на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить



Глава 13

Каир, 31 марта

Джентльмена из Мюнхена персонал отеля «Интерконтиненталь» не скоро забудет. Мистер Катуби, главный консьерж, в чьи карманы перепадало немало, видел много таких, как он, – очень обидчивого, маленького мужчину, бережно носящего на своих поистине узких плечиках марку маленького человека. Собственно, мистер Катуби так его возненавидел, что заметно менялся в лице при одном его виде. На третий день он приветствовал джентльмена сухой улыбочкой и вопросом: «А сейчас как, герр Клемп?»

Жалобы начали поступать буквально через несколько минут после его прибытия. Герр Клемп зарезервировал комнату для некурящих, но совершенно ясно, утверждал он, кто-то недавно там курил, хотя мистер Катуби, гордившийся способностью остро распознавать запахи, не мог почувствовать в воздухе даже и следа табака. Следующий номер, который дали герру Клемпу, находился слишком близко к бассейну, а следующий – слишком близко к ночному клубу. Под конец мистер Катуби дал ему безо всякой дополнительной платы номер люкс на верхнем этаже с террасой, выходящей на реку, которую герр Клемп объявил «безнадежно соответствующей всему остальному».

Вода в бассейне была слишком теплой, а в его ванне – слишком холодной. Он отворачивал нос от буфета, сервированного для завтрака, и, как правило, отправлял назад свою пищу за обедом. Лакеи испачкали отвороты одного из его пиджаков, а массажист повредил ему шею. Герр Клемп требовал, чтобы горничные убирали его номер ровно в восемь утра, и не выходил из комнаты, наблюдая за их работой: он утверждал, что у него украли наличные в стамбульском «Хилтоне» и он не собирается допустить, чтобы нечто подобное произошло в Каире. Как только горничные выходили из номера, на ручке его двери появлялось «Не беспокоить» и висело там подобно боевому флагу до конца каждого дня. Мистер Катуби мечтал лишь о том, чтобы вывесить аналогичную табличку у своей стойки в вестибюле.

Каждое утро, в десять часов, герр Клемп покидал отель, вооруженный туристскими картами и проспектами. Водители отеля тянули соломинки, чтобы решить, кому выпадет злополучная доля служить ему гидом, так как каждый выезд герра Клемпа, казалось, был еще большей бедой, чем предыдущий. Музей Египта, объявил он, нужно тщательно вычистить. Цитадель он счел грязным старым фортом. Возле пирамид Гиза в него ткнулся носом вздорный верблюд. После его возвращения из коптского Каира мистер Катуби спросил, понравилась ли ему церковь Святой Барбары.

– Интересная, – сказал герр Клемп, – но вовсе не такая красивая, как наши церкви в Германии.

На четвертый день мистер Катуби стоял у входа в отель, когда из крутящихся дверей вылетел герр Клемп на дувший с пустыни пыльный ветер.

– С добрым утром, герр Клемп.

– Еще следует определить, такое ли оно, мистер Катуби.

– Герру Клемпу сегодня утром потребуется машина?

– Нет, ему не потребуется.

И с этим он зашагал по краю горы – полы его якобы «испорченного» пиджака хлопали на ветру, как крылья грузовика. «Каир – город удивительно жизнерадостный, – подумал мистер Катуби, – но даже Каир не способен угодить такому человеку, как герр Клемп».


Габриэль увидел нечто похожее на Европу в закопченных, разваливающихся зданиях на улице Талаат-Гарб. Тут он вспомнил, что читал в путеводителях герра Клемпа, что в девятнадцатом веке правитель Египта Измаил задумал превратить Каир в «Париж у Нила» и нанял несколько лучших архитекторов Европы для выполнения своей мечты. Их работа была все еще видна в неоготических фасадах, чугунных решетках и высоких, прямоугольных, закрытых ставнями окнах, хотя все это немало пострадало за столетие загазованности, неблагоприятной погоды и отсутствия внимания.

Габриэль дошел до круглой площади, по которой с грохотом мчался транспорт. Мальчишка в сандалиях дернул его за рукав и предложил посетить парфюмерную лавку его семьи.

– Nein, nein, – произнес Габриэль на немецком языке герра Клемпа, а прошел мимо мальчишки с безразличием израильтянина, привыкшего избавляться от просителей в проулках Старого города.

Он прошел по площади против часовой стрелки и свернул на Кваср эль-Нил, каирский вариант Елисейских Полей. Некоторое время он шел, иногда останавливаясь, чтобы заглянуть в окна какой-нибудь лавки и проверить, не идет ли кто за ним. Он свернул с Каср эль-Нил на узкую боковую улочку. Идти по тротуарам было невозможно, так как они были забиты припаркованными машинами, поэтому он шел, как каирец, посреди улицы.

Шел он по адресу, указанному на визитной карточке, которую Шамрон дал ему вечером, накануне его отъезда. Это было здание, похожее на итальянские дома, с фасадом цвета нильской глины. Из окна третьего этажа долетали звуки новостей Би-би-си. В нескольких шагах от входа торговец на алюминиевой тележке предлагал бумажные тарелки со спагетти по-болонски. Рядом с торговцем женщина под чадрой продавала лаймы и лепешки. На другой стороне забитой народом улицы был киоск. В тени маленькой крыши, в темных очках и футболке, на которой написано «Только члены», стоял плохо замаскированный сыщик «Мухабарата», проследивший за тем, как Габриэль вошел в дом.

В вестибюле было прохладно и темно. Из тени на Габриэля зашипела тощая египетская кошка с ввалившимися глазами и огромными ушами, затем она исчезла в дырке в стене. На деревянном стуле неподвижно сидел нубиец-привратник в галабии лимонного цвета и белом тюрбане. Он протянул огромную черную руку за визитной карточкой человека, к которому пришел Габриэль.

– Третий этаж, – произнес он по-английски.

На площадке было две двери. Рядом с дверью направо была медная дощечка, на которой значилось: «Дэвид Киннелл – международная пресса». Габриэль нажал на звонок, и его тотчас впустил в маленькую переднюю юноша-суданец, к которому Габриэль обратился на английском с немецким акцентом.

– О ком я должен доложить? – спросил суданец.

– Мое имя Иоханнес Клемп.

– Мистер Киннелл ожидает вас?

– Я приятель Рудольфа Хеллера. Мистер Киннелл поймет.

– Одну минуту. Посмотрю, может ли мистер Киннелл принять вас сейчас.

И суданец исчез за высокими двойными дверями. Минута превратилась в две, затем в три. Габриэль подошел к окну и выглянул на улицу. Официант из кофейни на углу принес человеку из «Мухабарата» стакан чая на маленьком серебряном подносе. Тут Габриэль услышал, что позади него появился суданец, и повернулся.

– Мистер Киннелл примет вас сейчас.

Комната, в которую провели Габриэля, походила на запущенную римскую гостиную. Деревянный пол требовал натирки; лепнина наверху была почти не видна под толстым слоем пыли и грязи. Две из четырех стен были отданы книжным полкам, уставленным впечатляющим собранием работ по истории Ближнего Востока и ислама. На большом деревянном письменном столе грудами лежали пожелтевшие газеты и нечитаная почта.

Комната была погружена в тень, если не считать трапеции яркого солнечного света, падавшего в наполовину открытое окно-дверь и игравшего на поцарапанных замшевых туфлях некоего Дэвида Киннелла. Он опустил половину утреннего выпуска ежедневной правительственной газеты «Аль-Ахрам» и устремил на Габриэля мрачный взгляд. На нем были мятая рубашка из белой оксфордской ткани и рыжий пиджак с эполетами. Прядь блондинистых с проседью волос упала на его налитые кровью глаза-бусинки. Он почесал небрежно выбритый подбородок и прикрутил радио. Габриэль даже на расстоянии нескольких шагов почувствовал в его дыхании запах выпитого накануне виски.

– Любой друг Рудольфа Хеллера – мой друг. – Унылое лицо Киннелла никак не соответствовало его дружескому тону. У Габриэля возникло впечатление, что он стоит перед аудиторией слушателей «Мухабарата». – Герр Хеллер сказал мне, что вы можете зайти. Чем могу быть вам полезен?

Габриэль положил на захламленный стол фотографию – ту, что дал ему Махмуд Арвиш в Хадере.

– Я приехал сюда на отдых, – сказал Габриэль. – Герр Хеллер посоветовал мне встретиться с вами. Он сказал, что вы могли бы показать мне немного настоящего Каира. Он сказал, что вы знаете о Египте больше любого из живых.

– Как это любезно со стороны герра Хеллера. Как он, кстати, поживает?

– Как всегда, – сказал Габриэль.

Киннелл, не шевельнувшись – только опустив глаза, – посмотрел на фотографию.

– Я в данный момент немного занят, но, думаю, смогу вам помочь. – Он взял фотографию и положил ее в свою газету. – Давайте пройдемся, хорошо? Лучше всего выйти прежде, чем начнется жара.


Глава 12 | Властитель огня | * * *