home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 31

Лейси лежала в кровати, глядя в потолок, и мысль о присутствии Бобби в комнате в конце коридора не давала ей покоя. Всем своим существом она ощущала, что он близко. Это было настоящей ошибкой просить его переехать к ним. Это было сиюминутным желанием сделать приятное Маккензи и, может быть, желанием испытать себя. Когда Маккензи в мастерской неожиданно подала эту идею, Лейси чувствовала в себе силы противиться наваждению. В конце концов, у нее есть Рик, она проводит с ним время, старается сконцентрироваться на нем, ждет, когда, как по мановению волшебной палочки, возникнут любовь и желание. Но вся правда заключалась в том, что тело ее истомилось по человеку в конце коридора.

В час ночи она оставила попытки заснуть и вылезла из постели. На ней были широкие шорты и топ – одежда, в которой она часто спала. Лейси тихо спустилась по лестнице босиком. На кухне она полезла в шкаф рядом с раковиной, чтобы взять флакон со средством против насекомых и фонарь. Затем она вышла из дома, тихо закрыв за собой дверь.

Несмотря на то что ее мать была застрелена у нее на глазах и Лейси была очевидцем этого преступления, она никогда не боялась, что такое может произойти с нею. Это было чем-то из ряда вон выходящим – событием огромного масштаба на Внешней Косе. И в Кисс Ривере, куда туристы могли забрести лишь случайно, она никогда не чувствовала себя в опасности. Боже, она будет скучать по жизни здесь!

Ночь была жаркая, но ветреная, небо освещалось половиной лунного диска. Она направилась к маяку и к морю. В песке под ногами все еще чувствовался жар солнца, и она глубоко погружала пальцы ног в мелкий песок при ходьбе. Океан был спокоен в эту ночь; она это знала по звукам – он шептал, а не ревел; и, подойдя к маяку, она увидела, что вода тихо плещется у ступеней, а не хлещет по ним беспощадно. Она прошла по воде, доходившей ей до середины икры, поднялась по ступеням и оказалась в восьмиугольном помещении башни. Покрытый плиткой пол был, как всегда, прохладным. Иногда она ходила в башню просто охладиться. Но сегодня ей хотелось подняться наверх.

Она не стала возиться с фонариком, хотя внутри башни маяка было довольно темно. Вместо этого она начала подниматься по ступеням в бледном отсвете ночного неба. Добравшись до верхней ступени, она повернулась и села лицом к океану. На воде не было света, в ней только отражалось небо, и луна освещала неровные острые края кирпичной кладки вокруг нее.

Она часто думала о том, что могло бы случиться с маяком на Кисс Ривере, если бы он уцелел во время шторма. Подобно маяку в Качолле, дальше к северу, он был бы подремонтирован и открыт для публики. Дом смотрителя маяка давным-давно уже был бы музеем, а покрытая гравием подъездная дорога, ведущая на парковку, была бы заасфальтирована. Как ударом тока, ее пронзила мысль, что, когда дом смотрителя станет музеем и откроется для туристов, Службе береговой охраны придется найти способ, чтобы оградить маяк от посещений публики, и тогда даже ей не будет позволено подниматься сюда. Эта мысль была для нее невыносимой. Забавно все-таки, как что-то, что она когда-то ненавидела, стало чем-то любимым.

Она вспомнила, что Бобби – тот Бобби, которого она знала летом 1991 года, – считал ее ненависть к маяку странной.

– Что он тебе сделал? – спросил он ее однажды, после того как она разразилась десятиминутной тирадой в адрес Кисс Ривера и маяка.

Они стояли в очереди в парке развлечений, чтобы прокатиться на американских горках в четвертый раз. Конечно, Джессика была там, и Бобби по-свойски обнимал ее, положив руку ей на шею. Длинные светлые волосы Джессики падали ему на руку, и Лейси сожалела, что коротко остригла свою шевелюру. Она могла бы просто покраситься в брюнетку или блондинку, но оставить волосы длинными. Но тогда, держа ножницы в руках, она как будто обезумела, злясь на отца за то, что он снова и снова называл ее Анни, как будто он забыл имя единственной дочери. Она хотела быть как можно меньше похожей на свою мать.

Какой-то другой парень, имя которого она сейчас даже не вспомнит, но с которым она в тот день позже обжималась на пляже, был с ними, когда они стояли в очереди на американские горки. От него несло алкоголем, и она помнит, что хотела от него в тот момент физической близости, человеческого прикосновения, но не поцелуев.

– Он отобрал у меня отца, – сказала она в ответ на вопрос Бобби. – Сначала убили мать. Потом отец стал совершенно одержимым Киссриверским маяком. Это ужасно!

– Что ты имеешь в виду, говоря «одержимый»? – спросил Бобби.

– Маяк напоминает ему о матери, поэтому он фотографирует его практически каждый день. Он возглавляет комитет по спасению маяка от падения в океан. Он знает о маяке каждую подробность. Каждую. Он знает о нем больше, чем кто-либо еще, и тем не менее стремится разузнать еще и еще. Это безумие.

– Из-за него он забыл о ее дне рождения, – добавила Джессика, подливая масла в огонь.

– Он так много думает о маяке, что не может думать ни о чем другом! – нахмурилась Лейси.

– Похоже, что свихнулся, – сказал другой парень, и Лейси почувствовала мягкие уколы совести от того, что так сгустила краски, рисуя портрет убитого горем отца.

– Действительно свихнулся, – однако вслух согласилась она. – Я правда, правда хочу, чтобы этот дурацкий маяк просто упал в океан. Чтоб с ним было покончено. Чтоб отец снова вернулся в реальный мир.

Бобби отпустил Джессику и положил свою руку на руку Лейси.

– Тебе кое-что нужно, чтобы расслабиться, – сказал он, как доктор. Его прикосновение к ее коже было теплым и гладким и напомнило ей то, как он трогал ее маленькую грудь и промежность всего несколькими неделями раньше, той ночью, когда она лишилась девственности.

Из кармана рубашки он достал несколько пилюль и протянул ей так, чтобы только она их видела.

– Возьми парочку, – сказал он тихо. – Ты будешь чувствовать себя лучше от них.

Она отрицательно покачала головой. Она выпивала, но не могла заставить себя принимать наркотики, хотя пару раз она притворялась, что берет таблетку и кладет ее в рот, а на самом деле клала ее в карманчик своих коротеньких шортов для того, чтобы не казаться полной дурой.

– Похоже, что эти штучки не помешали бы ее отцу, – заржал тот парень. – Ты могла бы вроде как незаметно положить их ему в апельсиновый сок или еще куда-нибудь.


От стука захлопнувшейся дверцы машины Лейси вздрогнула и очнулась от своих воспоминаний. Она повернулась, чтобы посмотреть на парковку. Там стоял фургон Бобби и другая машина, не принадлежавшая никому из обитателей дома. На парковке было темно, но не настолько, чтобы Лейси не могла разглядеть, как Бобби вылез из машины и притянул к себе стройную блондинку. Она-то думала, что он спит у себя в комнате. Он куда-то ездил с этой женщиной? С этой незнакомкой?

Они целовались? С этого расстояния ей не было видно, и она не могла сказать, кто это. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что прежняя ревность вернулась к ней, такая же, какую она испытывала, видя Бобби и Джессику вместе. Она поднималась откуда-то из глубины души и сжимала ее до самого горла.

Женщина отступила от Бобби и открыла дверцу машины. В свете машинных фар Лейси ясно увидела, что Бобби вручил ей толстую пачку зеленых банкнот. Ее первой мыслью было то, что женщина – проститутка. Второй – даже хуже, что он покупает у нее наркотики. Как бы там ни было, она поняла, что совершила ошибку, пригласив Бобби Ашера в дом смотрителя. Думала ли она при этом о своих нуждах или нуждах Маккензи?

Женщина села в машину и выехала со стоянки, а Бобби, засунув руки глубоко в карманы джинсов, направился к дому под прикрытием, как он полагал, темноты. Лейси сидела на вершине маяка, как будто пригвожденная к месту, не в состоянии пошелохнуться. Может быть, она стала свидетелем совершенно невинного обмена. Может быть, Бобби должен был женщине деньги за какое-нибудь недавнее приобретение.

Или, может быть, Джессика была права, когда говорила, что появление Бобби в жизни Маккензи будет ошибкой. Может быть, Бобби остался таким же, как раньше, несмотря ни на какие его заявления об обратном.


Глава 30 | Девочка-беда, или Как стать хорошей женщиной | Глава 32







Loading...