home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


26

— Итак, позволь мне убедиться, что я понял все правильно.

Я вздохнула и перешла на кровать, зная что Дориан затеял этот разговор лишь для того, чтобы поставить меня в неловкое положение, ему нравилось смотреть как я выкручиваюсь.

— Ваши технологии позволили тебе узнать, что у тебя будет мальчик и девочка, когда они еще не рождены, и позволили тебе услышать их сердцебиения, — продолжил он. — Но некоторые лекарства, необъяснимым образом полностью нейтрализовали другие, которые ты принимаешь, чтобы предотвратить беременность.

— Принимала, — пробормотала я.

Дориан откинулся на спинку бархатного стула, изображая на лице чрезмерно драматические размышления. После обморока меня проводили в гостевую комнату, приличествующую моему статусу — хороший признак, так как «гостеприимство» просто означало защиту, не обремененную никакими договоренностями. Она была, конечно, не так красива, как у Дориана, но матрац был таким же толстым и мягким, а зеленый бархат полога сочетался с тяжелым парчовым покрывалом на кровати. Мне было так плохо, что я, честно, была готова просто свернуться калачиком где-нибудь на полу. Я проснулась уже около часа назад, одна в огромной комнате, если не считать Дориана.

— Какой очаровательно сумасшедший поворот событий, — вслух размышлял он, потирая подбородок. — Если ты ожидала, что Железная Корона испугает людей, просто подожди, пока разлетятся слухи. Которые, без сомнения, уже имеют место.

Я накрыла лоб рукой.

— Разве уже не достаточно плохо то, что я ношу ребенка из пророчества, будущего завоевателя мира? А как же все политические последствия?

— Потому что ты носишь ребенка из пророчества, будущего завоевателя мира. Это в людской натуре — жаждать сильных ощущений.

— Я думала, что почти все хотят победить человеческий мир.

— Большинство, — согласился он. — Но не все. Особенно те, кто, увидев, как далеко ты зашла в своих достижениях, может бояться, что ты сначала завоюешь этот мир.

Я перевернулась на бок, чтобы лучше его видеть. После недавнего спектакля, Дориан замаскировал все свои чувства по поводу моей беременности, переключаясь в режим хитрого правителя.

— Но не ты, — сказала я. — Ты всегда бы благосклонен к этому — к исполнению пророчества.

— Я никогда не делал из этого секрет, — согласился он. — С того самого момента, как мы познакомились.

По крайней мере, это было правдой. Он испытывал это желание, когда мы встречались, но я не обращала на это внимание.

— Вместо этого, ты держал другие секреты, — выпалила я.

Он не ответил, но его зелено-золотые глаза все внимательно взвешивали.

— Да. Да, у меня были секреты. Секреты, о которых я сейчас сожалею.

Это заставило меня замолчать на несколько минут. Я не ожидала извинений. Что-то во мне смягчилось к нему.

— Правда?

— Если бы я не обманул тебя на счет Железной Короны, — объяснил он, — мы все еще были бы вместе.

Я просто смотрела. Та часть меня, что никогда не переставала любить его, оживилась. Было трудно слушать его исповедь в своих чувствах, признавая то, что между нами было что-то более важное, чем его план интриг. Это было новое понимание Дориана, которое удивляло... и нравилось мне.

— И если бы мы оставались вместе, — продолжал он, — я был бы счастливым обладателем последствий этой лекарственной неудачи.

Слишком много для осознания новых реалий. Со вздохом я развернулась.

— Конечно. Конечно, это подлинный источник твоих сожалений. Ты не хотел начинать революцию.

Я слышала, как он встал и сел рядом со мной на кровать. Несколько секунд спустя, он нагло лег рядом. Я передвинулась, чтобы освободить место.

— Это больше чем революция, — сказал он. — Я же говорил тебе во время нашей первой встречи, что я хочу иметь детей от тебя, несмотря ни на какое пророчество.

— Я не уверена, что часть "от меня" все еще актуальна.

Дориан дотронулся до моей щеки и повернул мое лицо к своему.

— Ты действительно веришь в это? Ты веришь, что мои чувства к тебе настолько малы, что то, что ты была бы матерью моего ребенка, было бы важнее мира?

Я начала поправлять его насчет миров, но мне показалось это мелким.

— Я не знаю, во что я верю, — честно ответила я. — Я не знаю есть ли у меня силы и мотивация, чтобы проанализировать наши отношения, чтобы понять что делать дальше.

Я положила руку на живот. Глаза Дориана проследили за движением и были очарованы.

— Несмотря на твой глупый выбор отца, это...

Он протянул руку к моему животу, но потом убрал ее.

— Это чудо. Это осуществление пророчества. Это жизнь. И на самом деле, Кийо больше не имеет к этому отношения. Он потерял какие-либо права на этих детей. Теперь они твои и только твои.

Мои пальцы, лежащие на животе, напряглись, не страдальчески, а скорее, в собственническим жесте. Мой взгляд расфокусировался.

— Я до сих пор не могу в это поверить. Я не могу поверить, что он так легко отказался от своих детей. Что он так легко отказался от меня...

— Я сомневаюсь, что это было легко. Тебя потерять не легко.

В этом была небольшая нотка горечи.

— Но его несогласие с пророчеством оказалось слишком велико. Тогда как моя поддержка достаточно сильна, чтобы защитить тебя, несмотря на твое предательство, и вступить в безумное будущее.

Предательство? Я начала было говорить ему, что он последний, кто может обвинять кого-либо в этом, но прикусила язык.

— Будут ли люди думать, что ты сумасшедший, чтобы сделать это?

— Едва ли, — он насмешливо фыркнул. — Большинство будет думать, что они мои дети, и этого, в любом случае, будет, как ни странно, достаточно.

Но никто в зале, кроме Жасмин, не слышал нашего краткого разговора с Дорианом об отцовстве. Я нахмурилась.

— Иногда мне кажется, что Кийо тоже так считает.

— Они и в самом деле могут быть моими детьми.

Сначала я подумала, что это была шутка, но весь юмор исчез с его лица.

— Я не думаю, что ты полностью понимаешь, что такое генетика.

— Я понимаю что воспитание детей больше, чем просто кровь, — сказал он, все еще всерьез. — И как я уже говорил, он отказался от них и осознает ситуацию. И если он, и остальные сомневаются в отцовстве детей, так это к лучшему. Просто объяви меня отцом. Сделай это поскорее, и, по нашим законам, дети, фактически, будут моими.

Что-то в этом заставило меня встревожиться.

— Что ты имеешь в виду под словом «фактически»?

Он пожал плечами немного более небрежно.

— Титулы. Престиж. Защита. Наследование, если кто-нибудь будет достаточно сильным, чтобы править королевством. Согласно пророчеству, твой сын таким будет.

— Я не знаю, — ответила я.

Возможно, была выгода действовать сообща в этом виде джентрийского «усыновления», но я чувствовала, что Дориан умолчал о некоторых вещах — о своей личной выгоде. Он был все еще расстроен из-за меня. Он не любил Кийо. Я не видела причин, по которым он сделал бы это.

— Я должна подумать.

— Думай поскорее, — сказал Дориан. — Вскоре все придет в движение, особенно, как только мы вернем тебя обратно в твои земли.

— Зачем? — спросила я его. — Зачем ты хочешь заявить о своих правах на чьих-то там детей? Я так понимаю, что осуществляю твое желание увидеть воплощение пророчества, но ты не обязан делать этот дополнительный шаг.

— Возможно, чужие дети лучше, чем никаких, — сказал он.

Это было еще одно необычное высказывание от него, опять неожиданное. Оба философские и трогательные. Почему-то я все еще искала здесь подвох. Это не было из-за любви ко мне. Уже нет. Он снова протянул руку к моему животу и на этот раз не отвел ее, хотя убедился, что моей не касается.

— Разреши мне задать тебе вопрос, — сказал он, когда я не ответила. — Почему ты предпочла сохранить этих детей? Ты побоялась дьявольской процедуры, используемой вашими людьми, чтобы убить жизнь? Или ты не смогла бы жить с кровью дочери на своих руках?

Мой ум перемотал обратно тот день у врача. Тот день? Вот черт. Это было сегодня в обед. Столько много всего случилось, что, кажется, прошли недели с тех пор. Мое ужасное испытание с Кийо затуманило память, но сейчас я вспомнила процедуру узи, картина увиденного и звуки стали такими живыми и реальными, как будто я испытывала их снова.

— Я слышала их сердцебиения, — выдала я наконец. — И я видела их.

Ну, в некотором роде. Эти пятна на мониторе до сих пор были для меня некоей абстракцией, но это мое мнение было в данный момент неуместно.

— И когда я...

Я попыталась объяснить свои чувства.

— Я только... Я просто их захотела. Обоих. Независимо от обстоятельств.

Медленная незнакомая улыбка скользнула по лицу Дориана:

— Это, — заявил он, — самая джентрийская вещь, которую я когда-либо от тебя слышал.

Обычно я дразнила его, говоря «джентри» вместо «сияющие». Сейчас это было одной из его ошибок, которые он допускал рядом со мной. Однако, смысл его слов был более важным.

— Это смешно.

— Это не так. Люди делают разные вещи. Они проживают жизнь беззаботно. Честно говоря, после всего этого времени я начинаю думать, что ты больше человек, чем джентри.

— Не хотелось говорить тебе, но так и есть, — сказала я.

Дориан разлегся более комфортно, переместил свою руку на моем животе так, чтобы она лежала поверх моей, слегка приобнял. Это было так по-собственнически, что в моих глазах было равноценно его падению на колени.

— А ты, моя дорогая? Твоя философия так похожа на мою. Ты носишь ребенка, который, как утверждают, поработит человеческий мир — мир, в который ты какое-то время не сможешь вернуться, понимая, что там кицунэ имеет преимущество. Тебе безопаснее будет в этом мире, где, я хочу добавить, ты правишь не одним, а двумя королевствами. Это, — произнес он торжественно, — делает тебя, по моему убеждению, больше джентри, нежели человеком.

Я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом из-за сводящего меня с ума ощущения, что он был прав.


предыдущая глава | Железная корона |







Loading...