home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8




На следующий день сразу после построения пошли к майору Варламову и, положив на стол два совершенно одинаковых заявления - разве что фамилии там были в разном порядке вписаны - настойчиво если не нагло потребовали на обоих бумагах положительную резолюцию. Спорить к нашему удивлению комполка не стал. Вызвал машинистку ефрейтора Таньку Злобину и продиктовал ей приказ по воинской части - считать военнослужащих Красной армии таких-то мужем и женой. Дождался распечатки, подписал и направил к начальнику штаба полка ставить печать и визу. Особо предупредил, что по поручению моего опекуна подполковника Коноваленко, предвидевшего подобное развитие событий, он этого так просто не оставит. Вечером после окончания полетов чтобы мы оба были в летной столовой. Причем я в вычищенной и наглаженной форме, а младший техник-лейтенант Ветлицкая - в белом платье.

Вот где хочешь, там и ищи... Однако сие требование мою сердешную совершенно не смутило - подошла и чмокнула командира полка в щеку. В ответ на что, была расцелована в обе. Во, обнимает-то как мою невесту! Не был бы старшим по званию, я бы ему...

По пути к майору Гольдштейну жена - уже можно так называть?! - объяснила, что найти в авиационной части белый шелк не очень-то сложная проблема:

- Сшить девочки-парашютоукладчицы помогут. У них и швейная машинка есть - настоящий дореволюционный "Зингер".

Шел рядом с сердершной малость одуревший от результата нашего похода к командиру полка. Нет, официального запрета на свадьбы в военное время между военнослужащими не существовало. Но яростное сопротивление этому политуправления РККА было известно всем и каждому. Связываться из-за данного вопроса с недавними комиссарами, всего полгода назад враз потерявшими большую часть своей власти, не каждый командир воинской части был способен. А без его письменного разрешения и думать не моги - армия. Те же Мишка Пахомов со своей Наташкой Ведерниковой живут, почитай, как супруги, души не чая друг в друге. Принародно поклялись - вот как кончится война, так на следующий день в ЗАГС побегут. А пока... У нас же с Валенькой ситуация несколько иная. Заткнуть пасть невзлюбившему меня с первых дней замполиту можно только официально. Судя по оговорке комполка, дядя Витя заранее о нас побеспокоился. Поговорил с кем надо не только в дивизии, но и выше.

Вечером посмотрел на свою Валюшу в длинном до пят облегающем платье и офигел - у нас самое главное уже случилось, но все равно воплощенная невинность! И бездонные глазищи, в кои веки наполненные незамутненной радостью... Хочется обо всем на свете забыть и в очередной раз утопиться в них. Нельзя - надо сначала выполнить приказ комполка с явлением к ужину в летную столовую. Как-то взял себя в руки и по требованию жены осмотрел произведение искусства из парашютного шелка, которое не столько скрывало, как подчеркивало впечатляющие формы моей милой. Озадачился будущей проблемой снятия оного - казалось сшитым прямо на стройной фигурке.

Присутствие в летной столовой донельзя довольного дяди Вити и комдива в свете утренних размышлений неожиданностью не оказалось. Но основной вопрос, которым я задался тем вечером минуты на три-четыре - где Елизарыч золотые кольца раздобыл? И ведь с размером нисколько не ошибся...

Крохобор начпрод БАО тоже удивил - вот откуда у него бутылка довоенного "Абрау-Дюрсо" взялась? Водка - тут никаких вопросов. Французский коньяк в небольших количествах - у армейской разведки, что в нашем расположении месяц назад стояла, на что-то сменял. Эти ухари всегда чего-нибудь интересное из рейдов на ту сторону фронта притаскивают. Но Советское шампанское от лучшего винодельческого совхоза страны? Сам, хрустя фольгой, вскрыл - пробка громко хлопнула, угодив в потолок - наполнил Валюшин с моим граненые стаканы и оставил бутылку на столе перед нами. А потом, на пару с Елизарычем тяпнув беленькой, громче всех "Горько" орал. И ничего не горькое - полусухое. Пьешь, пузырьки на языке и в горле щиплются, затем в нос газом шибает, но все равно очень вкусно. Когда целовались под довольные крики, то губы у моей Валеньки вообще сладкие-сладкие были. Как приклеился - не оторваться было...

Со свадебным платьем оказался пророком, как та Кассандра - пара швов была сметана на "живую нитку". Совместил осторожное распарывание - иначе не снималось - с ласками губами того, что под тканью. Тем более что лифчика под это одеяние не полагалось.

- Ну а как еще такое сшить, чтобы красиво было? - удивилась жена между поцелуями. - Девочки из снабжения обещали тоненькие молнии достать. Тогда и поправим. На праздники покрасуюсь, если не растолстею.

Моя Валюша и растолстеть? Невозможно! Только по праздникам? Зато сам раздевать буду! Непонятно, кто больше удовольствия от разоблачения получает...

Следующим утром на "Утке" - в штабе без разговоров задание на проверочный полет после мелкого планового ремонта мотора М-11 выписали - в ближайший городок слетали. Там немного сонные - поспишь тут, если народ за окнами полночи скабрезными частушками под гармошку сыпет - прямо в летных комбинезонах в горсовет заявились. Нашли нужный кабинет и потребовали запись в толстой амбарной книге сделать. Тетка в больших круглых очках бумаги посмотрела и начала что-то вякать, мол, рано мне еще несовершеннолетнему.

Бюрократка хренова! Я чуть ли не в крик:

- Вот копия приказа командира воинской части с печатью! Чего вам еще надо?

Она все равно кочевряжится. Хорошо, моя умничка - вначале совсем не понял, для чего - сначала свой комбинезон расстегнула и до пояса опустила. Затем с моим то же самое повторила.

Тетка ахнула, увидев на коверкотовой гимнастерке ордена с медалями и знаком ранения. Увидела и заткнулась.

Валюша тихо так совершенно спокойно поинтересовалась:

- Вы, уважаемая, считаете, что воевать в Красной армии несовершеннолетнему можно? Подвиги совершать разрешается, а жениться все равно не положено?

Бюрократка посмотрела на выдающуюся во всех отношениях Валенькину грудь с медалью "За боевые заслуги", сравнила с моими наградами и, прослезившись, зарегистрировала. Получила наши подписи в амбарной книге. Выписала свидетельство, приложила ЗАГСовскую печать, справку для смены фамилии оформила и - наконец-то! - предложила поцеловаться. Вот здесь я не то, что спорить не стал, без возражений немедленно выполнил предписание мелкого чиновника.

Вернулись в полк, "Утку" сдали, доложились старшему техническому начальнику полка инженер-майору Мамонтову.

- Мотор на УТ-2, говоришь, работает нормально? - улыбнулся в усы Егор Иванович. - Тогда сделай так, чтобы я вас кроме как в столовой не видел. Обоих ото всех работ отстраняю на трое суток.

Кто бы спорил? Набрали на кухне пирогов с мясом, с яблоками и слиняли на нашу полянку на берегу речки. Вот там-то я младшему технику-лейтенанту Воскобойниковой и припомнил, как она младшего сержанта с такой же фамилией по стойке "смирно" неоднократно ставила. Строго по поговорке "как аукнется, так и откликнется". Тоже не один раз... до стонов довел.


****

Потом мы еще дважды летали на сопровождение бомбардировщиков. И опять без включения тумблера оружия. Вроде как даже нервничать перестал. Только на радость моей сердешной вдруг на дикий жор потянуло. Сметаю с тарелки все подряд, наворачиваю добавку, а через час-другой опять голодный. Не знаю, где Валюша берет, но в хате, где мы квартируем, всегда есть что-нибудь для утоления моего резко возросшего аппетита. Особенно балдею от рыбных консервов. Шпроты в масле с чуть подсохшим батоном - свежий, увы, нельзя - очень способствуют восстановлению сил. Уже позже узнал, что благоверная сняла все деньги с наших аттестатов, включая две тысячи за сбитый лаптежник. Ругаться по этому поводу, конечно же, не стал - не хватает мне еще и материальными вопросами заморачиваться. Ночуем на сеновале, чтобы хозяйке Валюшеными стонами не досаждать - очень уж у меня жена временами громкоголосая. Одна проблема - простыни вечно измятые.

А вот на следующий день полет не задался. Откуда взялась восьмерка худых, я вначале не понял. Только потом уже догадался, что из-за облака вынырнули. Грамотно сработали гады. Четверо на наше звено прикрытия навалилось и связало боем, а остальные на бомберов попытались накинуться. Пришлось открывать из ШКАСов заградительный огонь. Толку никакого, но эту атаку немцев мы с Владимиром сорвали. СБ-2М успели встать в круг. С большого расстояния попасть в них нереально, а близко фашистов бомбардировщики теперь сами не подпустят. Все-таки шесть скорострельных пулеметов на каждой машине - это внушает. Сдародубцев в запале за ведущим немцев погнался, мне же пришлось от другой пары мессеров его прикрывать. Ну дурость ведь - худого при прочих равных не догнать. Только используя набранную в пикировании скорость. Пока Володька допер, пока вернулись к собачьей свалке. В общем, крутились почти четверть часа, пока вдруг шестерка "Ишаков" соседей не подошла. Но время было потеряно. Бомбардировщикам следовать к основной цели уже бессмысленно - противник предупрежден, да и горючки им на обратный путь может не хватить. Пришлось СБ работать по запасной цели - высыпали бомбы с большой высоты на какой-то немецкий узел обороны и обратно пошли. По большому счету боевое задание оказалось сорвано.

На разбор полетов комдив примчался - всыпал всем звиздюлей, все-таки отметив, что наши бомбардировщики вернулись на свой аэродром в полном составе. И чего разоряется? Планировать нужно лучше, и на ответственные задания посылать больше истребительного прикрытия. А вперед направлять группу расчистки воздуха.

Все всё понимают, но почему-то молчат. Вот именно в эту группу расчистки наша эскадрилья на следующий день и попала. Да откуда же у фрицев здесь столько четвертых "Фридрихов"* взялось? Стародубцеву отстрелили законцовку правого крыла. Я ничего сделать не мог - сам уходил скольжением от прерывистых нитей вражеских трассеров. Вовка выровнял свой Як всего-то на паре сотен метров высоты и благоразумно направился в сторону нашего аэродрома. Запрашиваю его по радио - молчит. Покачал крыльями, заняв место в тридцати метрах перед мордой - рукой указал назад, чтобы я к основной группе возвращался. Двинул рычаг нормального газа вперед до упора, подправил шаг винта и попер в нужном направлении вверх - без высоты в маневренном бою делать нечего, худые собьют, как цуцика. Удачно, надо признать, ввалился в собачью свалку - снял "худого" с хвоста капитана Зарубина. Сбить не сбил, но оперение попортил. Немец перевернулся через крыло и со снижением вместе со своим ведомым - дисциплинка у них - ушел на запад. Остальные фашисты как по команде тоже стали выходить из боя.

Пока начальник ВСС** собирал эскадрилью - ох и матершинник! - пока высоту набирали, основная группа с бомберами подошла. Над целью - батареей тяжелых гаубиц "15 cm sFH 18" - тоже были мессершмитты. Капитан Зарубин свалился от солнца и почти в упор сжег одного "худого". Поразили СБ немецкую артиллерию или нет, совершенно непонятно - очень уж у них большой разлет бомб. Но к нашему истребительному полку больше претензий не было.

Во время ужина начальник ВСС к столу подошел и поставил передо мной стакан с наркомовскими:

- Спасибо, тезка. Вовремя ты "худого" с моего хвоста снял.

- Сочтемся, тащ капитан. С вас, Николай Иваныч, еще пара тренировочных полетов на встречный бой.

Спорить Зарубин не стал - ему фонды на авиабензин большие дадены. А водку моя благоверная без всякой воронки в старенькую алюминиевую фляжку тоненькой струйкой перелила. Валюша у меня хозяйственная - беленькая на фронте круче денег ценится. А иначе, откуда бы у нас с женой довоенные полушерстяные комсоставовские гимнастерки с голубым кантом появились? И за парашютный шелк на платье еще не до конца рассчитались...

* Мессершмитт bf-109f4. Основное отличие от предыдущей модификации f3 - 20-мм ствол пушки MG 151 15/20.

** Воздушно-стрелковая служба.


****

Странно вообще-то - столько времени уже прошло, а результата от вброса пакета информации с турбокомпрессором никакого. Прошелся по собственной памяти и очень удивился - а ведь ни хрена полезного больше не знаю. Авиаприборы далекого будущего? Толку-то, если нет соответствующих комплектующих, в технологиях производства которых я ни бум-бум. Эта дипломная работа... Вообще непонятно, откуда она в голове взялась. Общие принципы создания ядерного оружия - на фиг, на фиг. И так ведь уверен на все сто, что и без "грязной" атомной бомбы победим фашистов. Да и тратить огромные деньжищи на постройку тысяч центрифуг, специальных химкомбинатов и реакторов для получения оружейного плутония сейчас для нашей страны точно не ко времени. Отрывочные исторические сведения тоже никуда не пришьешь. Разве что промежуточный патрон? Ну и как мне надоумить большое начальство в ГАУ* или кто там еще в РККА задание выдает на проектирование стрелкового оружия и новых боеприпасов? С другой стороны и без моего вмешательства советские конструкторы в следующем году должны начать разработку 7,62x39 или M43 с остроконечной полуоболочечной пулей со стальным сердечником. Тогда какой смысл выеживаться?

Мотор на моей "чертовой дюжине" сдох неожиданно во время тренировочного полета - упало давление масла с одновременным ростом его температуры выше нормы. Пришлось, выключив оба магнето, идти на посадку без тяги. Спланировал на пустую полосу более-менее точно, только на два десятка метров проскочив мимо посадочного "Т".

Авторитетная комиссия в составе инженер-майора Мамонтова, Елизарыча, меня и сержанта Пахомова, обнаружив большое количество стружки в маслофильтре, приняла решение о необходимости замены мотора. Красные командиры засели писать рекламацию на недоработавший положенный ресурс М-105ПА. А мы с Мишкой принялись ломать голову - на складе ПАРМа в наличии только новые форсированные моторы М-105ПФ с чуть-чуть другим креплением. Посмотрел технические характеристики, спецификации и задумался. Вроде бы та же самая конструкция, что и до войны. Но вот в примененных методах форсирования явно проглядывали технологии того турбонагнетателя, пакет документации на который я подкинул командованию. Значит, есть все-таки толк от моей информации?!

Впрочем, особо много времени на размышления не было. Надо как можно скорее привести самолет в боевую готовность. Вспомнил недавнюю бытность моториста, натянул свой линялый технический комбинезон и принял активное участие в замене "пламенного сердца" моей ненаглядной "чертовой дюжины". Пришлось поменять и подмоторную раму, благо на Як-7Б она отъемная, а потом и новый винт ВИШ-105СВ с модифицированным профилем лопастей ставить. Весьма обрадовало наличие на модернизированном моторе системы двойного суфлирования - меньше будет засирать маслом козырек фонаря кабины. Результат при облете приятно удивил - похоже, ничуть не хуже, чем мессер тянет.

Проверил свое мнение на следующий же день, когда штурмовики на задание сопровождали. То ли у немцев есть таинственный радиолокатор, о котором в моей голове ничего нет, то ли в вермахте служба авианаблюдения лучше работает, чем в РККА. Встретила нас перед линией фронта туча мессеров - штук двадцать истребителей, не меньше. Илы, не будь дураками, сразу в круг встали - у них пушки посильнее наших. Нагло перетянули линию фронта, не особо обращая внимания на винтовочно-пулеметный огонь - на четырех сотнях метров высоты при наличии стального бронекорпуса не так уж и опасно. В то же время "худые" снизу подобраться не могут - им места для маневра на скорости уже не хватает. Перетянули штурмовики и обрушились всей мощью своего огня на траншеи противника. А нам сверху восьмеркой Яков расхлебывать. Майор Варламов ринулся наперерез пикирующим с большой высоты мессерам - я еле успел пристроиться сзади. Вот почему комполка не предупреждает о своих маневрах? Результат закономерен - командир сходу успел поджечь одного худого, а пока я снимал с его хвоста другого, Варламов получил очередь от третьего. Ну не разорваться же ведь! При этом и самому подставляться под пушки противника почему-то совсем не хочется. Як командира задымил и повернул в сторону нашего аэродрома. А мне майор приказал возвращаться прикрывать "горбатых". Форсированный мотор моей ласточки показал себя во все красе - дотянулся я все-таки до "худого", идущего вверх после попытки атаки штурмовиков. На самом пределе дальности - метров четыреста до фашиста было, пришлось к идиотскому прицелу прикладываться - но попал. Явно гаду что-то повредил, так как он сразу вышел из боя и потянул на запад вглубь оккупированной территории. Закладываю вираж обратно к нашим и ужасаюсь - к хвосту Одинокова мессер всего в полутора сотнях метров пристраивается и догоняет.

- Терентий, худой сзади! Прими левее! - а он, тугоухий, ноль внимания, своего ведущего летеху Гродненского прикрывает. Пришлось применить более доходчивую лексику: - Тереха, мать твою! Быстро в сторону съ...бал! Мессер сзади!

Дошло, наконец, как до жирафа. Худого я отогнал, потом капитану Зарубину пришлось подсказывать, чтобы в сторону солнца поглядывал - там какие-то непонятные точки на высоте появились. И точно - пары минут не прошло, как еще четверка "худых" к нашим штурмовикам попыталась пробиться. Хрен им! Кто вовремя предупрежден, тот, считай, наполовину победил. Крутились как белка в колесе, но дали Илам нормально отработать. Я после каждой атаки тянулся вверх, пользуясь большей мощностью своего мотора. Пара мессеров попробовала подловить, но не вышло - вовремя заметив, ушел в правый вираж. В хвост гадам не зашел, но короткой очередью из обоих пулеметов пуганул - ушла пара вверх, отказавшись от преследования меня осмотрительного.

- Никифор в жопу деланный! - он лейтенант, я сержант, но так быстрее дойдет. На земле потом извинюсь. - Куда за "худым" увязался? Наше дело горбатых прикрывать!

Штурмовики, наконец-то, по своим целям отработали и медленно, не разрывая круга, потянулись над нейтралкой на восток. В кои-то веки все правильно делают. А вот у меня проблемы - посмотрел на приборы, проверил по механическим указателям через прозрачные крышки из оргстекла на крыльях и понял, что до аэродрома Илов никак не дотяну - форсированный мотор на предельных режимах заметно больше бензина жрет.

- "Волга-четыре", "Волга-четыре!" Я - "Чертенок", я - "Чертенок". Прошу разрешения ввиду нехватки горючего следовать напрямую к своей полосе.

Как это ни странно, но возвращаться в полк, не сопровождая штурмовиков, мне разрешили. Сбросил скорость до жалких двухсот шестидесяти на большом шаге винта - самый экономичный режим - и в одиночку потелепал домой.

Сел нормально, на последних каплях подрулил к своему капониру, заглушился, перегазовавшись, и, открыв фонарь, заполучил от любимой вместо поцелуя слезы. Шея у меня, видите ли, до крови растертая - при резких поворотах башки хэбэшным подворотничком натирается как грубой шкуркой. Ну, так, ежели головой не крутить на триста шестьдесят градусов, то можно от мессера очередь в верхнюю часть нижних конечностей моей ласточки заполучить. Одновременно понял, почему папа в шелковом шарфике любил летать. Надо теперь не забывать расстегивать верх гимнастерки перед полетом. Или лучше напрячь любимую, чтобы подворотнички из скользкого шелка мне подшивала? Все равно собиралась свадебное платье укорачивать...

* Главное артиллерийское управление.


****

Так и не понял, ругали меня на разборе полетов или хвалили за самовольное принятие на себя руководства боем. Ну, я же нечаянно, увидел одно, другое, третье и подсказывал. Еще лейтенант Никифор Подшивальщиков разобиделся за грубое слово. Сам-то своего ведомого Сашку Липатова только так кроет, не думая придерживаться установленных правил радиообмена. На полгода всего старше сержанта, а туда же - очень грязно поливает. Хотел рапорт на меня писать, хмырь болотная. Его комполка вовремя окоротил - оказывается на меня уже, как на командира звена - и когда это я успел им стать?! - представление на средний начальствующий состав в штаб нашей первой Воздушной армии отправлено. И особых сомнений в удовлетворении ходатайства высшим командованием у майора Варламова нет. Есть, мол, еще прошлого года приказ об ускоренном производстве в новые звания.

Ха! Сравняюсь кубарями со своей Валюшей! Денежное и вещевое довольствие тоже в лучшую сторону изменится. Нет, жена нос не задирает и своим старшинством в звании не пользуется, но все же... Чего-то я в женщинах вообще не понимаю. Сдружилась с Ленкой Кривошеиной, несмотря на знание о некоторых былых обстоятельствах наших отношений. Прямо-таки не разлей вода. Не одна, так другая меня опекает. Если благоверной рядом нет, когда с вылета возвращаюсь, то после традиционного ведра холодной воды из Мишкиных рук на спину, Кривошеина сухое полотенце подаст. А затем и свежую гимнастерку. Потом весьма вежливо спросит, как работало оружие и займется чисткой пушки и пулеметов.

Похоже зря мы мотор на "чертовой дюжине" меняли. Надо было всю машину списывать. Неисправности вдруг посыпались как из рога изобилия. Сначала левый бензобак порвался в месте приварки внутренней перегородки. Она нужна, чтобы горючка во время активного пилотажа не переливалась, меняя поперечную балансировку самолета. Вскрыть обшивку крыла, заменить треклятую емкость для бензина, восстановить силовую структуру плоскости, фанерное, тканевое и лакокрасочное покрытие - та еще работенка. Еще через день, когда с Лехой Годолякой из разведки возвращались, у меня правая стойка шасси в конце пробега сложилась. Представительная аварийная комиссия выявила заводские дефекты силового пневмоцилиндра и замка, фиксирующего стойку-амортизатор в выпущенном положении. Замена стойки в сборе, замятого винта и ремонт законцовки крыла. За техсостав эскадрильи обидно - лишились денежной премии за безаварийную работу. Затем полетел умформер передатчика. Но тут мы с моей благоверной, Елизарычем и Мишкой по-тихому вопрос замены решили. У Валюши обменный фонд со списанных самолетов всегда в запасе имеется. Вечерком, под видом регламентных работ радиооборудования, поменяли, пока Ленка на стреме стояла. О лопнувшей покрышке на новой стойке шасси и отказе почти одновременно части приборов можно уже и не говорить - мелочи.

А потом меня сбили. Обидно, досадно, "чертову дюжину", хоть и очень капризная в последнее время была, до слез жалко. Шли в прикрытии восьмерки "пешек" в ближний тыл противника - разведка сообщила о точном расположении штаба немецкой охранной дивизии. Отработали наши пикировщики по какому-то селу с не очень-то крутого снижения, но четвертьтонными фугасками - на каждом Пе-2 по две штуки было подвешено - и превратили поселок в чадящие развалины. А на обратном пути мы почти сразу нарвались на мессеры в десятке километров от линии фронта. Похоже, у немцев где-то в этом районе аэродром подскока есть. Иначе откуда "худые" взялись? У "пешек" свое оборонительное вооружение неплохое, да и скорость после избавления от бомбового груза вполне приличная. Но у фрицев-то высота на момент встречи была и численное преимущество. Пришлось покрутиться. Капитан Зарубин одного "ганса" мастерски снял, но и сам на прицел ведущего другой пары "худых" угодил. Орал я тезке по рации, что вот-вот его подожгут, сам успел непонятно как немцу пару снарядов из пушки в крыло всадить - бестолку. Очень уж упрямый гад попался. Сколько бы ни говорило начальство - даже приказы соответствующие были! - что немец выдыхается и что опытных пилотов у него с гулькин хвост осталось, враки это все. Как пер мессер на начальника ВСС полка до моего вмешательства в его аэродинамику, так и чешет на полной скорости. Пришлось самому под очередь подставляться, чтобы зайти фашисту в хвост. Всего-то с пяток пуль в "чертову дюжину" попало - на мое счастье ведомый немца из пушки почему-то не стрелял. Заклинила? Значит, не только у нас отказы оружия во время боя бывают. Фриц, атаковавший Зарубина, все-таки отвернул, получив добавку во второе крыло. То, что у меня приборная доска осколками стекла брызнула - это мелочи. А вот пробитый радиатор охлаждения мотора - труба! Плюнул я на "пешки", на своего ведущего, крикнув по рации, что поврежден, и потянул к фронту на максимальных оборотах, пока двигатель от перегрева не заклинил. До линии боевого соприкосновения оставалось всего-то ничего - пока дрались, на месте ведь не стояли. Там и ЛаГГи над нашими войсками паслись. Они-то и отогнали от меня мессеров. Да и не очень-то немцы в последнее время любят залетать на нашу сторону - знают, что могут полновесную ответку заполучить. Чему-то за прошедший год с гаком ВВС Красной армии все-таки научились. Мотор, поплевавшись дымом из выхлопных патрубков - масло в перегретых горшках горит - встал. Нелепо застывшая лопасть винта вверх и немного в бок торчит. Поработал я немного ручкой, проверяя управление своей подраненной ласточки, и понял, что посадить даже на брюхо не смогу - очень уж плохо рулей слушается. Кое-как задрал машину вверх, гася скорость - на большой фонарь кабины хрен откроешь. Отстегнул привязные ремни, с некоторым трудом перевернул самолет через крыло и вывалился из "чертовой дюжины". Сразу, как будто совсем недавно учил, вспомнились строчки из наставления по ПДС*. Расставил руки-ноги, прогнулся и, к собственному удивлению, прекратил крутиться, как... Ну это один из летчиков полка еще до войны так говорил - мол, по настоящему свободным в падении может быть только кусок дерьма. Ибо под действием скоростного напора принимает наиболее обтекаемую форму. Обтекаться мне почему-то не захотелось, поэтому дернул кольцо парашюта. Динамический удар был чувствительным - как мои яловые сапоги с ног не слетели? Непонятно. А потом малость охренел - красиво-то как. Ветер в стропах посвистывает, над головой купол чуть покачивается, а внизу поле какое-то расстилается. И видно во все стороны далеко-далеко. Задергался, только когда земля начала подозрительно быстро приближаться. Напряг прижатые друг к другу и чуть согнутые в коленях ноги, приготовился. Е...нулся... Ударился, в общем, несмотря на сработавшие пружиной нижние конечности, сильно - стопы как огнем обожгло. Парашют меня куда-то потащил. Кое-как, подтягивая нижние стропы, загасил купол. Лежу, гляжу в синее небо и балдею - живой! И даже без ощутимых повреждений меня многострадального. Тут сверху Як тенью и гулом мотора накрыл, пролетев на бреющем. Только тогда и сообразил, что это кто-то из наших обо мне дураке беспокоится.

Вскочил, помахал руками, получив в ответ покачивание крыльями. Главное - Валюше сразу скажут, что целый. Расстегнул подвесную систему, освободился от ремней, осмотрелся вокруг. Во, в мою сторону уже два красноармейца с мосинками наперевес рассекают. Наученный встречей с танкистами-ремонтниками, предусмотрительно расстегнул верх комбинезона, чтобы кубари на петлицах были видны.

Дядя Витя прилетел часа через два на дивизионном У-2. Сначала полновесный подзатыльник отвесил, только потом обнял. А вот как меня жена встретит, даже не пытаюсь представлять. Перевязочный пакет, что ли, использовать? Носового платка для утирания слез точно не хватит...

* Парашютно-десантная служба.


****

Добрый доктор Айболит - ввек бы капитана медицинской службы Савушкина не видеть! - отстранил меня от полетов на неделю по врачебным показателям. Врет он все - я здоров, как бык, а он про перенапряжение там какое-то рассуждает, про необходимость отдыха после прыжка с парашютом. Но у меня по кубарю в петлицах, а у Матвей Палыча шпалы - воинская дисциплина, стало быть, изволь подчиняться. Валюша моя ненаглядная тоже скандал закатила на пустом месте. Сначала отревелась в душу, а на ужине наркомовские вместо слива во фляжку мне придвинула. Да и сама приняла грамм тридцать. Полностью успокоилась только ночью после длительных взаимных нежностей. И чтобы я без своей сердешной делал? Наверное, сдох бы от тоски...

А вот новые самолеты, что взамен выбывших нам пригнали, обрадовали. В принципе те же Як-1, что в начале войны в полку были, но с буквочкой "Б" в наименовании. Основное отличие - понизили гаргрот сзади кабины и сделали новый каплевидный фонарь - терпимый обзор задней полусферы появился. А для удобства даже зеркало в самом верху повесили - смотри, не хочу. И ручка управления удивила - очень удобная, с мессера конструкцию передрали почти один в один. Костыль сделали полностью убираемый - лобовое сопротивление вместе с новым фонарем и улучшенными зализами стало меньше. Но главное - оружие. Пушка та же ШВАК двадцатимиллиметровая, а вместо двух ШКАСов мелкого винтовочного калибра один двенадцать и семь миллиметра синхронизированный с винтом пулемет Березина. Передатчиков ни на одной машине не было, только приемники, но у меня же жена - лучший специалист в дивизии по радиоделу. И умформер для питания РСИ-3 поставили, и сам тщательно отлаженный передатчик. Вот инструкции к новому самолету несколько поубавили пыл. Нельзя подолгу давать мотору работать на полной мощности - перегревается. Даже на высоту пять тысяч метров можно забираться только с промежуточной площадкой для охлаждения. Но как же так? На предыдущей "чертовой дюжине" стоял точно такой же форсированный М-105ПФ, а существенного отклонения температурного режима не было. Подумал и пошел к инженер-майору Мамонтову просить разрешение на замену обоих - масляного и водяного - радиаторов на такие же от Як-7. Да, придется повозиться и обтекатели тоже от семерки присобачить. Но овчинка, с моей точки зрения, стоит выделки. Все равно злобный эскулап мне еще двое суток не даст летать. Как раз все переделки успеем закончить.

Егор Иванович подумал, прикинул... палец к носу и дал разрешение:

- В качестве эксперимента, - погрозил пальцем: - Не получится, все на место вернете.

Ну как это, не получится? Abgemacht!* Все будет тип-топ!

Непонятно почему, но мотор все-таки грелся чуть сильнее, чем на Яке-семерке. Но в гору можно было все-таки забираться без промежуточных площадок. Да и в бою использовать всю мощность. Конечно, максимальная скорость совсем немного упала из-за не совсем оптимальной аэродинамики, но не критично - большая тяга важнее. В любом случае скорость заметно больше, чем на Яке-семерке. В чем я и убедился еще через неделю, сбив во время прикрытия наших войск мессер. Комполка в том бою сразу двух лаптежников завалил, а я, прикрывая майора Варламова, снял с его хвоста наглого "худого". Аккуратненько так снял - метров, наверное, с сорока. Зашел сзади снизу, пользуясь достаточно высокой мощностью своего форсированного мотора, направил свой Як на фрицевскую втулку винта и вмазал из обоих крупнокалиберных стволов - он сам мотором и кабиной на мою очередь напоролся. Вот понимаю, что нехорошо это, не по-людски, радоваться, когда другому очень больно. Но он же не человек, а фашист, сам пришедший на нашу советскую землю с оружием. Похоже, один из бронебойно-зажигательных снарядов моей пушки рванул прямо внутри бензобака, потому что мессер вдруг превратился в яркий пышущий жаром клубок огня, из которого только концы крыльев и хвост торчали. Пришлось резко давать ручку от себя, чтобы самому не влететь в этот испепеляющий огненный ком.

То ли немцев хорошо впечатлило превращение "худого" в несущуюся к земле головешку, а может быть это командир группы "Фридрихов" был - на фюзеляже у ганса я успел заметить множество всяких знаков - но они как-то все сразу вдруг вышли из сражения и со снижением и набором скорости потянули на свою сторону. Наши - комполка и Леха Годоляка - успели еще по одному фрицевскому пикировщику уронить, прежде чем бой закончился.

На аэродроме батальонный комиссар попытался, было, торжественный митинг с построением устроить - как-никак сразу четырех гадов в одном бою замочили. Но на его команды просто не обратили внимания. Покидали комполка, Леху и меня немного вверх и потопали нестройной толпой в летную столовку праздновать победу. Все, кончилась власть комиссаров - нам еще пару недель назад зачитали указ Верховного Совета от девятого октября "Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии". Начальник штаба майор Гольдштейн сказал, что бывшего комиссара полка теперь ждет неминуемое понижение в ранге. Минимум по одной шпале с петлиц потеряет. Может и до старшего лейтенанта скатиться, так как никакими реальными военными знаниями и умениями замполит не отличается. Весьма горазд только лозунгами во все горло раскидываться.

Моя красавица прямо у капониров одарила на глазах у всех горячим поцелуем. И совсем не для того, чтобы батальонному комиссару досадить. Просто очень обрадовалась за меня.

Начпрод БАО выставил в летной столовой два дополнительных графина с водкой - по литру за каждого сбитого. Посмотрел я на свою благоверную и много пить не стал - ну зачем любимую огорчать? Я и без беленькой пьяный от ее светлой улыбки...

* Немецкий - решено, по рукам. Здесь в значении "все будет хорошо".


****

Вот что я делаю не так? Точнее - чего я не сделал из того что могу, чтобы быстрее победить в этой войне? Ломаю голову, но пока ничего путного в дурную башку не приходит.

Зарядившие осенние дожди разом прервали работу в небе как у нас, так и у противника. Замполит полка, пониженный в звании до старшего лейтенанта, попытался было собрать летный состав на политзанятия, но был мягко послан куда подальше. Устали наши пилоты, если честно, за это лето. Я тут сдуру попытался посчитать, как мы немцам с начала войны насолили, и ужаснулся. Сбили фашистов в полтора раза меньше, чем потеряли своих летчиков. Считал именно пилотов - самолеты, как бы с душой к ним не относишься, все-таки железки. С другой стороны - а сколько наших бомберов и штурмовиков от вражеских пушек уберегли? Скольким красноармейцам жизни сохранили, не давая немцам бомбить наши позиции? Объективно тут никак не посчитать. Полк, как это ни странно, до сих пор считается в дивизии лучшим. И я не последний командир звена в звании младшего лейтенанта. Вот только летаю даже никак не ведущим пары, а ведомым у комполка, у начальника ВСС капитана Зарубина, у недавно назначенного командиром первой эскадрильи старшего лейтенанта Годоляки или у дяди Вити, изредка отправляющегося на боевые задания с нашим полком.

Как погода испортилась, меня майор Варламов вызвал и приказал провести со всеми летчиками полка занятия по тактике воздушного боя:

- Ты у нас самый меткий стрелок, - ну да, было дело, на тренировке конус первой же очередью отстрелил, - и, по свидетельству комдива, лучший пилотажник, - ну а что, мне поддаваться надо было, когда полковник Филиппов на учебный бой вызвал? - Поэтому изволь, - посмотрел на мою весьма недовольную рожу, - подготовиться и провести занятия.

Ну, вот и чему я буду опытных и не очень - в летном составе полка, увы, большая текучка - пилотов учить?

Посидел в отведенной нам с женой хате, подумал, конспектик накидал и собрал летчиков в учебном классе. Всего-то пока два десятка человек. Есть определенные надежды, что вскорости станет больше - ходят слухи о скором формировании в полку третьей эскадрильи.

- Для начала попробуем разобраться в разнице между наступательным воздушным боем и оборонительным, - ну и толкнул свои не очень-то четко оформившиеся рассуждения.

В атаке нельзя останавливаться. Потерял скорость - значит, подставился под противника. Если увяз для обменами ударами, считай, ты уже труп. Ни в коем случае не открывать огонь раньше времени, если есть хоть малейшие признаки, что враг тебя еще не заметил. Попасть с большого расстояния практически нереально, но вот трассеры от твоей стрельбы он заметит немедленно и ускользнет из прицела. При активном маневрировании, сами знаете, угодить снарядами в противника невозможно. И вообще, бить врага надо неожиданно для него с первой очереди. А чтобы она была успешной, надо подходить на минимально возможную дистанцию в двадцать-пятьдесят метров. Вот когда каждая заклепка на фрицевском самолете отчетливо наблюдается, только тогда можно и нужно открывать огонь из всего бортового оружия. Желательно сзади снизу, где немец тебя не видит.

- Но ведь это подлая тактика фашистов! - выкрикнул с места Подшивальщиков. - Мы советские летчики и должны быть честными даже в бою!

- Подлым в первую очередь было нападение на нашу страну, - парировал начальник ВСС капитан Зарубин, - а для уничтожения врага все методы хороши. Младший лейтенант Воскобойников, продолжайте, пожалуйста.

Ну, я и продолжил. Высказал свои мысли о необходимости работать большими группами с эшелонированием по высотам. Не ввязываться в "собачьи свалки" без необходимости. Совершенно не нужно гнаться за противником - пусть не намного, но мессеры быстрее. А значит, только оторвешься от группы своих, где тебя всегда прикроют. Точно также нужно действовать в обороне, прикрывая свои бомбардировщики или штурмовики. Не бояться идти в лобовую - она почти бессмысленна, так как на современных скоростях ни ты, ни противник за имеющиеся доли секунды прицелиться толком не успеет. И самое главное - внимательно слушать в бою командира. Он опытнее, глазастее, так как знает куда смотреть. Всегда подскажет верное решение даже в, казалось бы, безвыходной ситуации.

Распространялся, наверное, больше часа. Потом, вспомнив, как отец еще до войны проводил занятия, закончил традиционно:

- Вопросы?

Удивил молчавший все время комполка:

- Воскобойников, ты можешь как-нибудь обосновать утверждение, что при активном маневрировании стрелять бессмысленно?

- Несколько не так, - немедленно возразил я, - заградительный огонь имеет смысл даже с шестисот-семисот метров. Отвлечет внимание, может быть даже заставит отвернуть. А на поражение... - вспомнил, что майор Варламов хвастал своими довоенными "подвигами" на охоте, - Иван Анисимович, вы из гладкоствола дробью в улепетывающего зигзагами зайца попадете с двадцати метров?

- И с полусотни метров не промахнусь! - расцвел улыбкой комполка.

- А из пистолета с десяти? - посмотрел на скисшего майора и ответил сам: - Если только случайно. Стрелять в маневрирующего мессера - примерно то же самое. Только снаряды зря тратить. Да и нормально прицелиться во время трех-четырехкратной перегрузки физиологически невозможно. Основной вывод из всего сказанного - при атаке противником самому нужно крутиться как белка в колесе. Тогда он точно также не сможет в тебя попасть - слишком большая угловая составляющая скорости для прицельной стрельбы.

- Для справки, - вдруг выступил присутствующий начальник штаба, - у младшего лейтенанта Воскобойникова самый низкий в среднем расход боеприпасов. А на его боевую работу при этом никто не жалуется. Экономить надо дорогостоящие снаряды, товарищи, экономить, используя оружие только наверняка. Народ себе во всем отказывает, чтобы у нас было чем ответить немецко-фашистским оккупантам. Берите пример с младшего лейтенанта.

Н-да, какой, оказывается, у Бориса Львовича дар пропагандиста на штабной работе пропадает. Вот кому надо было комиссаром быть.

Топал к месту квартирования и думал. Если рассматривать сегодняшние занятия с точки зрения "Эффекта бабочки" - притерпелся я к этому термину, отторжения уже не вызывает - то ведь тоже могут в соответствии с "Принципом домино" приблизить нашу победу? Пусть всего на день или на час?

В хате радостная Валюша встретила меня поцелуем и ароматом выпечки. На вопросительный взгляд немедленно ответила:

- Шарлотка с яблоками, как ты любишь, и каравай ржаного будет, - кивнула на распахнутое окно, откуда слышалась звонкая капель, - завтра ведь не полетишь, поэтому черный хлебушек можно. А сейчас марш руки мыть - до ужина все равно успеешь проголодаться.

Вернулся из сеней, а она стоит у распахнутого окна, любуется отвратным ненастьем и улыбается. Буквально светится вся.

- И чем ты такая довольная?

- Погода хорошая...

Дождь моросил уже третий день. На хмуром небе в сплошной пелене туч ни одного просвета.

Подошел, развернул к себе, проверил губами лоб - вроде бы повышенная температура отсутствует. Валюша еще больше разулыбалась.

- Ну ты сам посмотри - все дождиком умытое, чистенькое, а главное... - замолчала вдруг, спрятав лицо у меня на груди. Чувствую, что заплакала. Тихо-тихо, стараясь не всхлипывать. Сначала просто обнял, по спине и локонам погладил. А она вдруг в голос заревела, вжимаясь в меня. Не сразу, но дошло, почему Валенька была так довольна этой отвратной погодой. Каждый мой вылет - это ее нервы. Но я ведь должен мстить и за своих родителей, и за Валюшиных. А если доживу, то сына назовем, как ее погибшего под бомбами младшего брата - Вениамином.





Глава 7 | Сбить на взлете | Глава 9