home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 40

Уверовав и убедившись, что перед ними действительно сын славного князя Васлена, двадцать два главы родов, преклонив колено, присягнули на верность Талесу. После чего Советом Тарин, по рекомендации Талеса, был назначен воеводой. Мое участие в этом мероприятии мне стало совсем непонятно, и, передав Севона в руки Тарина, я побрел на постоялый двор. Почему-то разыгрался аппетит, от переживаний, наверное, и войдя в корчму, я заказал мяса на ребрах и вина. Мой заказ принес лично Вак, поставил блюдо на стол и, присев напротив, спросил:

– Как, Совет состоялся?

– Угу.

– Это правда сын Васлена?

– Да.

– Тарин говорил, вы вместе в походе были, вместе на Ровном Камне рубились с икербами…

– Да.

– И как он?

– Что как?

– Ну Талес… Есть в нем кровь княжеская? Разумен ли, справедлив?

– Думаю, скоро все об этом узнают, – ответил я, улыбнувшись и отпив вина.

– Вот ты где! – сказал Варас, входя в корчму и пропуская вперед Чернаву.

– Да что там уже делать, Талес и без моей помощи нашел поддержку. Совет Родов, чего мне там безродному… Как Чернава?

– Отдохнуть мне надо, много сил на обряд ушло, – ответила она с одышкой, – Варас, проводи меня до комнаты, Дарина присмотрит за мной, к вечеру уже вернутся силы.

– Скажи, Никитин… ты тоже, как она, – кивнул Вак в сторону поднимающихся по лестнице Вараса и Чернавы.

– Что как она?

– Колдун?

– Нет, я не колдун.

– А как же этот гром вчера? Я признаюсь… чуть не обмок в штанах-то со страху.

– А, это… так это просто… эм… посох колдуна одного… темного, – бессовестно соврал я.

– Вот оно что… – почесал затылок Вак, – а как же к тебе этот посох попал?

– Я победил того колдуна, – нагнал жути я.

– Как же?

– Зарубил… Слушай, а подай-ка ты еще вина.

– Да, Никитин, сейчас, – поедая меня глазами, ответил Вак и удалился на кухню.

Вот привязался-то…

– И еще обед на двоих, – крикнул я Ваку вдогонку, когда увидел, что по лестнице спускаются Варас и Лас.

– Слушаюсь, – донеслось из проема кухни.

– И что дальше у нас? – разделавшись со своим обедом и наполнив кружку, спросил я.

– Дальше… дальше будет ратный сбор при новом воеводе, а потом поход на городище. Совет напишет грамоту на отречение Палея, и ее передадут ему. Отречется добровольно – отпустят с миром, большинство земель отберут, конечно, но род сохранят, а не отречется… – Варас тяжело вздохнул, – битва будет, большая битва.

– А что с Хранителями?

– К вечеру известно будет, но скорее всего изгонят их в предгорья, где у них каменок старый. Уж слишком они людям жизнь отравили, пуще северных болот.

– Понятно.

– Это не твоя война, Никитин…

– Это как?

– А так, тебе не нужно идти в поход… Побудь пока тут, а кончится все, так возвращайтесь с Даринушкой к озеру, домой возвращайтесь.

– Это ты вроде как благословил нас, что ли? А сам решил сгинуть в походе?

– Благословение вам Большая Луна дала, и на то воля богов… видение мне ночью было.

– А в видении твоем ничего не говорилось о том, как нам там жить, когда эти дикие твари из болот придут? Чем зарабатывать, на что жить?

– Нет…

– Вот тогда и не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти, – с грохотом опустил я кружку на стол, – мы идем в поход, посадим на княжество Талеса, перезимуем в городище, а там посмотрим. Как тебе такой расклад?

– Ну…

– Во всяком случае, так больше шансов выжить, пока в княжестве не утихнут волнения и междоусобицы.

– Может, так оно и вернее будет, – задумался Варас.

С кухни прибежал мальчишка, расставил на столе посуду с обедом.

– Никитин, – обратился ко мне Лас, пододвигая к себе тарелку, – так что же все-таки за оружие у тебя? Ты обещал сказать.

– А ты как думаешь?

– Прости меня, но я его рассмотрел, пока вы на Совете были.

– И?

– Я, конечно, не такой мастер, как Варас, но все же понимаю кое-что в железе, и своя кузня на заимке есть… Не умеют в Трехречьи так железо обрабатывать, даже харты не умеют… если только… – Лас как-то подозрительно прищурился, – если только в подвалах у Хранителей что-то придумали.

Варас улыбался в усы и внимательно слушал умозаключения друга.

– И в подвалах Хранителей такого тоже нет.

– Откуда тогда?

– Из других земель.

– И как оно сюда попало?

– Вместе со мной, но то случилось не по моей воле.

– А по чьей?

– Если бы я знал, Лас, то обязательно бы рассказал… я надеюсь, ты умеешь хранить тайны? – улыбнулся я.

– Умеет, – засмеялся Варас.

– Тогда обещаю тебе, Лас, как только я узнаю, каким образом и по чьей воле я оказался в Трехречьи, то ты будешь первым… ну может вторым человеком, которому я это поведаю.

– Договорились, – абсолютно серьезно ответил Лас.

– Договорились, – кивнул я.

– Просто поверь ему, друг, – опустил Варас свою ручищу на плечо Ласу.

– Я ему верю, но я не понимаю.

– Я сам многого не понимаю, – ответил я и разлил вино по кружкам.

Мы «уговорили» на троих два приличного размера кувшина с вином. Уже вечерело, и я обратил внимание, что кроме нас и еще трех заселившихся в обед торгашей в зале никого нет.

– А где люди? – спросил я, чувствуя, как уже заплетается язык.

– Так после вчерашнего постояльцы все съехали, – сказал Варас.

– Понятно, – кивнул я, но уже не владея телом, не рассчитал амплитуду и чуть не влетел носом в сто л, – о, мне хватит, пойду я, друзья.

Я встал и, с трудом удержав равновесие, сделал неуверенный шаг к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Варас был из нас самый трезвый, и он, бросив на стол несколько монет, тоже встал и, придерживая нас Ласом, как котят, за шиворот повел наверх.

Удивительно, но когда я проснулся еще до рассвета, то не испытывал совершенно никакого похмелья, только очень хотелось пить. Надо же, заботливый какой Варас, даже сапоги с меня стянул. Встав с кровати, прошелся по ледяному полу до стола, на котором стоял кувшин, и, приложившись, сделал несколько больших глотков. Затем взял из большой глиняной миски, что стояла рядом с графином, какой-то фрукт размером с теннисный мяч и откусил, на вкус слива, но ни большой косточки, ни мягкости не было, по ощущениям скорее недозревшая груша, но сладкая и со вкусом сливы. Потом намотал портянки, влез в сапоги и, накинув плащ, присел на низенький стул со спинкой у окна и закурил, да так и просидел до рассвета, наблюдая, как просыпается этот мир.

Зашуршал соломой матрас и скрипнули доски под богатырским телом Вараса.

– Давно проснулся? – спросил он, опустив ноги на пол и поежившись от утренней прохлады.

– Да уж час, наверное, как.

– Я вот что вспомнил… Когда я был в ополчении, то перед битвой у Желтых камней икербы в горах устроили какой-то свой бесовский праздник, так они в небо будто звезды пускали. Сначала гром, но не сильный, а потом треск, и как звезда летела в небо и там рассыпалась… очень похоже на то, как гремит твое оружие.

Меня как током прошибло, и я даже подскочил.

– А ты ничего не путаешь?

– Нет, так и было.

– Это хорошая новость, Варас, – заходил я по комнате от двери к окну и обратно.

– Как бы про это разузнать побольше?

– У границ в княжестве живут икербы, те, что от бесовской веры своей отошли, можно будет у них узнать… но это уже после похода.

В дверь настойчиво постучали, я подошел и, отодвинув задвижку, открыл дверь.

– Завтракать идете? – в дверях стоял Тарин, было видно, что он не выспался, но лицо было довольным, и он радостно улыбался.

– Да, можно, – ответил Варас и потряс Ласа за плечо, – Лас, вставай.

– Куда? – подскочил в кровати Лас, но, схватившись за голову, снова свалился.

– Завтракать.

– Идите… я сейчас спущусь.

– Да вы, я смотрю, хорошо провели вечер… и не позвали воеводу, – выпятил он грудь.

– Угу, – кивнул Варас и прошел в угол к умывальнику, – Никитин, полей.

– Я закажу завтрак и жду вас, – сказал Тарин и закрыл дверь.

Спустившись с Варасом вниз, обнаружил, что несколько столов составлены рядом и, кроме Тарина и Ванса, были еще два человека, точнее человек один, второй был хартом, просто огромным хартом. Больше в корчме никого не было.

– Садитесь, завтрак сейчас подадут, – сделал приглашающий жест Тарин.

Мы с Варасом кивком поздоровались с присутствующими.

– Вот это главный оружейник княжеского войска и его помощник, – показал Тарин в нашу сторону.

Я и Варас оглянулись, ожидая, что за нашими спинами стоят те, о ком только что сказал Тарин, но никого не обнаружили.

– А что вы вертитесь, я про вас говорю, – улыбнулся Тарин.

– О как… А мужики-то и не знают…

– Какие мужики? – не понял Тарин.

– Эм… мы, говорю, про это не знаем ничего, – поправился я.

– Ну вот, теперь знайте. Это Ванс, сотник княжеской конницы, это Кесен, сотник ополчения, а это Бок, сотник хартских лучников, что сегодня утром прибыли в помощь… Три больших хартских рода дали обет преданности князю Талесу.

– Хорошая новость, – кивнул я, – и какими силами располагает воевода князя Талеса?

– Семь сотен, из них две сотни копейщиков, две сотни рубак, две сотни лучников, полторы сотни конницы и полста человек фуражиров да обозников. Думаю… в походе до срединной реки соберем еще с родов не меньше трех сотен ополченцев.

– Значит, к городищу мы подойдем тысячей? – спросил я, принимая тарелку с яичницей, которую принес мальчишка с кухни.

– Да.

– А сколько, кстати, Палей может продержаться там в городище?

– Долго.

– Сколько войска у него?

– В городище так не меньше тысячи, да три сотни судейской стражи, в лагерях воеводы еще тысяча… ну половина воеводских-то на Ровном Камне до снегов будут.

– А в ополчение призвать сколько могут?

– Только с посада тысячи две будет, да по родам еще столько же соберут.

– И чего ты радуешься? – недоумевая, спросил я Тарина.

– Знатная будет битва!

– Согласен, знатная, – кивнул я, – а у Талеса цель геройски умереть или все-таки занять княжеское кресло?

– Разумеет, – толкнул Ванс локтем Тарина и подмигнул мне своим единственным глазом. – Талес будет княжить, Никитин. А посадское ополчение, если не все, то половина перейдет на нашу сторону, там живет много людей из родов, присягнувших Талесу. А еще вчера вечером мы отправили людей, хорошо знающих свое дело, к городищу и к лагерю воеводы.

– И какое у них дело?

– Пить вино в корчмах да рассказывать о том, что у славного Васлена есть наследник, а наследник собрал войско и хочет отомстить за убиенного отца.

– Понятно… Ну а дальше?

– Подходим к городищу, зарываем дороги и протоки, встаем лагерем и отправляем посыльного за стены с грамотой на отречение.

– А потом?

– А вот то, что будет потом, – Тарин оглянулся по сторонам и, понизив голос, добавил: – Я расскажу уже тогда, когда встанем лагерем у стен городища.


Глава 39 | Трехречье. Дилогия | Глава 41