home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


16

Тедрос. Загадки и сестры Мистраль

В поисках славы

Тедрос давно ходил по Белой башне, то забредая в какие-то заканчивающиеся тупиком коридоры, то кружа на месте. Он уже несколько раз прошел мимо одного и того же гвардейца с квадратной челюстью, одетого в синий с золотым шитьем мундир. Видя проходящего мимо него короля, охранник каждый раз едва заметно улыбался, а Тедрос все никак не мог пересилить себя и спросить, как пройти в тюрьму.

Поначалу Ланселот хотел сопровождать Тедроса, но Тедрос приказал ему оставаться на месте. Во-первых, советницы в своей записке требовали, чтобы король пришел на встречу с ними один. Во-вторых, Тедросу не хотелось признаваться, что он, проведя в этом замке почти всю свою жизнь, так и не удосужился узнать, где здесь темница для особо опасных преступников. Не узнал он этого и за последние шесть месяцев, которые провел в замке уже как правитель Камелота. В-третьих, он не хотел больше перекладывать на плечи других то, что должен был сделать сам. Разве в ту самую первую ночь, когда Тедрос только-только вернулся в замок из школы, не он должен был отвести не пожелавших видеть его советниц в тюрьму? Он. Но отвел их в темницу Ланс.

Сегодня все будет иначе. Он сам найдет тюрьму, сам переговорит с советницами и сам расставит все точки над «i».

Однако вот уже битый час он кружит по Белой башне и какую дверь ни откроет – все не та. За одной – кладовка, забитая сломанным оружием. За другой дверью раздевается слуга, готовясь лечь спать. За третьей – горничная с утюгом так удивилась, увидев короля, что прожгла дыру на рубашке, которую гладила. Белая башня вообще была практически незнакомым для Тедроса местом, он знал здесь лишь гостевую на втором этаже, которую его отец предназначал вроде бы для своих гостей, но запирался в ней, только когда хотел побыть один. На эту комнату Тедрос раз за разом натыкался каждые несколько минут, чувствуя себя мечущейся в лабиринте крысой.

«Потрошителя бы сейчас сюда, – подумал Тедрос. – Он наверняка бы вывел меня куда нужно». Неужели он жалеет, что рядом с ним нет лысого кота, которого если и хотел когда-нибудь видеть, то только свалившимся в хорошо разожженный камин?! Он-то знает в этом замке все углы и закоулки. Но после того как Тедрос сегодня утром пнул Потрошителя, кот испарился и, судя по всему, больше не стремился присматривать за королем и защищать его.

– Заблудились, ваше высочество? – спросил охранник с квадратной челюстью, когда Тедрос в очередной раз проходил мимо него.

– Если бы заблудился, спросил бы, – недовольно буркнул в ответ Тедрос. – И вообще охранникам запрещается первыми вступать в разговор с королем. – Гвардеец молча кивнул и вытянулся по стойке «смирно», прижав к своей груди копье.

«Скоро настанет время, когда эти гвардейцы будут смотреть на меня так же, как смотрели на моего отца, – подумал Тедрос, проходя пустой столовой для слуг, чтобы выйти в застеленный потертым ковром коридор. – Настанет день, и никому больше в голову не придет оспаривать мое право быть королем…»

Тут он споткнулся о дыру в ковре и с громким всплеском упал в открывшуюся от толчка дверь на залитый водой пол. При падении с головы Тедроса свалилась корона, а сам он изрядно промочил рукава и штанины. Поспешно поднявшись на ноги, Тедрос зажег огонь на кончике своего указательного пальца, чтобы найти корону, и увидел, что на этот раз его занесло в ванную комнату, причем почти такую же просторную, как его собственная, королевская, в Золотой башне. Тедрос подобрал корону, а затем при магическом свете, исходившем от пальца, обнаружил и причину появления воды на полу – прохудившийся шланг, через который набиралась вода в бачок унитаза. Тедрос уже собирался вернуться в Большой зал и приказать гвардейцу, чтобы тот позвал кого-нибудь устранить поломку, но тут его внимание привлекли к себе две двери. Они находились на противоположных друг другу стенах ванной и, следовательно, вели в две разные комнаты. Выходит, эта ванная была общей для обитателей тех двух комнат.

«Неудивительно, что она такая просторная», – подумал Тедрос.

Удивленный, что никто из жильцов этих двух комнат до сих пор не обнаружил течь в ванной, Тедрос открыл одну из боковых дверей, вошел внутрь и…

…удивленно поднял брови.

Перед ним была хорошо знакомая ему странная гостевая комната с потертым коричнево-оранжевым ковром на полу, с бежевыми обоями на стенах и сиротливой койкой в углу. Та самая берлога, куда его отец забивался во время своих запоев.

Но сегодня Тедрос входил сюда через другую дверь – вот она, перед ним, на другой стороне комнаты. На двери до сих пор виднелся отпечаток окровавленной ладони, которую Тедрос поранил утром, и прежде чем войти, должен был отпереть дверь ключом.

Тедрос обернулся, чтобы внимательнее рассмотреть дверь, через которую он вошел сейчас. У нее не было ручки с внутренней стороны, и вся дверь была оклеена обоями, что позволяло ей полностью сливаться со стеной. Именно поэтому Тедрос ее и не заметил, когда был в этой комнате сегодня утром.

Потайная дверь? В комнате для гостей?

Ерунда какая-то. Какой смысл в этой двери? Впрочем, в замке и кроме этой двери много вещей, лишенных смысла. Особенно если голова затуманена и глаза начинают слипаться…

Но тут мелькнула мысль, мгновенно заставившая Тедроса встрепенуться:

«А чья комната находится за второй дверью, которая выходит в общую ванную?»

Чтобы узнать это, он вышел назад в ванную комнату и, пройдя по залитому водой полу, открыл дверь во вторую комнату.

На Тедроса сразу же обрушился тяжелый сладкий аромат роз. Знакомые духи. Открывшаяся перед ним комната была совсем небольшой, оклеенной бледно-лиловыми, цвета лаванды, обоями, с темно-вишневым ковром на полу. У стены – прочная деревянная кровать. Возле нее ночной столик, на нем тарелка с недоеденными бисквитами, пустой стакан, высохший ломтик лимона на стеклянном блюдечке. Рядом со стаканом лежал блокнот в кожаном переплете. Тедрос взял его, полистал. Страницы были написаны рукой леди Гримлейн – Тедросу хорошо был знаком ее четкий, изящный почерк. Записи были самыми обычными, неинтересными – списки дел, чьи-то адреса, заметки на память…

Тедрос закрыл блокнот и огляделся по сторонам.

Почему она не спит?

Ни на письменном столе, ни на каминной полке не было никаких вещей. Странно. Тедрос оглянулся в сторону ванной комнаты. Там на полочке под зеркалом возле раковины тоже не было ничего – ни тюбиков с кремом, ни флакончиков с духами, ни прочих вещиц, без которых не обходится ни одна женщина.

У Тедроса неприятно сжалось в груди.

Он открыл дверцу платяного шкафа. Пусто. Начал нервно выдвигать ящики комода. Пусто.

Тедрос выбежал через главную дверь комнаты в коридор и вновь, в который уже раз за эту ночь, увидел на пороге большого зала гвардейца с квадратной челюстью.

– Разве ты не был на другой стороне? – нахмурился Тедрос, но тут же махнул рукой. – Не важно. Забудь. Скажи лучше, где леди Гримлейн.

Продолжая стоять по стойке «смирно», охранник ответил, не поворачивая головы и глядя своими темно-карими глазами строго перед собой:

– Ушла, ваше величество.

– Да понятно, что ушла. Куда?

– Не могу знать, – ответил гвардеец. – Собрала все свои пожитки и покинула замок. Сказала, что она больше никому здесь не нужна.

– Что? Но почему…

От досады Тедрос прикусил губу. Ну конечно, когда они с леди Гримлейн были утром в Зале королей, он обещал, что заступится за нее. Поручится за нее после того, как она целых шесть месяцев помогала ему налаживать жизнь в Камелоте. Он дал леди Гримлейн слово. И тут же забыл и легко позволил своей матери прогнать ее. Точно так же поступил в свое время его отец.

«Яблочко от яблони…» – вспомнил он слова леди Гримлейн.

Тедрос понял, что поступил не просто глупо – он поступил жестоко.

Молодой король замер, кровь прилила к его щекам.

Он поднял голову и посмотрел прямо в лицо гвардейцу:

– Похоже, я все-таки заблудился.


Оказалось, что тюрьма была вовсе не в Белой башне.

Она находилась в подвале под Золотой башней, и чтобы туда попасть, нужно было пройти через Королевский грот. Выходит, Тедрос каждое утро, сам того не подозревая, тренировался прямо над тюремными камерами. Вслед за гвардейцем он миновал гимнастический зал, привычно напрягся, проходя мимо пустого стенда, где должен был лежать Экскалибур, и насторожился еще сильнее, когда гвардеец заметил, что у стоявшей в Королевском гроте статуи короля Артура выбиты глаза.

– Ваше величество, – задыхаясь, воскликнул гвардеец, указывая рукой. – Кто-то осквернил… надругался… Это… это…

– Я в курсе.

– Полагаю, я должен немедленно доложить об этом своему капитану, и он…

– Отставить, – скомандовал Тедрос. – Я все сделаю сам. Зачем будить капитана? Второй час ночи, пусть спит. Где тюрьма?

Не переставая взволнованно покачивать головой, гвардеец вошел в сырой душный грот, слабо освещенный фонарями, бросавшими свой маслянистый свет на покрытую ряской поверхность воды в маленьком бассейне и на жиденький ручеек, стекавший в него с отвесной, сложенной из камней стенки. Затем он приблизился к статуе короля Артура, держащего в руке Экскалибур, протянул руку и легко повернул каменный эфес меча.

Перестал журчать ручеек, разошлась в стороны стена, по которой он стекал, и за ней показалась белая, тоже каменная дверь.

– Я полагаю, у вас имеется ключ, ваше величество, – сказал охранник.

– Ключ? – переспросил Тедрос.

– Ключ от этой двери есть только у вас и у леди Гримлейн: это она каждый день впускает нас, чтобы мы могли покормить заключенных. Но поскольку леди Гримлейн покинула замок, ключ должен остаться только у вашего величества.

Тедрос вытащил из кармана связку своих ключей и, рассматривая их, пробормотал:

– Но я не знаю, какой из них…

Он не договорил, наткнувшись взглядом на угольно-черный ключ, цветом отличавшийся от остальных ключей на связке.

Тедрос всегда думал, что это, должно быть, ключ от какого-то массивного сейфа или оружейного ящика. Пройдя по краешку бассейна, он протиснулся между разошедшимися в стороны каменными стенами, добрался до белой стены и вставил черный ключ в замочную скважину. Раздался щелчок, дверь на удивление легко и бесшумно открылась, и за ней показалась крутая, уходящая вниз, в темноту лестница.

Охранник снял со стены один из фонарей и первым начал спускаться вниз:

– Прошу сюда, ваше величество.

Юный король легкими шагами спустился вслед за охранником, стараясь дышать чаще, чтобы не слишком глубоко вдыхать сырой, застоявшийся, отвратительно пахнущий воздух. Ланселот был прав, когда говорил, что весь остальной замок просто разваливается, но настоящая гниль прячется под ним. Сейчас Тедрос был очень рад, что пришел сюда не один.

– Тюрьма всегда была здесь? – спросил он у охранника.

– Насколько мне известно, да, ваше величество. Полагаю, старого короля веселила мысль о том, что вот он беззаботно плавает здесь в бассейне, а прямо под ним его враги гниют заживо. Правда, вы не обязаны верить мне на слово, поскольку я ненамного старше вас, ваше величество. Поступил сюда на службу всего лишь через несколько месяцев после того, как вы отправились в школу.

– Скажи, а каким образом люди становятся гвардейцами в Камелоте? – спросил Тедрос. Ему было стыдно, что он до сих пор сам этого не знает. Да и вообще не было, кажется, случая, чтобы он когда-нибудь до этого разговаривал с гвардейцем – просто потому, что его с детства приучили относиться к ним, к кучерам и прочим слугам как к неодушевленным предметам, например обоям или подсвечникам.

– Сначала мы оканчиваем школу, ваше величество. Конечно, далеко не всех принимают в школу Добра и Зла. Меня вот тоже не приняли, хотя я и писал Директору школы, умолял его зачислить меня. В школу Добра, разумеется, – ответил гвардеец, начинавший вроде бы оттаивать.

– И какую же школу ты окончил? – уточнил Тедрос.

– Самую обычную, ваше величество. Фоксвудскую общеобразовательную школу для мальчиков, – ответил охранник. – Никакой магии, колдовства, светящихся пальцев и такого прочего. Ни принцессы, ни короли никогда не спрашивают, как нас зовут. Сториан тоже не упоминает наших имен, когда пишет сказки. Так, например, один мой одноклассник едва не удостоился чести быть названным по имени в «Сказке о Софи и Агате». Он прославился тем, что готовил в своей гостинице завтрак для членов Лиги тринадцати перед началом войны с Директором школы. А так нас обычно называют только по профессии, мы всегда остаемся безликими кузнецами, конюхами, каменщиками, всегда в стороне от настоящих приключений. Мне, можно сказать, повезло. Перед выпускными экзаменами к нам в школу приехали вербовщики, причем сразу из двух королевств, отбирать самых крепких и смышленых парней в королевскую гвардию. Сначала, конечно, пришлось пройти целый ряд тестов, чтобы доказать мою преданность Добру. В результате меня захотели нанять и Камелот, и Фоксвуд. Конечно, Фоксвуд моя родина, но разве я мог упустить шанс служить самому королю Артуру и его королевству? Нет, конечно. – Он помрачнел. – Фоксвуд подвергся нападению банды троллей. Мой отец служил выездным лакеем у нашего короля, ездил на запятках его кареты. Какой-то тролль взорвал карету, и отцу оторвало руку. Работать он больше не может, поэтому я отсылаю свое жалованье домой, чтобы прокормить отца, маму и своих сестер. А кто нанял тех троллей, кому они служат, так никто и не знает. Мама писала, что наш король обращался к Камелоту за помощью. Она говорит, что многие другие королевства тоже обращались за тем же… – Он с надеждой посмотрел на юного короля.

– Я вскоре собираю саммит, – выпрямил спину Тедрос.

– Саммит? – переспросил гвардеец.

– Устраиваю встречу королей. Заключим с ними союзный договор и будем вместе собирать армию. Сильную, – с гордостью сообщил ему Тедрос. – И тогда справимся со всеми врагами, и с вашими троллями тоже.

– Встречу… договор… – моментально поскучнел гвардеец. – А там, где я родился и рос, ходили легенды о том, что ваш отец в подобных случаях вскакивал на коня, вступал в битву и громил злодеев своими собственными руками. Спорим, его величество король Артур тоже собирал эти… саммиты. Не всегда же можно верить тому, что там напишет волшебное перо, верно?

Тедрос посмотрел на гвардейца, но они уже спустились по лестнице до самого конца, и перед ними открылся длинный темный коридор.

– Тюрьма там, ваше величество, – указал в сторону коридора гвардеец.

– Дальше я пойду один, – сказал Тедрос.

– Но я должен сопровождать вас…

– Не нужно. Я должен поговорить с заключенными с глазу на глаз, – перебил его Тедрос, которому хотелось как можно скорее остаться одному. – Ты можешь возвращаться на свой пост.

– Вы в этом уверены, ваше…

– Ступай, – резко приказал ему Тедрос. – Закрой за собой дверь. Это приказ.

– Как пожелаете, ваше величество, – ответил тот и пошел прочь.

Тедрос какое-то время смотрел ему вслед, затем окликнул:

– Гвардеец!

Тот обернулся.

– Как тебя зовут? – спросил Тедрос.

– Кей, ваше величество, – удивленно поднял брови гвардеец.

– Я обещаю вернуть твоей родине мир и покой, Кей, – сказал Тедрос, глядя ему прямо в глаза.

– Я напишу об этом моей матери, ваше величество, – улыбнулся Кей. – Короли редко дают обещания, которые не в силах выполнить.

Тедрос проводил Кея взглядом, дождался, пока за ним с глухим стуком закроется каменная дверь.

Затем юный король отошел от лестницы и направился вперед по темному коридору.

Тедросу даже подумалось, что советницы могут быть уже мертвы.

Идя по тюремному коридору, задыхаясь в спертом, провонявшем гнилью воздухе, он освещал своим светящимся пальцем зарешеченные камеры, одну за другой, но все они были пусты, и в волшебном золотистом свете можно было увидеть только голые, покрытые плесенью стены и дохлых высохших тараканов на полу. Как правило, правители не держат заключенных в своих замках, однако городские тюрьмы во многих королевствах всегдашников и никогдашников были переполнены, плохо охранялись, а отвечавшие за порядок в тюрьмах начальники часто оказывались продажными мерзавцами. (Действительно, один-единственный раз шериф из Ноттингема сумел-таки поймать Робин Гуда, а он сбежал из тюрьмы, подкупив охрану.) В конце концов короли и королевы поняли, что самых опасных своих врагов надежнее всего держать под собственной крышей, точнее – под полом собственного замка.

Тедрос приблизился уже к самой дальней камере, а так и не слышал ни разговоров между советницами, ни храпа, ни даже дыхания… И тут…

– Да здравствует так называемый король, – нараспев произнес низкий мягкий голос.

– Да здравствует трусливый Лев, – подхватил высокий звонкий голосок.

– Да здравствует бездарный наследник трона, – подытожил хриплый свистящий голос.

Тедрос глубоко вдохнул и остановился перед погруженной в темноту зарешеченной камерой.

Советницы были живы.

Он поднял выше свой светящийся палец и осветил внутренность камеры.

Из-за решетки на него уставились три старухи, внешне совершенно одинаковые, словно горошины в стручке. У каждой – темные, густо посеребренные сединой жесткие неопрятные космы до самого пояса, тоненькие как палочки ручки и такие же тощие ножки с острыми коленками, выпирающими сквозь подол серого ветхого платья. У всех троих морщинистая, темная кожа, шея и лицо вытянутые, высокий лоб, острый, крючковатый нос, тонкие поджатые губы, узкие и слегка раскосые глаза. Тедросу они живо напомнили тех обезьян, что выступали на его бесславной коронации, только сильно постаревших и потрепанных жизнью.

– Да-да, морщин с последней нашей встречи у нас прибавилось, – словно прочитав его мысли, сказала советница с низким мелодичным голосом. – Особенно у Альпы.

– Ну, если кто из нас и подурнел, то сильнее всего это ты, Бетна, – ответила старуха с высоким звонким голосом. – А не виделись мы с принцем давненько. Он еще до своего отъезда в школу начал шарахаться от нас как от прокаженных с тех пор, как его отец назначил нас своими советницами. А больше всего он старался избегать тебя, Омейда.

– Так это, наверное, потому, что я из нас самая красивая, – прошипела третья старуха. – Ведь нашему малышу-Тедросу нравятся женщины вроде меня, а красивых девушек он не любит. Взять хотя бы его принцессу. Вы видели, кого он притащил с собой в замок?

– Видели, – кивнула Бетна.

– Успели повидать ее, прежде чем нас загнал сюда тот гнусный рыцарь, – с презрением заметила Альпа.

– Ну что ж, значит, Тедрос маменькин сынок, – проскрипела Омейда. – У обоих вкус хромает.

И три старые карги дружно захихикали.

Тедрос сумел сдержаться – у него уже имелся опыт общения с ведьмовскими ковенами, пытавшимися вывести его из себя.

– Раньше я избегал вас по одной простой причине: я вам не верил, – ледяным тоном ответил им Тедрос. – До этого вы годами простаивали на площади Камелота, агитируя против моего отца. Называли его марионеткой Мерлина. А мою мать называли двуликой потаскушкой. Вы требовали вернуть Экскалибур в камень и провести новый тест, чтобы найти «подлинного короля». Сильного и могущественного, который будет править вечно. Короля, который вновь сделает Камелот великим. – Щеки Тедроса пылали, голос звенел от напряжения. – Вас никто не хотел слушать. Все знали, что Камелот и так велик благодаря своему королю. Благодаря моему отцу. И никто не принимал сестер Мистраль всерьез. Вы всегда и для всех оставались всего лишь городскими сумасшедшими.

Бетна обхватила руками решетку и спросила, скаля неровные гнилые зубы:

– Тогда почему твой отец привел нас сюда?

– Потому что после того, как его покинули моя мать и Мерлин, он стал сумасшедшим алкоголиком, – резко ответил ей Тедрос. – Он начал верить даже этой желтой газетенке, «Королевской чепухе». И вам тоже начал верить. Прогнал всех своих старых советников, заподозрив, что все они предатели и помогали моей матери. Их он выгнал, а вас привел в свой замок, потому что, как это ни странно, что-то, о чем вы орали на площади, сбылось. Вот он и решил, что вы поможете ему стать тем самым сильным и великим королем, который будет жить вечно. Но вместо этого и моего отца, и его королевство вы привели к гибели. Камелот пришел в упадок. Мой отец умер. Теперь пришла пора и вам отправиться по его стопам.

– Совершенно такой же, как его мать, – скучающим тоном заметила Альпа.

– Видит только то, что хочет увидеть, – согласилась с ней Бетна.

– При этом никогда не видит всей картины целиком, – сказала Омейда.

– Эх, если бы он внимательнее прислушивался к тому, что мы говорим, – вздохнула Альпа.

– Как его отец, – кивнула Бетна.

– Да, тогда он не попал бы в такую неприятную ситуацию, как сейчас, верно? – просипела Омейда.

Тут Тедрос решил, что с него хватит.

– Я видел расходные книги, – грозно сказал он. – Фонд «Крастота по-камелотски» – это же дикая афера. Вы выкачивали через него все золото Камелота и где-то прятали его.

– Проверь наши карманы, – с издевкой предложила ему Альпа.

– Да-да, обыщи нас, – презрительно сказала Бетна.

– Найдет. Пару вшей, – хихикнула Омейда.

Теперь у Тедроса запылали не только щеки, но и уши:

– Если вы не скажете, куда дели золото, я…

– А почему бы тебе не спросить об этом у леди Гримлейн? – с невинным видом предложила Альпа. – Ведь это она все последние месяцы вела хозяйство в Камелоте. А мы уже сидели здесь. Спроси у нее.

– Если, конечно, сможешь ее найти, – вставила Бетна, и сестры дружно рассмеялись.

Тедрос озадаченно нахмурился. Ведьмы уже знали, что леди Гримлейн покинула замок. Откуда? Ведь его домоправительница ушла совсем недавно. Можно сказать, только что…

Хотя постойте-ка!

Кей сказал, что у леди Гримлейн был второй ключ от тюрьмы. А что, если все последние полгода домоправительница была в сговоре с этими тремя? И, быть может, потому постоянно препятствовала тому, чтобы Тедрос с ними встретился? Ведь именно сестры из ведьмовского ковена вернули леди Гримлейн в замок из ее изгнания. Но ведь все это время леди Гримлейн постоянно демонстрировала свою преданность Камелоту. Выходит, его мать была права, что не доверяла леди Гримлейн? Ему необходимо выяснить, что же на самом деле произошло между бывшей королевой и бывшей домоправительницей еще при жизни отца…

– Смотри, смотри, Бетна! Видишь? Он задумался! – сказала Альпа.

– Как свеча без пламени! – презрительно фыркнула Бетна.

– Но хоть что-нибудь он все-таки сообразит? – насмешливо спросила Альпа.

– Нет, вряд ли, – хихикнула Омейда.

И все трое снова закудахтали.

– Заткнитесь! – прикрикнул на них Тедрос. – Вы основали фонд «Украшение Камелота» задолго до того, как леди Гримлейн возвратилась в замок. Это вы приказывали вкладывать в этот фонд почти все деньги Камелота. Значит, вы точно знаете, куда уходили эти деньги.

– Напрасно стараешься, – сказала Альпа, прислонившись плечом к решетке и грызя свой почерневший от грязи ноготь на указательном пальце. – Есть вещи за пределами твоего понимания.

Тедрос протянул руку сквозь прутья решетки, схватил ведьму за горло и сильно, до хруста, сжал.

– Говори, или я прикончу тебя, – приказал он.

– Отпусти, – прохрипела Альпа.

– Даже тот гнусный рыцарь и то вел себя с нами вежливее, – сказала Бетна, вставая справа от сестры.

– Ну давай, давай. Убей всех нас, – просипела Омейда, вставая слева от Альпы. – Только учти, это станет очень большой твоей ошибкой. Все еще только впереди, мой мальчик.

– Настоящая история начинается сейчас на Ринге, – выдохнула Альпа.

– На Ринге? – тревожно переспросил Тедрос. – Что вам известно о…

– Мы тебе понадобимся, когда он придет, – сказала Бетна.

– Кто? Ваш Белый рыцарь? – с издевкой уточнил Тедрос. – Вы сидите здесь шесть месяцев, однако никто не попытался вызволить вас отсюда. И меня самого не пытался убить ни один злоумышленник. И никто не возмущался по поводу вашего ареста. Как будто вас и не было никогда. Ну так кто же должен сюда явиться, чтобы мне потребовалась ваша помощь, полоумные сестры Мистраль?

Сестры дружно приблизили свои лица к решетке и в один голос прошептали:

– Змей…

Это коротенькое слово ударило Тедроса сильнее, чем обухом по голове. Он отпустил горло Альпы и попятился назад, лепеча:

– В-вы… вы з-знаете, кто… кто он?

– Твой отец тоже знал, – сказала Альпа.

– Потому и предложил тебе испытание, – продолжила Бетна.

– А ты это испытание провалил, – закончила Омейда.

И сестры обняли друг друга за плечи, став похожими на трехглавого дракона.

– Война близко, малыш, – радостно объявила Альпа.

– Война между Львом и Змеем, – уточнила Бетна.

– Кто победит в этой войне, тот и станет настоящим королем, – добавила Омейда.

Они прижались лицами к решетке и снова в один голос произнесли нараспев:

– Королем станет тот, у кого Артурова кровь.

Тедроса затошнило, а сердце его подскочило к горлу. Эти слова. Те самые слова, которые произнесла Леди Озера в конце разговора с Софи.

– Не верю я вам, – с притворным спокойствием ответил он. – Ни в ком, кроме меня, нет крови Артура.

– Есть, – возразила Альпа. – В Змее.

– Лжешь! – сорвался Тедрос.

– Только полоумные стали бы лгать в таком важном деле, – лениво зевнула Бетна.

– Тогда говорите! – крикнул Тедрос. – Скажите мне, кто этот Змей?

– Скажите ему, где деньги. Скажите ему, кто такой Змей. Скажите, скажите, скажите… – скучающим тоном протянула Альпа.

– Хотя и так совершенно очевидно, кто такой Змей, – усмехнулась Бетна.

– Он смотрит прямо тебе в лицо, – уточнила Альпа.

– Только ты не хочешь этого замечать, – проскрипела Омейда.

– Мы что, должны все разжевать да этому мальчику в рот положить? – ухмыльнулась своим сестрам Бетна.

– Нет, пускай сначала он нас как следует накормит, – заявила Альпа. Она отошла в дальний угол камеры, сняла стоящую на ржавом подносе кружку с мутной водой, а сам поднос с мятой жестяной миской с остатками баланды, в которой уже копошились муравьи, выпихнула под прутьями решетки прямо под ноги Тедросу.

– Договорились, – согласился Тедрос.

– Мне ветчины с картофельным пюре, – мечтательно закатила глаза Альпа.

– Договорились.

– А мне паштет из куриной печенки и вина, – облизнулась Бетна.

– Договорились.

– А мне икры и салат, – дрожащим от волнения голосом попросила Омейда.

– Договорились. Вы получите все это. Даю вам свое королевское слово, – ни секунды не раздумывая, согласился Тедрос. – А теперь скажите мне, кто такой Змей. Немедленно!

– Скажи ему, Альпа, – вздохнула Бетна.

Альпа сделала глоток воды из кружки и начала медленно приближаться к Тедросу, не сводя с него глаз.

– А может, тебе лучше спросить об этом у твоей старушки-мамочки? Она только прикидывается глупенькой серой мышкой, а на самом деле все-все знает, – протянула ведьма. – Но хорошо – сделка есть сделка. Значит, ты хочешь знать, в ком еще есть кровь Артура? Тогда слушай внимательно…

Она прижала свое лицо к прутьям решетки, почти коснувшись Тедроса своим крючковатым носом.

– Так вот, Змея зовут… – Внезапно она выплеснула в лицо Тедросу воду из своей кружки и пропела: – Летит стрела, ужалит пчела, так спляшем, король, тимба-тумбу!

Ее сестры дико захохотали.

– Идиотки! – сплюнул Тедрос, утирая мокрое лицо. – Такие же полоумные, какими были тогда, когда попрошайничали и несли свои бредни на площади. Посмотрим, что вы запоете, когда неделю посидите без еды! – Он с такой силой пнул ногой поднос назад под решетку, что миска с баландой подлетела вверх, рассыпая в воздухе мутные капли. Дрожа от гнева, Тедрос повернулся и, направляясь к лестнице, бросил на ходу: – В целом мире ни в ком, кроме меня, нет крови моего отца. Слышите вы? Не было у него ни дяди, ни тети, ни брата, ни сестры…

– А сына?

Тедрос замер на месте, как громом пораженный. Медленно обернулся к камере с ведьмами, всмотрелся в непроглядную тьму, вслушался в мертвую тишину.

– Что вы сказали? – прошептал он.

Тедрос зажег свой указательный палец и осветил внутренность камеры. Сестры стояли, прислонившись к стене, и смотрели на него с какими-то кошачьими ухмылками.

– Что вы сказали?! – закричал он на них.

– Закопай под бананом помет обезьяны, – пропела Альпа.

И три сестрички Мистраль, сорвавшись с места, начали пританцовывать, словно возле волшебного котла, громко распевая бессмысленные строчки:

– Закопай под бананом помет обезьяны!

Тедрос грохнул кулаком по прутьям решетки и подергал запертую дверь, намереваясь оказаться внутри камеры:

– ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?!

Но сестры продолжали скакать и хихикать, не обращая на Тедроса никакого внимания. Он еще несколько раз подергал дверь, но никакого успеха не добился, как и в случае с застрявшим в камне мечом. Тогда он прижал лицо к прутьям решетки и прокричал:

– Я убью Змея! Клянусь! А потом вернусь и убью вас!

Теперь ему не оставалось ничего другого, как только возвращаться назад ни с чем. Тедрос поднялся по лестнице, толкнул каменную дверь…

Она не шелохнулась.

– Кей!

Он больше не хотел собирать армию. Не хотел собирать саммит и советоваться с волшебниками. Больше не хотел ждать ничего и никого. Он хотел только одного – немедленно вскочить на коня, поскакать на Ринг и найти этого Змея.

Тедрос продолжал яростно барабанить кулаками в дверь, а снизу, из подземелья, доносилось ехидное кудахтанье ведьм.

Сегодня ночью Лев зарычит, и его рев услышат повсюду.


15 Агата. Пиратский притон | В поисках славы | 17 Софи. Зал Картографии







Loading...