home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 21

– Никитин, ты в следующий раз сапоги-то под голову клади, – Тарин разбудил меня, дернув меня за свисающую из фургона ногу.

– Ты же вроде говорил, что тут своя охрана…

– Ага… вот они и сопрут, – улыбнулся он, прищурившись на солнце. – Отдохнул?

– Да, вполне… когда дальше?

– Идем в корчму, пообедаем.

– Пообедаем?

– Да, Никитин, уже обед скоро… но мы просто пораньше с этим делом, чтобы уже выехать дальше.

– Весь день ехать будем?

– Да, к вечеру многодворец будет.

– А где этот? – кивнул я на аккуратно смотанную веревку, привязанную к борту фургона.

– Вон, – показал Тарин куда-то в сторону.

Я повернулся и увидел, как метрах в трехстах от нас, у большого дома, собрался народ, галдят, что-то активно обсуждают и рядом стоит помост с виселицей, действующее лицо уже в петле.

– Те, кого мы порубили, давно, оказывается, в этих местах промышляли… так что вот, прими от людей благодарность, – Тарин вручил мне пять золотых монет.

– Понятно, ну пойдем тогда поедим… а вещи?

– Вон подорожники возвращаются, отобедали уже… так что приглядят.

Корчма более чем скромная, в зале всего четыре стола, готовили там же в зале, так что весь процесс «антисанитарии» я мог наблюдать… ну да ладно, надеюсь, не отравят. Но радовало то, что можно было попросить хозяина что-то приготовить индивидуально, что я и сделал, заказав яичницу и молоко… вернее я думал, что заказал молоко, увидев как за соседним столом грузный бородатый мужик опустошил стакан, покрасив усы белым… Это был кумыс! Самый настоящий кумыс, я прекрасно помнил его вкус, так как меня поили им мои друзья в Казахстане. А тут это называлось икербским вином. Вот так, значит, от икербов не только налеты на приграничные территории, но и кое-какая кухня. Подымив трубками после обеда, мы влезли в свой фургон, который замыкал наш обоз, скрипнули колеса, зафыркали лошади, и мы продолжили путь.

Часть пути я бессовестно проспал, хоть Тарин и пытался занять меня разговорами, но плюнув на это бесполезное занятие, он тоже завалился на свой баул и пребывал в полудреме. А потом вроде я выспался и, достав точильный камень, принялся доводить крайнюю треть меча до состояния бритвы. Нам навстречу несколько раз попадались и одинокие путники, и повозки, даже проскакали пять всадников. Территория, по которой мы ехали, напоминала степь. Нет, конечно, не бесконечность, поросшую ковылем, просматривалось все вокруг довольно хорошо, проток в этих местах было мало, попадались рощи и рощицы.

Вообще интересно, вот там на болотах, когда я только провалился, мне показалось, что кругом джунгли… наверное. из-за тепла, выделяемого болотом, и влаги, а тут все больше похоже на какой-то Южный Урал… даже сусликов видел, да, самых настоящих сусликов, только немного крупнее. Погода вообще теплая стоит, градусов двадцать пять, но из разговоров я уже понял, что тут бывает и снег, и болота замерзают…

– Тарин, а когда в этих местах начинается снег? – спросил я вроде как просто так, из спортивного интереса.

– Да через месяц уже северные ветра дуть начнут, а там и снег придет.

– Понятно, – ответил я и подумал, что надо будет озадачиться зимовьем и теплой одеждой.

Фургон остановился, подорожник повернулся к нам и сказал:

– Привал, наемники…

Трехречье, берег Чистого озера. Дом кузнеца. Севон

С улицы раздавался равномерный стук молота по наковальне, Севон, завтракая, смотрел в окно, периодически косясь на стройную фигуру Дарины, которая, держа осанку, сидела за простейшим ткацким станком в углу комнаты, ловко пробрасывая челнок из стороны в сторону.

– Ловко у тебя получается, – вроде как сделал комплимент Севон.

– Я с детства это умею, – без участия и с некоторым холодом в голосе ответила Дарина.

– А вот у тебя амулет на шее… это же клык болотного кота?

– Да, в городище купила… говорят, удачу приносит.

– А ты вообще видела сама болотного кота когда-нибудь?

– Поди не сидела бы тут, коли видела бы, – на мгновение подняла она свои выразительные глаза на Севона.

– И то верно… Но вот ведь интересно, тут недалеко, в болотах кто-то обезглавил болотного кота.

– Скажете тоже… И кто это?

– Вот хотелось бы узнать.

– Так вы у батюшки спросите, он тут в округе много кого знает, может, и слышал что.

– Обязательно спрошу. А ты мне скажи, не появлялись ли в ваших местах чужие люди?

– Нет… кроме вас, чужих не было.

Поняв, что разговор не ладится, Севон встал из-за стола.

– Пойду, прогуляюсь да с Варасом поговорю.

– Да, вы лучше у батюшки спросите…

Севон вышел из дома и осмотрелся… ничего не вызывало подозрения или постороннего присутствия… похоже, придется возвращаться к дядюшке Арасу ни с чем, хотя почему же ни с чем, а срез следа, а артефакт из непонятного материала? В любом случае болотный кот не утонул, и не звери его съели… он был обезглавлен и амулет у кого-то в руках. Так в раздумьях он дошел до кузни, где Варас орудовал тяжелым молотом. Но и Варас ничего интересного не сообщил. Тогда Севон попрощался и уплыл на лодке дальше вдоль берега озера.


* * * | Трехречье. Дилогия | * * *