home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 24

Ригарда явилась в мои покои спустя пятнадцать минут. Похоже, его величество выполнил свое обещание и уже пообщался с княгиней. Я в это время была в гостиной, размышляла у окна, как мне лучше сообщить о своем отъезде бабушке. Дарик с Норелем паковали в спальне багаж, а Гастен находился в своей комнатке.

– Иржина! – привлекла мое внимание женщина.

– Да? – обернулась я к ней. – А я как раз хотела идти к вам. Мне звонил император, потребовал, чтобы мы с Грегом немедленно возвращались.

– Я в курсе, – кивнула она. – Он уже связался со мной и сообщил об этом. Что случилось? Почему так срочно?

– Он сказал, что экзамены в академии магии вот-вот начнутся… Помните, я вас предупреждала об этом? Вот, срок подошел. Ну и работа… – Я пожала плечами. – До отъезда сюда мы с Грегорианом каждый день принимали участие во многих совещаниях, на которые его величество считал нужным нас допускать.

– Чушь! – небрежно отмахнувшись, Ригарда прошла и села на диван. – В чем истинная причина?

– Полагаю, об этом вам лучше спрашивать императора, – невинно взмахнула я ресницами. – Мне он не дает отчета о своих решениях. Я, как и все, подчиняюсь приказам.

– Но надеешься это исправить, став императрицей? – усмехнулась она.

– На все воля богов! У меня была не самая безоблачная жизнь, бабушка. Насмешек и презрения я хватила с лихвой, поверьте на слово. И если боги решили дать мне дар и повернули ситуацию так, что на меня обратил внимание император… то кто я такая, чтобы противиться их воле?

– Веришь в закономерность случайностей? – подняла она брови.

– Знаете… – помедлила я. – Верю! Ну не может быть, чтобы все, что со мной случилось, было просто так. Жаль, что вы не захотели со мной нормально поговорить. Мне хотелось больше узнать о маме, о том, почему она умерла, и о способностях княгинь Тьмы. Но теперь в следующий раз. Я еще приеду, обязательно. Хочу все же осмотреть то имущество, которое мне досталось от мамы.

– Анлисса… – Ригарда перестала улыбаться. – Строптивая непослушная девчонка. Такая же непокорная, как и ты. Я так жалею, что поддалась на уговоры и позволила ей поехать в Калпеат ко двору. Нельзя было ее выпускать, пока все не завершилось. Надеялась, что она осмотрится и поймет, что нечего ей там делать. Что ее место и призвание совсем в другом. Кто же мог предположить, что ей вскружит голову эта светлая сволочь, твой папаша, – с неимоверным презрением выплюнула она последнее слово.

– Не смейте так говорить о моем отце! – скинула я с лица вежливую любезность. – Да, он светлый. Но он очень порядочный человек. И у меня была пусть неполная, но любящая семья. О лучшем отце и мечтать не стоит!

– Иржина, – небрежно взмахнула она рукой, – он не может быть твоим биологическим отцом, как ты не понимаешь? Он – человек! И этим все сказано. А ты – княжна Тьмы.

– И что? – Я подошла и села напротив княгини. – Да, он человек. Но я проходила сканирование крови, и во мне есть большое количество человеческих генов. Так что… Из множества оговорок и намеков я сделала вывод, что отцом мамы был не человек и даже не эльф. Это так? – Дождалась кивка собеседницы, продолжила: – Из всего услышанного следует, что мой дедушка – демон. Только я не представляю, как это возможно. Демоны ведь не приходят в этот мир.

– Ну отчего же не приходят? – Ригарда смотрела на меня задумчиво. – Не являются обитателями, это да. Но мы с ними общаемся. А ты хочешь? – с нажимом спросила она.

Я задумалась. С одной стороны – хотела, мне было интересно. Но с другой… Любопытство не одну кошку сгубило. И пойдя на его поводу, не потеряю ли я большее?

– Княгиня, – обратилась я к Ригарде более официально, – вы ведь знаете о том, что мой отец светлый маг. Знаете и о том, что во мне слишком мало темной магии. Все те, кто видел мои способности и ауру, в один голос сообщали о том, что у меня только «сердцевина» из Тьмы. Полагаю, вы это видите. Но вы не знаете кое-чего другого…

И я рассказала ей историю с Аурватором дер Касаром. Поведала о его бесславной кончине от моих рук. И сообщила, что в итоге обряда, который не смог закончить дер Касар, но завершила я, ко мне перешли его силы Света.

– …Теперь вы понимаете, что я никоим образом не могу наследовать трон княжества Горгулий? Во мне банально и примитивно нет той Тьмы, которая требуется княгине. И я готова прямо сейчас написать официальное отречение. Могу в пользу Инияры. Она, кажется, уже привыкла считать это место своим и совсем не рада тому, что вдруг объявилась я. Но лично мне хотелось бы подписать документы в пользу Ларрины. Мне понравилась девочка. Да и вам еще рано на покой. Все, чего я хочу для себя, чтобы мне оставили наследство мамы. Это – мое и получено по праву. На большее я не претендую.

– То есть ты решительно отказываешься становиться княгиней Горгулий? – сухо спросила княгиня.

– Вас не убеждают мои доводы? – вглядывалась я в ее глаза.

– Отчего же? Ты на редкость убедительна. Только…

– Да?

– Я не могу тебя отпустить, пока ты не овладеешь своей Тьмой. Ты опасна для окружающих.

– Чем? – закатила я глаза. – Я прожила двадцать лет с полностью заблокированными способностями. Блок снял император – всего год назад. И за весь этот период ни малейшего намека на то, что я могу что-то отдавать, не было. Я только впитывала в себя всплески темной магии. А теперь поглощаю и светлую магию. Что выяснилось на ваших глазах во время покушения на балу.

– Знаешь что? – приняв какое-то решение, Ригарда встала. – Ты поедешь в столицу завтра с утра или, если уж совсем невтерпеж, сегодня вечером. Сопровождающих я дам. А сейчас давай-ка мы с тобой вдвоем сходим в храм Тьмы. Нехорошо, если ты уедешь, так и не посетив его. Ведь именно ее именем мы называем себя, именно ей поклоняемся. Заодно попробуем стабилизировать твои силы и способности.

– А Грегориан? Его я могу взять с собой?

– Нет, – покачала она головой. – Он, конечно, тоже из рода хранителей. Но их сила иная, и повелевают они не Тьмой, а Тенью. Так что нечего ему делать в средоточии того, что является нашей стихией. А вот собаку свою можешь взять, – бросила она небрежный взгляд на Руби. – Вот тебе, кстати, и ответ на твой вопрос – являются ли демоны в наш мир. Живой и наглядный пример того, что являются.

– Хорошо, – после некоторой паузы и размышлений сказала я. – Сейчас позову телохранителя.

– Он все равно не сумеет войти с нами в храм, – покачала головой Ригарда. – Только я, ты и твоя демоница. Даже Инияра пока не допускается в самое сердце храма одна. Она ведь не наследная княжна.

– Встретимся в холле через пятнадцать минут, если вы не возражаете. Мне нужно отдать распоряжения и переодеться, – деликатно обошла я этот спорный момент.

Разумеется, как только княгиня вышла, я сразу же перезвонила его величеству и передала наш разговор. Получила указание брать с собой телохранителя и приказать ему ждать меня на улице у храма.

После этого позвала вслух:

– Илондра, что думаешь?

– Княгиня что-то темнит, – без промедления отозвался призрак. – Я пойду с тобой. А ты не забудь взять оружие.

– Да это-то не забуду.

Уж с чем с чем, а с оружием я не расставалась даже ночью. Помимо небольшого метательного кинжала, подаренного мне когда-то давно папой, я являлась счастливой обладательницей клинка, преподнесенного мне императором. Во время празднования наших с Грегом дней рождения мы с ним обсуждали мое желание иметь нечто такое компактное, но хорошее. И после того как я вышла из затяжной депрессии и пришла в себя, он подарил мне один из кинжалов, извлеченных из недр императорской сокровищницы. Сколько веков было данному оружию, даже сам Дагорн затруднялся сказать. Упоминал только, что вещичка эта сделана еще до Великого Раскола. Если уж точнее, то это был скорее не кинжал, а… выглядел он предельно скромно и лаконично, без драгоценных камней и позолоты. Тонкое смертоносное лезвие в виде трехгранного стержня, прячущееся в костяных ножнах, и костяная узкая ручка такой же ширины, как и лезвие. Единственное, что указывало, что это не оружие какого-нибудь скромного наемника, – изумительная тончайшая резьба по кости, украшающая и ручку, и ножны. А также посеребренный клинок. Благодаря компактным размерам кинжал можно было с равным успехом прятать под лиф или же пристегивать на руку или ногу, что я и делала в зависимости от того, во что была одета.

Плюс к ним – был у меня старинный богатый кинжал, полученный мною от эльфов. Но его я не прятала, напротив, выставляла на обозрение, он выполнял функцию парадного оружия. И не надо мне говорить, что женщинам не принято носить с собой оружие!

Не забывала я и браслет, полученный в подарок от Илондры. Так что… На чей-то сторонний взгляд я выглядела напуганным параноиком, который даже спит с оружием под подушкой. Но, как известно, если кто-то страдает паранойей, то это еще не означает, что за ним не следят. А уж несколько покушений на мою скромную персону вообще сделали меня излишне подозрительной.


…Ригарда уже ждала меня в холле. Она неодобрительно покосилась на Гастена, пришедшего со мной несмотря на ее слова, но промолчала. Ха! Знала бы она, какая бурная беседа была у меня только что с Грегом и Дариком, она бы не смотрела так на всего лишь одного телохранителя. Когда моя свита и брат узнали, что я иду в храм Тьмы с княгиней… У-у-у… Только прямой приказ императора остановил их от того, чтобы не пойти вместе со мной. Впрочем, я не обольщалась. Грегориан тот еще авантюрист! И я совсем не удивлюсь, если, выйдя из храма через некоторое время, увижу его на ступенях, ведущих к храмовой двери.

Добирались мы до нужного нам места на моей машине, так как я наотрез отказалась садиться в один из черных бронированных монстров капитана Руберта Делара. Хотя бабуля пыталась настаивать, но… У нас состоялся весьма занимательный диалог на площадке между двух машин, моей и капитана.

– …Знаешь, дорогая внучка, у тебя на редкость мерзкий характер! – в сердцах обронила она. – Мало тебя Маркас порол в детстве!

– Знаете, дорогая бабушка, мне есть в кого иметь именно такой характер! – парировала я и выразительно на нее посмотрела. – И, в отличие от некоторых поклоняющихся Тьме дам с большой долей демонической крови, мой папа – чистокровный человек милейшей души и к тому же светлый маг. Так что – не надо!

Капитан и телохранитель в спор разумно не вмешивались, что не мешало им весьма активно прислушиваться. После моих слов на лице Руберта появилась задумчивость, а Гастен, уже привыкший к моей своенравности, только тихо, на грани слышимости, хмыкнул.

– Вот если бы ты не была мне внучкой и не являлась наследной княжной, я бы только позлорадствовала, что император получит в жены такую строптивую девицу. Но в твоем случае… – Она усмехнулась. – Прямо жалко отдавать эдакую стерву, самим нужна.

– Ну что вы, бабушка. Это я-то стерва? Мне еще расти и расти.

– Не прибедняйся, – отмахнулась княгиня. – Устроить такой демарш во дворце только в ответ на то, что старшие поступили не так, как тебе хотелось… До сих пор теряюсь в догадках, как тебе удалось все это провернуть. Даже любопытно, сколько же нервов ты попортила Маркасу, пока не выросла и не поумнела.

Я скромно опустила ресницы.

– Никакого почтения к моим сединам, – вздохнула бабушка и поправила золотистый локон.

– Ну что вы, княгиня! Вы потрясающе выглядите. Мне остается только надеяться, что в ваши годы я буду смотреться хотя бы наполовину так же хорошо, как вы, учитывая, что мой отец – человек, – польстила я женщине. – Присаживайтесь, прокачу вас с ветерком. Вы уже ездили на таких машинах? Нет? Тогда вас ждут незабываемые ощущения!

Ну что я могу сказать? Что уж теряли княгини Тьмы в результате неведомого мне обряда, я не знала, но нервная система и выработка адреналина у них не нарушались. Когда я, подрулив к нужному месту, остановилась, Ригарда еще пару минут продолжала сидеть в машине, крепко вцепившись в ремень безопасности. А когда выбралась с помощью подбежавшего Руберта, ее ощутимо потряхивало.

– Напомни мне, чтобы я больше никогда не садилась с тобой в машину, – коротко бросила она и, поддерживаемая капитаном, пошла к лестнице, ведущей к храму.

– Какие мы нежные, – тихонечко фыркнула я, запирая машину, и подмигнула Руби.

– Леди, мне тоже напомните, пожалуйста, чтобы я не садился с вами в машину, когда вы снова надумаете устроить бешеные гонки на выживание в пределах городской черты, – дрогнувшим голосом попросил мой телохранитель и нервно оправил воротничок форменной рубашки.

Я философски пожала плечами и отправилась догонять Ригарду. И чего они так испугались? Я вообще-то ехала аккуратно. Ни разу не превысила предельно допустимую скорость и не нарушила ни одного правила дорожного движения. А то, что лавировала в потоке машин и обгоняла их, перестраиваясь, так это же исключительно в целях результативности поездки.

В храм Тьмы мы с княгиней входили вдвоем, если не считать Руби. Капитан остался за дверью вместе с Гастеном. А Илондра, будучи невидимой для окружающих, скользила где-то рядом, как мы и уговорились.


Сумрачное пустое помещение, в котором мы очутились, после яркого солнечного света казалось мрачным и неприятным. Пол, выложенный мраморными плитами черного цвета, отчего-то выглядел опасным, и меня невольно передернуло, когда я сделала первый шаг. Стены – неожиданно белые, на некотором расстоянии от них – ряды гладких черных колонн, которые подпирали свод, теряющийся в необозримой вышине, а остальное пространство было пустым.

– Оглянись, – прошелестел голос Ригарды. – Без Тьмы мы бы не увидели Свет. Без всепоглощающей яркости Света – не смогли бы оценить милосердие и мощь Тьмы. Обе стихии должны жить рядом, ибо они неделимы. Только забыли об этом смертные.

Она замолчала и пошла вперед, а мы с гончей припустили за ней. Княгиня дошла до середины и остановилась. Дождалась, пока я поравняюсь с ней, и снова заговорила:

– Вслушайся! Всмотрись! Осознай величие стихии, подпусти ее поближе, прикоснись к ней. А потом впусти в себя. Откройся ей, позволь узнать тебя. И тогда ты познаешь ее мощь, а она подчинится сильной воле.

Я попыталась выполнить указание и послушно затихла. Минута, две… пять… И – ничего! Абсолютно ничего я не чувствовала и не слышала. Пустое помещение с колоннами. Единственное, что различала, – это дыхание бабушки и Руби, а также тихий скрежет когтей гончей по полу, когда она переставляла лапы.

Ригарда вопросительно взглянула на меня, и я виновато пожала плечами. Ну что я могла поделать?

– Что ж, я не особо надеялась, – произнесла она и, поманив меня за собой, решительно направилась вглубь храма.

Мы проследовали до противоположной от дверей стены и встали рядом с княгиней, которая смотрела на каменную статую, изображавшую женщину в струящемся одеянии до пола. Расширяющиеся книзу рукава скрывали кисти ее рук, а глубокий капюшон прятал лицо.

– Посмотри сюда! Это – Тьма. Наша повелительница. Такая хрупкая внешне, такая несокрушимая, если к ней прикоснуться.

Я послушно рассмотрела статую покровительницы Горгулий. Чего-то внятного сказать не могла, поэтому почтительно промолчала.

– Иржина, – после долгого молчания обратилась ко мне княгиня, – ты как потомок древнего рода должна знать некоторые вещи. Все женщины из нашей семьи начиная с подросткового возраста учатся владеть стихией. Это нетрудно, но занимает некоторое время.

– Я читала, что ваши девочки в четырнадцать лет проводят ночь в храме Тьмы, – решила поделиться своими скудными познаниями.

– Все верно. Это время они тратят на слияние с Тьмой. Тебе тоже необходимо пройти данный обряд.

– Нет! – тихо, но твердо ответила я, глядя в глаза Ригарды.

– Хм. И почему же?

– Бабушка… – помедлила я. – Давайте вы увидите и признаете неоспоримый факт: я отличаюсь от всех остальных женщин вашей семьи.

– Нашей! – поморщилась она.

– Хорошо, нашей, – не стала с ней спорить. – Так вот, я – другая. Исправить этот факт невозможно. Нравится вам или нет, но я – полукровка. И способности мои также не являются только темными. У меня и раньше частично присутствовал Свет, окружающий сердцевину из Тьмы. А уж после того как дер Касар пытался меня убить… Я ведь уже говорила вам об этом – в меня перешли его силы. А он, какой бы сволочью ни был, являлся именно светлым магом, причем очень сильным. Настолько сильным, что, когда меня захлестнула его сила, я чуть не умерла. И чтобы уравновесить мой внутренний баланс сил, со мной поделился темной энергией император. Правда, я не сразу узнала, что это был именно он. Думала, лекарь что-то сотворил, но оказалось, меня спас лорд Дагорн. Только поэтому я еще жива.

О том, что со мной поделился Тьмой именно Дагорн, я действительно узнала совсем недавно. Те вопросы, которые я раньше никогда не посмела бы ему задать и пыталась бы выяснить окольными путями, после нашего сближения перестали меня пугать. Я о многом спрашивала и, что удивительно, получала честные ответы. Кстати, именно тогда же я поинтересовалась, отчего он так настаивал, чтобы мы с Себастьяном поженились, да еще как можно быстрее.

Ответ меня огорчил и обрадовал одновременно.

«Потому что дураком был, – сказал мне тогда Дагорн и поцеловал. – Не разглядел сразу, что ты – мое счастье. Думал, это Себастьяну повезло в жизни. А быстрее, так как опасался приезда твоих родственниц. Княгиня Горгулий непростая женщина. Ты на тот момент была несовершеннолетней, соответственно именно она являлась твоей законной опекуншей на правах родной бабушки. Мне же хотелось оставить тебя в своей семье».

Впрочем, я отвлеклась… Ригарда, не заметив моей задумчивости, ответила:

– Признаю, императору стоит сказать спасибо. Только представители рода хранителей обладают такой мощью, чтобы суметь без вреда для себя отдать часть сил. И ценно то, что он пожелал оказать тебе помощь, хотя ты ему никто. Но после слияния с истинной Тьмой все светлое в тебе исчезнет без следа и без вреда для твоей жизни. Главное, чтобы ты сама этого захотела, – небрежно отмахнулась она от моих доводов.

– Вот в этом и проблема. Я. Не. Хочу! – произнесла по слогам и непримиримо посмотрела на нее. – Я с огромным уважением отношусь ко всем богам и стихиям. Не считаю, что Свет лучше Тьмы, хотя и выросла в Светлой империи. Но не думаю, что Тьма лучше Света. Они ведь неделимы и должны жить рядом, вы сами только что говорили. И коли уж так случилось, что во мне есть способности к обеим стихиям… Не могу я предать ни одну из них.

Сейчас я была абсолютно уверена в своем решении. Слова Ригарды меня напугали, чего уж лукавить. Если она так твердо заявила, что Тьма поглотит все то светлое, что есть во мне, то у меня не было оснований не верить ей. Да и Варг Гулакай, солист группы «Дикие», когда-то давно сделал мне предсказание практически теми же словами: «Тьма ненасытна и всепоглощающа, она заберет твой Свет… Поспеши сделать свой выбор!» А он пусть необученный, но – шаман. Не сами ли стихии или боги говорили со мной его устами?

Я сделала свой выбор. Примирилась с тем, что не такая, как все. Что объединяю в себе обе стихии. Приняла свою двойственность. Собралась жить дальше именно такой, какой являлась, и менять ничего не хотела. И, кстати, именно слова песни все того же Варга, потомка орочьих шаманов, помогли мне выйти из депрессии после смерти дер Касара. Припомнив последние слова песни, я мысленно их напела:


Ты – темная, и светлая притом…

Зачем себя делить на половины,

Когда сильна в единстве ты таком?

И больше нет в душе противоречий,

Свет с Тьмой напополам внутри тебя.

А ты сама решаешь, что же делать,

И в собственных руках судьба твоя![31]


– То есть ты отказываешься? – нарушила затянувшуюся паузу княгиня.

– Бабушка, да услышьте же вы меня! Не могу я и не хочу! Я готова узнать все, что надо. Готова почитать Тьму и ходить в ее храм, и клянусь, это будет делаться с чистыми помыслами и огромным уважением. Не потому, что так якобы кому-то надо. Готова научиться пользоваться врожденными способностями, чтобы не допустить стихийных выбросов сил, как вы опасались. Но провести полное слияние – это смерть для меня.

– Ну что ж… Ты сказала свое слово.

– Бабушка, почему умерла моя мама? – поспешила я сменить тему и задать волнующий меня вопрос.

– Потому что дурочкой была! Она забыла, кем являлась. Посмела предать все, чему ее учили и к чему готовили. Спуталась со светлым…

– И? – прищурилась я, внутренне готовясь услышать что-нибудь страшное. А заодно сравнить сказанное княгиней с тем, что услышала от папы.

– И? – повторила мой вопрос Ригарда.

Она окинула меня оценивающим взглядом. Потом отвернулась и подошла вплотную к статуе Тьмы. Провела по ней кончиками пальцев, задумчиво сдвинулась с места, встав сбоку от статуи, протянула левую руку за статую богини и что-то нажала, судя по всему, какой-то тайный рычаг, открывающий люк в полу, потому что плита под моими ногами неожиданно провалилась и я ухнула вниз.


ГЛАВА 23 | Иржина | ГЛАВА 25







Loading...