Но тут же их голоса утонули в громовом реве людей, пришедших сюда из соседних королевств, которым Тедрос в минуту опасности отказался прийти на помощь.

Это был тот самый конец сказки, которого они подспудно ждали, на который втайне надеялись. Самый справедливый, с их точки зрения, конец.

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ РАЙЕН! ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ РАЙЕН! – скандировали они, размахивая высоко поднятыми над головой масками Льва и плакатами с его изображением.

И тут застывшее было время вдруг словно сорвалось с цепи, и события начали развиваться с головокружительной быстротой…

Агата видела, как Гиневра схватила Тедроса и потащила его к проходу под аркой. Доуви поймала Софи за запястье и потащила вслед за ними. Мерлин начал подталкивать в том же направлении остальных учеников…

Но тут в проходе появились двадцать закованных в стальные доспехи «гвардейцев» и перегородили всем беглецам проход внутрь замка.

Мерлин взмахнул рукой, собираясь произнести какое-то заклятие, но один из охранников опередил его и ударил волшебника по голове своим одетым в стальную перчатку кулаком. Мерлин без сознания повалился на пол. Остальные гвардейцы ловко и быстро скрутили Гиневру, Доуви и всех остальных, не тронув лишь Тедроса и Софи.

– Всем, кто был лоялен к прежнему правителю, доверять нельзя. Они уже причинили Камелоту достаточно много бед и вреда, но больше им ничего не удастся сделать, – сказал король Райен. – Отведите их в темницу!

Тедрос, взвыв, бросился было к своим друзьям, но гвардеец поймал его и удержал на месте, а двое других псевдогвардейцев тем временем подняли с пола лежащего без сознания Мерлина и поволокли его вслед за остальными пленниками внутрь замка.

– Теперь что касается тебя, Тедрос из Камелота, – плотоядно улыбаясь, сказал Райен. – Хотя ты и вырос рядом с нашим отцом, но его настоящий сын – и по духу и по делам – это я. Разве можно нас с тобой сравнивать? Ну кто ты такой? Незаконный король. Некоронованный, нежеланный, не вызывающий доверия. Когда Камелоту был нужен настоящий король, ты подсунул ему себя, пустышку. Ты солгал своему народу, когда обещал возродить былую славу Камелота. А что ты сделал, когда королевства окрестных Лесов попросили тебя о помощи? Ты повернулся спиной к своим соседям. Когда Змей напал на Ринг, ты остался сидеть дома. Когда пришло время покончить со Змеем, ты и этого не смог сделать, поручил мне убить его. При тебе твой замок прогнил, твой народ голодает. Леса страдают, оставшись без защиты. Ты мошенник. Неудачник. Самозванец, напяливший на свою голову корону, которая по праву принадлежит мне. Это я настоящий Лев, а ты… Ты – настоящий Змей.

– Райен… – рванулся вперед Тедрос, но его удержал гвардеец. – Что ты делаешь…

– То, на что ты никогда не был способен, – блеснул своими сине-зелеными глазами Райен. – Веду себя как король.

Он повернулся к толпе и громко сказал:

– Я объявляю Тедроса из Камелота врагом моего королевства, государственным преступником и приговариваю его к смерти. Стража! Отвести его в темницу, и пусть пока сидит там, ожидая казни. – И добавил, глядя, как стражники заламывают руки упирающемуся Тедросу: – И найдите его так называемую королеву!

Толпа одобрительно заревела, и даже если кто-то пытался протестовать, их крики совершенно утонули в этом грохоте.

– СМЕРТЬ ТЕДРОСУ! – с пеной у рта кричали одни.

– СЛАВА РАЙЕНУ! – бесновались другие.

– СЛАВА ЛЕСАМ!

Из арки показались еще двое гвардейцев, и хотя они были в шлемах, Агата тем не менее увидела у одного из них знакомую красную татуировку вокруг глаз. Эти двое подошли к Тедросу и заковали его в железные цепи зеленого цвета.

А Софи все это время так и простояла не двигаясь, побелев, как призрак, и дрожа всем телом.

Наконец Райен перевел взгляд на нее.

Софи медленно, как во сне, повернулась в сторону арочного прохода… Но Райен, разумеется, оказался проворнее. Он догнал ее, развернул лицом к толпе и, схватив за запястье, поднял вверх ее руку.

– Сегодня начинается новая эра в истории Камелота, – сказал Райен. – Эра торжества Правды над Ложью, с новым королем и новой принцессой, которая вскоре станет вашей королевой. – Он так сильно сжал запястье Софи, что у нее побелели костяшки пальцев. – Я приглашаю всех вас на нашу королевскую свадьбу, которая состоится ровно через неделю!

«Беги, Софи! – подумала Агата. – Беги! Немедленно!»

Но тут она увидела, с каким ужасом смотрит на нее сверху вниз Софи, а затем и сама ужаснулась, заметив кое-что еще.

Меч.

Райен держал кончик меча прижатым к спине Софи.

Выбор был ясен: либо она соглашается и дальше играть роль его невесты, либо он проткнет ее клинком насквозь.

Кто-то схватил Агату за руку…

– Она здесь! – прошамкал какой-то беззубый мужчина. – Я нашел ее! Нашел Тедросову королеву!

Раньше, чем окружающие смогли услышать, – Агата уже вырвалась и начала выбираться из толпы.

Она продиралась сквозь густой заслон тел в сторону ворот замка, не выпуская при этом нещадно колотившую ее по бедру сумку Доуви. Оглянувшись назад, Агата увидела десяток гвардейцев, пробивавших себе дорогу сквозь толпу. Вырвавшись на свободу, она бросилась бежать и бежала через сломанный подъемный мост, вниз по проезжей дороге, все дальше и дальше уходя от пиратов-гвардейцев в их тяжелых доспехах.

Агата остановилась перевести дыхание, только сбежав вниз по склону холма. Отсюда, задрав голову, она смогла увидеть залитый вечерним солнцем балкон замка, и стражей, уводящих с него Тедроса с заломленными назад руками, и надевающего себе на голову корону Камелота Райена, и стоящую рядом с ним Софи. Солнце на небе начало заходить за облако, по земле побежала тень, и последним, что успела рассмотреть Агата, был все еще залитый золотистым светом новый король Камелота и уже погрузившийся в тень прежний король, которого волокли за решетку, закованным в тяжелые цепи…

Змей стал Львом, а Лев превратился в Змея.


27 Софи. Речь короля | В поисках славы |







Loading...