home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Урок шестой. Слезы

Какое мне, собственно, дело до Бальдра? Даже не надейтесь, что я стану проливать по нему слезы – сам-то он и слезинки бы из-за меня не пролил!

Локабренна

Между тем Фригг Чаровница поспешила прямиком в Царство мертвых и потребовала вернуть ей сына. Как и следовало ожидать, сразу уговорить Хель она не сумела. Моя дочь наконец-то получила долгожданную игрушку – однако, что было вполне в ее духе, должного удовлетворения не испытала. Мертвый Бальдр стал гораздо уступчивей, но при этом проявлял редкостное равнодушие, если не сказать тупость. В нем не осталось даже крохотной искорки жизни.

Хель прямо-таки извелась, пытаясь его развлечь и как-то зажечь. Во дворце, построенном из костей и праха, она создала собственный двор, одев мертвецов в волшебные одежды, заставив их красиво двигаться и танцевать; но все это ни ей, ни завоеванному Бальдру никакой радости не доставило. Бальдр, сидя с ней рядом, тупо пялил глаза на кривляющихся мертвецов-придворных, по-прежнему оставляя без ответа пылкие чувства Хель.

– Зачем он тебе такой? Отдай его мне! – просила Фригг.

Но моя дочь была на редкость упряма. Теперь-то, по крайней мере, Бальдр со мной, а не с кем-то другим, думала она. И, возможно, я еще сумею найти способ заставить его полюбить меня. Со временем, конечно.

Фригг гневалась, умоляла, давала бесконечные обещания, льстила и обманывала. Наконец она заявила Хель, что та – единственная, чье сердце не сумела тронуть смерть Бальдра.

– Все Девять миров оплакивают моего сына, – говорила Фригг. – А ты… ты такая же бессердечная, как твой отец!

Хель посмотрела на Фригг мертвым глазом и воз-разила:

– Все это, на мой взгляд, звучит, как преувеличение. Но если окажется, что это действительно так, то тебе, возможно, все же удастся заставить меня передумать.

Я даже не пытался оценивать, сколь велики шансы Фригг. История знает немало случаев, когда люди пытались воскресить мертвых, и почти всегда это для них кончалось горькими слезами. А история с Бальдром к тому же и началась с горьких слез, когда Фригг попыталась заставить Хель вернуть ей сына. Но по всем Девяти мирам разнесся ее клич:

– Плачьте по Бальдру!

– Оплакивайте Бальдра!

– Сделайте свой выбор: верните Бальдру жизнь!

Разнообразные слоганы с призывами Фригг распространялись со скоростью лесного пожара. Рассказывая печальную историю гибели Бальдра, наша Чаровница была способна выжать слезы даже из камня, и, надо сказать, ей это удавалось. Во всяком случае в Мидгарде горевали все. В честь Бальдра деревья украшали венками; женщины с горестными воплями разрывали на себе одежду; мужчины низко склоняли голову в безмерной печали; животные выли; и даже птицы по-своему выражали глубокую скорбь.

Это была какая-то всеобщая истерия; люди, которые Бальдра ни разу в жизни не видели, были почему-то до глубины души потрясены его смертью; в память о нем создавались печальные баллады; страшное горе объединяло даже совершеннейших незнакомцев.

Но у всякого модного тренда есть свои противники. В момент наивысшей славы Бальдра, когда, казалось бы, его оплакивали все Девять миров, Фригг случайно наткнулась на какую-то старую каргу, убогая хижина которой стояла прямо в чаще леса.

– Плачь! О, плачь по Бальдру! – вскричала Фригг.

Старуха удивленно на нее посмотрела и переспросила:

– По кому плакать-то?

– По Бальдру! По Бальдру Прекрасному! По моему сыну, который был для всех образцом совершенства!

– Это, конечно, очень печально, – сказала старуха, глядя на Фригг абсолютно сухими глазами. – Но я-то почему должна его оплакивать?

– Потому что горе объединяет, – отвечала Фригг. – Потому что, сплотившись, мы можем победить даже Смерть!

– Что? Значит, я не умру? – воодушевилась карга.

– Ты умрешь, – сказала Фригг, – а вот Бальдр, может быть, снова будет жить.

– Извини, – возразила старуха, – мне, конечно, жаль твоего сына, но, по-моему, это несправедливо. Почему, собственно, смерть Бальдра важнее моей? Неужели только потому, что он был хорош собой, а я теперь превратилась в груду старых усталых костей? Или потому, что он был молод, а я стара? Ну так знай: и я была когда-то молода и хороша собой. И моя жизнь ничуть не менее ценна, чем жизнь этого Бальдра, кем бы он ни был. Я, во всяком случае, ценю ее не меньше.

– Ты просто не понимаешь… – попыталась объяснить Фригг, но старуха с улыбкой прервала ее:

– Ах, моя дорогая, этого никто никогда не поймет. У каждого из нас, что ни говори, только одна жизнь. Так что ступай домой. Оплакивай сына. Но не жди, что и я стану его оплакивать – ведь он-то никогда не стал бы меня оплакивать.

Фригг прищурилась и посмотрела на старуху с подозрением.

– Ты, собственно, кто такая? – И она изобразила в воздухе руну Бьяркан.

Старуха только плечами пожала.

– Я-то? Никто.

– Лжешь! Я вижу, как горят цвета твоей ауры! – Но я, укрытый магическим плащом, только усмехнулся в ответ, и она снова завела свое: – Прошу, оплакивай моего сына! Заклинаю тебя именем всех наших богов![78]

– Наши боги могут пойти и повеситься, мне это безразлично, – сказал я. – Уходи и оставь меня в покое. – И с этими словами я закрыл дверь перед носом у Фригг. Дело было сделано.


Да, дело было сделано: Бальдр остался в Царстве мертвых, Хель получила свое, а я теперь имел полное право кое-что от нее требовать – и это «кое-что» через три сотни лет принесет мне неожиданный приз.

Но об этом речь впереди. А пока что на уме у меня было совсем другое. Например, Рагнарёк и моя собственная неизбежная погибель…


Урок пятый. Имена ( часть I) | Евангелие от Локи | Урок седьмой. Имена ( часть II)