home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Все это случилось настолько неожиданно, что они не могли бы даже сказать, как это произошло. Несколько встреч на тропинках между озерами совершенно искренне воспринимались ими как случайные. Просто несколько прогулок бок о бок там, где лиственницы начинали зеленеть и папоротник показывал свою курчавую головку. Немного смеха, когда апрельские проливни заставали их в пути и они, держась за руки, должны были бежать под защиту нависшей скалы, где оставались, прижавшись друг к другу между корней низкорослых сосен. Небольшая задержка по пути домой, в ожидании молодого месяца, показывавшего свои рога над верхушками лесных деревьев, под трели запоздалого соловья. Пока однажды вечером, когда они стояли друг против друга, держась за руку в знак прощания, она не подняла к нему своего лица и он не опустил к ней свое лицо, так что их губы встретились.

Все это было настолько внезапно, настолько естественно, что казалось лишь подписью под договором, неизбежным выполнением предначертанного. Ничего не изменилось, за исключением только того, что теперь они не сомневались.

Он позабыл о городе. Он чувствовал вокруг себя теперь бесконечный, бездонный мир. Вот, оказывается, о чем писал Эдвард незадолго до смерти, когда завел речь о том, что любовь есть великая тайна, без которой жизнь пуста и никчемна.

Вот, значит, чего ждал сам Энтони, как куколка бабочки, которая не знает, когда наступит тот день, когда ее пригреет яркое солнце.

Ему стало смешно, когда он вспомнил, о чем мечтал, — о силе, власти, славе: безумный бред бедняка, который только и думает о золоте. Отныне он будет еще ревностнее бороться за все эти блага, но ради любви, только ради любви.

Он не боялся. И другие ведь ошибались. Он ощущал не любовь, а страсть. Не было никакой посторонней примеси в том чувстве, которое он к ней питал. Его тянуло к ней, как других людей притягивает красота летней ночи, нежность весны или тайна цветов. Прикосновение ее рук, маленькая ямочка на ее щеках, — не это волновало его кровь. Его трогала она сама, со всем, что было в ней неизъяснимого. Не обладать ею, но быть с нею.

Одно время он занимался делами, как во сне, его ум руководил им, как он руководит человеком, когда бессознательно выбирает правильную дорогу на перекрестке. Он чувствовал ее повсюду. Он жил ради тех кратких мгновений, когда они по вечерам встречались и смотрели друг другу в глаза.

Но по мере того, как дни шли за днями, он начал сознавать, какие препятствия и затруднения им предстоят. Одно за другим они отпадали по зрелом размышлении. Ее семья не согласится? Тогда они обойдутся без согласия. Относительно самой Элеоноры у него не было никаких сомнений. Он знал, хотя он ее и не спрашивал, что она пойдет на все.

Но была Бетти. Бетти, которая представлялась ему теперь как в тумане. С нею он не был связан.

Даже если между ними и был сговор, ему ничего не стоило разорвать его. Если бы случилось, что Элеонор умрет, он отлично прожил бы всю свою жизнь в одиночестве, или, вернее, с воспоминанием о ней, и это давало бы ему силу и энергию. Но он не мог себе представить, чтобы он мог жениться на другой.

Кроме того, Бетти никогда не любила его. Между ними никогда и не было разговоров о любви. Это был бы брак из приличия, то, против чего предостерегал его Эдвард.

Помешает ли это его карьере? Старый мистер Моубри рассчитывал на то, что Энтони женится на его дочери.

Он, следовательно, идет наперекор его расчетам. Рискнуть стоит. При настоящем положении вещей фирме «Моубри и двоюродные братья» было бы трудно обойтись без него. Но злоба часто заставляет действовать неразумно. Оскорбленный мистер Моубри мог бы из мести запутать его. Это было бы хуже всего. Он сознавал свою силу. Он и других заставлял верить в себя. Им бы просто пришлось подождать несколько дольше, покуда он наверстает потерянное. Что касается окончательного результата, у него не было никаких сомнений. Любовь сделает только более острыми его желания и более ясным его ум. Любовь способна одолеть судьбу.

Бетти и ее отец были за границей. Они поселились на зиму в Италии и предполагали вернуться в конце марта. Но мистер Моубри заболел, и это изменило их планы. Миссис Стронгсарм позволяла себе каждый вечер небольшую прогулку. Энтони обычно возвращался домой между семью и восемью часами, и она объясняла миссис Ньют, что сумерки слишком печальное время, чтобы сидеть и ничего не делать. Она каждый вечер ходила гулять в одном и том же направлении. Путь ее лежал к площади церкви Святого Ольда, где находился большой дом фирмы Моубри. Она смотрела каждый раз на дом и видела, что дверь закрыта, а окна не освещены. Перед тем она проходила мимо приората, где тоже не было признаков жизни. Потом поворачивала и возвращалась на Бертон-сквер и, сняв верхнее платье, ждала у окна своего сына. Он садился ужинать, а она говорила ему о всех происшествиях дня, о своих планах.

Однажды вечером она по обыкновению посмотрела на контору Моубри. Дом казался темным и немым. Но со стороны окон приората был виден свет. Миссис Стронгсарм с видом заговорщика оглянулась. Сумерки сгущались в темноту, и на улице никого не было. Она тихонько открыла чугунные ворота и снова закрыла их за собою. Она постучала в дверь, но так тихо, что ее услышали только с третьего раза. Горничная шепотом сказала ей, что мистер и мисс Моубри вернулись всего час тому назад. Она полагала, что никто из них еще не принимает. Миссис Стронгсарм вынула из кармана грязный и смятый конверт и попросила горничную передать его мисс Моубри. Горничная нехотя взяла конверт и исчезла. Через минуту она вернулась, и миссис Стронгсарм последовала за ней на второй этаж. Бетти была еще в дорожном платье. Она казалась уставшей, но пригласила миссис Стронгсарм сесть возле камина и закрыла дверь.

— Надеюсь, не произошло ничего дурного? — спросила она. — Энтони здоров?

— Все в порядке, — уверила ее миссис Стронгсарм. — Как поживает ваш батюшка?

— О! не очень хорошо, — ответила Бетти. — Я только что послала его спать, — засмеялась она. — Вы уверены, что не произошло ничего дурного? — переспросила она.

Миссис Стронгсарм сидела, выпрямившись, на краешке кресла, протянув руки к огню.

— Ну, конечно, я бы не была здесь через час после вашего приезда только из-за забот о привидении, — ответила она, не глядя на собеседницу.

— Я так и подумала, — сказала Бетти.

— Я решила, что лучше пойти к вам, — ответила миссис Стронгсарм, — потому что, чем раньше все это будет сделано, тем лучше. Мне бы хотелось вернуться домой до него.

Бетти села на стул рядом с нею, против камина.

— Не бойтесь только, — сказала она, — я уже кое-что знаю.

Мать посмотрела на нее с изумлением.

— Откуда же вы можете знать? — спросила она. — Он никогда ничего не говорил даже мне.

Бетти улыбнулась.

— Откуда же в таком случае знаете вы? — ответила она. — Я знала, что они вернулись. Он писал мне об этом.

— Да, удивительно, как любовь обостряет инстинкт женщины.

Она внезапно нагнулась вперед и схватила девушку за руки.

— Не оставляйте его. Остановите его, покуда еще не поздно.

Она почувствовала, что руки девушки дрожат в ее руках.

— Я думаю не о вас, — сказала мать, — сделайте это ради него, спасите его.

— Но как же это сделать? Что вы мне посоветуете? Что же, я должна упасть перед ним на колени, или просить, чтобы он надо мной сжалился?

— Нет, дело не в жалости, дело в простой честности. Нужно затронуть вопрос чести, это единственное, с чем он считается. Он принадлежит вам, не ей. Разве он не ухаживал за вами столько лет? Ведь это был первый шаг, который привел его к счастью. Разве можно переступить через это? Разве он вас не скомпрометировал? Разве об этом не знает весь город и разве все не считают это решенным делом? Что вы-то будете делать, если допустите, чтобы вас бросили? Если вы дадите этой безмозглой кукле, только потому что у нее белые руки…

— Не говорите, не говорите, — вскричала Бетти. Она встала со стула. — Разве это хорошо? Да и какое право я, наконец, имею?

— При чем тут право? Вы его любите, вот это и есть ваше право. Вы созданы для него, для того, чтобы быть его защитой. Разве я его не знаю? Что она может для него сделать? Разве только тратить его деньги на свои платья и разные глупости. Разве то общество, к которому она принадлежит, понимает, что такое деньги? Разве они знают, сколько трудов стоит получить эти деньги? Ведь ему придется взять на содержание всю семью и, покуда он будет на них гнуть спину, они будут смотреть на него свысока и презирать его. Какое право…

Она повысила голос. Девушка предупредила ее, подняв руку. Мать Энтони взяла себя в руки и продолжала тихим голосом:

— А какое она имеет право вмешиваться в жизнь других людей, расстраивая ее из-за мимолетного каприза? Любовь! Да какая это любовь! Мы отлично знаем, как долго она длится и чем это кончается. Но в данном случае она первая начнет им тяготиться. У него нет обезьяньих ухваток, чтобы притягивать таких женщин. Выскочка! Человек, который получил образование из милости! Вот чем она будет попрекать его, когда какой-нибудь лоботряс станет говорить ей комплименты. Я знаю отлично и ее и ей подобных. Я жила у них. Они не стесняются своих слуг.

Она подошла поближе к Бетти:

— Отберите его у нее. Это только мальчишеское увлечение чем-то новым и необычным. Расскажите ему, как это испортит его будущность. Если вы только скажете слово вашему отцу, все его планы рухнут. Он не настолько потерял разум, чтобы не понять этого. Кроме того, он ей тогда уже не будет нужен. Она не пожелает выйти замуж за молодого адвоката без денег. В этом вы можете быть уверены.

Миссис Стронгсарм рассмеялась. Бетти посмотрела на нее.

— Вы хотите, чтобы я причинила ему горе?

— Да, для того, чтобы спасти его, — ответила мать. — Она уже изменила его. Бывают моменты, когда я его не узнаю. Она принесет ему гибель, если он от нее не избавится. Спасите его! Вы можете это сделать.

Она обессилела от волнения и упала в кресло.

— Послушайте, — сказала Бетти. — Я люблю вашего сына. Я люблю его настолько, что, будь я уверена, что он и эта девушка действительно любят друг друга, я сделала бы все, что в моих силах, чтобы они поженились. Все заключается в этом: если они действительно любят друг друга.

Женщина собиралась что-то ответить, но девушка остановила ее жестом.

— Дайте мне высказаться и объяснить вам, потому что после сегодняшнего дня мы не должны об этом говорить. Я бы никогда не была счастлива, если бы вышла замуж за Энтони. Я знаю, что он меня не любит. Говорят, что во всех любовных историях один любит, а другой лишь соглашается, чтобы его любили. Это все, что я от него требовала. Я не думаю, что он способен любить — не в широком смысле слова. Я считаю его слишком эгоистичным, слишком честолюбивым. Я думаю, что могла бы сделать его счастливым, он никогда бы не узнал, что ему следовало бы смотреть на меня не только как на помощника и на товарища. Может быть, если бы у нас были дети, он полюбил бы меня, нуждался бы во мне. Я бы была довольна и этим.

Она положила локти на каминную доску и смотрела на огонь. Потом выпрямилась и взглянула собеседнице прямо в глаза.

— Я постоянно думала о том, как хорошо было бы, если бы он полюбил глупо, безумно, если хотите, забыв самого себя и свое честолюбие, забыв все на свете, сознавая, что ничто другое не имеет значения. О, если бы он так любил меня, — она горько улыбнулась, — это было бы неизмеримым счастьем. Но я все-таки предпочту, чтобы он полюбил эту девочку, чем никого. Это кажется глупым, но таким я люблю его еще больше. Он гораздо лучше, чем я о нем думала.

Мать изумленно смотрела на нее. Девушка повернулась к ней и положила ей руку на плечо.

— Я знаю, что вы думаете, — сказала она. — Что это не может продолжаться. Несколько лет, и это пройдет. Я не уверена в этом.

Она отошла и начала прибирать книги и бумаги на столе.

— Недавно я рылась в письменном столе моей матери и в потайном ящичке нашла пачку писем, которые ей писал отец. Я думаю, мне не следовало читать их, но я не жалею, что прочла. Это были письма, которые он ей писал, когда за ней ухаживал. Прекрасные письма. Их бы не мог написать человек, который не любил. Но некоторые фразы в них меня удивили. В одном была приписка: отец писал, что врачи рекомендуют против ревматизма белье из сосновой шерсти и спрашивал, согласна ли она носить такое белье. А в другом был разговор о детях. И тогда я случайно взглянула на почтовые штемпели на конвертах. Это были письма, которые он писал ей за последние пять лет их совместной жизни, и я подумала о том, как они должны были быть счастливы даже перед самым концом. Наша жизнь — цветник, думала я всегда. Мы не можем помочь растениям расти, но это не делает цветы менее прекрасными. — Она снова повернула свое лицо к женщине. — И даже если это так, — сказала она, — даже если радость исчезает скоро, мы все-таки видели, испытали ее. — Помню, я знала слепого мальчика. — продолжала она. — Отец заинтересовался им. Мальчик родился слепым. Никто не мог его вылечить, за исключением какого-то окулиста в Лозанне, и отец написал ему письмо. Он ответил, что можно попытаться. Моя мать и я как раз ехали в Швейцарию на праздники и взяли его с собою. Он был премилый мальчик и очень веселый. Доктор осмотрел его и покачал головой. «Я могу вылечить его, — сказал он, — но очень скоро он снова потеряет зрение». Он полагал, что будет более человечно оставить его слепым. Но моя мать настояла, и он сделал операцию. Было удивительно смотреть ему в глаза, когда он стал зрячим. Мы предупредили его, что это, может быть, только временно, и он понял это. Однажды ночью я услышала какой-то шум в его комнате, я вошла к нему. Он вылез из постели и сидел на столе, возле окна, обняв колени руками. «Я хочу запомнить все это», — прошептал он. Может быть, вы правы, — сказала она, — может быть, эта любовь принесет ему несчастье, но даже в таком случае я не хочу спасать его, даже если бы я могла.

Она опустилась на колени и взяла руку миссис Стронгсарм в свои руки.

— Мы не должны мешать ему, вы и я, — сказала девушка. — Если бы дело касалось только его счастья, может быть, мы были бы правы, но мы не имеем права касаться его души.

Старая женщина успокоилась.

— А вы, — спросила она, — что вы думаете делать?

Бетти улыбнулась:

— О, ничего особенно героического. Мне придется все ближайшие годы присматривать за отцом. Мы будем с ним путешествовать. Я очень люблю путешествия. А потом… о, это надежды, которые никого, кроме меня, не касаются.

Старая женщина посмотрела на часы. Время бежало, было около восьми часов.

— Он спросит, где я была, — сказала она.

— А что вы ответите? — спросила девушка.

— Я думаю, — ответила мать, — что скажу ему правду: что я сплетничала с вами. Что вы сделаете все, что сможете, чтобы помочь ему. Не правда ли?

Девушка согласилась. Женщина взяла ее лицо в свои руки.

— Еще неизвестно, не выбрали ли вы лучший путь, — сказала она. — Я очень часто не спала и мечтала о том, чтобы могла думать о своем муже то, что думала при первых наших встречах, — что он славный, красивый человек с добрым сердцем. Когда я увидела его мертвым, ко мне вернулась вся моя любовь. Девушка, выходя замуж, думает, что нашла любимого человека. Очень часто оказывается, что она его потеряла. Мне иногда кажется, что долговечны одни лишь мечты.

Она тихо закрыла за собою дверь. Девушка все еще стояла на коленях.


Глава 10 | Избранные произведения в одном томе | Глава 12







Loading...