home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава семнадцатая. Крым.

   Посадка сквозь плотную облачность и атмосферные вихри была сложной. Самолет болтало и трясло. Тем более, что Глеб не был профессиональным пилотом, а учился летать, в-основном, по симуляторам. Налет какой-то был, но на военных машинах, и явно недостаточный, чтобы управлять пассажирским лайнером такого класса. Спас команду авиадиспетчер, который чуть не подавился, услышав в пустом эфире голос Косарева.

   - Диспетчерская Севастополя, борт хрен знает какой запрашивает посадку. Аварийную.

   В наушниках хрюкнуло, и раздался кашель.

   - Вы что, спите на посту, дебилы?

   - Кто говорит? - раздался изумленный голос.

   - На радар смотри! Эшелон 3000. заходим со стороны Харькова. Это Косарев Глеб. Веди, родной! Я никогда не сажал Боинг!

   Встречать чудом севший самолет прибежало и приехало все военное руководство Севастопольского гарнизона. На поданный трап сначала вышел Глеб. Огонь прожектора мигом осветил его лицо. Он невольно заслонил глаза рукой.

   - Вот, чертяка! - раздалось снизу. - Живучий, скотина!

   - Эй, - отозвался Глеб. - Без выражений, мужланы! У меня тут дети.

   И тогда, следом, стали выходить Надя за руку с Полиной, Арсюха, рыжие волосы которого сразу заискрились в лучах света и каплях моросящего дождя, Стас, наоборот, натянувший капюшон поглубже. За ним вышел Степан, которого под руки придерживали Артем и Кирилл. Завершила процессию Айка с Беллой на руках и щенком за пазухой. Они медленно сходили по ступеням, разглядываемые чужими людьми. Глеб с кем-то обнимался, ругался и даже матерился. А они стояли и не знали, что делать. "Земля обетованная, а нужны ли мы тебе?" - задалась Айка грустным вопросом.

   Потом из военных кто-то спохватился и им подогнали автобус.

   - Куда? - недовольно спросил заспанный водитель, вырванный из теплых объятий дородной жены.

   - В госпиталь. - Распорядился тот же чин. - Я позвоню главврачу, их разместят.

   Ребята залезли в автобус, который тут же понесся по темным городским улицам. Все подавленно молчали.

   Потом между деревьями мелькнули два фонаря и распахнутые настежь ворота.

   - Вылазьте! - приказал водитель и открыл дверь. Затем автобус, взрыкнув старым движком, развернулся и уехал. Брюзгливому дядьке не было никакого дела до военных заморочек и чужих детей.

   Они опять остались одни на темной улице.

   - Ждите! - сказала решительно Айка и, поднявшись на крыльцо, двинула прикладом автомата в запертую дверь.

   Грохот эхом прокатился по спящей улице.

   Внутри зашаркали шаги.

   - Кто там? - раздался тихий голос. - Вы что шумите?

   - Здесь госпиталь? - рявкнула Айка. - Или богадельня?

   - Госпиталь. - Голос упал до шепота.

   - Открывайте на хрен! Иначе разнесу тут все к чертовой матери! - Вызверилась она.

   Тапочки ушлепали, видимо, звонить.

   Айка тогда достала из кармана пистолет.

   - Подержи-ка, Надя, песика. Добавим блеска в местную жизнь. - Подняв в воздух ствол, Айка выпустила несколько пуль. Взрывающее тишину эхо понеслось между домов.

   Через пять минут приехала машина с солдатами, окружившими их с автоматами наизготовку. Пацаны, затолкав детей в середину, тоже ощетинились стволами, встав спина к спине.

   - Сдавайтесь! - заорал мужской голос.

   - В ж...пу. - Ответила Айка. - Боишься, стреляй! - И, обращаясь к ребятам, сказала: - Какие же местные мужики боевитые - принеслись с детьми воевать.

   Голос заколебался:

   - А у вас дети?

   - Иди в зад и вызови начальство. - Емко ответил Темка. - Мы, до выяснения вопроса, никуда не поедем. Приблизитесь - будем стрелять!

   Через пять минут молчаливого противостояния в ворота залетела машина с военными чинами и Глебом. Отправив словесно местных бойцов в те края, где Макар гонял телят, Глеб бросился к ребятам:

   - Что вы успели натворить?

   - Мы? - Айка сузила глаза. - Когда тебя, полудохлую сволочь, мы притащили домой, то не спрашивали паспорт и перечень свершений, а поверили на слово. А ты, увлекшись друзьями, даже забыл про свою дочь!


   Глеб, сверкнув на нее глазами, подошел к чину и обрисовал создавшуюся ситуацию на великом и могучем.

   Двери госпиталя тут же открылись, и испуганная тетка в белом халате со свечой в руках пропустила всю делегацию внутрь. Тут же нашлась комната для девочек и, на другом этаже - для мальчиков. Им показали, где душ и даже неуверенно предложили перекусить.

   Когда чистые Белочка и Полинка видели десятый сон под накрахмаленным белым бельем, Надя, вместе с не до конца просохшим щенком, забрались на Айкину кровать.

   - И что мы теперь здесь будем делать?

   - Не знаю, Надь. Наверное, жить. Дадут какое-нибудь жилье, работу... Мальчишки пойдут в армию, кроме Арсюхи и Стаса. Детей возьмут в школы.

   - Нас разлучат?

   - Надь, не говори глупостей. Между прочим, кто-то решительно настраивался на завоевание сердца Глеба.

   Надя грустно улыбнулась:

   - Видела, как вокруг него забегали офицеры? Значит, и женщины тоже бегают!

   - Здесь женщины какие? Незакаленные, домашние. Тихие и робкие. А мы с тобой? Прошли волков, радиацию и инфернальное чудище. Мы круче, девочка! - Айка подмигнула, заворачиваясь в одеяло. - Утро вечера мудренее!

   А с утра за них взялись врачи. Таскали на анализы, осмотры. Качали головой и что-то бормотали на латыни. Потом их отпустили, накормили, в том числе псенка Архана, и усталые ребята снова завалились спать.

   На следующий день к ним приехали военные. Собрали всех в зале и подробно все выспрашивали, особенно про даму с голубой кровью. Кстати, Степан пришел в чувство, но был на редкость задумчив и молчалив.

   А через неделю, когда были готовы анализы, и они уже отлежали на кроватях бока, к ним снова приехали военные. И собрали совет вместе с врачами.

   - У нас есть новости для вас. Хорошие и не очень. Хорошие - это про то, что не смотря на истощение, все физические показатели в норме. Глеб, для тебя новость просто отличная - мы сделаем операцию твоему ребенку, и девочка сможет видеть.

   Глеб улыбнулся, и Айка вдруг пригляделась к нему повнимательней. Вместо длинных волос на голове мужчины красовался короткий стриженый ежик. Смешной! А за маленькую Белочку она была очень рада. Теперь девочка сможет жить спокойной и полноценной жизнью без нянек и постоянной помощи.

   - Я смогу забрать ее домой? - поинтересовался Глеб.

   - Как хочешь. Операция не сложная и провести ее можно в любое время.

   - Нет! - Вдруг громко сказала Белочка, сидящая у Нади на коленях. - Сейчас! Я хочу видеть лица моих друзей, пока они не ушли из моей жизни!

   Взрослые изумленно посмотрели на Беллу. Видимо, говорить и что-то решать ей не полагалось.

   - Как хочешь, дочка... - растерянно сказал Глеб. - Но там тебя ждут дедушка с бабушкой...

   - Если бы они ее так хотели видеть, то давно бы приехали в больницу. - Отрезала Айка.

   - Но они живут в Красноперекопске, это далеко...

   - Ты туда ездил? Ездил... Но я не об этом. Пусть они увидят внучку не слепой калекой, требующей ухода, а прекрасной принцессой, вышедшей из сказки! А дети в городе пусть дерутся за счастье подержать ее за руку. - Айка фыркнула и откинулась на спинку жесткого больничного стула и сложила перед собой руки. Ребята и приехавшие взрослые дружно рассмеялись. А Глеб смотрел на девушку. Там, в московских подземельях, она казалась ему взрослой и самостоятельной. А сейчас, в больничном халатике, перед ним сидел худенький и маленький подросток, потерявшийся в здешних реалиях. Но темные глаза по-прежнему горели силой, уверенностью в своей правоте и отвагой. "Умница!" - неожиданно подумал Глеб.

   - Хорошо. - Сказал один из врачей. - Тогда откладывать не будем и с утреца, помолясь, начнем.

   - Теперь об остальных. - Это уже сказал какой-то военный чин. - На полуострове военное положение. Людей у нас много. Их надо чем-то кормить и как-то охранять. Поэтому для Степана у нас есть два предложения: либо идти в армию, либо обрабатывать землю и сажать овощи. В-общем, тепличное хозяйство на материке. Кормежку и оплату гарантируем.

   - Армия. - равнодушно выбрал Степан.

   - Мальчики Кирилл и Артем. Вы еще несовершеннолетние, но достаточно взрослые...

   - Мы бы хотели учиться и работать на производстве. Ремонтный завод у вас наверняка есть? - Спросил Кирюха.

   - Думаю, мы можем это организовать. Школы у нас неплохие. А учениками на производство я вас устрою. - Кивнул головой какой-то чин при погонах.

   - Дети Полина, Арсений и Стас. У нас есть интернат. Очень хороший. Там много детворы и интересных занятий. Как вы к этому относитесь?

   Ребята всей командой посмотрели на Айку. Та кивнула головой.

   - Мы хорошо относимся. Маленьким надо учиться. А тем, кто постарше, приспосабливаться к новой жизни.

   Полина всхлипнула и прижала к глазу кулачок.

   - Полли! Детка, - Айка встала со стула и подошла к девочке. - Я вас всех обязательно возьму к себе, когда устроюсь сама. Но это - процесс небыстрый. Помоги мне немножко, ладно?

   Девочка отняла от лица мокрые ладони и улыбнулась:

   - Ты обещаешь?

   - Полина! Когда я не исполняла обещанное? - Айка нахмурила черные брови.

   - Хорошо, Аечка! Я поеду в интернат с мальчиками.

   Взрослые, не выносящие детских истерик, облегченно вздохнули.

   - Теперь Айше и Надежда. Вам мы можем предложить только парники.

   Айка посмотрела на Глеба. Мужчина, нахмурившись, смотрел в больничное окно.

   - Хорошо. - прошелестела Надя.

   - Айше?

   И Айка решилась.

   - Господа, касательно меня, ситуация такая. Я точно знаю, что вы поддерживаете отношения с турецкими властями и даже заключаете какие-то договора.

   Военные посмотрели на Глеба.

   - Я слышала это в госпитале. Так что тайной подобная информация не является. И поскольку моим отцом был турок Шамил Доган, я бы хотела найти там своих родных.

   Военные переглянулись.

   - Ну, можно сделать запрос...

   - Как вы работаете, я знаю. И повторюсь: Я хочу найти родных. Отец рассказывал, что он из большой и состоятельной семьи, живущей в Измире, в Каршияке.

   Военные сразу начали переглядываться.

   - Поэтому, говорю сразу: если не отпустите - убегу.

   - Хорошо, мы подумаем и объявим свое решение.

   - Думайте. - Согласилась девушка. - Пока Белочка не начнет видеть, я буду здесь, рядом с ней. В качестве компенсации проживания на территории госпиталя и еду для себя и собаки, могу убирать палаты.

   - Ну, уборщицы у нас есть, а вот медперсонала не хватает. - Сказал один из медиков. - Может, Вы что-то умеете?

   Айка наклонила голову и взмахнула черными ресницами:

   - Уколы: внутривенно, внутримышечно. Капельницы. Промывания.

   - Замечательно! - воскликнул врач. - Я забираю ее в свое отделение!

   - В какое? - Айка послала ему солнечную улыбку.

   - Хирургия... Гноя, крови и грязи не испугаетесь? Ассистировать сможете?

   - Расскажете, где что лежит и как называется, смогу!

   - Тогда я Вас никуда не отпущу. -Торжественно заявил доктор. - А комнату мы вам найдем в нашем общежитии. По рукам?

   - Хорошо. - Еще раз выстроила радостную гримасу Айка.

   - Забыли спросить, - это опомнились штатские. - Скажите, ребята, ваши фамилии.

   - Арсентьев. - Сказал Степан.

   - Аргунова. - Продолжила Надя.

   - Ну а все остальные, - Артем обворожительно улыбнулся, - Доган. Простите, свидетельства об усыновлении не сохранились...

   Полина сползла со своего стула и решительно взобралась на колени к Айке, подвинув щенка.

   - Я тоже Доган! Вот.

   - Да, моя маленькая. Ты тоже Доган. И поэтому будешь умницей. Поняла?

   - Конечно, я же не малявка! Мне уже скоро семь!

   Мужчины дружно поднялись. Степан сходил в палату и переоделся.

   - Я готов! - вернулся он. Потом подошел к ребятам и всем пожал руки. Даже Полинке. К Айке подошел в последнюю очередь.

   - Прощай.

   - Прощай.

   Он немного постоял и подумал.

   - Я все знаю и понимаю. Но мое тело помнит то чувство экстаза, охватившее каждую клеточку, когда со мной говорила ОНА... Я осознаю, что это было внушение, но это было так... волшебно!

   - Прости.

   - Да, ты сделала то, что должна была сделать... но я не могу простить тебе эту пустоту в моей душе. Прощай, Айка.

   - Я понимаю. Прощай, Степан.

   И Степа, такой родной и близкий когда-то, повернулся и ушел, оставив повисшее в воздухе общее разочарование.

   - Аечка! Я буду тебя навещать! - Надя бросилась на шею подруге.

   - Я тебе всегда рада! А как же Глеб? - прошептала на ушко Айка.

   Надя приблизила свои губы к Айкиным волосам:

   - Это птица не моего полета. Я - воробей. Он - орел. Мы летаем на слишком разных высотах. Увы.

   И девушки засмеялись.

   - Заскочи, расскажешь, где тебя разместят!

   - Конечно!

   Айка попрощалась с остальными, взяв у военных и гражданских адреса интерната и общежития для мальчишек. И они остались с Беллой вдвоем.

   - Я тоже хочу жить с тобой, Айка!

   - А я хочу, чтобы ты, наконец, открыла глаза! Посмотрела на отца, на мир, бабушку и дедушку. Ручаюсь, они тебе понравятся.

   В палату вошел Глеб, провожавший ребят. На его лице играла улыбка. Он сел рядом с дочерью, но обратился к Айке:

   - Я бы хотел, когда Белке сделают операцию, ты поехала с нами в Красноперекопск.

   - Зачем, Глеб?

   - Просто. Посмотришь мой дом, познакомишься с родителями. У нас красивый город.

   - И что дальше?

   - Можешь там остаться жить.

   - У тебя?

   - Ну да.

   - В качестве сиделки твоей дочери? И ты согласен мне за это платить?

   - В качестве гостьи.

   - И долго меня будут кормить бесплатно?

   Глеб закусил губу и отошел к окну.

   - С тобой тяжело.

   Айка усмехнулась.

   - Клевая стрижка. Тебе идет.

   - Папа! Ты отрезал свои волосики?

   - Да, детка. Ты рядом со мной, и все неприятности закончились. Такая долгая память мне не нужна. - Он повернулся. - И я надеюсь на более радостное будущее.

   Он посмотрел на Айку. Та сидела рядом с Белкой и мило улыбалась.

   - Ай, я хотел тебе сказать...

   Тут в палату вошел тот доктор, который пригласил девушку на работу.

   - О, время посещений уже закончилось, Глеб Анатольевич. Айше, пойдемте со мной, я покажу вашу комнату и выдам форму. И к работе! У нас много дел.

   - Хорошо. - Айка встала и достала из шкафа комбез и ботинки.

   - Это все, что у Вас есть?

   - Ну да.

   - А вот это - плохо. Идемте! - он взял ее под локоток. - Я сейчас дам вам денег, вы пойдете на рынок и подберете себе одежду...

   Их шаги удалялись, и голоса звучали все тише.

   - Но я не могу...

   - Потом, с первой зарплаты, отдадите!

   - Папа! - позвала Белла. - Почему ты ее не остановил?

   Глеб подошел к окну и дернул занавеску.

   - Дочка! Ты уверена, что я ей нужен, старый и глупый осел, заставивший молодую девушку убивать?

   - У тебя не было выбора, папа.

   - Знаю, дочь. И я знаю, что она меня не простила за тот страх, за Степку, за мою нерешительность.

   - Глупый ты, папка! Иди ко мне, я потрогаю твои волосики!

   Глеб сел на кровать и подставил ручке дочери свою макушку.

   - Колется!

   - Да, Белочка. Волосики отрастут, но она не вернется. Найдет себе в Турции жениха, выйдет замуж...

   - Папа! Ты не глупый, ты - дурак. Она очень сильная. И найти такого мужчину, чтобы был сильнее ее... нет, она не выйдет замуж.

   - Дочка! - Глеб даже подскочил. - Ты - мой маленький гений! И откуда в твоей головке водятся такие мысли?

   - От мамочки. Она очень хочет для нас счастья.

   На следующее утро Белке сделали операцию и положили повязку на глаза. Через неделю, после лечения и перевязок, ее привели в темную комнату, пригласив Айку и Глеба.

   - Ну что, девочка, готова посмотреть на мир?

   - Да! - прошептала Белла.

   И доктор осторожно снял плотную повязку.

   - Глазки открой, не бойся!

   Пятеро человек напряженно всматривались в прикрытые веки ребенка. И вот, они дрогнули, и на тревожно ожидающих взрослых взглянули яркие синие глаза.

   Немного постояв, девочка повернулась всем корпусом к Айке.

   - Ты кто?

   - Я.

   - Айка! - тоненько завизжала Белла и протянула руку к ее лицу. - Какая ты красивая! Я тебя вижу! А где папа?

   - Это я.

   Мужчина встал на колени и обнял дочь.

   - Ты у меня настоящая принцесса!

   У девочки закружилась голова и она пошатнулась.

   - На первый раз хватит! - объявил доктор и вновь надел ей повязку.

   Прошел месяц. Айка работала, Белла поправлялась. Правительство, как и обещало, отправило туркам запрос об Айкиной родне. Но все, действительно, решалось очень нескоро. Связи, как таковой, не было, поэтому ждали оказию с очередной делегацией на корабле. Ребята устроились в интернате и хорошо учились. Надя ездила в теплицы и уже познакомилась с симпатичным молодым человеком, чем была очень довольна. Темка и Кирилл занимались вечером, а днем работали на заводе. Их поставили учиться к станкам. Они ремонтировали двигатели кораблей, лодок и оставшихся в городе машин. Иногда, в выходной, они выбирались все вместе посидеть на набережной в кафе. И только о Степке ничего слышно не было. Все постепенно входило в спокойную бытовую колею.

   А с некоторых пор, заходя в палату к Белочке, Айка начала замечать новые игрушки. Сначала думала, покупает отец. Потом - больные, заходившие с ней поболтать. Но когда их количество перевалило определенный критический порог, Айка все-таки поинтересовалась:

   - Бель, а кто накупил тебе столько игрушек?

   Белла стрельнула в Айку хитрющими синими глазами:

   - Тетя Света. Она иногда приходит ко мне вместе с папой. А иногда - одна.

   - Вот как?

   - Ну да! И эту куколку она принесла, и эту! И вот этого медвежонка!

   - А помнишь нашего большого медведя?

   - Конечно. Жаль, что он остался там.

   - И мне жаль. - Айка помолчала. - А когда к тебе заходит эта тетя?

   - Ну, может прийти сегодня с папой! Выходной же!

   - Хорошо. Ну, я пойду? Вечером зайдем к тебе с Арханом.

   Айка сделала пробежку по этажам и вернулась обратно. Но не к Белле, а в палату напротив, попросив разрешения приоткрыть дверь. Мужики, лежавшие в ней, рассмеялись:

   - Давно пора!

   Айка погрозила им кулачком и присела за дверь. Через полчаса ожидания в больничном коридоре раздались веселые голоса мужчины и женщины. Послышался цокот каблучков. Айка накинула на голову белую косынку. Один из мужчин вскочил с кровати: - Сейчас! - И подмигнув Айке, вышел за дверь.

   - У вас сигарет не найдется? - услышала она. - Нет? Ой, а мы тут с мужиками поспорили...

   Глеба притормозили, а цокот каблучков приблизился к противоположной двери. Айка, надвинув на лоб косынку, вышла из палаты. В Белкину дверь входила кучерявая миниатюрная блондинка с очередной куклой. Перед тем, как открыть дверь, она нацепила на лицо улыбку.

   - Здравствуй, бельчонок! - услышала Айка. - А я тебе куколку принесла!

   Айка снова нырнула в палату.

   - Ну как? - спросил вернувшийся мужик.

   - Спасибо! - Рассмеялась Айка. - Вы - артист!

   - Да нет, как подружка?

   - Бе-е. - Скорчила рожу Айка, вызвав у больных искренний смех.

   А еще минут через сорок из окна коридора она наблюдала за силуэтами мужчины и женщины, удаляющимися в сторону набережной.

   Вечером, как и обещала, она зашла к Белле.

   - Как дела?

   - Хорошо! - обняла ее девочка. - Меня завтра выписывают.

   - И что?

   - Света предложила мне поехать в интернат к Полли.

   - А папа?

   - Стоял и слушал.

   - И молчал?

   - Ну да. Потом сказал, что может отвезти меня к бабушке.

   - А ты?

   - Я хочу быть с тобой, Айка.

   - Пока нет, Бель. Я должна сделать свою жизнь такой, чтобы снова вас всех собрать. Но для этого нужен большой дом. Много денег или карточек. Я обещаю, что заберу вас ... Но это дело нескольких лет. А интернат ... Соглашайся, Бель. Там Полинка, Арсюха, Стас. Они за тебя и в огонь и в воду!

   Айка поцеловала Белку.

   - Спи, ничего не бойся. А мне надо идти на дежурство.

   Утром следующего дня к ней в процедурную вошел рассерженный Глеб.

   - Глеб Анатольевич? Чем обязана? - подняла она глаза.

   - Что ты наговорила моей дочери?

   - А что случилось?

   - Она отдала все игрушки чужим ребятишкам. А они денег стоят!

   - Тебе стало жалко денег, потраченных на ребенка?

   - Дело в том, - Глеб замялся, - что эти игрушки ей дарила одна моя хорошая знакомая. Ей очень нравится Бель.

   - Знаешь, у детей, особенно слепых, очень чуткое сердце.

   - Это ты ее подговорила. Ты у нее постоянно бываешь!

   - Глеб, у меня есть пять минут и я хочу рассказать тебе одну маленькую притчу, которую мне когда-то поведал отец. Выслушай, пожалуйста!

Давно человек жил у темной воды.

Вдруг видит однажды, на глине следы,

Ведут, вылезая из ила на свет.

Страннее следов этих, в-общем то, нет.

Мужчина по этим следочкам пошел.

По капелькам мокрым в свой двор он зашел.

И что же он видит: сынишка сидит,

На дядьку чужого с восторгом глядит.

А дядька игрушки ему подает,

С собой прогуляться на речку зовет.

За искрами яркими блещет вода.

Отец подскочил: - Ты собрался куда?

- Смотри, папа, милый какой господин,

Ко мне он пришел сообщить, что один

Богатый ребенок мне хочет отдать

Свой велосипед и солдатиков рать.

Прошу, отпусти, и я скоро вернусь,

Мне будут ребята завидовать пусть!

В прибытке отец не увидел беды.

- Наш дом недалеко от быстрой воды!

А Вы - превосходный, счастливый отец.

Ваш мальчик, что любит, возьмет, наконец.

Улыбка пришедшего льстива, сладка

.

И гладит сынишку чужая рука.

Мужчина мальчонку за локоть берет

С собою по улице к речке ведет.

Вдруг в лужу вступил: отпечаток копыт

Отчетливо виден - стаканом стоит!

Отец за виски: я поверил, болван,

В бесценный подарок. Бесчестный обман!

К реке побежал: на песке два следа,

Замытые речкой, ведут в никуда.

Мораль этой сказки проста, как дрова.

Не верь тем, кто льстивые скажет слова.

Они своей выгоды ждут до поры...

Не верь незнакомцам, дающим дары!

   - Вот как-то так, Глеб. И, знаешь, если ты действительно собрался жениться, отдай девочку в интернат. Там ее братья и сестра. У тебя будут другие, здоровые дети, а Белле я дам свою фамилию.

   - Ты сошла с ума, Айше. Что люди скажут?

   - До свидания, Глеб. Мне надо работать.

   Глеб вышел из кабинета и треснул кулаком в стену. Друг дал плохой совет: Айка не только не приревновала его к Светлане, но и начала презирать.

   Прошло два месяца. Бель уговорила отца отдать ее в интернат. Он много работал, а ехать к бабушке и дедушке она отказалась.

   Тем временем из Турции пришел почтовый корабль с дипломатическими депешами и очередной делегацией. Ведь Турция сотрудничала с Крымом по некоторым жизненно-важным вопросам.

   Когда делегацию провели в переговорный зал, и пришел Председатель Совета Крыма, то первым вопросом после взаимных уверений в дружбе и почтении, заданным главой делегации, был:

   - Скажите, где сейчас Айше Доган?

   - Кто? - Генерал недоуменно посмотрел в серые глаза высокого седого турка.

   - Айше Доган.

   - Та девушка, которую Косарев притащил из Москвы. - Шепнул ему на ухо секретарь.

   - А-а. Так вы нашли ее родственников?

   - Да. Я ее дед. Хасан Доган. В бумагах наши имена. - Он кивнул на верительные грамоты.

   У Председателя округлились глаза. Одного из богатейших людей Турции Хасана Догана знало все правительство. Именно от этого человека зависели многие аспекты взаимоотношений его страны с другими выжившими и пытавшимися встать на ноги государствами.

   - Да, конечно, сейчас мы ее найдем!

   Секретарь пулей вымелся за дверь.

   Пока делегация и Совет пили кофе и поговорили о ценах, погоде и природе, на которые турки сводили любые поднимаемые темы, дверь снова открылась, и на пороге показалась медсестра в белом халатике и косыночке на черных волосах. Недовольным взглядом смерив военных, она сказала:

   - И какого черта меня выдернули с операции?

   И тут высокий турок поднялся:

   - Айше?

   - Вы кто? - сверкнула глазами Айка.

   Он, волнуясь, сделал к ней несколько шагов:

   - Айше Доган?

   - Я - Айше Доган. - Она вгляделась в его лицо.

   - Sen benim torunum... (Ты - моя внучка - тур.)

   - Dede... - Она подошла к Хасану вплотную, глядя ему в глаза. - Ben nasil sevndim... (Деда... Я так рада!)

   В ее темных глазах медленно разгорались пока неуверенные, но счастливые звездочки.

   - Geldim sana. Benimle geliyorsun? ( Я приехал за тобой. Ты поедешь со мной? - тур.)

   - Evet! (Да!)

   И тут Айка сделала то, чего никогда себе не позволяла. Она подпрыгнула и подняла вверх руки: - Спасибо, Господи!


Глава шестнадцатая. Побег. | Скошенная трава | Глава восемнадцатая.  Семья.