home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Бен Скорцезе со вздохом облегчения вошел в свою квартиру на Пьяцца-дель-Фьоре. Как приятно оказаться дома! Это мгновение он предвкушал целых шесть недель, горя нетерпением как можно скорее продолжить работу над рукописью. Разумеется, последние полтора месяца он провел на редкость интересно: занимался исследованиями, читал лекции в Австралии и Новой Зеландии — и тем не менее нет-нет да и мечтал о том, что, как только начнутся летние каникулы, он засядет дома за работу и попытается завершить давно задуманный научный труд.

Внеся в комнату чемодан, он первым делом подобрал с пола счета и полдюжины писем. Очевидно, приходящая экономка синьора Киприани полагала, что он вернется еще не скоро, иначе письма были бы аккуратно сложены на столе в кабинете. Судя по слою пыли на столике в узком коридоре и едва уловимому затхлому западу, синьора Киприани предпочла не перетруждаться и не появлялась в квартире недели две.

Закрыв за собой тяжелую дверь, Бен бросил сумку со статьями, которые изучал в самолете, на пол возле чемодана, положил рядом фотоаппарат и понес почту на кухню. Прежде чем заняться письмами, он поднял рамы на обоих окнах, выходивших во двор, и с облегчением вдохнул прохладный вечерний воздух. Внизу, вдоль стены, окружавшей мощенный булыжником двор, тянулся ряд персиковых деревьев; в тени под одним из них нежился громадный черный кот. От этой картины веяло вечным, безвременным, и душа Бена наполнилась чувством блаженства. Чуть ли не впервые за последнее время он был всем доволен — и даже слегка досадовал на собственное благодушие. Жаль, что такие моменты случались все реже. В приливе воодушевления он повернулся, чтобы взять письма с мраморной, с прожилками, крышки стола. Несмотря на солидный возраст здания, кухня в квартире была весьма современной, хотя раковина из нержавеющей стали и соседствовала в ней бок о бок со старой — настоящий музейный экспонат! — плитой. Миссис Киприани придала помещению особый колорит, украсив его десятком, не меньше, вьющихся растений, и, по мнению Бена, они грозили заполонить всю кухню. Несмотря на нерадивость экономки, буйный рост растений не прекратился, и Бен, прислонившись к сушилке для посуды и оглядев их, недовольно поморщился.

Большую часть корреспонденции составляли счета, уведомления из банка, а также рекламные проспекты, которые Бен всегда выбрасывал, даже не удостаивая взглядом. Какие бы счета ни требовалось оплатить, это могло подождать по крайней мере до завтра, и Бен уже был готов заняться изучением содержимого холодильника, когда его внимание привлек кремовый конверт. Бен узнал сразу этот неразборчивый почерк, хотя на конверте значилось только: «Синьору Бенвенуто Скорцезе». Значит, Кэсс сама опустила письмо в ящик, если, конечно, не препоручила эту работу посыльному.

Бен нетерпеливо — даже слишком, ухмыльнулся он про себя, — вскрыл конверт и развернул вложенный в него листок бумаги. Письмо и вправду оказалось от Кэсс. Она приехала во Флоренцию и хотела немедленно увидеться с Беном.

Судя по дате, письмо пролежало шесть дней, а значит, скорее всего, Кэсс уже покинула город. Может, она каким-то образом узнала, когда он должен вернуться? Сумела, допустим, созвониться с синьорой Киприани. Или просто побывала в университете. Да что толку теперь гадать! Так или иначе, Кэсс, видимо, уже отказалась от намерения с ним встретиться, поскольку с его стороны не последовало никаких попыток связаться с ней.

Бен глубоко вздохнул и с письмом в руке прошел через увитый плющом дверной проем в гостиную, служившую ему заодно и кабинетом. Подойдя к столу и сняв трубку телефона, Бен зажал ее между плечом и ухом и принялся листать справочник в поисках небольшой гостиницы «Вилла Регина», где Кэсс останавливалась в прошлый раз. Шансы отыскать ее именно там равнялись почти нулю, но ничего другого Бену не оставалось. Он быстро набрал нужный номер, моля Бога, чтобы Кэсс оказалась на месте.

После двух сигналов в трубке послышался женский голос:

— Гостиница «Вилла Регина». Что вам угодно?

Бен слегка замялся.

— Нельзя ли узнать, остановилась ли в вашей гостинице синьора Кассандра Филдинг?

— Одну минуту, синьор.

В трубке воцарилась тишина, и, пока администратор проверяла списки гостей по компьютеру, Бен попытался взять себя в руки. Интересно, какой ценой ему придется заплатить за возникшее недавно чувство удовлетворенности жизнью? Нескольких строк от Кассандры хватило, чтобы его нервы натянулись подобно струнам.

Администратору гостиницы понадобилось немало времени, чтобы ответить на вопрос Бена. Когда в трубке вновь зазвучал ее голос, Бен уже нетерпеливо барабанил пальцами по исцарапанной крышке стола, а от его былого спокойствия не осталось и следа.

— Синьора Фиддинг действительно останавливалась в нашей гостинице, — официальным тоном сообщила женщина, пробудив, но тут же убив в нем надежду. — Однако она собиралась съехать сегодня, и поскольку в номере никто не берет трубку, боюсь, ее уже нет.

— Вот как? — безучастно отозвался Бен. И, немного помедлив, добавил: — А она, случайно, не оставила адрес, по которому я смог бы ее найти?

— Нет, синьор.

— Может быть, она поехала в аэропорт? — продолжал допытываться Бен, пытаясь вспомнить расписание рейсов из Пизы в Лондон.

— Вполне возможно, синьор, — вежливо согласилась администратор.

— Благодарю, — разочарованно проговорил он. Не станет же он разыскивать Кэсс в международном аэропорту в Пизе. — Вы очень помогли мне.

Повесив трубку, Бен запустил пальцы в густую шапку волос и сердито почесал в затылке. Ему бы на день раньше вернуться или бы Кэсс задержаться еще на сутки!

Бен с печальным вздохом уронил руки: бессмысленно размышлять, как повернулось бы дело при иных обстоятельствах! Он вернулся домой, но Кэсс успела уехать. Что бы ни привело ее во Флоренцию, теперь уже все равно! Жаль, конечно, что его не оказалось на месте в тот момент, когда Кэсс нуждалась в нем, но тут ничего не поделаешь. Может, и хорошо, что так получилось? Мать ведь не одобряла его привязанности к Кэсс. Да и по собственному опыту Бен знал, что чем реже он встречается с младшей дочерью своего отца, тем лучше. И все-таки…

Подавив невольную горечь, возникшую в душе при воспоминаниях, от которых невозможно было отмахнуться, Бен решительно отправился в прихожую за чемоданом. Сначала разложу вещи, а потом приму душ, деловито решил он. Да и об ужине пора подумать! Одно Бен знал наверняка: письмо Кэсс убило в нем всякое желание пораньше лечь спать.

В душевой уже вовсю лилась вода, а он успел почти раздеться, когда в дверь позвонили. Вероятно, это миссис Киприани, устало подумал Бен. Заметила свет в окнах, вот и пришла извиниться за то, что не подготовилась к приезду хозяина. Холодильник-то совсем пустой! Что и говорить, он, конечно, ошибся, не сообщив экономке точную дату своего возвращения.

Но лучше бы миссис Киприани подождала до завтрашнего утра со своими объяснениями. Сейчас он был не расположен ее выслушивать. Но не открывать дверь тоже не годится! Набросив на себя темно-синий халат, Бен завернул кран и с выражением усталого смирения на лице отправился открывать дверь. Его поджидал сюрприз: на пороге стояла Кэсс. В руках — бордовая кожаная сумочка. Рядом, на полу, такой же чемодан.

— О, Бен! — с видимым облегчением воскликнула она. — Я вначале подумала, что откроет миссис Киприани, но затем поняла, что сейчас слишком поздно, а в наши дни даже экономки имеют право на отдых. За последние дни я несколько раз наведывалась сюда, но никак не могла тебя застать. По правде говоря, я сейчас уже направлялась в аэропорт, но решила сделать еще одну, последнюю попытку…

Кэсс говорила по-английски, на родном языке той бесподобно красивой женщины, на которой отец Бена женился, когда его сыну минуло пятнадцать лет.

По столь бурному потоку слов Бен понял, что Кэсс нервничает. Вьдавало волнение и бледное лицо с лихорадочным румянцем, и огромные глаза с расширенными зрачками. Что-то случилось, подытожил мысленно Бен, и его сердце взволнованно забилось.

— Входи, — кратко бросил он и, шагнув вперед, подхватил чемодан. Кэсс через силу улыбнулась и проскользнула мимо него в коридор. — В кабинет, — добавил Бен, увидев, что гостья остановилась в нерешительности. Затем ногой захлопнул дверь, поставил на пол чемодан и последовал за Кэсс в полумрак кабинета.

Включенная лампа разогнала тени и высветила очертания ее стройного тела под замшевым костюмом кремового цвета. Она похудела, невольно подумалось Бену. Впрочем, ему нет до этого никакого дела, раздраженно напомнил он себе. Кэсс никогда не отличалась пышностью форм, как подобает истинной итальянке, а с тех пор, как вышла замуж за Роджера Фиддинга, и вовсе сделалась худощавой.

— У тебя… найдется что-нибудь выпить? — спросила она.

Бен удивленно нахмурился.

— Ты имеешь в виду кофе?

Кэсс вздохнула. Помолчала, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Честно говоря, нет. Я предпочла бы что-нибудь покрепче. У тебя есть джин? Или водка? А может, виски?

Бен сунул руки в карманы халата.

— Кажется, оставался бренди, — холодно заметил он и, дождавшись утвердительного кивка Кэсс, сдержанно вздохнул и указал на стоящий возле окна диван с гобеленовой обивкой. — Сейчас принесу. Присядь, я быстро.

Но когда он вернулся с бутылкой и двумя бокалами тонкого стекла, Кэсс, явно чем-то встревоженная, по-прежнему стояла у окна.

— Спасибо, — произнесла она, порывистым движением принимая обеими руками протянутый бокал, в который Бен великодушно плеснул добрую порцию жидкости теплого янтарного цвета. — Ммм, чудесно! Как раз то, что надо!

— Пожалуй, ты права, — сухо заметил Бен, наливая себе чуть-чуть бренди, на самое донышко. — Так что же привело тебя во Флоренцию?

Кэсс отпила еще глоток коньяка и, покачав головой, ответила вопросом на вопрос:

— Где ты был? Я искала тебя повсюду.

— И в университете? — спросил он, не сводя глаз с Кэсс.

Девушка недовольно отмахнулась и со вздохом призналась:

— Нет, там не искала. Видишь ли… в университете у нас столько общих знакомых, а мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали.

— Понятно. — Бен не мог сдержать нараставшее в нем раздражение.

— Так где же ты обретался? — повторила она, глядя на него в упор.

— Какая теперь разница? — небрежно пожал плечами Бен. — Я уезжал в Австралию и Новую Зеландию. Тебе следовало предупредить меня о своем приезде…

— Чтобы ты снова отказался от встречи под каким-нибудь благовидным предлогом? — перебила его Кэсс. — Дудки! Такое уже случалось, помнишь?

Бен смущенно отвел глаза.

— Я никогда не отказывался от встреч с тобой.

— Разумеется, — с горечью подтвердила Кэсс. — Но ты был — как бы лучше выразиться? — недосягаем.

Бен холодно взглянул на нее.

— У меня слишком много работы, Кэсс. Я не могу бросать ее, когда мне вздумается.

— Удобная отговорка! — скривилась она. — Ладно, все равно я уже здесь. Ты не против?

Бен вздохнул.

— Может, прекратим этот бессмысленный разговор? Объясни, зачем ты приехала, и я тогда отвечу, против я или нет. А где Роджер? Разве он не с тобой?

— Нет!

Она выпалила это слово с такой злобой, что Бен даже вздрогнул.

— Нет? — переспросил он, стараясь придать голосу оттенок праздного любопытства. — Зачем же ты приехала? За покупками?

Последовал столь же молниеносный и резкий ответ:

— Нет!

Бен с обреченным видом залпом выпил содержимое своего бокала.

— Я бросила Роджера, — объявила Кэсс после минутного замешательства. — И прежде, чем ты задашь очередной вопрос, должна предупредить тебя: папа об этом еще и не подозревает.

— Ты бросила Роджера?! — простонал Бен.

— Да.

— А сам Роджер об этом знает?

— Разумеется. Но ему неизвестно, где я сейчас нахожусь. — Кэсс судорожно облизнула губы. — Я остановилась в гостинице «Вилла Регина», помнишь такую? Если Роджер и догадается, что я отправилась сюда, он будет искать меня в «Эксцельсиоре» или «Савое». Но твоего адреса у него нет, а у папы он вряд ли осмелится его спросить.

Бен покачал головой.

— Но почему ты скрываешь эту новость от отца?

Кэсс резко повернулась на каблуках и подошла к окну. И, уже стоя спиной к Бену, произнесла:

— Сам знаешь почему. Он ни за что не одобрит мой поступок и не встанет на мою сторону. Вспомни, как он желал этого брака. Он так и не понял, что случай безнадежен.

Пальцы Бена нервно сжали ножку бокала.

— Откуда вдруг такая уверенность? — раздраженно спросил он. О покое ему можно теперь и не мечтать! Разве сосредоточишься на эпохе Амбруаза Джотти, ведь жизнь этого историка шестнадцатого века так далека от проблем, волновавших его собеседницу из двадцатого столетия?

Кэсс повернулась, допивая содержимое бокала. Ее гибкая шея казалась неестественно тонкой в свете ламп. От серебристо-белокурых волос будто исходило сияние. Кэсс уже исполнилось двадцать два года, но выглядела она гораздо моложе. Восемнадцатилетней! Бен поджал губы. Ему не хотелось вспоминать о том, какой была Кэсс в этом возрасте.

— Ты удивлен? — спросила она, вновь уклоняясь от ответа, и Бен понял, что ему необходимо еще немного выпить. — Можно и мне? — робко проговорила Кэсс. Она заметила, что он наливает себе бренди, и подошла к нему. Бен с недовольным видом взял ее бокал.

— С каких это пор ты пристрастилась к алкоголю? — сухо осведомился он, но Кэсс лишь пожала плечами. — Только не говори, что до пьянства тебя довел Роджер, все равно не поверю.

— Почему же?

К великому неудовольствию Бена, она не отошла на прежнее место, а осталась стоять рядом с ним, так близко, что он ощутил тонкий и будоражащий запах ее духов. Надо ему быть с ней поосторожней! Чувствуя на себе холодный, оценивающий взгляд, он отпил большой глоток бренди и лишь потом ответил:

— Ты забыла, что я знаком с Роджером. Он не из тех людей, которые способны кого-либо запугать.

В огромных серых глазах Кэсс он прочитал упрек.

— Ты уверен?

Бен еле сдержался.

— Кэсс, никаких сомнений! Даже если Роджер и стал орудием в руках отца, кувалдой его не назовешь! — Он ухмыльнулся. — В крайнем случае — молотком.

Скулы Кэсс обозначились резче.

— А если я скажу тебе, что появился третий лишний?

У Бена екнуло сердце.

— Ты хочешь сказать… что в кого-то влюбилась? — сдавленным голосом проговорил он.

— Не я — Роджер! — Кэсс нетерпеливо вскинула голову и отвела рукой прядь шелковых прямых волос, упавшую на бледное лицо. — Роджер обзавелся любовницей. Они встречаются уже полгода. Он не подозревает, что мне известно об этом. Вначале я считала, что смогу примириться с подобным положением. Но переоценила свои силы. Слишком унизительно! Мне пришлось сбежать прежде, чем об этом узнал папа.

Бен пропустил мимо ушей многозначительный намек в последней фразе. Главное — что Кэсс ни с кем не связалась!

— Ты слышал меня?

Бену понадобилось немало усилий, чтобы привести мысли в порядок и понять, что ему сказала Кэсс.

— Что?.. Да, да, слышал, — подтвердил он, глубоко вздохнув. — Итак, ты приехала ко мне. Но зачем? Какой помощи ты ждешь от меня? Хочешь, чтобы я взял на себя роль разгневанного отца?

— Ты? О, Бен! — Кэсс улыбнулась — впервые с того момента, как она перешагнула через порог его квартиры, вызвав сумятицу в душе Бена. Девушка потерлась нежной щекой о его щетинистый подбородок, еще больше усилив смущение Бена. — Дорогой, мне бы и в голову никогда не пришло предлагать тебе роль отца, и ты это прекрасно знаешь. — Кэсс состроила грустную гримасу. — Должно быть, в этом-то все и дело, верно? — А так как Бен промолчал, она добавила: — Я приехала к тебе потому, что больше некуда было бежать. Мне нужно время, чтобы решить, как поступить дальше. Время, чтобы построить будущую жизнь.

— Но тебе нельзя здесь оставаться!

Этот ответ вырвался у Бена невольно. В нем выразилась и потребность защитить свой покой, и самоотверженное желание восстановить семейное счастье Кэсс. Она не могла остаться в этой квартире — здесь просто не было для них двоих места.

— Так я и знала. — Кэсс поднесла бокал к губам и осушила его. — Поскольку ты всегда отказывался принимать меня здесь, вряд ли ты передумаешь, какими бы отчаянными ни оказались обстоятельства, — с горечью закончила она.

— Кэсс, я…

— Ладно, неважно, — продолжила она, забирая у него бутылку и снова наполняя свой бокал. — Я не рассчитывала на твое согласие. Нет, точно, даже и не надеялась, — Кэсс помедлила, устремив на него внимательный взгляд серых глаз, — но я хотела попросить разрешения у твоей матери пожить летом на вилле.

Бен растерянно заморгал.

— Ты шутишь? — Он покачал головой, не в силах представить себе реакцию матери на подобное предложение.

— А что тут такого? — с вызовом взглянула на него Кэсс. — Я и прежде бывала на вилле, притом не раз, и тебе об этом известно. Мы часто гостили там вместе, пока…

— Теперь все изменилось, — хрипло перебил ее Бен и судорожно проглотил остатки бренди.

Кэсс хмыкнула.

— Об этом я тоже знаю. Софи обвиняет меня в случившемся. Возможно, она права. Но с тех пор прошло несколько лет. Я уже не та, что прежде, и думаю, она тоже изменилась. Может, ты все-таки спросишь? Иначе я не знаю, что делать.

В последних словах прозвучала такая неподдельная нотка отчаяния, что у Бена не выдержали нервы.

— Но что все это значит? — спросил он, взяв Кэсс за руку и повернув лицом к себе. И тут же едва не пожалел об этом: Кэсс выглядела столь печальной, что сердце его было готово разорваться от тоски и сострадания.

— А ты как думаешь? — отозвалась она спустя минуту, высвободила руку и, словно стараясь защититься, прижала ее к груди. — Не волнуйся: я не стану сводить счеты с жизнью, как в мелодраме. Моя смерть не окажется тяжким грузом для твоей совести. Я… я просто надеялась, что ты поможешь мне, вот и все. Ведь ты мой брат, верно? Ты часто повторял, что тебе небезразлично, как я живу.

— Мне и вправду небезразлично, — процедил Бен сквозь зубы и со вздохом отвернулся. — Ладно, я поговорю с матерью, но ничего не стану обещать. Ты должна понять меня.

— Разумеется, я все понимаю! — облегченно воскликнула Кэсс. — О, Бен, я не сомневалась, что на тебя можно положиться! Знала, что ты не подведешь меня!

Ему бы такую же уверенность! Кэсс провела в квартире не более двадцати минут, а уже умудрилась разрушить всю его жизнь, на устройство которой он затратил годы. Бен считал себя неуязвимым, не подверженным мирским соблазнам. Он наивно воображал, будто ничто не в силах проникнуть сквозь укрепленные стены его «академической крепости», однако оказалось, что он ошибался. И теперь оставалось лишь смириться с очевидным.

— Ты уже успел перекусить? — вдруг спросила Кэсс, и мысли Бена потекли по менее опасному руслу.

— Перекусить?

— Да, ты ведь только что вернулся, верно? Я не ошиблась? — С этими словами Кэсс сбросила жакет. Какая она тоненькая, подумалось Бену, когда он увидел хрупкие плечи под шелковой бежевой блузкой и маленькие груди. Боже милостивый, что же с ней стряслось? Но как бы там ни было, он не допустит, чтобы ее беды продолжались.

Бен усталым жестом откинул волосы со лба и оглядел свой халат.

— Я хотел принять душ, — стараясь говорить ровным тоном, признался он. — Миссис Киприани не ждала меня сегодня, и, поскольку холодильник пуст, я собирался потом сходить куда-нибудь перекусить.

Неправда: после душа он намеревался отправиться прямо в постель; но не говорить же об этом Кэсс!

— Сходить куда-нибудь? — без особого воодушевления переспросила она, но потом добавила: — Ты не знаешь, та лавочка, что возле площади, еще открыта?

Бен нахмурился.

— Откуда тебе известно о ней?

— Ну, видишь ли, я заходила туда вчера днем. Подумала, а вдруг там знают, где ты.

Бен скривился.

— И что же?

— Там никто не знал о тебе, — поспешила ответить Кэсс и с вызовом встретила взгляд его темных глаз. — Не смотри на меня так, я была в отчаянии, я же тебе говорила. — Она помедлила. — Ну, так лавка еще открыта?

Бен смутился.

— Вполне возможно.

— Отлично. Тогда схожу и куплю что-нибудь к ужину; пока ты моешься, я успею приготовить еду.

Бен, с одной стороны, испытывал вполне законное желание поскорее выпроводить Кэсс из квартиры, но с другой — ему хотелось понять, почему она решила поужинать дома. А, ну конечно! Лето, разгар туристского сезона в Италии. Везде полным-полно людей. Кто угодно мог увидеть Кэсс и доложить о месте ее пребывания отцу или Роджеру. Ужинать дома безопаснее! Бену от этого не стало легче. По крайней мере сегодня вечером.

Но мысль об его отце, Гвидо Скорцезе, напомнила ему еще кое-что, забытое до этого момента.

— Постой, почему ты говоришь, что тебе пришлось уехать, пока отец не выяснил, чем занимается Роджер? — внезапно спросил он. — При чем тут отец?

Кэсс неловко переминалась с ноги на ногу.

— Ну, ты же понимаешь…

— Нет, не понимаю.

— Не может быть. — Кэсс развела руками. — Отец собирался поговорить с тобой.

— О чем? — В голосе Бена прорезались недовольные нотки. — Должен напомнить, нашему отцу несвойственно доверять мне.

— Да, но… — Кэсс вздохнула, а затем, видимо решив, что Бен не шутит, объяснила: — Отец считает, что я должна довериться ему. Так, как я делала прежде.

— Прежде? — Бен недоверчиво уставился на нее. — Значит, такое случалось и прежде?

Кэсс с трудом проглотила ком в горле.

— Да, однажды, — горестно призналась она, и Бен замысловато выругался на родном языке. — По-моему, с той же самой женщиной.

— Ублюдок! — пробормотал Бен, переходя на английский. — И что же тогда произошло?

Кэсс пожала узкими плечами.

— Отец побеседовал с ним.

— Ты имеешь в виду — пригрозил ему?

— Да, что-то в этом роде. — Кэсс склонила голову. — Так или иначе, отец убедил Роджера остаться. Но я не этого хотела! — с дрожью в голосе выпалила она. — Я не хочу, чтобы Роджер лгал и делал вид, будто бы у нас прочная семья, только из боязни, что отец выгонит его из компании. Ты даже представить себе не можешь, как мне все это неприятно!

— Догадываюсь, — негромко буркнул Бен и, повинуясь скорее властному чувству, нежели голосу рассудка, положил руки на дрожащие плечи Кэсс, привлекая ее к себе.

Она охотно приникла к нему, и ее тонкое тело показалось удивительно хрупким по сравнению с массивной фигурой Бена. Обняв сводного брата за талию, Кэсс уткнулась ему в грудь и заплакала; тот догадался об этом, когда несколько теплых капель упали ему на кожу.

— Ну, хватит! — пробормотал он сдавленным голосом и, взяв ее за подбородок, приподнял ей голову. — Не надо плакать. Никто не заставит тебя вернуться к Роджеру, по крайней мере пока я с тобой.

— О, Бен! — прерывисто отозвалась она. — Что бы я делала без тебя?

Бен подавил внезапное желание слизнуть соленые жемчужины слез с ее щек и отстранил Кэсс мягко, но твердо.

— Ну, ответ на этот вопрос ты вряд ли узнаешь, — решительно отозвался он. — А что касается первого вопроса — да, та лавочка еще открыта. Ты сама приготовишь ужин или хочешь, чтобы им занялся я?

— Нет, я справлюсь сама, — торопливо возразила Кэсс, стирая слезы подрагивающей ладонью. — Ты не против, если мы поужинаем мясом под соусом и восхитительным сыром «мозарелла»?

— Отлично, — кивнул Бен. — Тебе нужны деньги?

Кэсс скривилась.

— Сегодня я угощаю. — Она помедлила и смущенно добавила: — Кстати, насчет сегодняшнего вечера… Ты ведь не отошлешь меня обратно в «Регину»?

Бену успешно удалось скрыть свои истинные чувства по этому поводу.

— Нет, — бесстрастно отозвался он, — конечно, нет. Можешь остаться здесь. Но советую тебе не упоминать об этом в разговоре с моей матерью, она может нас неправильно понять.


Мэтер Энн Семейные тайны | Семейные тайны | ГЛАВА ВТОРАЯ







Loading...