home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 28

Хэмптон-сэндс, Норфолк

Серый рассвет только-только пробился через толстые облака, когда Хорст Нойманн пересек сосновую рощу и поднялся на вершину дюны. Перед ним раскрылось море, темно-серое, спокойное в это безветренное утро, лишь мелкие волны лизали край пляжа, казавшегося оттуда бесконечным. Нойманн был одет в серый спортивный костюм, поверх которого для тепла надел свитер с высоким воротом, на ногах — беговые туфли из мягкой черной кожи. Он глубоко вдохнул холодный свежий воздух, осторожно спустился с крутого осыпающегося откоса и вышел на мягкий песок. Было время отлива, и вдоль берега тянулась полоса плотного влажного песка, идеально подходившего для бега. Он встряхнул по очереди обе ноги, расслабив мышцы, подул на ладони и неторопливым широким шагом побежал вперед. Крачки и чайки, потревоженные пришедшим в неурочный час человеком, взвивались в воздух и протестующе орали.

Незадолго до рассвета он получил из Гамбурга радиограмму, в которой ему приказывали начать в Лондоне регулярные операции по приему и передаче материалов от Кэтрин Блэйк. Они должны были осуществляться по графику, с которым Курт Фогель ознакомил его на ферме неподалеку от Берлина. Ему следовало опускать материалы в почтовый ящик одного дома неподалеку от Кавендиш-сквер, откуда их будет забирать сотрудник португальского посольства. Потом они с дипломатической почтой будут пересылаться в Лиссабон. На первый взгляд все это казалось очень простым. Но Нойманн понимал, что, выступая в качестве курьера разведки враждебного государства на улицах Лондона, он может угодить прямо в зубы британских сил безопасности. Ему предстояло носить с собой такую информацию, одно наличие которой должно было гарантировать ему виселицу в случае ареста. В бою он всегда знал, где находится враг. У шпиона враг мог находиться где угодно. Он мог сидеть на соседнем месте в кафе или в автобусе, и у Нойманна не было ровно никакой возможности узнать об этом заранее.

Нойманну потребовалось несколько минут для того, чтобы почувствовать, что мышцы разогрелись и на лбу выступили первые капельки пота. Бег оказывал на него волшебное действие, точно такое же, какое он хорошо знал еще с мальчишеских лет. Он оказался поглощен восхитительным ощущением не то стремительного плавания, не то полета. Дыхание было ровным и спокойным; он чувствовал, как нервное напряжение вымывается из его тела. Он наметил себе на пляже воображаемую финишную линию, примерно в полумиле, и резко увеличил темп.

Первую четверть мили он пробежал очень легко. Он несся по пляжу, его свободные длинные шаги поглощали расстояние, руки и плечи двигались легко и расслабленно. Вторая половина дистанции далась намного тяжелее. Дыхание Нойманна становилось все более частым и резким. Холодный воздух больно обдирал дыхательное горло. Чтобы выбрасывать руки, требовались все большие и большие усилия, как будто в руках у него были тяжелые гантели. До воображаемой финишной черты оставалось еще ярдов двести. Внезапно мышцы задней поверхности бедра свело резким болезненным спазмом, и шаг сразу сделался короче. Он представил себе, что выходит на финишную прямую забега на 1500 метров — финального забега Олимпийских игр, которые я пропустил, потому что меня отправили убивать поляков, и русских, и греков, и французов!Он представил себе, что видит перед собой спину только одного соперника и разделяющий их промежуток сокращается мучительно медленно. До финишной черты оставалось только пятьдесят ярдов. Ее роль играл большой комок водорослей, выброшенный на берег приливом, но в воображении Нойманна это был самый настоящий финишный створ с ленточкой, с мужчинами в белых пиджаках с секундомерами в руках, с олимпийским знаменем, колышущемся над стадионом, повинуясь легкому ветерку. Он с невероятной силой ударял ногами в твердый песок; вот он, подавшись всем телом вперед, пронесся мимо кучи водорослей, пробежал еще несколько шагов, останавливаясь, и согнулся, упер руки в колени, пытаясь отдышаться.

Это была дурацкая игра — игра, в которую он играл сам с собой еще с детских лет, но она отлично служила и вполне практическим целям. Он доказал себе, что снова набрал нормальную физическую форму. Потребовалось много месяцев, чтобы оправиться после жестокого избиения эсэсовцами, после которого он лишь чудом выжил, но, в конце концов, это произошло. Он чувствовал, что теперь физически готов ко всему, что может с ним случиться. Нойманн с минуту шел шагом, а потом перешел на легкий бег трусцой. Именно тогда он и заметил Дженни Колвилл, смотревшую на него с вершины соседней дюны.


* * * | Под конвоем лжи | * * *







Loading...