home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава тридцать третья

Торговый каменок, земли Желтого озера

Проезжая мимо ворот цитадели, я обратил внимание, что на этот раз они закрыты, да и на таможенном посту поутру нас более внимательно досмотрели иноземные пехотинцы. Сказать честно, не очень они были в восторге, когда мы привезли в каменок двадцать человек, но не препятствовали, лишь командир их, здоровенный такой детина с длинным двуручным мечом за спиной, поинтересовался, с какой именно заимки люди, и пропустил с богом.

– Ехать-то куда? – я повернулся к дремлющему в дровнях Масту, когда мы проехали цитадель.

– Домой, – он поднялся и протер глаза.

– Держи тогда вожжи.

Проехали почти весь каменок и остановились у зажиточного имения на берегу Желтого озера. Имение от озера отделяла наезженная санями дорога, за которой был посад – несколько сотен домов и лачуг рыбаков, чьи лодки дожидались весны прямо на мостках, коих было вдоль берега очень много, напротив каждой рыбацкой лачуги. Со скрипом высокие и широкие ворота имения отворились, и наш обоз втянулся на территорию. Пока я сидел в дровнях и пыхтел трубкой, наблюдая, как «беженцы» размещаются в предоставленном хозяином имения сарае, Маст говорил с отцом, рядом стояло еще трое парней, что были в обозе. Разговаривали они минут десять, а потом все вместе пошли к моим дровням. Я оглянулся на скрип закрывающихся ворот и проверил топорик на поясе да тронул рукоять шахарского меча…

– Сыны рассказали мне, как ты мечом владеешь да верховодил боем… Пойдешь ко мне в дружинники? – с ходу спросил купец.

– Прости, в другое время я бы с радостью принял твое предложение, вижу – ты хороший человек, но дело у меня в княжестве.

– Ну… эм… – было заметно, что купец откровенно расстроился, услышав мой отказ, – ты же не сразу уедешь?

– Нет, сначала на постоялый двор, отдохнуть, поесть да вымыться, еще к кузнецу надо, Маст обещал свести к нему, а завтра и поеду.

– Возьми, – купец отстегнул от пояса и протянул мне кошель, – хоть товар и сгинул, зато дядьку жены моей привез со всем родом его оставшимся. А отдохнуть, поесть да отмыться можешь и здесь.

Купец чуть улыбнулся и показал на добротный каменный дом.

– Это сына моего дом, – купец кивнул на Маста.

– Оставайся, а поутру сведу тебя к хорошему кузнецу, – подтвердил Маст. – Что, приказать распрягать дровни?

– Хорошо, – я кивнул и потянул из дровней ранец и баул, – тогда сначала отмыться да кости прогреть в парной.

– Ганька! – окрикнул Маст коренастого подростка, что крутился у конюшни.

Маст распорядился свезти дровни на конюшню, распрячь да накормить мою кобылку.

– Вот и ладно, – купец кивнул, похлопал меня по плечу и, заложив руки за спину, медленно пошел к двух этажному дому, тоже, к слову, каменному, потом остановился и сказал: – Обедать-то к нам приходите.

И пар был добрый, и обед вкусный, а семья у купца была действительно большая. Братья, сестры, три дочери и четверо сыновей, даже внуков трое, не говоря о всевозможных племянниках и прочих родственниках. Почти весь первый этаж большого двухэтажного дома занимала огромная комната, где от стены до стены параллельно стояли три длинных стола. Меня усадили за стол к хозяину, там же был и старик из разоренной заимки, за другим столом – поколение помоложе, а за третьим сидела детвора, я порядка двадцати детей насчитал.

– Может, передумаешь? В княжестве скоро такое начнется… – Купец подсел ко мне, когда обед закончился и почти все разошлись по делам имения.

– Нет, именно оттого, что начнется, мне и нужно быть рядом с людьми, что мне доверились. А начнется еще не скоро, пока еще снег не сошел, да протоки не оттаяли.

– Так пара месяцев от силы, может раньше.

– Успеть надо многое.

– Я всякое повидал за свою жизнь, не одну смуту в княжестве пережил, – чуть понизил голос купец и подлил мне вина в чарку, – а ты… ты, вижу, не простой наемный человек.

Я хотел было открыть рот в знак возражения, но купец поднял чарку и стукнул ею по моей.

– Не перебивай! С Хранителями у тебя нелады, оружье, что короткие стрелы метает, как у княжеских стрельцов, а меч… я такой меч уже видел. Что у нас, в землях Желтого озера, что в княжестве, меч-то не каждый носит, меч – это дорого, у нас что попроще, либо топор, либо полукопие… а меч – вещица приметная да о человеке многое рассказать способная.

– Это ты к чему?

– К тому, что если с мечом, то или из наемного люда, или к ополчению приставленный, или кошель тугой, ну чтобы меч-то купить да чтобы ножны к кафтану в цвет… но ты не из таких.

– А из каких?

– Пойдем, – купец допил вино и стукнул медной чаркой по столу.

Поднялись на второй этаж, где в конце длинного коридора с несколькими дверьми по разные стороны, была небольшая комната – видно, хозяйская. Мебель тяжелая – старый стол с толстенной столешницей, пара стульев, лавка. На столе громоздкий подсвечник с тремя толстыми восковыми свечами, перо, чернильница, несколько свитков, какие-то шкатулки… в углу внушительный сундук.

– Ставни открой, свет впусти, – купец кивнул на два больших окна, а сам стал копаться в сундуке.

Я распахнул шире внутренние ставни, а когда повернулся к купцу, увидел у него в руке шахарский меч, почти такой же, как у меня, без ножен, купец его из суконного свертка достал.

– Гостил у меня как-то человек, помог я ему в деле одном, а он мне в благодарность этот меч и оставил…

– И что с того?

– А то, что меч этот он выкупил у какого-то старика в посаде, а тому он достался от предков, что очень давно на севере княжества держали осадой какую-то крепость. Любому хартскому кузнецу такая работа на зависть…

Я присел на лавку и стал набивать трубку, ожидая продолжения неспешного рассказа купца.

– Мало что известно о той битве, да и крепости той, может, и не было никогда… может, у Хранителей в Городище есть какие старые свитки, в которых про то прочесть можно, не знаю, – купец протянул мне меч рукоятью вперед, – может, ты мне расскажешь, где разжился мечом своим? Я ведь не просто так, ради спроса… мне за этот меч очень, очень большие барыши сулили.

– Кто?

– Да много кто, взять хотя б кузнеца нашего Итана, к которому Маст тебя свести хотел. Так вот он как этот меч увидел, металл да ковку оценил, сразу и вцепился, как клещ, продай, мол… Хранитель как-то давно гостил у меня, тоже сильно уговаривал продать.

– Я бы рассказал тебе историю этого меча, кабы знал, а достался он мне от моего покойного наставника по делу наемному да ратному, – бессовестно и не моргая, соврал я, не было желания откровенничать с купцом.

– Хм, – задумался купец, – я-то уж думал, где-то есть мастер, кто такой ковке обучен.

– Может, где-то и есть, – пожал я плечами.

– Ну, раз так, то ступай, – купец сел за стол, нахмурился и стал перебирать свитки на столе, а я положил меч на сундук и отправился искать Маста.

Устроился я весьма неплохо – широкая, массивная деревянная кровать, соломенный матрас, подушка, пошитое из лоскутов овчиной шкуры одеяло. Это была комната для гостей. Кровать, стол, стул и тумбочка с тазом и кувшином чистой воды… скромно, но уютно и, главное, тепло, намерзся я что-то в своих разведывательных скитаниях. Уснул сразу, как только коснулся щекой грубо сотканной наволочки, но чистой и приятно пахнущей какими-то травами, и проснулся наутро от стука в дверь.

– Горазд же ты поспать! – Маст просунул голову в дверной проем. – Скоро обед уже!

– Ну… за тобой же приглядывать не надо, вот и решил отоспаться, – я с наслаждением и хрустом потянулся, затем сел на кровати, свесив ноги, – храни Большая луна ваш род, давно так не высыпался.

– К кузнецу-то пойдешь? – Маст прошел в комнату, дождавшись моего пригласительного жеста, и уселся на единственный стул.

– Да, – я кивнул и стал одеваться.

Маст как-то мялся, будто спросить что хотел, и как-то странно смотрел на меня, точнее не на меня в целом, а на мой голый торс, и если совсем точно, то на татуировку у меня на плече. Уф, я-то уж заподозрил его…

– Не спрашивай… не помню я, откуда это, – я включил старую пластинку на тему, что получил, мол, по голове, когда налет на обоз был, и все, что до этого было со мной и кто я – плохо помню.

– Эко тебя наказало-то, – искренне сочувствуя, сказал Маст.

– Да я особо и не жалею о прошлом, чую, мало было в нем хорошего, – тоже вполне честно ответил я.

– А как же род твой?

Я сделал задумчивое лицо, будто вспоминая что-то.

– Встречал я человека, который меня узнал, он сказал, что я откуда-то с севера княжества, и что сиротой я был при кожевенной мастерской в небольшом каменке… тот человек по соседству жил, сказал, что ушел я с наемниками к Икербским горам, а я того и не помню.

– Тогда понятно, – хлопнул огромной ладонью себе по колену Маст, – слыхивал я про наемных варягов, они как раз на юге, все больше копи самоцветных камней охраняют. Но статью ты шибко другой, поговаривают, что те варяги один другого выше да в плечах ширше.

– Не знаю, – пожал я плечами, уже будучи одетым и пристроив оружие на места, – так что, идем к кузнецу?

– Едем, – улыбнулся Маст, – улицами да дворами, так и полдня проплутаем, а на санях объедем каменок, да и все, к тому ж пурга началась, пока дойдем, рожу-то наколет и борода в сугроб обратится.

– Ну, едем так едем.

Ехали действительно минут сорок, пока по наезженной дороге не обогнули каменок, и выехали к небольшому имению, скрытому в роще, скорее хутору в паре километров от Торгового каменка. Забора нет от слова вообще, несколько строений – жилой дом в добротном срубе, конюшня, сараи, навес с кузней и, самое главное, литейная. Не такая продвинутая, как в Шахаре, но все же… В центре литейного цеха, если так можно назвать строение с черепичной крышей и парой десятков стоек, ее поддерживающих, была приличного размера яма, в которой как раз возились двое с парящей на холоде глиной и литейной формой. Рядом с ямой аж три плавильные печи по кругу, на толстой балке лебедка из блоков.

– Что же тут такое отливают? – вслух подумал я.

– Всякое, – махнул рукой Маст, – о, а вот и Итан. Из ворот кузни вышел пожилой мужчина, внешне вроде стар, но силой и здоровьем просто фонит от него. Стеганые штаны да кожаный фартук на голый торс, лицо сажей перепачкано, седые волосы, борода и усы, как у Карла Маркса. Увидев Маста, Итан обрадовался и расплылся в улыбке.

– К конюшне проезжай! – крикнул кузнец.

Маст кивнул и направил сани к просторным конюшням, у которых копошились двое подмастерьев, занятых ремонтом саней. Итан подошел к нам, уже накинув на плечи кафтан и войлочную шапку с меховой оборкой.

– Привез вот человека тебе от батюшки, у него заказ есть.

– У человека или у батюшки твоего? – Итан еще раз смерил меня взглядом.

– У меня заказ, – ответил я.

– Сковать чего?

– Я нарисую… Можно? – я кивнул на большой ящик с древесным углем.

– Бери, рисуй, – согласился Итан.

Я взял пару кусков угля, опустил крышку ящика и стал рисовать прямо на ней и комментировать:

– …в локоть длиной, толщиной с древко копейное, и тут дыра со стрелу толщиной, но не до конца… вот так примерно, а здесь с соломину толщиной одну стенку пробить, и углубление малое… Понятно?

– Хм, – Итан поскреб бороду и с минуту молчал, рассматривая то, что я изобразил, – понятно, чего ж не понять. А с чего делать?

– А вот с такого же железа, – кивнул я на связку подков на крючке, прибитом к воротам конюшни, – только вот эта дыра, что внутри, гладкой да ровной должна быть.

– И это сделаю… Сделаю, если скажешь, что это, – Итан явно заинтересовался поставленной задачей, но коммерческая жилка, присущая всем ремесленникам, живущим у берега Желтого озера, взяла свое: – Если быстро надо, то пять ноготков золотом – и вечером заберешь.

– Дам шесть, если сделаешь как надо и не будешь спрашивать, зачем мне это.

– По рукам! – довольно улыбнулся в усы Итан.

– Тогда приступай, – я протянул ему на ладони три золотых ноготка, – вечером остальное.

Зачем я доверил Итану то, что в будущем многое изменит? Мне было важно узнать, на что способны местные кузнецы, а то, что подобный заказ сделают в хартских землях, сомнений не было. А тут я еще своими глазами убедился во вполне продвинутой технологии литья. Судя по формам, лить собирались якорь, самый настоящий якорь и приличного размера. Интересно, для чего, если крупнее рыбацких лодок я не видел ничего здесь, хотя… Чернава как-то рассказывала о том, что ходили большие лодки по Желтому озеру. Ладно, вечером спрошу меж разговора, может, и расскажет кузнец про то, для какой посудины этот якорь.

– Угодил, – цокал я языком, не скрывая удовлетворения от работы кузнеца, когда мы с Мастом снова явились к нему вечером, – тонкий пруток железный найдется?

– Выбирай, – Итан кивнул на один из столбов навеса, в который было вбито несколько крючьев, на них висели разного диаметра прутки, – я их на гвозди для подков использую.

Выбрав самый тонкий, я достал из тряпичного свертка, что был у меня с собой, грубо выполненную модель пушечного лафета и, используя щипцы, в трех местах прикрепил ствол.

– И что это? – не без удивления смотрел на то, что получилось, Итан.

– Игрушка, – довольно улыбнулся я и снова замотал все в тряпку, – просто игрушка для детишек одной вдовы.

– Чудной ты, – хмыкнул Итан, – ну, раз все по-твоему сработал, тогда и рассчитаться изволь.

– Держи, – монеты упали в широкую и мозолистую ладонь кузнеца, а потом я кивнул на якорь, – скажи, это для какой же лодки?

– А, – Итан махнул рукой, – из крепости приезжал иноземец, он и заказал. Страшный, супостат, как сама смерть. На голову выше меня, глазищи эти… он сейчас за наместника там, заказал вот и сказал, что если справлюсь, то еще десяток закажет, а лодка должно быть большая.

– Десяток? – у меня внутри все дрогнуло.

– Ну да… а чего это ты, аж лицом побелел?

– Зябко, может, хворь какая проняла, пока вот с Мастом в княжество обоз водили.

– Ну-ну, – кузнец убрал деньги в кошель, что висел у него на поясе, – люди говорят, что видели, как в крепость одного воина иноземного привезли со стороны земель хартских, перебитого всего да пораненного, с того дня и ворота в крепости закрыты, не пускают никого из каменка к себе, а на дороги всадников своих пустили разъездами.

– Я был в хартских землях, много дурного там сотворили иноземцы.

– Маст, ты вот что, – кузнец оглянулся по сторонам, – забирай своего чудного наемника и идите, раз дел ко мне больше нет.

– Да благословит Большая луна твое ремесло, – чуть поклонился я, приложив руку к груди.

– И твое, наемник, ремесло пусть не оставит, – уже отвернувшись и направившись к одной из трех литейных печей, ответил Итан.

Собрался в дорогу я сразу же, как только мы с Мастом вернулись от Итана, и я попросил запрягать свои дровни, в расчете на то, что к следующей ночи буду в той роще, где под выворотнем я оставил кошачье седло и где меня ждут коты, точнее один из них. Надо торопиться, время работает как всегда – против нас.


* * * | Трехречье. Дилогия | Глава тридцать четвертая