home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



15.

Рука Александера дрогнула.

Эта дрожь кое о чем говорила, ибо Сирил был одним из головорезов, что все еще сжимали пушки в руках. Он держал кольт 45-го калибра, и, когда дернулась его рука, дернулся и кольт. Если по правде, я сам немного сдрейфил. Такой уж судорожный был момент.

Но он раскрыл пасть и пролепетал:

— Чего?

Его плечи тяжело опустились. Сначала Александер их приподнял, потом уронил с выражением покорности и добавил:

— Пожалуй, моя песенка спета.

— Не спеши! — перебил его я, поскольку он не дал мне толком ничего объяснить. Он был готов исповедаться, а я еще даже не раскрыл рта. — Попридержи коней.

Оглядев убийц, стоявших вокруг меня, я сказал:

— Позвольте занять ваше внимание.

Довольно глупо — все их внимание было и так

сосредоточено на мне. Но я продолжил:

— Я полагаю, все мы знаем, что Джей Верм, подручный Ники Домано, продырявил Старикашку. Но Сирил также сказал вам, что парни Домано пришили Мэтью Омара. Так вот, Сирил солгал. Три пули в своего старого доброго друга Сирил Александер влепил сам.

Я подождал. Вероятно, в каждом из нас живет актеришка. В самом деле, я жалел, что у меня не было времени позвонить Джиму Нельсону и выпросить у него опять вертолет с телекамерой. Но нельзя же иметь все. Я помедлил еще немного.

Наконец Ладди, стоявший в четырех-пяти футах справа от меня, ковырнул в носу и пробурчал:

— Ну и ну!

— Разве не любопытно? Тебя это не... заколебало?

— Почему он пришил Омара?

Омар подсказал Джею Верму, что Сирил и Лилли Лоррейн будут вместе в «люксе» наверху «Маделейн». Омар послал Джея туда убить Сирила и, возможно, Лилли. Для Сирила существенным было то, что Омар попытался убрать его. Поэтому, избавившись от Джея, Сирил тут же разделался с Омаром.

Александер вздохнул и засунул пистолет за пояс.

— Ага, моя песенка спета, — его гнусавый голос прозвучал обреченно. — Я это понял, как только ты...

— Сирил, пожалуйста... — попросил я.

Никогда не приходилось мне видеть никого, так жаждавшего повиниться. Но, дьявол, чего хорошего в признании, которого ты не предугадал? Если не перехитрить жулье, откуда взяться ощущению победы добра над злом? Где удовлетворение от хорошо выполненной работы?

У меня промелькнула еще одна мысль. Не сказалось ли напряжение последних часов на мне непоправимым образом? Лапшу ведь можно вытягивать только до определенной длины — дальше она становится уже спагетти. Возможно ли, что в моей голове были только спагетти? Но сомнения длились недолго. Обычное острое восприятие реальности вернулось ко мне.

— Не понял, — пробормотал Ладди.

Большинство гангстеров, заметил я, потихонечку подтянулись ко мне и образовали неровную дугу вокруг Александера, Ладди и меня. В других обстоятельствах я посчитал бы угрожающим их медленное, ползучее приближение, но сейчас, сообразил я, они просто не хотели пропустить ни одного моего слова.

Уилли провел по черным усам ногтем большого пальца, пронзая меня сверкающими глазами, словно ножами. Большой Конь, смотревший на Сэмсона, повернул здоровую башку на толстой шее и опять уставился на меня, но его утяжеленная наганом рука висела у бедра. Жмурик придвинулся к Ладди, глядя на меня, как привидение.

— Ну, — продолжил я, — во-первых, согласимся: Сирил и Лилли Лоррейн были близки. Совсем не беспочвенное предположение, даже если бы мы просто гадали, так ведь нет. Начнем с Клары... Ладно, забудем. Был слушок, что Лилли Лоррейн небезразлична к громилам... э... к джентльменам удачи. А Сирил до сих пор считался главным шишкой Лос-Анджелеса. Так что их союз был естественным, особенно если иметь в виду, что вы устроили нечто вроде неофициальной «малины» в «Джаз-вертепе», где Лилли еженощно демонстрирует свою необузданную чувственность. Достаточную, чтобы разгорячить кровь любому проказнику. И уж, конечно, такому, как Сирил Александер, даже если бы он не завтракал каждый день, видя перед собой ужасную физиономию... Замнем для ясности.

— Миллион раз мне хотелось... — скорбно произнес Александер, — Миллион раз. Каждое утро мне хотелось вмазать по ней...

Я поспешил вмешаться:

— Но пару месяцев назад, когда Сирил по одному ему известным причинам,— о которых вы теперь, вероятно, догадываетесь, — ликвидировал вашу «малину» в «Джаз-вертепе», Лилли Лоррейн переселилась из гостиницы «Уилмингтон» в роскошный апартамент. Надо отдать должное Сирилу: когда он за что—нибудь берется, он делает это основательно. Вот он и снял в «Маделейн» два «люкса» — для нее и для себя.

— За две штуки в месяц, и это стоило того...

— С этого все и началось. Потом в город заявилась шайка Домино. Такова хронология, так сказать, голые факты. В воскресенье Домино послал на дело своего подручного номер один. Джей не попал в большого парня — Сирила, но пришил Старикашку. В понедельник ночью он предпринял новую попытку. Верм появился в «Маделейн». Он, конечно же, не похититель бриллиантов, а профессиональный убийца, и явился туда в этом качестве. Чтобы прикончить мистера Эймса и Лилли. Следует предположить, что он знал: мистер Эймс на самом деле был Сирилом Александером. Но тут Сирилу либо повезло, либо он просто понял, что кто-то поднимался в «люкс»...

— Никакого везения. Когда лифт поднимается выше двенадцатого этажа, в спальне включается звонок...

— ...и уложил его одной пулей из револьвера «смит и вессон» 38-го калибра. Застрелив Верма, Сирил тут же отправился убивать того, кто его подставил, кто послал Верма в «Маделейн».

Жмурик произнес первое слово. Первое на моей памяти:

— Домино?

— Омара. Никогда в жизни у Омара не было такого благоприятного — как на заказ — шанса избавиться от Сирила. Однако, чтобы убить предателя, Александеру понадобился пистолет. Не через час или позже, а немедленно. До того, как Омар что-то пронюхает и слиняет. Кстати Омар и собирался это сделать. Он даже позвонил мне и практически сказал об этом, только я его тогда не понял. Сирилу оружие было нужно немедленно, и, естественно, он не мог воспользоваться своим собственным револьвером, из которого он только что застрелил Верма. Вот почему так и не нашли пушки Верма.

Ребятки, похоже, заинтересовались. «Грустный» Мик Макгэннон придвинулся к Большому Коню и прошептал ему что-то на ухо, и тот кивнул. Жмурик выглядел почти живым. Ладди казался не менее заинтригованным, чем остальные, и я обратился прямо к нему:

— Понятно, Ладди? — Если понятно ему, значит, понятно и всем остальным.

Он высунул язык и прикусил его, сосредоточиваясь:

— Почему бы ему было не взять свою собственную пушку?

— Потому, что Лилли Лоррейн должна была солгать, заявив, что это она застрелила Верма. Но чтобы ей поверили, пули в пушке, из которой, по ее заявлению, она застрелила Верма, должны были полностью соответствовать пуле, извлеченной из его тела. Не могла же она продырявить его, скажем, 45-ым калибром и потом плакаться перед ментами с пистолетом 22-го калибра в руках?

— Ну да, — забурчал Ладди. — Это... они их кладут под увеличитель и смотрят...

— Молодец, Ладди. В том-то все и дело. Поэтому Александер оставил свою собственную пушку Лилли. Так чью он захватил с собой, чтобы пришить Омара?

— Да, действительно, чью?

Внезапно я почувствовал необычно теплую симпатию к плохо оплачиваемым, но упорным учителям, старающимся вбить знания в маленькие тупые головки.

— Посмотрим на это с другой стороны. Верм принес наган в «Маделейн», но не воспользовался им для умерщвления Сирила. Сирил же использовал свой, чтобы замочить Верма. Сирил оставил кольт у Лилли и взял с собой пистолет...

— Верма? Эй, да он взял пушку Верма. Чью же еще?

И впрямь, чью же еще. Молодец, Ладди! Оказалось, что пули, всаженные Вермом в Старикашку, и те, что позже Сирил влепил в Омара, совпали под сравнительным микроскопом, как ты правильно догадался.

Ладди был доволен. Он думал. Он чуть не откусил себе язык. И задал вполне разумный вопрос:

— Чего это босс замочил Омара?

— Сирил сообразил, что кто-то должен был подсказать Верму, где его найти: в «Маделейн» и под кликухой «Эймс». Этим кем-то мог быть только Омар — доверенное лицо Сирила во многих ситуациях. Он же и снял «люксы» в «Маделейн» для Сирила. И был одним из очень немногих, если не единственным, кроме самого Сирила и Лилли, кто был в курсе всех дел. Честолюбец Омар, посвященный в детали всех операций Александера. Мыслитель Омар, наиболее подготовленный и, без сомнения, самый жаждущий перехватить операции Александера, включая — могу поспорить — и операцию «Лилли Лоррейн». Это-то ты можешь проглотить?

Ладди и остальные двадцать семь громил, давно положившие глаз на Лилли, не только проглотили, но и, казалось, уже переваривали это. Гангстер Писк принялся жевать нижнюю губу, словно это была вырезка, а Большой Конь поднял 45-й калибр и мечтательно поскреб им щеку. Ладди наполнил воздухом могучую грудь и со свистом выпустил его. Жмурик несколько раз медленно моргнул, словно пытался смахнуть пыль с глаз.

Покончив со вздохами, Ладди выплюнул:

— Сукин сын! — Потом обратился ко мне. — Ты говорил, что Домино подслушал твой разговор о нем с Лилли, когда она все тебе выложила про него. Может, Джей отправился туда пришить Лилли?

— Может, но не только ее. Если бы Верм хотел убить только Лилли, Омар был бы жив.

— Как это?

— Очень просто. Сирила подтолкнуло убить Омара то, что он подсказал Верму, где можно найти Сирила одного, без телохранителей: в «Маделейн» с Лилли. Одним словом, это он был «мистером Эймсом». Мы уже это выяснили, — я сделал паузу. — Кроме того, могу спорить, что Верм выложил Сирилу, кто его подставил, перед тем, как откинуть копыта.

— Это кто говорит?

— Об этом говорят пятна крови в «люксе». Два пятна на расстоянии пятнадцати футов друг от друга, оба оставлены Вермом. Значит, он умер не сразу: труп же ходить не может. Он упал, поднялся на ноги и сделав пятнадцать шагов, рухнул опять. Так что у него было время...

— Для чего?

— Забудь об этом. — Сказав так, я пожалел о своих словах, Ладди вполне мог задать пару вполне разумных вопросов. Поэтому я спохватился:

— Послушай, мы можем утверждать, что Сирил был подставлен, ведь так?

— Это да. Согласен.

— О’кей. Бесспорно, что тот, кто выдал Сирила, должен был умереть внезапно, немедленно, почти моментально. Так кто умер внезапно, немедленно и почти моментально? Омар. Так кто подставил Сирила?

В глазах Ладди промелькнуло удовольствие:

— Омар?

— Верно.

— Тут что-то не так, — развязал язык Жмурик. — Мне это не нравится. Пушка Верма продырявила Омара, понятно. Так, может, Верм и пришил его?

— Нет. Омара застрелили из пушки Верма, точно, но когда это случилось, Верм был мертв, и полиция уже прибыла в «Маделейн». Омар в это время ждал дома у телефона, вероятно, звонка Верма с сообщением о сделанной работе. Но он не дождался и сообразил, в чем дело. Он позвонил мне, но поздно. Его убили прямо у телефона. Я видел сегодня его тело. В нем три дырки, а хватило бы и одной. Естественно, ведь Сирил находился всего в нескольких шагах от него и всадил в него пули с наслаждением садиста.

Ладди, почти убежденный, проговорил:

— Все так. Но босс сказал, это сделали люди Домино. Он видел их...

— Конечно же, он сказал это вам и половине Штатов. Если бы это был Домино, известие не разнеслось бы так быстро.

Ладди посмотрел на Александера и выплюнул:

— Сука!

Я выиграл. Выиграл кое-что. Но что? Голова моя болела вплоть до четвертого позвонка, но я закончил речь.

— Многое можно порассказать еще. Например, я узнал, что мой телефон на подслушке, и воспользовался этим. По телефону я сказал, что вот-вот узнаю, где искать тело Омара. Через несколько минут четыре парня понеслись к могиле Омара. Но не из логова Домино, а из поместья Александера. Одновременно были предложены двадцать пять штук любому, кто убьет меня. И сделал это не Домино, а Александер. Черт, все же ясно! Александер установил подслушку на мой телефон, и ему же было желательно, чтобы никто не нашел тело и пули в Омаре. Александер же предложил двадцать пять штук любому, кто...

Забавно. Каждый раз, как я упоминал двадцать пять тысяч долларов, двадцать восемь мужиков приходили в движение. Пока еще ничего страшного. Кто-то дернулся, у одного приподнялась губа, у другого раздулись ноздри. Мне, вероятно, не следовало упоминать об этом эпизоде. И уж не дважды подряд.

К тому же я сообразил, что, прислушиваясь к моим словам, они все ближе подступали ко мне. Уже почти наваливались на меня, и слишком многие их жесты казались беспокойными. Эти аборигены действительно волновались. Куда бы я ни взглянул, везде дергались скулы и раздувались ноздри. На этих пройдох и так-то не было радости смотреть, а тут...

Самое время закругляться и рвать когти.

Поэтому я посмотрел на Сирила Александера и сказал:

— Вот и все, Сирил. Твоя песенка спета.

— Это несправедливое обвинение,— огрызнулся он. — Факты подтасованы. Я требую адвоката.


предыдущая глава | Бродячий труп | cледующая глава