home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Ее песик в земле

За окном лил дождь. Он продолжал лить уже три дня. Монотонный, безликий и нудный дождь.

Дождь пошел почти одновременно с моим приездом сюда. Просыпаюсь на следующее утро – а он идет. Ложусь вечером спать – а он все продолжается. И так три дня подряд. Дождь ни разу не прекращался. Хотя нет. На самом деле, может, и прекращался. Но если предположить, что он прекращался, то лишь в те минуты, когда я либо спал, либо отвлекался. По крайней мере, всякий раз, когда я смотрел на улицу, он продолжал идти, и не думая переставать. Открываю глаза – а он льет.

В каком-то смысле дождь – это чистой воды частный эксперимент. Иными словами, бывает так, что сознание вращается вокруг дождя, но одновременно и дождь вращается вокруг сознания. Простите, если кому-нибудь эта фраза покажется смутной. В такие минуты у меня в голове каша, и я перестаю понимать, к какой стороне относится тот дождь, который я сейчас наблюдаю. Но это уж слишком личное переживание. В конечном итоге, дождь – это просто дождь.

На утро четвертого дня я побрился, причесался и поднялся на лифте в столовую на четвертом этаже. Прошлой ночью я в одиночестве пил виски, и теперь в животе было неспокойно. Завтракать не хотелось, но что делать вместо этого, придумать я не мог. Я сел за столик возле окна, раз пять пробежал глазами меню и смирившись, заказал кофе и омлет. Пока не принесли еду, курил, разглядывая пейзаж за окном. Вкус табака не чувствовался. Видимо, накануне я все-таки перепил.

Июньское утро, пятница. Столовая не популярна – в ней попросту никого нет. И как ей быть популярной, если на двадцать четыре столика, концертный рояль и картину маслом размером с домашний бассейн я – единственный посетитель. К тому же заказал лишь кофе и омлет. Двое официантов в белых пиджаках от безделья рассеянно всматривались в дождь.

Съев безвкусный омлет, я потягивал кофе и читал утреннюю газету. Двадцать четыре страницы – и ни одной статьи, которую хотелось бы прочесть. На всякий случай я пролистнул номер в обратном порядке, с конца. Результат тот же. Тогда я свернул газету, положил ее на стол и принялся допивать кофе.

Из окна виднелось море. Обычно в нескольких стах метрах от береговой линии виднелся маленький зеленый остров, но этим утром я обнаружил лишь его очертания. Дождь стирал границу между пепельным небом и мрачным морем. В его струях все казалось блеклым. Хотя истинной причиной тому, возможно, было то, что я сломал очки. Я прикрыл веки и потер глаза. Правый побаливал. Спустя какое-то время я открыл глаза, а дождь все так же продолжал лить. Зеленый остров попрежнему был задвинут на задний план.

Когда я наливал себе вторую чашку кофе, в столовую вошла молодая особа. В голубом тонком кардигане поверх белой блузки и в скромной синей юбке до колен. Каждый ее шаг отдавался приятным стуком. Так ходят в дорогих шпильках по дорогому полу. С ее появлением столовая гостиницы наконец-то стала похожа сама на себя. Казалось, официанты вздохнули спокойней. Так же, как и я.

Остановившись на входе, она окинула взглядом зал. На мгновение растерялась. И было от чего. Пусть и в дождливую пятницу, но за завтраком в столовой курортной гостиницы сидит всего один посетитель. Что ни говори – скукота. Пожилой официант немедля проводил посетительницу к столику возле окна – через один от меня.

Она быстро окинула взглядом меню и заказала грейпфрутовый сок, булочки, яичницу с беконом и кофе. На выбор еды у нее ушло не больше пятнадцати секунд.

– …И хорошенько прожарьте бекон, – произнесла она голосом человека, привыкшего использовать других. Есть такая манера речи.

Покончив с заказом, она поставила на стол локти и подобно мне уставилась в окно. Мы сидели друг против друга, я мог наблюдать за ней через ручки кофейника. Девушка смотрела на дождь, но действительно ли она видела его или нет, утверждать не берусь. Просто выглядело так, будто она смотрит на ту сторону дождя, сидя с этой его стороны. Я занимался тем же самым уже четвертые сутки, и в занятии этом был докой. Смотрит человек на дождь или нет, мог определить очень легко.

Для утра прическа ее была уложена очень аккуратно. Волосы длинные, мягкие, слегка вьются над ушами. Временами она проводила пальцем по пробору. Причем всегда – средним пальцем правой руки. Затем непременно клала руку на стол ладонью вверх и вскользь обследовала ее. Вероятно, вредная привычка. Указательный и средний пальцы прижаты друг к другу, безымянный и мизинец слегка загнуты.

Худощава, невысокого роста. Нельзя сказать, что некрасива, но чуть загнутые уголки твердого рта и толщина бровей предполагают упрямство и кому-то могут понравиться, а кому-то – нет. На мой вкус, она была вполне ничего. Одежда стильная, движения сдержанные. Но лучше всего было то, что молодая женщина, в одиночестве завтракающая дождливым утром пятницы в столовой курортной гостиницы, совершенно не чувствовала этой особой летучей атмосферы. Как ни в чем не бывало пила кофе, намазывала масло на булочки, отправляла в рот кусочки яичницы с беконом. Интересного мало, но и скуки не ощущалось.

Допив вторую кружку кофе, я свернул салфетку, положил ее на край стола, подозвал официанта и поставил подпись под счетом.

– Сегодня опять зарядил на весь день, – сказал официант.

Он мне сочувствует. Действительно, кто угодно посочувствует, видя, как постоялец на три дня заточен дождем в гостиницу.

– Точно, – ответил я.

Когда я встал из-за стола, сжимая под мышкой утреннюю газету, девушка прижала к губам чашку кофе и, даже не поведя бровями, смотрела на улицу. Будто меня здесь не было с самого начала.


Последняя лужайка на сегодня | Медленной шлюпкой в Китай (сборник) | * * *