home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава четвертая

Набережные Пирея дремали под жарким солнцем. Шум и суета порта на некоторое время замерли, и над яхтами, стоящими у причалов, висело марево. Воздух был необычайно прозрачен и чист, белые паруса на фоне ярко-бирюзового неба казались ослепительными. Небольшие волны нежно покачивали корабли и с тихим шипением разбивались о камни причалов.

Джоанна провела рукой по шее под волосами, чувствуя как сильно вспотела. Она была рада, что, хотя и протестуя, все-таки послушалась совета Димитри и переоделась в аэропорту в простое хлопчатобумажное платьице. Теперь она задыхалась бы, оставшись в шерстяном трикотажном костюме, в котором прилетела из Англии.

Она взглянула на Димитри, идущего рядом с ней вдоль набережной. Он снял пиджак от великолепного синего костюма и нес его, перекинув через плечо; ворот сине-кремовой рубашки был расстегнут. Казалось, Димитри отлично чувствует себя и очень рад возвращению в Грецию. Для нее же день этот был переполнен множеством противоречивых впечатлений и эмоций. С самого момента отлета из Англии Джоанну преследовало чувство нереальности настоящего. К тому же она была слишком возбуждена, чтоб воспринимать происходящее спокойно и ровно и давать ему оценку. События закружили ее так стремительно, что даже времени на размышления не оставалось.

Последние десять дней ее жизнь вдруг оказалась под контролем Димитри Кастро, причем сам он оставался настолько равнодушным, холодным, что Джоанне бывало не по себе. Едва она сообщила о своем согласии ехать с ним, как Димитри тут же, с необыкновенной сноровкой и деловитостью, взял на себя устранение всех препятствий, стоящих на пути. Женщина, которая должна была замещать Джоанну во время ее отсутствия, три дня назад приступила к работе, и, хотя не была лично знакома с пациентами, как Джоанна, она все же оказалась ловкой, быстрой и схватывающей все на лету. Доктор Хастингс и его партнеры не могли пожаловаться на Джеральдину Лейси, а Джоанна уловила себя на мысли, что ей не очень-то приятно узнать, что она, Джоанна, вовсе не так уж незаменима, как считала.

С Лорримерами дело обстояло сложнее. Миссис Лорример наотрез отказалась прислушаться к разумным доводам, и хотя ее муж, вероятно, понимал чувства Джоанны, он вынужден был из приличия поддержать жену. Несколько раз Джоанна готова была отменить свое решение, даже и в самый последний момент. Но она не осмеливалась объявить об этом Димитри Кастро, ибо чувствовала, что не в состоянии противостоять его воле. В конце концов они оказались в Греции, хотя Джоанне все окружающее пока еще и казалось нереальным.

В аэропорту их ждал лимузин с водителем, который довез их до Пирея. Джоанна была несколько разочарована тем, что не увидит столицы, но не высказала своих мыслей вслух, решив, что Димитри Кастро все равно не откликнется на ее просьбу. Кроме того, он сообщил ей, что на Дионисиус она плывет на пароходе и вполне вероятно, что этот пароход должен отправляться очень скоро. Джоанна старалась не думать о том, что произойдет, когда она доберется до места. Стоило ей представить встречу с отцом и его второй женой, как ей становилось не по себе и у нее начинали дрожать колени. Их багаж все еще находился в автомобиле, стоящем в конце причала. Позже его должны перенести прямо на корабль. Сквозь темные стекла солнцезащитных очков Джоанна с интересом рассматривала суда, надеясь, что то, на котором они поедут, будет не из маленьких. У нее и так состояние было не ахти какое хорошее, и она побаивалась, что не сможет перенести качку, а осрамиться в присутствии Димитри Кастро ей вовсе не хотелось.

В дальнем конце гавани Димитри остановился и указал на ошвартованный там пароходик.

— Вот он. Пойдем. Я прослежу за тем, как вас разместят, и отправлюсь.

— Оставите меня! — Джоанна пришла в ужас. — Вы не можете меня оставить одну!

Димитри нахмурился.

— Почему? Я выполнил свое обещание: вы уже в Греции. Этот пароход доставит вас на Дионисиус, где кто-нибудь из дома отца встретит вас. Я сам распоряжаюсь собой, мисс Николас, у меня хватает дел. И сейчас нет свободного времени для поездки на Дионисиус. — Он поманил своего водителя, знаками показывая, чтобы он принес ее чемоданы, а потом добавил: — Корабль отправляется на закате. У вас будет своя каюта. Если вы сразу ляжете спать, то проснетесь уже на Дионисиусе.

У Джоанны пересохло в горле. О таком она даже и не подумала. Почему-то она вообразила, что Димитри будет с ней рядом, пока не введет в дом отца. Уже одно то, что она оказалась одна в чужой стране, было для нее достаточно жутко, но открытие, что ей придется провести ночь в крохотной каюте кораблика, который ожидал ее здесь, и всю ночь размышлять о завтрашнем дне и о людях, которых она встретит, окончательно перепугало Джоанну.

— Пожалуйста! — воскликнула она, бессознательно ухватив его за руку. — Не оставляйте меня!

Вдруг она поняла, что делает, и сразу отпустила его. Она чувствовала, что он недоволен ее поведением. О чем он думал, что скрывалось за его непроницаемым лицом? Уж не вообразил ли он, что у нее есть какие-то особые причины, чтобы удерживать его? Джоанна, страшно смутившись от этой мысли, вспыхнула от стыда.

Димитри прищурился.

— Та ли это самая холодная и собранная мисс Николас, что ведет себя теперь столь истерично? Вы забыли, зачем приехали сюда?

— Я помню, почему я здесь, — сказала она через силу и отвернулась. — Извините, если поставила вас в неловкое положение. Глупо получилось. Я вела себя, как капризный ребенок!

Димитри подошел ближе, чтобы заглянуть ей в лицо, и выражение его темных глаз показалось Джоанне странным.

— Вы нисколько не смутили меня, — тихо сказал он. — И, возможно, я поспешил, так неожиданно предоставив вас самой себе. — Он чуть заметно ссутулился. — Здесь жарко, и на пароходе не станет прохладнее. Я предлагаю отправиться в один известный мне ресторанчик, где нам предложат отлично зажаренного омара. Уже больше пяти часов, и вы наверняка проголодались.

Джоанна хотела было сказать, что не сможет есть, потом передумала. Как это ни глупо, но Димитри единственное звено, связывающее ее со знакомым миром в незнакомой стране, и она страшилась момента, когда он ее покинет. Девушка не верила, что сумеет справиться со всем одна.

Позже, сидя в маленьком ресторанчике за столиком у окна с видом на гавань, Джоанна обнаружила, что с удовольствием управляется с омаром и салатом. За едой они пили белое греческое вино, которое порекомендовал Франциско, шеф-повар ресторанчика, и наблюдали, как постепенно оживал порт после окончания сиесты. Джоанна притихла: она поняла, что лихорадочные сборы и путешествие временно лишили ее обычной уверенности в собственных силах. Она еще никогда не бывала за границей, и созерцание нового, незнакомого мира, естественно, ее волновало.

Ее мысли вернулись в Англию. Она вспомнила тетю Эмму, и ее так неожиданно и резко переменившееся отношение к поездке Джоанны. Из всех родных и друзей именно от нее Джоанна ожидала наибольшего сопротивления, но по какой-то причине та совсем не возражала, услышав о планах племянницы. Единственное объяснение этому Джоанна нашла в том, что, видимо, Димитри очаровал ее. Но в действительности он покорил тетку тем, что сумел с легкостью помочь Джоанне преодолеть самое трудное препятствие. Она вздохнула, размышляя, как повлияет на миссис Лорример такая перемена в тетке. Возможно, это испортит их дружбу, а может быть, и облегчит положение Джоанны ко времени ее возвращения.

Она искоса взглянула на Димитри и задумалась, сколько ему могло быть лет. Где-то между тридцатью и сорока, но почему-то ей казалось, что ближе к последнему. Может, потому, что он казался таким опытным, или из-за его самоуверенности, Джоанна не могла понять, почему именно она так решила, — но он явно выглядел человеком светским. Он и внешне был привлекателен: волосы, не такие длинные, как у Джимми, но очень густые, слегка завивались и сзади касались воротника рубашки; бачки, ярче выраженные, чем у Джимми, низко спускались и еще более подчеркивали смуглую кожу. Он вовсе не напоминал тех ученых, которых Джоанне приходилось встречать раньше. Но его лицо было выразительным и умным, особенно когда его не портила циничная усмешка. Первое впечатление о нем начинало сглаживаться и меняться к лучшему, ей даже стало немного жаль, что он не работает на ее отца или, по крайней мере, не живет на острове.

— Что вы будете делать… после моего отъезда? — нерешительно поинтересовалась Джоанна.

Он допил вино и продолжал задумчиво смотреть на бело-голубое пространство гавани. Следуя за его взглядом, Джоанна поняла, почему некоторые люди могли сидеть и часами не отрывать глаз от морского простора. Было в этом пейзаже нечто вечное, дарящее созерцателю чувство мира и покоя. Старики, сидящие на камнях вокруг гавани, курили трубки и рассуждали на самую популярную тему в Греции — о политике. И у всех было такое же выражение лица, как сейчас у Димитри Кастро.

Он с усилием перевел взгляд на вспыхнувшее лицо Джоанны и мысленно отметил, что солнце уже тронуло загаром кремовую кожу и придало ей золотистый оттенок.

— После вашего отъезда? — лениво повторил он. — Вероятно, отправлюсь в свою квартиру и приму душ!

— Вы живете в Афинах? — спросила Джоанна, опустив глаза.

— Мне удобно добираться до лаборатории с этой квартиры, — он небрежно пожал плечами. — Но у меня есть еще вилла на Дионисиусе.

— Да? — не удержавшись, радостно воскликнула Джоанна, и глаза ее заблестели от удовольствия. — Как замечательно!

Он внимательно смотрел в ее оживленное лицо и, когда она подняла глаза, тихо произнес:

— Скажите мне, мисс Николас, какое значение для вас имеет то, где я живу?

Казалось, теперь у Джоанны запылало все тело.

— Ну, я думаю… это и так понятно… — неловко начала она, но он прервал ее.

— Нет, это вовсе не так понятно! — хрипловато отпарировал он, не сводя с нее глаз. — Я буду с вами честен, мисс Николас. Вы красивая женщина, и при других обстоятельствах я мог бы подумать о других отношениях с вами, но никогда еще я не пытался соблазнить женщину, которая принадлежит другому!

От этих его слов едва обретенное спокойствие Джоанны моментально испарилось, и вместо него ею овладело чувство беспредельного возмущения.

— Что именно вы хотите этим сказать?.. — горячо воскликнула она.

Он откинулся на спинку кресла, с насмешкой наблюдая за ней.

— А вы как думаете? — ядовито осведомился он. — По-моему, я выразился достаточно ясно!

— Вы обольщаетесь, мистер Кастро, на свой счет, — отрезала Джоанна, изо всех сил стараясь говорить уверенно.

— В самом деле так думаете? — пожал он плечами.

— Ну… может быть. В любом случае мои слова не должны вас сердить. В конце концов, я сделал вам комплимент!

— Каким образом? — Джоанна поднялась на ноги. — Сделав предположение, что находите меня привлекательной?

Он лениво ответил:

— А почему бы и нет?

Джоанна обнаружила, что ей трудно говорить.

— Думаю… вы… вы самый самоуверенный человек, какого я имела несчастье встретить! — выдохнула она.

Он пожал плечами.

— Вы имеете право на собственное мнение, — по-прежнему спокойно заявил он, выводя Джоанну из себя. — Однако же могу сказать еще одно…

— Я не хочу слушать! — Джоанна закрыла уши ладонями.

Он недовольно поднялся и силой разжал ее руки, задержав их в своих, когда она попыталась освободиться.

— Я скажу одно, — повторил он, цинично разглядывая ее рассерженное лицо, — если вы приехали в Грецию с намерением повеселиться перед свадьбой, будьте осторожны! Греки — не англичане и не терпят кокеток, которые пытаются водить их за нос!

Джоанна вырвалась. Высоко подняв голову, она проговорила:

— Очевидно, у вас сложилось обо мне неверное мнение, мистер Кастро, — она прикусила губу. — Я люблю и уважаю своего жениха.

Димитри пожал плечами и потянулся за своим пиджаком.

— Ну что ж, мисс Николас, мне совершенно неважно, чем вы занимаетесь. — Он подхватил пиджак согнутым пальцем за вешалку и перекинул его через плечо, а потом снова внимательно посмотрел на нее. Щеки у нее горели, волосы серебристой волной опустились на плечи, она нисколько не была похожа на ту холодную молодую женщину, которую он повстречал у могилы ее матери. Он осторожно провел пальцем по ее обнаженной руке от плеча до кисти, и когда она, возмущенная, отшатнулась, улыбнулся.

— Жаль что у меня нет времени убедиться, что вы сами верите в то, что сказали, — вдруг хрипло проговорил он.

Его слова привели Джоанну в ужас и взволновали одновременно. Здесь, в этой чужой земле, под ослепительными лучами жаркого солнца, он вдруг снова стал незнакомцем, и более того, незнакомцем, презрительно относящимся к ней. Проглотив комок, вставший в горле, она сказала:

— Время в данном случае не имеет значения, мистер Кастро. Вы не заводите романов с женщинами, которые помолвлены, но и вы меня не интересуете!

Он улыбнулся еще шире.

— Думаю, вы слишком наивны, что объясняется вашей молодостью, мисс Николас, — насмешливо заметил он, потом небрежно показал жестом, чтобы она шла впереди него к ступеням, ведущим на пристань.

Они молча дошли до пароходика. В их отсутствие шофер перенес два ее чемодана на корабль и теперь ждал Димитри в машине. У трапа Димитри приостановился и небрежно махнул рукой человеку, стоящему на носу суденышка.

— Итак, мисс Николас, — твердо сказал Димитри, — пришло время нам прощаться.

Джоанне не терпелось сбежать от мучившего ее взгляда.

— Да! — сказала она неуверенно, потом протянула ему руку. — Я хотела поблагодарить вас за все!

Димитри нетерпеливо взглянул на нее. Потом взял ее руки в свои и не сразу их отпустил.

— Так как я троюродный брат вашего отца, — думаю, мы можем поцеловаться, правда? — заметил он и, склонив темноволосую голову, коснулся губами ее шеи, где быстро билась голубая жилка.

Задохнувшись, Джоанна на мгновение подумала, что он поцелует ее в губы, и потому не отстранилась, а просто отвернулась, и теплые губы прижались к ее нежной коже. Он медленно выпрямился, и Джоанна поняла, что он почувствовал ее испуг. Но лицо его больше не было насмешливым и взгляд казался странным.

— До встречи, — прошептал он, слегка склонив голову, и оставил ее.


Глава третья | Весь жар | * * *







Loading...