home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


77

Николя гнал на предельной скорости, чтобы поскорей добраться до улицы Агар на правом берегу Сены, в богатых кварталах Парижа.

Он бросил машину на запрещенной стороне и через проезжую часть бросился к белокаменному дому в стиле ар-нуво с большими арочными окнами, увенчанными маскаронами. Ему навстречу вышел привратник и посторонился при виде полицейского удостоверения и решимости сыщика, который ринулся вверх по лестнице. Он взлетел по ней, перескакивая через ступеньки, и забарабанил в дверь кулаком, движимый одним только адреналином и гневом. Через несколько секунд ему открыла женщина лет тридцати, красотка на высоких каблуках и в белом наряде, от которого так и разило большими деньгами.

– Я хотел бы поговорить с Мишелем Мерсье.

Он помахал удостоверением, она вытаращила глаза.

– А в чем дело? – спросила женщина.

– Мне нужен Мишель Мерсье, пожалуйста. И побыстрее.

Он вошел, не дав ей опомниться. В углу годовалый ребенок играл с девушкой лет двадцати. Женщина постучала в дверь кабинета. Появился мужчина – волосы с проседью, подстриженные усики, одет элегантно.

– Криминальная полиция Парижа. Мы можем поговорить с глазу на глаз?

Тот нахмурился:

– О чем?

– Насчет вашей операции по пересадке почки.

Казалось, что Мерсье силится проглотить стальной шар для петанка. Он попытался быстро отразить удар:

– Это сугубо личная область. И не покажете ли мне соответствующие документы?

Николя понял, что напоролся на стреляного воробья, на типа, знающего законы. Он яростно втолкнул его в кабинет и захлопнул за собой дверь. В глазах Мерсье отразился блеск «зиг-зауэра».

– У меня нет времени на болтовню. Была зверски убита девушка, чтобы вы смогли воспользоваться одной из ее почек. Так что вы мне сейчас расскажете, как все в точности происходило, или, клянусь вам, я продырявлю вашу новенькую почку пулей.

Мерсье смотрел на руку, размахивавшую пистолетом, потом заглянул в безумные глаза Николя. Его адамово яблоко подергивалось.

– Зверски убита? Не может быть, это…

Николя сунул ему под нос фотографию отрезанной головы:

– Это она.

Тот почувствовал себя дурно и рухнул в кресло. Обхватил голову руками, потом поднял глаза, пытаясь вновь обрести самообладание:

– Мне не в чем себя упрекнуть. Уходите.

Николя подскочил к нему с быстротой молнии. Передернув затвор, с резким щелчком загнал патрон в ствол своего «зига», вытащил рубашку Мерсье из брюк и прижал пистолет к шраму на его правом боку.

– Думаешь, я шучу? Мне нужна вся история.

Тот дрожал как осиновый лист.

– Я… прошу вас.

– Правду! Немедленно!

В дверь постучали. Николя напрягся.

– Все в порядке, дорогой?

– Да-да, – солгал Мерсье. – Оставь нас.

Капитан полиции смотрел ему прямо в глаза.

– Слушаю тебя.

– Я… четыре года назад я узнал, что у меня серьезная почечная недостаточность… У меня всегда, с самого детства, были проблемы с почками. Я… я знал, что рано или поздно на меня свалится тяжелая болезнь.

Он сглотнул слюну. Его глаза были прикованы к оружию.

– А однажды прозвучал вердикт, и меня посадили на диализ. А вы знаете, что это значит? Вы еще живы, но впечатление такое, будто уже мертвы. Четыре сеанса еженедельно по шесть часов каждый, неделя за неделей, когда машина очищает вашу кровь, а вы чувствуете себя грязным и совершенно вымотанным. Но стоит вам от этого отойти немного, как все надо начинать сначала. Вы должны соблюдать строжайший режим, уже не можете заниматься своей профессиональной деятельностью, и люди начинают на вас смотреть по-другому.

Николя ослабил давление ствола на почку.

Мерсье слегка выпрямился в своем кресле. Провел пальцем по шраму.

– Нет… нет ничего хуже этого взгляда, исполненного жалости. Диализ – это недожизнь, постоянная фрустрация, которая вас гнобит. И все время вы искренне надеетесь, что кто-то умрет, чтобы отдать вам свою почку… И вы все ждете, ждете орган, который так и не приходит и не придет никогда из-за крайнего дефицита, а главное, потому, что у вас редкая группа крови. Год, два… И вы все еще здесь, бессильный, перед вашими детьми, вашей женой, сгораете на медленном огне…

Он вздохнул, покачал головой, глаза затуманились. Слова выходили с трудом.

– Вы думаете о пересадке днем и ночью, постоянно, где бы ни находились. А потом вдруг до ваших ушей доходит слух о возможности получить орган за границей. Это распространяется как легенда, это внедряется в ваши внутренности, как паразит, от которого вы не можете избавиться. Вам говорят об Индии, о Филиппинах, о странах Латинской Америки, где можно найти почки, при условии что у вас есть деньги. Вы не знаете, откуда этот слух, но он существует. И тогда вы начинаете копаться в Интернете, делаете несколько запросов и осознаете, что это «люди говорят» основывается, похоже, на фактах. Вы залезаете поглубже – оказывается, у этого даже есть название: медицинский туризм. Вам не говорят, как это работает, вам говорят всего лишь, что можно найти донора и сделать пересадку в кратчайшие сроки, кем бы и откуда бы вы ни были…

Николя слушал не шелохнувшись, по-прежнему держа оружие в руках.

– Вы инкогнито заходите на сайты, форумы, ищете, задаете вопросы, называясь фальшивыми именами. В некоторых местах вас просят оставить свой электронный адрес, чтобы связаться с вами. И вы тогда, разумеется, специально для этого заводите новый почтовый ящик и сначала получаете сообщение. По-английски… Потом другое… Устанавливаются отношения, и мало-помалу вы видите, как снова рождается надежда: вам могут помочь, дать вам почку, которой вам так не хватает. Очень быстро встает вопрос и о деньгах… У вас просят сто тысяч евро, потому что нужно заплатить многим людям, потратиться на средства доставки.

Он щелкнул пальцами.

– Что такое сто тысяч евро за возможность воскреснуть? Вы отвечаете, что деньги для вас не проблема, начинаете предоставлять медицинские данные, и вас затягивает в этот механизм… Но вы не сопротивляетесь, потому что это механизм жизни.

Теперь Николя лучше понимал, как Харон или КП заманивали своих жертв: самым простым и наименее рискованным способом – через Интернет. С помощью огромной электронной сети, в которую попадались сливки общества, потерявшие всякую надежду.

Его телефон завибрировал. Он увидел имя Шарко на экране и не ответил.

– Так вы с ними встречались?

– Да, в первый раз неподалеку отсюда, в Булонском лесу, как-то вечером. Меня это крайне удивило. Со всей этой перепиской по электронной почте я всегда думал, что мой собеседник находится очень далеко от Франции.

– Он хотел убедиться, что вы достойны доверия… Проявлял осторожность.

– Большую осторожность. Но он был несомненным французом, разве что говорил с легким испанским акцентом.

Никакого сомнения. Это был Харон или Кальдерон. У Николя возникло впечатление, что он идет по раскаленным углям.

– Он показал мне фотографии операций, операционной, набора инструментов. Он был специалистом по почкам. Я сразу же понял, что имею дело с блестящим типом. Он сыпал техническими терминами, успокаивал меня, объяснял, что во французских законах, касающихся трансплантации органов, есть прорехи, а именно: французские больницы обязаны обеспечить вам уход и лечение, даже если станет известно, что пересадку вам сделали за границей. Вас могут прооперировать где-нибудь в Боготе, а послеоперационным уходом вы сможете воспользоваться в Париже, и при этом никто и пикнуть не посмеет. Законы относительно пересадки органов так различаются в разных странах…

Он вздохнул и умолк. Николя, ткнув ему в бок пистолетом, заставил его продолжать.

– Все, что я должен буду им сказать, – это что меня оперировали в Индии, или в Мексике, или на Филиппинах, где угодно, не вдаваясь подробности. Разумеется, врачи усомнятся, так ли все и было, но, строго говоря, сделать ничего не смогут. Вот так просто. Он, хирург, выдаст мне фальшивые документы какой-нибудь заграничной клиники со всеми необходимыми характеристиками пересаженной почки, чтобы смягчить послеоперационные последствия. То, что пересадка будет произведена во Франции, – это большое преимущество по сравнению со всеми «предложениями» медицинского туризма, которые болтаются в Интернете.

Мерсье медленно встал и кивнул в сторону бара:

– Вы позволите?

Николя согласился. Тот встал и щедро налил себе виски. Хорошенько отхлебнул.

– Разумеется, я задумывался о происхождении гистосовместимой почки с такой редкой группой крови АВ… Я спрашивал, и мне ответили, что она из-за границы. Просто человек. Которого я никогда не встречу.

Он покопался в ящике стола и протянул Николя какую-то бумажку.

– Вот объявление, которое я однажды нашел в каком-то турецком журнале, оно было и на турецком, и на французском. По всему миру попадаются сотни таких.

Сыщик пробежал его глазами:

Продается здоровая человеческая почка. Вы можете выбрать любую из двух. Покупатель берет на себя все медицинские издержки и пересадку. Разумеется, продается только одна почка, поскольку вторая нужна мне для жизни. Обращаться только с серьезными предложениями. Телефон…

– Или вот это… Отправлено в «Либерасьон» два года назад и было опубликовано в какой-то статье.

Молодая женщина тридцати трех лет, абсолютно здоровая и следящая за своим телом, однако попавшая в сложные обстоятельства, уступит свою почку в обмен на легальную работу с неопределенным сроком.

– Оказавшись в моей ситуации, вы большего и не ищете, – сказал Мерсье. – Когда кто-то предлагает вытащить вас из ада, вы соглашаетесь, какими бы ни были последствия для… этого незнакомца, с которым вы никогда не встретитесь. А если вы этого не сделаете, ваше место займет кто-то другой.

Николя с отвращением вернул ему вырезку:

– Вы так же виновны, как человек, который, не вмешиваясь, присутствует при изнасиловании, – объявил ему капитан холодно. – Вы… вы хоть отдаете себе отчет, что покупаете куски человека? Присваиваете себе право отнимать чью-то жизнь, чтобы улучшить свою собственную. И вы заплатите за это.

Мерсье неподвижно сидел, неспособный ответить.

– Что за человек пришел на встречу? – спросил Белланже. – Его имя?

– Я никогда не знал его.

Сыщик понял, что Мерсье не лжет, и не смог скрыть своего разочарования. Поджал губы. Его собеседник побалтывал виски в стакане и рассматривал жидкость на свет.

– Мы продолжали общаться с ним по электронной почте, а потом он перешел в «ждущий режим», пообещав, что вскоре свяжется со мной. Через десять дней он уже располагал совместимой почкой. Попросил меня взять вещи на неделю и назначил встречу на автостраде А-четыре. Я остановил там свою машину, и за мной приехал серый микроавтобус «трафик». Без заднего окна, так что дорогу я не видел. Я отдал деньги, мы ехали часа два и подъехали к красивому, отдельно стоявшему дому. Мне предоставили комнату, а на следующий день я уже оказался на операционном столе…

– Операционная находилась в самом доме?

– Да, в одной из комнат. Я оставался там еще неделю, отходил после операции. Эти люди обеспечили мне уход. А уехал я оттуда так же, как приехал, на «трафике», снабженный документами и рецептами на препараты против отторжения пересаженной почки.

– Сколько врачей вас оперировали?

– Двое. Один старый, другой помоложе. Оба говорили с испанским акцентом.

– Есть представление, где это было? В каком направлении вас везли?

– А-четыре идет на восток. Я думаю, мы ехали по этой дороге довольно долго, час или два. Дом был в сельской местности, возможно, в ста или двухстах километрах от Парижа.

Телефон Николя зазвонил снова. Шарко был настойчив. На этот раз капитан сделал знак Мерсье, чтобы подождал, и приложил трубку к уху.

– Не сейчас, Франк, я занят. Перезвоню тебе через…

– Я знаю, кто такой Харон, – сказал голос в трубке.


предыдущая глава | Страх | cледующая глава







Loading...