home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22

Два долгих дня

Исчезновение Ханны заметили не сразу, так что Джастин успел поставить Лусиана в известность, что мир вокруг изменился, точнее, перевернулся с ног на голову. И теперь придется ходить на голове, во всяком случае, некоторое время. По иронии судьбы налет, который Мэй совершила на салон, поднял в усадьбе такой переполох, что в первый вечер о Ханне даже и не вспомнили.

– Говорят, целый отряд головорезов к ним вломился, – рассказывал Карлу Уолтер.

Дело было к ночи, и все бы уже давно разошлись спать, если бы не новости. Уолтер с другими братьями из числа тех, что постарше, только что вернулись из близлежащей таверны – там их и просветили насчет того, что случилось.

– Всех перестреляли, только один живой остался. Девок забрали подчистую. Еще там пожар был – наверное, подпалили дом, чтоб следы замести…

Джастин расположился на мягком удобном кресле в кабинете хозяина усадьбы и изо всех сил пытался принять беззаботный вид. Получалось плохо: любой, кто бы присмотрелся, заметил, что пальцы его сжались мертвой хваткой на стакане с виски. Виски он, кстати, даже не пригубил. После изматывающего вечера в компании друзей Хансена Джастин не смог бы пить, даже если бы хотелось. А в связи с последними событиями тем более надо было оставаться трезвым. Напротив него в таком же кресле сидел Лусиан, который тоже не попробовал хозяйского виски. При упоминании «целого отряда головорезов» он посмотрел Джастину в глаза с немым вопросом: так целый отряд? Или одна Мэй?

Джастину было немного жалко Лусиана. Он-то хотя бы знал, что Мэй уже наведывалась в салон и ищет племянницу, так что случившееся не стало для него полной неожиданностью. Правда, легче от этого тоже не было. А вот Лусиан… Лусиан, наверное, чуть не рехнулся, когда Джастин кротко проинформировал его, что все хорошо, вот только Мэй сбежала, предварительно увезя из салона кучу джемманских девочек, которых раньше украли, а теперь Мэй освободит. А Мэй теперь изображает аркадийская наложница, которая тоже сбежала, но не с Мэй, а в гостевой флигель. Просто чудесные новости.

– Как жаль, – в сердцах проговорил Карл, сердито вминая сигарный окурок в пепельницу. – У Питтсфилда девчонки были очень ничего…

– Часто у вас такое случается? – поинтересовался Фил, которого мучило вполне искреннее любопытство – он, к счастью своему, еще не знал, в какой переплет попала джемманская делегация.

– Так близко к городу – нет, – мрачно отозвался Карл. – А вот в глуши, где только фермы с усадьбами стоят, там чего только не случается. Дочек у соседей выкрадывают, да мало ли. Одно слово, дикари. Не ожидал я, что такое рядом с нами устроят…

– Кто-то наверняка решил, что игра стоит свеч, – проговорил Джаспер и, сцепив руки, подался вперед. – Решил, что за девочек можно выручить кучу денег. Или для себя решили придержать…

– А что такого особенного именно в этих девочках? – спросил Аттикус.

Карл обвел сыновей предостерегающим взглядом и ответил сам:

– Да ничего, просто очень красивые были. Если у грабителей есть мозги, они их продадут. Переспать с ними – значит потерять кучу денег, они же вполовину удешевятся, потеряв девственность…

Джастина затошнило – то ли от особенностей аркадийской гендерной политики, то ли от передозировки волшебной силы.

– А они только на салоны нападают? – спросил Фил. – Вы уверены, что вор, за которым гонялись той ночью, не связан с бандой? Вы же сказали, что салон стоял довольно близко отсюда, так что я, простите, вынужден быть откровенным: наши женщины – тоже очень красивые.

Карл нахмурился: намек ему не понравился, но смысла упираться или возражать тоже не было.

– Я уже усилил охрану, но выставлю еще дополнительные патрули. Вон сколько у нас молодых ребят, они на часах и постоят.

«Ребят» такой приказ совсем не обрадовал, но возражать отцу они не осмелились.

А вот Лусиан, когда они вернулись в гостевой домик, молчать не стал. Он приказал Джастину немедленно пройти в его спальню, вежливо попросил Вал оставить их одних – и высказал все, что накипело.

– Если они усилят охрану, как Мэй проберется обратно? – сердился он.

Джастин покачал головой:

– Ты что, не слушал меня? Она не вернется.

– Нет, не слушал! – рявкнул Лусиан. – А если и слушал, то половину не понял! Что ты там мне наговорил? Что за ерунда? И почему Мэй сделала это? Почему она самовольно отлучилась с места службы? Зачем ей нападать на этот салон? Объясни мне, пожалуйста! Объясни мне, зачем она убила целую тучу аркадийцев! Мы же тут с мирными намерениями!

– В салоне держали джемманских девочек, – сказал Джастин, пытаясь логически обосновать произошедшее событие. – Девочек, которых похитили в РОСА.

– Откуда ей это знать? – не поверил Лусиан.

– Да ладно тебе, одного взгляда достаточно, чтобы понять! Плюс… одна из них… Словом, там держали ее племянницу.

У Лусиана натурально волосы встали дыбом, и Джастину пришлось срочно объяснять, что к чему, попутно посвящая сенатора в неприглядные подробности семейной истории Коскиненов. Зато источник того, как эта информация попала в руки Мэй, Джастин благоразумно опустил, только намекнул, что, мол, это ей все шведская мафия рассказала. С другой стороны, это было ложью только наполовину, поскольку Мэй действительно пыталась с ними связаться.

Лусиан плюхнулся на кровать без сил. Выглядел он неважно. Куда девался жизнерадостный чаровник-политик!

– Ты знаешь, она как-то сказала, что хочет поехать сюда со мной. И я осмелился питать надежду, что… словом, не важно. А теперь она там одна, и я даже не знаю, как она выберется к своим.

– Она выберется, – заверил его Джастин. Правда, он понятия не имел, как Мэй это сделает. – А пока… в общем, у нас тут есть еще одна проблема.

Лусиан подскочил на кровати:

– Да ты что? Надеюсь, это менее серьезная проблема? Потому что у нас уже есть проблема с бессудными расстрелами мирных жителей и с перебежчицей, которую надо тайно вывезти из страны, чтобы нас самих бессудно не расстреляли! С меня, знаешь ли, хватит!

Тут Джастин не на шутку задумался.

Потом произнес:

– Ну… это зависит от того, что ты понимаешь под «серьезной проблемой». Ты ведь помнишь, что сегодня я встречался с Великим Учеником. Так вот, похоже, Ханна – не единственный гражданин Аркадии, который поедет с нами в РОСА. Я договорился, что аркадийские лекторы, которые должны выехать к нам в рамках культурного обмена, выедут немедленно.

Некоторое время Лусиан просто смотрел на него, видно, ожидая, когда можно будет смеяться. Бедняга надеялся, что это какая-то неудачная шутка. Джастин не винил его за это.

– Ты же сам говорил, что эти лекторы на самом деле миссионеры и что пускать их в страну нельзя ни в коем случае, – наконец выдавил он.

– Я ошибался, – заявил Джастин. – Все не так просто. На самом деле это совсем не лекторы, а хакеры, и они хотят устроить нам медийный захват.

И он выдал вторую сенсационную новость. Рассказал, что половина едущих с ними аркадийцев – перебежчики, а половина – террористы, планирующие посеять хаос в РОСА. Здесь Джастин тоже о многом умолчал: об Одине он, естественно, не упомянул ни слова, зато активно развивал тему перебежчиков, как они горят желанием начать в РОСА новую жизнь в обмен на то, что выдадут соотечественников.

– Тебе надо с Аттикусом переговорить, – радостно сообщил Джастин. – Нужно же с иммиграционной службой связаться, чтобы аркадийцев через границу пропустили.

Лусиан ничего не ответил. Он сидел и молчал так долго, что Джастин испугался.

«Похоже, это та самая соломинка, которая ломает спину верблюду, – вздохнул Гораций. – Смотри, вот человек, который каждый день принимал сложнейшие решения под прицелом тысяч фотокамер – и все равно улыбался! А теперь погляди на него! Все ты виноват…»

– Но как? – наконец выговорил Лусиан. – Как у вас с Мэй получилось испортить все, что можно, всего за несколько дней? Нет, я понимаю, что ты был не лучшим другом, но все равно – за что? За что ты мне так жестоко мстишь?

Джастин присел рядом:

– Вот только не надо впадать в пессимизм. Думай об этом, как о счастливом шансе.

– На что?

– На то, чтобы войти в историю. Ты же сам говорил: хочу этой поездкой доказать людям, что чего-то стою. – И Джастин воздел руки: – Разве ты не видишь? Вот он, шанс! Лусиан Дарлинг, сенатор – нет, консул! – раскрыл заговор против нашей страны и, мало того, еще и способствовал освобождению невинных джемманских девочек, похищенных из семей в нежном возрасте. Только представь, как будут благодарны тебе родственники. Жители РОСА в экстазе благословят тебя как правителя.

Лусиан помолчал, обдумывая сказанное.

– Мне кажется, что девочек родственники намеренно сбагрили в Аркадию – точно как племянницу Мэй. Эти родственники в очередь встанут, чтобы меня придушить!

– А вот журналистам совершенно не обязательно знать об этом. Нам что нужно? Данные генетической экспертизы, совмещенные с выпиской из национального реестра, и трогательное фото в обнимку с тобой.

– В РОСА-то меня будут благословлять! А что в Аркадии станут делать? Проклянут?

– Кто их спросит? Они же за тебя не голосуют! И потом, они сами во всем виноваты – захотели устроить нам захват, стрим отключить… – Да уж, этим вечером его прямо распирало от демагогии. – А когда их поймают с поличным, правительство от них откажется: мол, мы тут вовсе ни при чем. Мы сообщим прессе, что освобождению девочек способствовали наши новые друзья-перебежчики, а историю с салоном и прочими бессудными убийствами опустим. А у аркадийского правительства и так будет полно забот. Они попытаются отойти назад – ведь иначе мы им заплатим в ответ за попытку дестабилизации обстановки на нашей территории. Так что им будет точно не до каких-то девчонок. В результате ты выйдешь из этой истории победителем, а отношения между нашими странами совершенно не ухудшатся.

Лусиан одарил его долгим пристальным взглядом:

– Как у тебя это получается? Ты же кого угодно и на что угодно уговорить можешь. Ты это все заранее придумываешь или импровизируешь на ходу?

– Нравится? – спросил Джастин.

– Скорее пугает. Хорошо, что ты не политик.

«Сейчас самое время спросить, не хочет ли он узнать больше о нашем боге Одине, – встрял Гораций. – Смотри, как везет!»

Джастин не удостоил птицу ответом, но ему стало не по себе: помилуйте, да ведь он делает то же самое, что и в доме Гедеона, – ловит сердца и души, сплетая истории! Интересно, для этого нужен талант афериста или рассказчика?

«Оба, – растроганно сообщил Магнус. – Поэтому наш бог тебя и избрал».

– План замечательный, но сработает, только если Мэй вывезет этих девчонок и не попадется, – предупредил Лусиан. – Границу пересечь непросто и с их стороны, и с нашей. Если аркадийцы схватят ее, нам, увы, придется сделать вид, что мы тут ни при чем. А если это случится до того, как мы покинем страну, они точно не выпустят с нами свою делегацию. И нас тоже не выпустят – очень легко.

Джастин припомнил свой последний разговор с Мэй: там даже намека не было на то, что она замыслила авантюру такого размаха. Она беспокоилась за него и, если бы он разрешил, поехала бы с ним в храм. Похоже, случилось что-то, подтолкнувшее ее активно действовать. Наверняка дело в кинжале. А если так оно и было, значит, у нее есть конкретный план, как выбраться из этой проклятой страны. Какой – неизвестно. Но он верил в Мэй. У него не оставалось иного выхода.

– Ее не поймают, – твердо заявил он. – Она все продумала. У нее есть план, и мы снова увидимся, уже в РОСА. И если уж на то пошло, когда она вернется обратно, ей придется за многое ответить. Даже если она вернется с победой. Если хочешь ей помочь, скажи, что ты уполномочил ее на все эти действия. Для прессы придумают какое-то правдоподобное объяснение, а вот за закрытыми дверями из Мэй всю душу вытрясут.

– Это мне придется за многое ответить! – обиделся Лусиан. – Я еще не консул, Джастин. И я понятия не имею, почему ты считаешь меня чуть не всесильным!

– Потому что после того, как мы все уладим, твоя звезда будет в зените. И ты станешь консулом непременно. Не важно, сколько законов нарушено, тебя никто не накажет за то, что ты помог солдату, вернувшемуся с победой, которая растопит любое сердце. Кто решится пойти против любимца публики? Никто. Поворчат – и перестанут.

– Консул начальствует над Сенатом, но закон – превыше всего. – Лусиан горько вздохнул. – А ты, выходит, предлагаешь мне забыть базовые принципы нашего государственного устройства, если я стану достаточно популярным…

– Ну да.

Лусиан снова вздохнул:

– Нужно рассказать остальным. Пусть знают, чего ждать.

Дальше Лусиан проявил себя с самой лучшей стороны. Его пришлось долго убеждать, но ко времени неурочной встречи сенатор собрался и выдал потрясающий монолог, мгновенно захвативший внимание аудитории. Понятно, что многое он в своей речи опустил, некоторые моменты сгладил, и в целом все звучало очень убедительно. Он безоговорочно поддержал Мэй и не обмолвился об ее личном интересе в виде племянницы, утверждая, что преторианка действовала строго в рамках своих полномочий и по его приказу. В изложении Лусиана вся эта авантюра выглядела легким делом, и Джастин даже сам в это поверил – хотя прекрасно знал, что в любой момент все их планы могут пойти прахом.

Именно это в первую очередь пришло в голову дипломату Аттикусу.

– Какой кошмар! – ужаснулся он. – Ничем хорошим это не кончится! Из-за нас начнется война!

– Если все сказанное – правда, войну хотят начать они, – возразил Джордж, воспринявший известие о заговоре близко к сердцу. – И зачем ждать, пока их хакеры вцепятся в нас? Надо их сразу по приезде скрутить.

– Нам нужны доказательства, – принялся терпеливо разъяснять Лусиан. – Мы должны выяснить, что они умеют. Чему их научил джемманский перебежчик, как его…

– Коулиц, – подсказал Джастин.

Эта фамилия произвела на Джорджа большое впечатление.

– Я слышал о нем! Известный парень в своей области был! Я и не знал, что он здесь обосновался… По мне, так лучше Южная Америка.

Аттикус заметно обрадовался, что хоть кто-то знает, кто такой Коулиц. Но его все равно не на шутку беспокоила угроза дипломатического скандала.

– Эту аркадийку будет очень непросто вывезти!

– Сколько женщин приехало, столько и уедет, – заверил его Лусиан. – Надо просто не подпускать никого к ней оставшиеся несколько дней, и все.

Аттикус застонал:

– Целых два дня!

Наконец все разошлись по спальням, и тут к Джастину подошла Вал:

– Вы с господином сенатором все нам расписали в розовом свете, – тихо проговорила она. – Насколько это правда?

– Все правда! – заверил ее Джастин. – Мы вернемся в РОСА героями! Раскрытый заговор! Спасенные девочки! Надеюсь, Даг наконец-то поступит как честный человек и женится на тебе, потому что после поездки у тебя не будет отбоя от женихов.

Вал закатила глаза:

– Вот только не надо так шутить, ладно? Насколько все серьезно? У Мэй проблемы?

– Пока нет. И если не попадется – не будет.

– Но Мэй пытается вывезти толпу девчонок из враждебного государства через хорошо охраняемую границу…

– Да, – отрезал Джастин.

И хотел уйти, но Вал поймала его за рукав.

– Я серьезно, – сказала она. – Пожалуйста. Скажи мне, что Мэй есть на что надеяться. Или нам остается лишь молиться, чтобы все получилось?

– Молиться? Ты что, верующая, Вал?

– Знаешь, после того что ты рассказал, вполне возможно – уверую, – кивнула головой она. – Если другого способа выбраться нет, уверую без проблем. И буду молиться.

Джастин наконец вернулся к себе в комнату. К счастью, ему не пришлось объясняться с Ханной – та уже уснула, свернувшись калачиком на полу. Во всяком случае, он так подумал. А спала она или нет – непонятно, на ней же столько всего намотано. Конечно, он бы уступил ей кровать, если бы возникла такая проблема. Но проблемы не возникло, и он с облегченным вздохом завалился в постель как был, одетый, и провалился в сон, как только голова его коснулась подушки. Он был измучен физически и душевно, да еще действие таблетки закончилось – тело его желало одного: спать. Вот только поспать ему удалось всего несколько часов.

Он сразу понял, что произошло, когда снаружи закричали. Ханна, подскочившая на ковре, тоже.

– Все в порядке, – сказал он, надеясь, что это правда. – Все будет хорошо.

– Они поймают меня, – прошептала она. – Мне некуда бежать…

– Ты уедешь с нами.

Джастин попытался разгладить смятую после сна рубашку. Через несколько секунд в дверь постучались на джемманский манер, он открыл. На пороге стояла преторианка.

– Они обыскивают усадьбу, здание за зданием, – мрачно проговорила она. – Пропала одна из наложниц.

Видимо, рядом стояли и слушали аркадийцы.

– Мы сейчас, – ответил Джастин.

Он взял затянутую в перчатку руку Ханны в свою и пожал ее:

– Все будет хорошо.

В гостиной уже собирались джемманы – мужчины отдельно, женщины отдельно. Джастин отвел Ханну к Вал и присоединился к мужчинам. Хорошо, что на девушке наряд Огражденной – она наверняка трясется, как заяц, под всеми этими покрывалами. Нужно просто стоять смирно. И надеяться, что ее не попросят открыть лицо…

– Что происходит? – спросил он, подавляя зевок.

– У них женщина куда-то делась, так теперь проверяют, не заскочила ли она в постель к кому-то из нас, – ответил Джордж.

Карл услышал и тут же подошел:

– Никто никуда не делся. Ее похитили!

– Или она сбежала! – ухмыляясь, сообщил следовавший по пятам за отцом Джаспер. – Я же говорил – строптивая дрянь.

– Ее похитили, – упрямо повторил Карл, хотя все понимали: даже он не верит в это. – У меня женщины не сбегают!

И он оглядел собравшихся джемманов: все ли на месте? А потом дал знак сыновьям обыскать спальни. Молодые люди с рвением принялись за дело, перерывая постели, переворачивая стулья – видно, надеялись найти какую-нибудь контрабандную диковину. Джастин заметил, что Карл что-то шепнул Уолтеру, и тот метнулся в одну из ванных комнат – видно, проверить подземный ход, о котором, как предполагалось, джемманам ничего не известно.

Через час стало ясно, что никакой Ханны во флигеле нет, и Карл вылетел на улицу, свирепо бурча:

– Я убью ее!

Даже ему пришлось признать: девушка сбежала. А ведь как приятно было думать, что это похищение…

После обыска никому не удалось толком поспать. А наутро случилось и вовсе необъяснимое: из храма примчался гонец и потребовал сообщить, кто и где находился прошлым вечером. Джастин единственный куда-то выезжал во второй половине дня, но Хансен мог подтвердить его алиби, и в усадьбу он вернулся рано – во всяком случае, до того часа, который интересовал посыльного. Сначала Джастин решил, что их подозревают из-за ограбления салона, но посыльный странно себя вел, и Джастин решил: нет, тут что-то другое… Ничего конкретного, впрочем, узнать не удалось, посыльный отбыл, так и не найдя ответов на свои вопросы.

Потом для Джастина и его товарищей потянулись те самые долгих два дня, о которых предупреждал Аттикус. Исчезновение Ханны было внутрисемейным делом, с джемманами его не обсуждали, но настроение в усадьбе царило самое мрачное, и гости это почувствовали сполна. Естественно, Джастин понимал, что все напряжены еще и из-за того, что укрывали беглянку. Тем не менее джемманские мужчины продолжали встречаться с аркадийскими официальными лицами, а женщины помогали по хозяйству и ездили на экскурсии. Ханна на кухне не появлялась – ведь Мэй освободили от этой работы. Она и на экскурсии бы не поехала, но Джастин настоял: сидеть взаперти было не в характере Мэй, а еще он не хотел рисковать: мало ли кто заявится в их отсутствие и попытается заговорить с девушкой наедине.

Кроме того, спешно готовили визит аркадийской делегации. Даже Хансен приезжал, чтобы проинформировать Джастина о том, что уже сделано. Все шло по плану, они сумели поговорить с глазу на глаз, и аркадиец уверил Джастина, что отобранные для делегации люди готовы действовать, а остальная паства верна Одину.

«Что я наделал? – ужаснулся Джастин, когда Хансен уехал. – Я втравил этих бедняг в такую переделку, что они будут делать, когда меня не будет с ними?»

«Ты хорошо потрудился, и не думай, что без тебя они тут же собьются с пути, – сердито отозвался Магнус. – Наш отец умеет говорить со своими верными, он прекрасно справлялся с этим задолго до твоего прихода и даже рождения. Появятся другие жрецы, и многое будет явлено во снах».

Хансен также сообщил, что никто ни о чем не подозревает и что люди Коулица полны решимости отключить медиастрим. Лусиан чрезвычайно обрадовался, когда Джастин отчитался, что все в порядке. Похоже, сенатор все-таки рассчитывал получить свою долю симпатий публики, когда заговор раскроется. Второй же объект его надежд и тревог, а именно Мэй и ее невольная свита, исчезли из поля зрения и не подавали о себе вестей. Оставалось лишь надеяться, что отсутствие новостей – это тоже хорошие новости. Когда Джастин поинтересовался у Карла, как идут дела с расследованием нападения на салон, тот лишь покачал головой и сказал: «Похоже, дело зависло, преступникам удалось скрыться».

За день до отъезда Джастин задал воронам вопрос, который тревожил его: «Если бы вы знали, какое божество помогает Мэй, вы бы сказали мне, правда?»

«Если на то будет воля нашего отца», – ответил Магнус.

«Это что еще такое? – удивился Джастин. – Так вы знаете и молчите? Так, что ли?»

«Нет, мы не знаем и потому молчим, успокойся, пожалуйста».

Но Джастина разобрало не на шутку.

«А может, вы молчите, потому что ей помогает богиня из числа союзников Одина? Все это удобно и здорово, и вы проворачиваете за моей спиной какие-то свои дела?»

«Это было бы действительно удобно и здорово, – заметил Гораций. – А что за богиня, как ты считаешь?»

«Сами знаете, что за богиня. Фрейя – подательница жизни, и она носит янтарное ожерелье. А у Мэй – кинжал с янтарной рукоятью, посвященный богине плодородия».

«Янтарь в половине европейских культов используется, – рассердился Гораций. – Вернешься домой, посмотри в стриме – если, конечно, его не уронят талантливые аркадийские ребята».

«А мне вот кажется, что меня водят за нос!» – ответил Джастин.

«Если и водят, то не мы. Мы ей кинжала не посылали. Сам подумай, где кинжал, а где мы, у нас даже противопоставленного большого пальца нет».

А ведь правда. Они с Мэй так и не поняли, кто прислал кинжал. Джастин решил, что с выяснения этого и следовало начинать. Чтобы воспользоваться джемманской почтой, богу нужен человеческий помощник. Изначально он подозревал Каллисту, но та с жаром отрицала свое участие в деле. К тому же она поклонялась богине магии и лунного света – янтарь и плодородие не имели к ней никакого отношения. А вот Один с воронами с самого начала твердили, что Мэй увенчана цветами, – что логично, если это как-то связано с богиней плодородия из их собственного пантеона.

Несмотря на все терзания, Джастин сумел пережить эти два нескончаемых дня. На третье утро джемманы собрали чемоданы и попрощались с семьей Карла. Воспоминание о неблагодарной беглянке омрачило эти минуты, зато Карл по-прежнему раздувался от гордости, потому что принимал таких важных гостей. И в самом деле человеку, не знающему о закулисных событиях, визит показался бы успешным. Тихий и молчаливый Фил сумел уломать аркадийцев и подписал выгодное торговое соглашение, Лусиан подружился с аркадийским президентом, который пообещал развивать сотрудничество по многим линиям. Они объездили не только Дивинию, но и довольно далекие от нее города и поместья, чего не удалось сделать ни одному джемману за всю историю РОСА.

– Главное, выбраться отсюда живыми, – пробормотал Аттикус на ухо Джастину.

Они садились в автобус, который должен был доставить их к границе. Джастин был уверен: как только они окажутся по ту сторону границы, дипломат напьется на радостях. По правде говоря, Джастин не стал бы его за это винить.

Аркадийская делегация ехала отдельно, чтобы без помех получить последние конфиденциальные инструкции. Лусиан и Аттикус договорились с джемманским правительством о разрешении на въезд. Целью визита значилось: ознакомление с джемманской культурой, чтение лекций по аркадийской. Лусиан побоялся даже намекнуть своим джемманским собеседникам, что делегация едет не с добрыми намерениями, но заверил Джастина, что, как только они окажутся на джемманской территории, хакеров обезвредят.

– Нечего им ездить по стране и смотреть по сторонам, – сказал Лусиан. – Мы сделаем вид: прекрасно, ребята, культурный обмен? Отлично. И отправим их в места, где есть удобный выход в стрим. Как только они там появятся, твои друзья дадут против них показания, и дело в шляпе. – И Лусиан смерил Джастина пристальным ровным взглядом: – Еще я заметил, они обожают тебя. Особенно Хансен. Как ты этого добиваешься?

– Он просто хочет жить в мире джемманской мечты, вот и все, – бойко ответил Джастин.

Джемманской мечты и поклонения Одину. Когда автобус привез их на аркадийскую базу на берегу Миссисипи, возглавляемая Хансеном делегация уже была там. Хансен подошел к Джастину поздороваться и, пользуясь тем, что их никто не слышит, прошептал:

– Я понимаю, что когда все выплывет наружу, придется побегать. Но я также надеюсь, что, когда все уляжется и мы с Элайной и остальными устроимся на новом месте, мы сможем встречаться чаще. Мы хотим больше знать о нем.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил Джастин, и в животе странно заныло.

Аркадийцы досмотрели чемоданы всех отбывающих джемманов и аркадийцев, потом обыскали всех лично, обхлопав каждого, – чтобы удостовериться, что никто не везет ничего недозволенного. Солдатам даже и в голову не пришло, что джемманы могут попытаться вывезти женщину. И уж тем более никто не осмелился просить Огражденную женщину показать лицо. Наконец джемманы и аркадийцы получили разрешение на выезд, и всех попросили пройти на борт катера, который должен был перевезти их через реку. Берег близился, Джастин уже видел знакомую серую и красно-коричневую форму джемманских солдат. И плещущийся на ветру флаг РОСА.

Вид флага почему-то растрогал его: фиолетово-пурпурное полотнище с золотым лавровым венком и девизом – Gemma mundi. Джастину разом припомнилось его возвращение из Панамы. Интересно, Ханна хотя бы отдаленно представляет себе, какие грандиозные перспективы открывают перед ней слова на этом флаге? Понимает ли, что сейчас ее мир станет намного больше? Она сидела рядом и молчала, лица было не разглядеть под плотным покрывалом, и Джастин даже вообразить не мог, что она чувствует. Возможно, она сидит и боится, что ее поймают, – вполне логично, ведь они еще не причалили к джемманскому берегу…

Рядом сидела Ханна, не Мэй. И это тоже тревожило. Где она сейчас, что с ней? Наверняка, если бы что-то случилось, они бы узнали. Но полное отсутствие сведений сводило с ума. Джастин раз за разом прокручивал в уме их последнюю встречу: этот непонятный поцелуй, его обещание помочь в деле с племянницей… Мог бы он поступить по-другому? Если бы он помог ей раньше, бросилась бы она в авантюру с девочками?

«Хочу дать тебе полезный совет. Насчет того, как строить отношения с женщиной», – заявил вдруг Гораций, прерывая нескончаемый круговорот мыслей.

«У меня нет никаких отношений с женщиной», – сварливо отозвался Джастин.

«Заткнись и слушай, пригодится, – мрачно приказал ворон. – Вы прекрасно сработались – что неудивительно, вы ведь предназначены друг для друга. Я имею в виду не только любовь – хотя ты и тут умудрился напортить. Вы – хорошая команда и бережете друг друга. Но это не значит, что вы должны все делать вместе и ходить неразлучно. У вас одна судьба на двоих, но у каждого есть и личное предназначение. У нее – тоже! Ты опоздал с помощью, потому что это была не твоя задача. Это была ее задача, ее дело. Она за него взялась и сейчас доводит до конца. Твоя задача заключалась в том, чтобы раскрыть заговор Великого Ученика и привести людей к вере в Одина. Знай, что вы оба исполняете свой долг, пусть и порознь. Знай это и будь доволен».

«Как я могу быть доволен, если я беспокоюсь за нее? Увидимся ли мы еще? – расстроился Джастин. – Я ведь жизни без нее не мыслю…»

«Так вот возьми и скажи ей это, когда вы снова встретитесь», – сообщил Гораций и гордо умолк.

Катер причалил на джемманской стороне, аркадийские солдаты терпеливо ждали, когда джемманские и аркадийские дипломаты сойдут на берег. Журналистов не было – пресса ждала их в Ванкувере. На них стояло и смотрело столько джемманских солдат, что Джастин себя чувствовал как перед камерами в прямом эфире. Пристальное внимание нервировало – ведь все могло пойти не так в любой момент! А вот Лусиан просто расцвел, снова оказавшись в центре внимания. Он произнес благодарственную речь перед аркадийскими солдатами на борту катера. А затем бодро зашагал к офицеру, который ждал их со сканером в руке – проверить чипы. Сенатор четко давал понять, кто возглавляет делегацию и кто первым пройдет пограничный контроль.

Джастин стоял за ним и смотрел, как Лусиан положил ладонь на сканер. Для джемманов это была простая формальность – это приходилось так часто проделывать, что движение входило в привычку. И тут до Джастина дошло: для него-то формальность! А для Ханны – полная катастрофа!

Офицер – судя по знакам отличия, капитан, – посмотрел на строчки на экране и кивнул:

– Добро пожаловать домой, сенатор.

– Дом, милый дом! – пророкотал Лусиан в лучших театральных традициях. – А я ведь пропустил финал Кубка Хамаки, можете себе представить? Ну же, скажите, что «Кометс» выиграли!

Суровый капитан заулыбался:

– Они выиграли, сэр! Три – два! Отличный матч…

Лусиан испустил восторженный вопль и пожал капитану руку – этот жест привел солдат в полный восторг, кто бы сомневался.

– Видите? Вот что значит теплый прием на родине! Родная страна – это родная страна!

Энергично тряся руку капитана, Лусиан наклонился к нему и так тихо, что даже Джастин еле слышал, проговорил:

– И улыбайтесь, пожалуйста, потому что вам предстоит сейчас сослужить великую службу вашей стране. С нами пойдет женщина, у которой не будет чипа, но вы не подадите виду, когда она приложит ладонь к сканеру. Вы пропустите ее и ничего не скажете, а я даю вам слово сенатора и будущего консула, что ваша карьера пойдет вверх после этого случая. Лусиан заулыбался еще шире и похлопал капитана по плечу, громко добавив: – Надеюсь, в самолете покажут игру в записи! И смотрите мне, если обманули – не спущу!

Улыбка капитана исчезла с лица. Бедняга растерялся – и немудрено. Сканер пикнул, пропустил Джастина, потом прошли остальные мужчины. Следом потянулись джемманские женщины – люди из делегации все еще держались двумя группами, на аркадийский манер. Джастин стоял рядом с Лусианом и наблюдал за процессом. А тот оглядывал всех с улыбкой короля, объезжающего свое царство. Но Джастин был уверен, что сенатор волнуется – так же, как и он сам. Если капитан поднимет тревогу при виде Ханны, и все это в присутствии аркадийских солдат, дело примет весьма скверный оборот.

Женщины проходили по одной, а потом Джастин заметил, как Вал наклонилась к Ханне и что-то прошептала: видно, инструктировала, что делать, когда та подойдет к сканеру. Вал, по-видимому, надеялась, что Лусиан все обговорил загодя, и не знала, что сенатору пришлось импровизировать. На самом же деле Лусиан боялся утечки информации и не сообщил властям РОСА ни о хакерах, ни о задании Мэй.

Подошла очередь Ханны. Джастин затаил дыхание. Хотелось верить, что никто не заметил, как резко побледнел капитан. Бедняга, он ведь всего лишь солдат и привык выполнять приказы старших по званию, а не каких-то непонятных граждан, прибывших из-за границы. Но капитан, видно, верил Лусиану как самому себе, потому что кивнул как ни в чем не бывало, когда Ханна приложила к сканеру ладонь. Сказал «Добро пожаловать» и поздоровался со следующей женщиной. Джастин выдохнул. На самом деле у него ноги подкашивались от волнения.

С аркадийцами дело затянулось: проверяли их визы, анкеты, сверяли документы… Хорошо, что Аттикус переслал часть бумаг заранее! Но вскоре аркадийцы прошли паспортный контроль, их солдаты отдали честь, погрузились на катер и отбыли восвояси.

– Поверить не могу, – сказал Джастин, догнав широко шагающего Лусиана.

Помощник вел их к самолету, который должен был доставить делегацию прямиком в Ванкувер.

– Мы прорвались. Мы дома.

Они уже подошли к трапу, как кто-то позвал Лусиана. Оба резко обернулись. Оказалось, это был тот самый капитан. Он бежал к ним и махал рукой – подождите, пожалуйста. Лусиан улыбнулся, а аркадийцы и джемманы расступились, давая солдату возможность подойти к сенатору.

– Поднимайтесь на борт! – величественно махнул рукой Лусиан. – И держите пальцы скрещенными, чтобы счет был такой, как мне сказали!

Он пошел по летному полю навстречу капитану. Джастин последовал за ним. Что такое? Что случилось?

– Сэр, – выдохнул капитан. – Я сделал все, как вы просили. Я…

– Да, конечно, – улыбнулся Лусиан, снова похлопав по спине честного служаку. – Вы поступили совершенно правильно. И награда не заставит себя ждать. Я понимаю, что это была необычная просьба. Вы пропустили женщину без чипа, но поверьте мне, вы только что сыграли решающую роль в деле невероятной важности. Я свяжусь с вашим начальством, как только окажусь в Ванкувере, и вам не придется ни о чем жалеть.

Капитан кивнул:

– Да, сэр. Я верю вам. Я не знаю, кто эта женщина, но если вы говорите, что ее нужно пропустить, я так и сделаю. Но, сэр, есть еще небольшая сложность. Мне неизвестно, кем эта женщина является.

И он развернул к ним экран планшета с плотными рядами фамилий.

– Делегация вернулась в полном составе. Аркадийцы прибыли согласно списку. С одним исключением. Сенатор… – Капитан нервно помялся, а потом решился и выпалил: – Если это конфиденциальная информация, ладно, можете, не говорить. Но я все равно спрошу: куда девалась преторианка Мэй Коскинен?

Лусиан бросил горький взгляд на Джастина, тот промолчал. Они как-то сиротливо стояли рядом, на них никто не смотрел, и Лусиан вдруг разом утратил свой апломб и фальшивую жизнерадостность. Похоже, он смертельно устал лгать и изворачиваться и поэтому просто тихо произнес:

– Капитан… Я и понятия не имею.


Глава 21 Небольшой крюк | Гнев истинной валькирии | Глава 23 Тесса определяет, что есть истина