home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 28

Перегрин Хиггс расхаживал взад-вперед по пристани Сент-Джорджа. Из самого северного окна «Шепчущего холма» он заметил незнакомый парус, который обходил рифы острова со знакомой легкостью. Перегрин не узнавал корабля, но узнавал умение, с каким им управляли. Это наверняка был Николас Скотт. Хиггс бросился в конюшню, запряг лошадей в повозку и понесся сломя голову встречать корабль.

Впрочем, благодарности от капитана он не дождется.

Николас Скотт страшно разозлится, когда увидит Хиггса, а особенно когда заметит, что «Сьюзен Белл» не стоит, как ей положено, у причала Сент-Джорджа.

Что ж, капитану придется примириться с этим новым резким поворотом событий. Мир полон неприятных сюрпризов.

Таких, например, как тот факт, что мисс Салли Монро теперь зовут миссис Арчибальд Сникеринг.

Хиггс видел, что мисс Смайт трудно давался этот разговор, но, теребя в руках носовой платочек, она все-таки смогла поведать ему печальную историю. Сначала от расстройства у Перегрина буквально выжигало нутро. Он не понимал, почему мисс Монро даже не дала ему шанса. Но, пережив первое потрясение, Хиггс обнаружил, что сердце болит гораздо меньше, чем можно было бы ожидать, учитывая, как он грезил прекрасной блондинкой.

Перегрин сумел справиться с разочарованием. Капитану Скотту придется взять пример со своего первого помощника. Если только Хиггсу удастся помешать ему кого-нибудь прирезать.

«Например, меня», — подумал Хиггс, наблюдая за тем, как новая шхуна прошла по каналу и появилась в гавани.

Когда корабль бочком подошел к причалу, Перегрин расставил ноги на ширину плеч и сцепил за спиной руки. Шхуна была хоть куда, немного шире в бимсе и короче, чем «Сьюзен Би», но все равно добротно построенная.

«И если бы не чертово невезение, я мог бы стать ее капитаном».

— Хиггс! — проревел Николас Скотт, стоявший у штурвала шхуны. — Какого дьявола ты тут делаешь? Мы не ждали, что ты раньше нас вернешься на Бермуды.

Капитан предоставил мистеру Татему заканчивать швартовку и, громко топая, стал спускаться по трапу к Перегрину. Хиггс поборол сильное желание попятиться, когда Николас остановился перед ним. Он рассчитывал, что капитан будет в хорошем настроении, проведя с очаровательной мисс Апшелл лишние две недели. Похоже, на этом фронте намечался шквал, если судить по хмурому лицу капитана.

— Я нигде не вижу своего корабля, мистер Хиггс, — сказал Ник.

Он держался натянуто. Возможно, потому, что мисс Апшелл и ее новая служанка как раз спускались по трапу и он не хотел при них давать волю гневу.

Хиггс сомневался, что Николаса надолго хватит.

— «Сьюзен Белл»… под арестом, — проговорил Хиггс, радуясь, что к нему не вернулось заикание.

Глаза капитана чуть не выскочили из орбит.

— Тем не менее ты самым наглым образом стоишь здесь передо мной. Докладывайте, мистер Хиггс!

— Не сейчас. Не здесь. Вокруг слишком много чужих ушей.

— Это был Восток? — спросил Ник; в его голосе звучала угроза. — Клятвы клятвами, но если он конфисковал «Сьюзен Би», я выпущу ему кишки.

— Нет, это не Восток. Трудности носят… политический характер. — Перегрин глубоко вдохнул. — Сент-Джордж Такер вернулся на остров. Он все объяснит.

— Сент вернулся, говоришь? — Ник вперил хмурый взгляд в мостовую, очевидно, перебирая возможные варианты. — Скажи ему, чтобы приходил сегодня на ужин. Разберемся с этим дома.

Татем и еще пара ребят загрузили остатки багажа в заднюю часть повозки и помогли мисс Апшелл забраться на сидение рядом с возницей. Служанка уселась возле багажа и натянула шляпу на лоб, чтобы прикрыть лицо. Ник вскочил на место возницы.

— Я буду ждать от тебя более подробного рассказа, когда вернешься в дом, — сказал Ник, хватая поводья. — Скажи Сенту, если он имеет отношение к аресту корабля, его спасет только дьявольски веская на то причина.

— Но подождите! — крикнул Хиггс. — Я не пригнал лишней лошади. Как я доберусь домой?

— Мистер Хиггс, — невозмутимо ответил капитан, — раз уж вам под силу вернуться на Бермуды без моего корабля, полагаю, вы найдете способ подняться на холм без лошади.

Он дернул поводья, и повозка с грохотом унеслась.

В лицо Хиггсу ударил сильный порыв ветра, и он поглубже надвинул на лоб треуголку.

Род Такеров был одним из самых старинных на острове, и их дом на Уотер-стрит находился недалеко от пристани. Сент-Джордж Такер покинул Бермуды в возрасте девятнадцати лет, успев снискать славу повесы. Его отец, полковник Генри Такер, хотел, чтобы он изучал юриспруденцию. Прислушался ли Сент к советам отца, никто не знал. Он отправился искать счастья в Виргинии и больше не показывался на родном острове.

До этих пор.

Хиггс найдет блудного сына в доме отца и передаст сообщение Николаса.

Однако он сомневался, что полковник Такер заклал упитанного тельца.

— Тут что-то затевается, — сказал Еве Николас, как только они миновали центр города. Он с шумом втянул воздух, как будто мог распознать грядущие перемены по запаху. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Что?

— Сегодня на ужин приглашены гости. — Нику было нужно одно: остаться наедине с Евой и помириться с ней. Ее молчаливая отчужденность доводила его до умопомрачения. Чтобы вернуть ее расположение, ему и так придется попотеть, а тут еще Сент объявился на острове и заваривает какую-то кашу. — Мне нужно, чтобы сегодня вечером ты была моей хозяйкой. Сможешь обо всем договориться с Санторини?

Ева кивнула.

— Ужин должен быть роскошным. Рассчитывай на дюжину гостей.

Он неплохо знал Сента и был уверен, что этот человек таскает за собой кучу пособников. Для Николаса очень важно было отвлечь Сента, отделить от помощников и взять над ним верх. И хорошо бы разобраться с интригами Такера за один вечер.

— Дюжина гостей на сегодняшний ужин? Но осталось слишком мало времени! — запротестовала Ева.

— Санторини ради тебя в огонь пойдет. — Ник не добавил, что и сам на это готов. — Вы что-нибудь придумаете.

— Что все это значит?

— Не знаю. Хиггс не стал подробно распространяться на пристани, — ответил Николас. — Однако если из-за этого Сент-Джордж Такер вернулся на Бермуды, не жди ничего хорошего.

— Почему?

— Потому что он радикал. Всегда им был. Подозреваю, он снюхался с той шайкой в Бостоне, которая ратует за независимость. Ей-богу, так оно и есть. — Николас покачал головой. Политика становилась для него важной только тогда, когда влияла на торговлю и делала его контрабандные операции выгодными. — И что еще хуже, этот подонок где-то держит мой корабль.

Ева пристально на него посмотрела. Пусть между ними случались размолвки, но Ник был уверен, что Ева прекрасно понимает, как тяжело ему будет потерять «Сьюзен Белл».

— А если ты в своем доме открыто примешь Сента и угостишь его шикарным ужином, никто не скажет, что ты вступил с ним в тайный сговор и помогаешь ему в том, что он затеял, — сделала вывод Ева. Она проследила ход его мыслей настолько безукоризненно, точно он поделился ими вслух. — Будь осторожен, Ник.

— Я всегда осторожен.

Ужин удался на славу. Санторини побаловал гостей белым рыбным супом, за которым последовали курица в медовой глазури, голени ягненка, тушеная говядина и утка под апельсиновым соусом. Ева сидела на дальнем конце длинного стола, развлекая гостей рассказами о Лондоне, которые, как подозревал Ник, были плодом ее живого воображения. Тем не менее она легко и с блеском поддерживала беседу.

Ева была такой милой, такой изящной, что Ник невольно задумался, отчего он так противится браку с ней. «Я ее жалею», — напомнил себе Николас. Из него не выйдет хорошего мужа, и с годами ситуация вряд ли изменится к лучшему. И все же мысль об этом не раз приходила Нику в голову, пока он наблюдал, как непринужденно держится Ева, ведя вечер.

Мисс Смайт оживилась в праздничной обстановке и позволила уговорить себя после ужина поиграть гостям на клавикордах.

Никто не подавал виду, что за пышным фасадом клубится дым мятежа.

Когда гости поднялись из-за стола, чтобы перейти в гостиную и послушать музыку, Сент Такер небрежно бросил:

— Насколько я знаю, твоя чистокровная скаковая кобыла недавно ожеребилась. Нельзя ли взглянуть на малыша?

«Начинается!»

— Разумеется, — сказал Ник. — С вашего позволения, господа…

Николас молча шагал к конюшне бок о бок со своим бывшим другом. Сент был младше его на шесть лет и гораздо щеголеватее. Но были времена, когда они вдвоем разносили в щепки лучшие трактиры острова. Когда политические взгляды Такера подвигли его выступить против короны, Ник разорвал с ним дружбу — государственная измена не могла принести пользу бизнесу.

А вот изучение юриспруденции в колониях явно пошло Сенту на пользу. Его камзол был сшит из дорогого бархата, а на туфлях сияли серебряные пряжки. Его парик из конского волоса отвечал самым высоким требованиям моды. Однако процветание не изменило его политических убеждений.

— Так уж вышло, Ник, — заговорил Сент, вплотную подойдя к стойлу, чтобы потрепать жеребенка по холке. — Король Джорди[24] игнорирует наши требования. Он не оставил нам выбора.

— Выбор есть всегда.

Сент оскалил зубы в полуулыбке.

— И теперь пришел черед выбирать тебе, Ник.

Сент отдал ему письмо.

Ник сорвал печать и при желтом свете фонаря прочел послание. Оно пестрело цветистыми фразами и напыщенными тирадами самооправдания, но суть заключалась в том, что колонии больше не будут обменивать продовольствие на соль. Им нужно «пушечное зелье» — порох, который хранится на британском складе боеприпасов, расположенном на острове.

Ни больше ни меньше.

Письмо было подписано неким генералом Джорджем Вашингтоном.

— Значит, вы решились на вооруженный бунт.

Ник вложил письмо в конверт и отдал его Сенту. Держать у себя этот документ значило подписать себе смертный приговор.

— Наши требования справедливы, — сказал Такер.

— Заморить голодом целый остров, по-твоему, справедливо? — жестко спросил Ник. — Ты здесь родился, Сент. Ты знаешь, мы не можем сами себя прокормить. Земля непригодна для фермерства. Мы должны покупать продовольствие.

— Ник, нам нужно это «зелье».

— Тогда иди со своей петицией к губернатору.

— Ты несешь вздор. Ты знаешь, что старый олух не пойдет против короны.

— Да уж.

— Кроме того, он всего лишь марионетка, а не настоящий мужчина, как мы с тобой, — сказал Сент. — На острове все знают, кто тут настоящий хозяин. «Если хочешь, чтобы что-то было сделано, иди к лорду Нику», — так здесь говорят.

— Я не сделаю этого.

Ник развернулся и пошел к выходу.

— Как знаешь, — крикнул ему вслед Такер. — Но за последствия отвечать тебе. Как думаешь, скоро люди начнут варить свои башмаки?

Задолго до того, как зимние шторма превратят атлантический океан в мыльную пену. Из Англии помощь не придет. Силы короны и так истощились — необходимо было поддержать войска, посланные навести порядок в Америке. Остров Дьявола боролся за выживание в одиночку. Если не будет возможности пополнять запасы продовольствия, до весны каждой семье придется постоять у края могилы. Они будут хоронить своих больных, стариков и детей.

В груди у Ника заклокотала ярость. Он не мог допустить, чтобы это случилось. Преданностью королю нельзя оправдать смерть ребенка.

— Черт бы тебя побрал! — Ник налетел на Сента и схватил его за блестящие лацканы. — Полночь. Четырнадцатое августа. Поставь на якорь судно, лучше китобойное, в заливе Тобакко-Бей. Ты получишь свое проклятое «зелье».

Ник отпустил лацканы, уронив Такера на усыпанный соломой пол, и пошел прочь.

— Америка будет тебе благодарна! — крикнул ему вдогонку Сент. — Мы помним тех, кто помогает нам бороться против тирании и за отмену несправедливых налогов.

Дело было не в налогах. И не в божественном праве королей. А в умирающих от голода детях.

— Пятнадцатого «Сьюзен Белл» должна стоять в порту с полным говядины трюмом.

— Ты не пожалеешь, — пообещал Сент. Ник покачал головой.

— Я уже жалею.

Реджи Тенскру наблюдал с сеновала, как Сент-Джордж Такер поднимается с пола и отряхивается. Проклятый негодяй разозлил лорда Ника! Этого было достаточно, чтобы Реджи захотелось забросать его конскими яблоками, но их не оказалось под рукой.

Самое ужасное, что лорду Нику пришлось согласиться на что-то, чего он не хотел. Что-то связанное с зельем. Но какой может быть прок от зелья? Собирать да смешивать травки — бабское дело, так что Реджи не понимал, почему лорда Ника расстроила перспектива расстаться с каким-то там зельем.

Возможно, капитана огорошила угроза питаться вареными башмаками. Бог свидетель, желудок Реджи не раз прилипал к позвоночнику, и он знает, что с такими вещами шутки плохи.

Но с тех пор как Реджи поступил на службу к лорду Нику, ему не на что было жаловаться. Напротив, каждый вечер он отправлялся в постель с туго набитым животом.

И похоже, капитан собирается что-то предпринять, чтобы так было и впредь. Вот только все это ему не по нутру, тут сомневаться не приходилось.

Реджи повалился на солому. Зелье, китобойное судно в полночь и вареные башмаки в придачу. Такая головоломка ему не по зубам.

А вот мисс Ева вполне может ее разгадать. Реджи наблюдал через открытую дверь конюшни, как Сент возвращается в большой дом. Когда тот прошел полпути, Реджи слез с сеновала и оббежал его вокруг, чтобы взобраться на забор, который огораживал личный сад мисс Евы. Она любила сидеть там при луне, пока они все не уплыли на острова Теркс.

Реджи несколько вечеров сидел в шершавой развилине большого кедра и наблюдал за ней. Если повезет, мисс Ева выйдет прогуляться по саду перед сном и у него появится возможность загадать ей подслушанную загадку.


Глава 27 | Остров соблазна | Глава 29







Loading...