home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

Тель-Авив.

20 марта

Они снова собрались в девять часов вечера. Атмосфера, как впоследствии вспоминал Габриэль, была такая, точно собралась группа университетских студентов, слишком усталых, чтобы заняться чем-то серьезным, но не желавших расставаться. Дина, чтобы придать больше веса своей гипотезе, стояла позади небольшой кафедры. Иосси сидел на полу, скрестив ноги, в окружении бесценных папок из отдела исследований. Римона, единственная, кто был в форме, сидела, положив ноги в сандалиях на спинку пустого стула Иосси. Иаков сидел рядом с Габриэлем, застыв, словно изваяние из гранита.

Дина выключила свет и поставила на проектор фотографию. На ней был ребенок – мальчик в берете и кафие на плечах. Мальчик сидел на коленях у смущенного пожилого мужчины – Ясира Арафата.

– Это последняя достоверная фотография Халеда аль-Халифа, – сказала Дина. – Место действия – Бейрут, год тысяча девятьсот семьдесят девятый. Снято на похоронах его отца – Сабри аль-Халифа. Через несколько дней после похорон Халед исчез. И его никогда больше никто не видел.

Иаков зашевелился в темноте.

– Я считал, что мы намерены иметь дело с реальными фактами, – буркнул он.

– Дай ей закончить, – раздраженно произнесла Римона.

Иаков обратился было к Габриэлю, но взгляд Габриэля был прикован к обвиняющему взгляду ребенка.

– Пусть кончает, – буркнул он.

Дина убрала фотографию мальчика и поставила на ее место другую. Это был черно-белый снимок, слегка вне фокуса, на котором верхом на лошади сидел мужчина с патронташем на груди. Пара черных глаз, едва заметных сквозь приспущенную кафию, вызывающе смотрела прямо в фотоаппарат.

– Чтобы понять Халеда, – сказала Дина, – нам надо сначала познакомиться с его знаменитыми родственниками. Этот человек – Асад аль-Халифа, дед Халеда, и мой рассказ начинается с него.


Палестина под управлением турок, октябрь 1910 г.

Он родился в деревне Бейт-Сайед у невероятно бедного феллаха, которому Аллах в качестве проклятия послал семь дочерей. Отец назвал своего единственного сына Асадом – Львом. Любимый до безумия матерью и сестрами, обожаемый слабым и уже немолодым отцом, Асад аль-Халифа рос ленивым ребенком, который так и не научился ни читать, ни писать и отказывался выполнить требование отца и выучить наизусть Коран. Время от времени, когда ему требовалось немного денег, он шел по выщербленной дороге, которая вела в еврейское поселение Петах-Тиква, и работал целый день за несколько пиастров. Мастера-еврея звали Зев.

«На иврите это значит „волк“», – сказал он Асаду.

Зев говорил по-арабски со странным акцентом и все расспрашивал Асада про житье в Бейт-Сайеде. Асад ненавидел евреев, как и все в Бейт-Сайеде, но работа не была слишком тяжелой, и он был рад, что получает деньги у Зева.

Петах-Тиква произвел впечатление на молодого Асада. Как это сионисты, недавно прибывшие на эту землю, сумели столько всего проделать, в то время как арабы продолжают жить в нищете? Повидав каменные виллы и чистые улицы еврейского поселения, Асад почувствовал стыд, вернувшись в Бейт-Сайед. Ему хотелось жить хорошо, но он понимал, что никогда не станет богатым и могущественным, работая на еврея по имени Волк. И он перестал ходить в Петах-Тиква и посвятил все свое время раздумьям о том, чем бы заняться.

Однажды вечером, играя в кости в деревенской кофейне, он услышал, как один немолодой мужчина похотливо высказался о его сестре. Он подошел к столику, за которым сидел мужчина, и спокойно спросил, правильно ли он услышал его слова.

«Конечно, – сказал мужчина. – Больше того, у бедной девчонки не лицо, а морда ослицы».

В кофейне грохнул смех. Асад, ни слова не сказав, вернулся к своему столику и возобновил игру в кости. На другое утро мужчину, оскорбившего его сестру, нашли в близлежащем саду со взрезанным горлом и башмаком во рту, что является величайшим оскорблением, какое может нанести араб. А неделю спустя, когда брат того мужчины публично поклялся отомстить за его смерть, его тоже нашли в саду в таком же состоянии. После этого никто уже не смел оскорблять молодого Асада.

Случай в кофейне помог Асаду найти свое призвание. Он использовал свою вновь приобретенную известность и набрал целую армию бандитов. Выбирал он только людей своего племени и клана, зная, что они никогда не предадут его. Ему хотелось наносить удары далеко от Бейт-Сайеда, поэтому он выкрал целый табун лошадей у новых правителей Палестины – британской армии. Он хотел также наводить страх на своих противников, поэтому выкрал оружие у англичан. Когда начались его рейды, это было такое, чего не видели в Палестине на протяжении поколений. Асад и его банда наносили удары по городам и селениям от Прибрежной равнины до Галилеи и до Самарских гор, а затем исчезали без следа. Его жертвами были главным образом другие арабы, но иногда он наносил удар и по плохо защищенному еврейскому поселению, а порой, если ему хотелось еврейской крови, выкрадывал сиониста и убивал его своим длинным кривым ножом.

Асад аль-Халифа вскоре стал богатым человеком. В противоположность другим преуспевшим арабам-преступникам он не привлекал к себе внимания, выставляя напоказ новообретенные богатства. Он ходил в галабии и кафие, как обычный феллах, и проводил большинство ночей в земельной хижине своей семьи. Обеспечивая себе защиту, он раздавал деньги и награбленное добро среди своего клана. В глазах окружающего Бейт-Сайед мира он выглядел обычным крестьянином, но в деревне его теперь звали Шейх Асад.

Он недолго пробыл бандитом и разбойником с большой дороги. Палестина менялась и, на взгляд арабов, – не к лучшему. В середине 30-х годов ишув – еврейское население Палестины – достигло почти полмиллиона человек, а арабов было около миллиона. Официально считалось, что эмиграция составляла шестьдесят тысяч в год, но Шейх Асад слышал, что на самом деле цифра была куда больше. Даже мальчик из бедной семьи, не получивший школьного образования, мог понять, что арабы скоро станут меньшинством в собственной стране. Палестина была подобна сухому лесу. Достаточно было бы одной искры, чтобы лес загорелся.

И искра вспыхнула 15 апреля 1936 года, когда банда арабов расстреляла трех евреев на дороге восточнее Тулкарма. Члены еврейской организации «Иргун Бет» убили в ответ двух арабов недалеко от Бейт-Сайеда. События быстро вышли из-под контроля, и в качестве кульминации арабы ворвались на улицы Яффы и убили девять евреев. Началось Арабское восстание.

И раньше были периоды волнений в Палестине, когда недовольство арабов выливалось в мятежи и убийства, но никогда еще не было ничего подобного скоординированному насилию и волнениям, охватившим страну той весной и летом 1936 года. Во всей Палестине евреи стали объектами гнева арабов. Разворовывали лавки, выкорчевывали сады, сжигали дома и целые поселения. Евреев убивали в автобусах и кафе, даже в их собственных домах. В Иерусалиме собрались арабские лидеры и потребовали окончания еврейской иммиграции и немедленного создания правительства арабского большинства.

Шейх Асад, хотя и был вором, считал себя прежде всего shabab – молодым националистом – и видел в восстании арабов шанс для уничтожения евреев раз и навсегда. Он немедленно прекратил всю свою криминальную деятельность и превратил свою команду бандитов в jihaddiyya – боевую группу, ведущую тайную священную войну. Затем он развернул серию смертельных атак против евреев и британцев в Лидде, районе Центральной Палестины, используя ту же тактику неожиданного удара, какой пользовался в своих воровских набегах. Он совершил налет на еврейское поселение Петах-Тиква, где работал мальчиком, и убил Зева, своего бывшего хозяина, выстрелом в голову. Он пометил также тех, кого считал злостными предателями арабов, – эфенди, продавших большие участки земли сионистам. Трех таких людей он убил самолично своим длинным кривым ножом.

Несмотря на секретность, окружавшую его операции, имя Асада аль-Халифы вскоре стало известно членам Арабского верховного совета в Иерусалиме. Хадж-Амин аль-Хуссейни, великий муфтий и председатель совета, захотел встретиться с этим хитрым арабом-воителем, пролившим столько еврейской крови в районе Лидды. Шейх Асад отправился в Иерусалим под видом женщины и встретился с краснобородым муфтием на квартире в Старом городе, недалеко от мечети Аль-Акса.

«Ты – великий воин, Шейх Асад. Аллах дал тебе большое мужество – мужество Льва».

«Я сражаюсь, служа Господу, – сказал Шейх Асад и поспешил добавить: – А также, конечно, и вам, Хадж-Амин».

Хадж-Амин улыбнулся и погладил свою аккуратную красную бороду.

«Евреи объединены. В этом их сила. А мы, арабы, никогда не знали единства. У арабов – семья, клан, племя. Многие из наших военачальников – бывшие преступники, как и ты, Шейх Асад, и, боюсь, многие из них используют восстание в качестве средства для обогащения. Они совершают набеги на арабские деревни и вымогают деньги у старейшин».

Шейх Асад кивнул. Он слышал подобное. Желая обеспечить себе лояльность арабов в районе Лидды, он запретил своим людям воровать. Он зашел так далеко, что отрубил руку одному из своих людей за то, что тот стащил цыпленка.

«Когда восстание начнет затухать, – продолжал Хадж-Амин, – боюсь, наши старые отряды начнут рвать нас. И если наши военачальники будут действовать каждый по-своему, они станут просто стрелами, выпущенными в каменную стену, какою является британская армия и еврейская „Хагана“.[20] Но все вместе, – Хадж-Амин соединил руки, – мы можем снести эти их стены и освободить нашу священную землю от неверных».

«А что ты хочешь от меня, Хадж-Амин?»

Великий муфтий снабдил Шейха Асада списком объектов в районе Лидда, люди Шейха с жестокой эффективностью атаковали их, а это были еврейские поселения, мосты и линии электропередач, полицейские посты. Шейх Асад вскоре стал любимым бойцом Хадж-Амина и, как и предсказывал великий муфтий, другие боевые командиры стали завидовать тому, сколько благодарностей сыпалось на этого человека из Бейт-Сайеда. Один из них, бандит из Наблуса по имени Абу Файрид, решил устроить ему западню. Он направил посланца встретиться с евреем из Хаганы. Посланец сказал еврею, что Шейх Асад и его люди на четвертую ночь нападут на поселение сионистов в Хадере. Когда Шейх Асад и его люди подошли в ту ночь к Хадере, они были окружены силами Хаганы и англичан и разодраны на куски смертельным перекрестным огнем.

Шейх Асад, тяжело раненный, сумел перебраться на лошади через границу в Сирию. Он поправился в деревне на Голанских Высотах и понял, почему так все случилось в Хадере. Его явно предал кто-то в лагере арабов, человек, знавший, где и когда будет нанесен удар. Перед ним было два выбора: остаться в Сирии или вернуться на поле сражения. У него не было ни людей, ни оружия, и кто-то, близкий к Хадж-Амину, хотел его смерти. Возвращение в Палестину для продолжения борьбы было мужественным шагом, но едва ли разумным. Он пробыл еще с неделю на Голанских Высотах, затем отправился в Дамаск.

Арабское восстание вскоре прекратилось, подорванное изнутри, как и предсказывал Хадж-Амин, соперничающими людьми и кланами. В 1938 году от рук восставших умирало больше арабов, чем от рук евреев, а к 1939 году ситуация дезинтегрировала в войну между племенами за власть и престиж боевых командиров. К маю 1939 года, то есть через три года после начала, с великим Арабским восстанием было покончено.

Зная, что и англичане, и «Хагана» жаждут его крови, Шейх Асад решил остаться в Дамаске. Он купил большую квартиру в центре города и женился на дочери другого палестинского эмигранта. Она родила ему сына, которого он назвал Сабри. После этого жена не могла рожать, и у Шейха Асада не было больше детей. Он подумывал развестись с ней или взять себе другую жену, но к 1947 году мысли его были заняты другими вещами, а не женщинами и детьми.

Шейха Асада снова вызвал его старый друг Хадж-Амин. Он тоже жил в изгнании. Во время Второй мировой войны муфтий принял сторону Адольфа Гитлера. Исламский религиозный вождь, живший в роскошном дворце в Берлине, служил ценным орудием для нацистской пропаганды, побуждая арабские массы поддерживать нацистскую Германию и призывая к уничтожению евреев. Близкий знакомый Адольфа Эйхмана, творца холокоста, муфтий даже планировал построить газовую камеру и крематорий в Палестине для уничтожения евреев. Увидев, что Берлин вот-вот падет, он сел на самолет «Люфтваффе» и полетел в Швейцарию. Ему было отказано во въезде, и он отправился во Францию. Французы поняли, что он может быть ценным союзником на Ближнем Востоке, и предоставили ему убежище, но в 1946 году, когда стало нарастать давление, чтобы предать муфтия суду за военные преступления, ему разрешили «бежать» в Каир. Летом 1947 года муфтий жил в Алайе, горном курорте в Ливии, и там встретил своего верного боевого командира Шейха Асада.

«Ты слышал новости из Америки?»

Шейх Асад кивнул. На специальной сессии новой всемирной организации, именуемой ООН, было решено рассмотреть вопрос о будущем Палестины.

«Совершенно ясно, – сказал муфтий, – что нас заставят страдать за преступления Гитлера. Нашей стратегией в отношении Объединенных Наций будет полный бойкот их заседаний. Но если они решат дать хотя бы квадратный дюйм палестинской земли евреям, мы должны быть готовы бороться. Вот для чего мне нужен ты, Шейх Асад».

Шейх Асад задал Хадж-Амину тот же вопрос, который задавал ему одиннадцатью годами раньше в Иерусалиме.

«А что вы хотите от меня, Хадж-Амин?»

«Возвращайся в Палестину и приготовься к войне, которая наверняка предстоит. Составь свою боевую дружину, наметь планы битв. Мой двоюродный брат Абдель-Кадер будет отвечать за Рамаллу и холмы к востоку от Иерусалима. Ты будешь командовать Центральным районом – на Прибрежной долине, в Тель-Авиве и в Яффе, а также в Иерусалимском коридоре».

«Я все сделаю, – сказал Шейх Асад и поспешил добавить: – При одном условии».

Великий муфтий даже растерялся. Он знал, что Шейх Асад – свирепый и гордый человек, но ни один араб никогда не осмеливался так с ним говорить, а тем более бывший феллах. Тем не менее, он улыбнулся и попросил боевого командира назвать свою цену.

«Скажите мне имя того, кто предал меня в Хадере».

Хадж-Амин помедлил, затем ответил откровенно. Шейх Асад был для него более ценным, чем Абу Фарид.

«Где он?»

В ту ночь Шейх Асад отправился в Бейрут и перерезал горло Абу Фариду. Затем он вернулся в Дамаск, чтобы попрощаться с женой и сыном и позаботиться об их материальном положении. А через неделю он уже снова был в своей старой глиняной хижине в Бейт-Сайеде.

Оставшиеся месяцы 1947 года он провел, собирая свой отряд и планируя стратегию действий в предстоящем конфликте. Фронтальные атаки на крепко охраняемые еврейские поселения ничего не дадут, решил он. Вместо этого он станет наносить удары по евреям там, где они наиболее уязвимы. Еврейские поселения были разбросаны вокруг Палестины и зависели в плане снабжения от дорог. Во многих случаях – как, например, в случае с жизненно необходимым Иерусалимским коридором, – на этих дорогах господствовали арабские города и деревни. Шейх Асад немедленно понял, какая тут открывается возможность. Он может наносить легкие удары с полной тактической неожиданностью, а потом, когда бой закончится, его силы могут скрыться в деревнях. Поселения евреев постепенно зачахнут, как и их намерения остаться в Палестине.

Двадцать девятого ноября ООН объявила о скором конце британского господства над Палестиной. На территории Палестины были созданы два государства – одно арабское и другое – еврейское. Для евреев настала ночь торжества. Двухтысячелетняя мечта о государстве на древней родине евреев осуществилась. А для арабов это была ночь горьких слез. Половина домов их предков была отдана евреям. Шейх Асад аль-Халифа провел ту ночь, планируя свое первое нападение. Наутро его люди напали на автобус, шедший из Нетаньи в Иерусалим, и убили пять человек. Так началась битва за Палестину.

За зиму 1948 года Шейх Асад и другие арабские командиры превратили дороги центральной Палестины в кладбище евреев. Они нападали на автобусы, такси и грузовики и без жалости убивали шоферов и пассажиров. Когда зима перешла в весну, потери «Хаганы» в людях и материальных ценностях достигли ужасающих размеров. За две недели второй половины марта арабские вооруженные силы убили сотни лучших бойцов Хаганы и уничтожили основную массу ее бронированных машин. К концу месяца поселения в Негеве были отрезаны. Куда важнее было то, что такая же участь постигла и сотни тысяч евреев в Западном Иерусалиме. Ситуация для евреев становилась отчаянной. Арабы перехватили инициативу, и Шейх Асад почти единолично выигрывал войну для Палестины.

Вечером 31 марта 1948 года Давид Бен-Гурион, возглавлявший ишув, встретился в Тель-Авиве со старшими офицерами Хаганы и элитной ударной силой Пальмаха и приказал им начать наступление. «Дни, когда мы защищали уязвимые караваны машин от превосходящих сил противника, ушли в прошлое», – сказал Бен-Гурион. Все сионистские старания создать государство неминуемо рухнут, если не будет выиграна битва на дорогах и обеспечена безопасность внутри страны. И чтобы достичь этой цели, конфликт должен приобрести новый уровень жестокости. Арабские деревни, которые Шейх Асад и другие боевые командиры использовали в качестве баз для своих операций, должны быть захвачены и уничтожены, и если нет другого выхода, то население их должно быть выдворено. «Хагана» уже подготовила план такой операции. Ее назвали «Тохнит Дале» – «План Д». Бен-Гурион приказал начать его выполнение через два дня с «Операции Нахшон» – нападения на деревни, окружающие осажденный Иерусалимский коридор.

«И еще одно, – сказал Бен-Гурион своим командирам, распуская собрание. – Как можно быстрее найдите Шейха Асада… и убейте его».

Для охоты за Шейхом Асадом был назначен молодой офицер разведки Пальмаха по имени Ари Шамрон – он понимал, что Шейха Асада нелегко будет найти. Этот боевой командир не имел постоянного военного штаба и, судя по слухам, каждую ночь спал в другом доме. Шамрон, хотя он иммигрировал в Палестину из Польши в 1935 году, хорошо знал арабское мышление. Он знал, что для араба есть понятия более важные, чем независимая Палестина. За время своего восхождения к власти Шейх Асад наверняка приобрел врагов. И где-то в Палестине существует араб, жаждущий отомстить ему.

Шамрону потребовалось десять дней, чтобы найти такого человека – он был из Бейт-Сайеда и много лет тому назад потерял двух своих братьев, убитых Шейхом Асадом из-за оскорбления в деревенской кофейне. Шамрон предложил арабу сто палестинских фунтов, если он выдаст местонахождение боевого командира. Неделю спустя они вторично встретились на холме близ Бейт-Сайеда. Араб сообщил Шамрону, где можно найти их общего врага.

«Я слышал, он планирует провести ночь в хижине возле Лидды. Она находится в апельсиновом саду. Асад, этот пес-убийца, окружен охраной. Его люди прячутся в саду. Если вы попытаетесь атаковать хижину большим количеством людей, охрана поднимет тревогу и Асад сбежит как трус, каким он и является».

«А что бы вы посоветовали?» – спросил Шамрон, подыгрывая тщеславному арабу.

«Должен быть один-единственный убийца, человек, который может проскользнуть мимо охранников и убить Асада, прежде чем тот сбежит. Если дадите мне еще сотню фунтов, я могу быть таким человеком».

Шамрон, не желая оскорбить своего информатора, с минуту делал вид, будто обдумывает его предложение, хотя решение было им уже принято. Убийство Шейха Асада было слишком важным делом, и его нельзя было поручать человеку, который за деньги предает свой народ. Шамрон поспешил вернуться в штаб Пальмаха в Тель-Авиве и сообщил все заместителю командира, красивому рыжеволосому и голубоглазому мужчине по имени Ицхак Рабин.

«Кто-то должен сегодня ночью пойти один в Лидду и убить его», – сказал Шамрон.

«Очень мало шансов, чтобы тот, кого мы выберем, вышел из этого дома живым».

«Я знаю, – сказал Шамрон, – поэтому предлагаю выбрать меня».

«Ты слишком важная фигура, чтобы отправлять тебя с такой миссией».

«Если будет так продолжаться, мы потеряем Иерусалим… а потом проиграем и войну. А что может быть важнее этого, верно?»

Рабин увидел, что Шамрона не отговорить.

«Чем я могу тебе помочь?»

«Обеспечьте мне машину с шофером, чтобы она меня ждала возле этого апельсинового сада, после того как я его убью».

В полночь Шамрон сел на мотоцикл и поехал из Тель-Авива в Лидду. Он оставил мотоцикл в миле от города и остаток пути до апельсинового сада прошел пешком. Подобное нападение, как знал по опыту Шамрон, лучше всего осуществлять незадолго до восхода солнца, когда часовые уже устали и наименее внимательны. Он вошел в апельсиновый сад за несколько минут до восхода солнца с ружьем «стен» и ножом для рытья окопов. В сером свете первых часов дня он мог разглядеть слабые очертания охранников, сидевших, прислонясь к стволам деревьев. Один из них – тот, мимо которого прополз Шамрон, – крепко спал. В пыльном дворе хижины стоял один-единственный охранник. Шамрон тихо убил его ударом ножа, затем вошел в хижину.

Там была всего одна комната. Шейх Асад спал на полу. Два его главных помощника сидели, скрестив ноги, рядом с ним и пили кофе. Не заметив тихо подкравшегося Шамрона, они не отреагировали на открывшуюся дверь. Только подняв глаза и увидев перед собой вооруженного еврея, они попытались схватиться за оружие. Шамрон убил обоих одной очередью из своего «стена».

Шейх Асад, вздрогнув, проснулся и схватился за ружье. Шамрон выстрелил. Шейх Асад, умирая, посмотрел убийце в глаза.

«Кто-нибудь другой займет мое место», – сказал он.

«Я знаю», – ответил Шамрон и снова выстрелил.

Он выскочил из хижины, к которой уже бежали охранники. В предрассветных сумерках Шамрон бежал среди деревьев, пока не добрался до конца сада. Его ждала машина – за рулем сидел Ицхак Рабин.

«Он мертв?» – спросил Рабин, включив скорость и уже мчась прочь.

Шамрон кивнул: «Дело сделано».

«Отлично, – сказал Рабин, – И пусть псы лижут его кровь».


* * * | Властитель огня | Глава 7







Loading...