home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 17

В кошельке у нее недоставало двадцати долларов, и Лейси, кажется, знала, кто их взял. Они с Нолой начали осуществлять свой план по присмотру за Маккензи по новому расписанию, и по дороге к дому Нолы Лейси сделала пару остановок, а девочка оставалась в машине. Она заехала в банк, где разменяла чек в сто долларов на наличные, а потом остановилась у магазина «7-Eleven»[1], чтобы взять себе чашку кофе и пончик для Маккензи. В магазин она взяла с собой одну из двадцаток, а остальные оставила в кошельке в машине. Сдачу с двадцати долларов она сунула в карман. И только позже, в тот день, когда заехала пообедать, она заметила, что в кошельке только три двадцатки.

Сердце у нее упало, когда она обыскивала кошелек в надежде обнаружить недостающую двадцатку. Как бы там ни было, у нее не было доказательств, что деньги взяла Маккензи, и она пока не знала, с какого конца подступиться к этой ситуации.

По дороге домой в тот вечер Маккензи сидела в машине как всегда замкнутая и необщительная, а Лейси обдумывала, каким образом поднять тему пропажи. Она могла бы просто заявить:

– Я получила в банке пять двадцатидолларовых купюр, взяла с собой одну в магазин, а в обед обнаружила, что в кошельке осталось только три.

Или могла бы заключить с Маккензи сделку:

– Из моего кошелька пропали двадцать долларов. Если завтра они появятся, я все прощу.

Но дело было в том, что она боялась сказать об этом Маккензи. Трусиха, ругала она себя. Отношения между ними и так не складывались, и она боялась, что они ухудшатся. Она предупредит Клея и Джину, чтобы они следили за кошельками. Она тоже будет постоянно носить кошелек с собой. И она будет давать Маккензи определенную сумму. Ей это не приходило в голову раньше. Конечно. Девочке нужны свои деньги.

Она знала, как поступила бы ее мать в подобной ситуации. Она бы сказала что-нибудь вроде:

– У меня из кошелька пропало двадцать долларов. Я думаю, кому-то они были нужнее, чем мне. Я надеюсь, что этот кто-то в будущем просто попросит их у меня, вместо того чтобы брать.

Это было бы так типично для воспитательного стиля Анни О’Нил, мягкого и слегка безалаберного. Но Лейси не была похожа на свою мать. Ей надо найти собственный подход, и прямо сейчас.

Опасность заключалась в том, что Бобби Ашер был вором. Он воровал деньги у нее и у Джессики. Он воровал датский рулет в магазинчике на углу, когда ему хотелось перекусить, и Лейси жалела пожилого подслеповатого продавца за прилавком, который не догадывался, что его обворовывают. Лейси также видела, как Бобби воровал мелочи: от сигарет из пачки, лежащей на столе в ресторане, до крупных вещей, вроде доски для плавания, выставленной в витрине магазина. В кражах он был мастером на все руки, и, подобно тому как Лейси унаследовала от своей матери склонность к неразборчивым половым связям, Маккензи, вероятно, унаследовала от своего отца склонность к воровству.

Да уж, Бобби был проблемным парнем. Ну почему Лейси так влекло к нему? Помнится, в юности она мечтала о нем по ночам, грезила о нем днем и ночью. Лейси бы сделала для него все, о чем бы он ни попросил, и у нее так сильно ныло в груди всякий раз, когда она видела его с Джессикой.

Может, Джессика поступала мудро, не впуская Бобби в жизнь Маккензи. И все-таки он был отцом девочки. Даже Рик, сама консервативность, считал, что ему следует рассказать о ней. И Лейси собиралась это сделать. Возможно, он поймет Маккензи лучше, чем она. В худшем он, наверное, просто не заинтересуется тем, что у него есть ребенок. В любом случае, однако, ему пора узнать, что у него есть дочь.

В тот вечер, когда она обнаружила пропажу денег, Лейси, сидя в спальне с телефоном на коленях, стала обзванивать справочные бюро. Телефонистка сообщила ей, что в Ричмонде и окрестностях живет несколько Робертов Ашеров, и Лейси записала их телефоны. Первый, до которого она дозвонилась, оказался кузеном Бобби.

– Он живет недалеко от меня, вниз по улице, – ответил кузен и дал ей телефон Бобби, вот так просто.

Лейси хотела спросить у него «Каким он стал? Он употребляет наркотики?». Но единственный вопрос, который она смогла вымолвить, был:

– Как к нему лучше обратиться? По имени? Бобби?

– Конечно, – засмеялся кузен. – Не переживайте.

Закусив губу, Лейси взглянула на номер, который он ей дал. Маккензи сидела у себя в комнате, обмениваясь посланиями по электронной почте с друзьями в Финиксе. Рани спала, а Джина с Клеем внизу, в гостиной, смотрели какой-то фильм. У Лейси было время, необходимое для звонка. Все, что ей теперь нужно, – это смелость и нужные слова.

Она набрала номер. Звонок прозвонил семь раз, и Лейси уже пыталась сформулировать послание для автоответчика, как вдруг трубку подняли.

– Привет, – ответил он, немного задыхаясь.

– Это Бобби? – спросила она.

– Да. Кто это? – Она бы не узнала его голос. Это был голос мужчины, а не подростка, которого она когда-то знала.

– Я не знаю, помнишь ты меня или нет, – начала она. – Это Лейси О’Нил, и я…

– Лейси? – удивился он. – Вот это послание из прошлого! Как ты поживаешь, девочка?

Ей стало легче от того, что он вспомнил ее и что ей не придется напоминать о себе в дальнейшем разговоре. Он был пьян или обкурен так часто в то лето, что она не была уверена в том, что он сможет вспомнить хоть что-нибудь.

– Прекрасно. А ты?

– Я – хорошо, – голос его звучал громко и оптимистично. Она не помнила его таким. – Так как случилось, что я слышу тебя после стольких лет?

– Ну, – сказала она. – Дело довольно сложное, и я не уверена, что знаю, с чего начать. Но постарайся отнестись терпеливо к моим словам, ладно?

– Без проблем.

– Ты помнишь Джессику Диллард?

– Конечно. Я провел с ней целое лето. Как она поживает?

– Она недавно… Она умерла недавно.

Бобби немного помолчал, прежде чем ответить.

– Господи, ты шутишь. Ей было только… сколько? Двадцать шесть?

– Двадцать семь. Она была на год старше меня, хотя мы учились в одном классе. Она пошла в школу немного позже, чем…

– Что, черт возьми, случилось? – прервал ее Бобби.

– Она попала в аварию. Ее сбил пьяный водитель, но она осталась жива и перенесла множество операций. Врачи думали, что она выживет, но у нее образовался тромб в легком, и это ее убило.

– Пьяный водитель? – переспросил Бобби.

– Да.

– Негодяй. Разве это справедливо?

– Совсем несправедливо.

– Вы дружили все эти годы, Лейси?

Ей понравилось, как он произнес ее имя своим новым взрослым голосом.

– И да, и нет, – сказала она. – Она жила в Аризоне с пятнадцати лет, мы не часто виделись. И… вот настоящая причина того, что я звоню тебе. У Джессики был ребенок. Маленькая девочка. Она… поэтому Джессика уехала в Аризону, потому что она была беременна, и ее мать в самом деле считала, что ей лучше всего не оставаться в Северной Каролине. Она…

– Лейси, – он прервал ее бессвязную речь, – что ты пытаешься мне сказать?

– Ты – отец девочки.

Снова тишина, на этот раз долгие, мучительные секунды, и Лейси зажмурила глаза, пока ждала его ответа.

– Я, но… – Он коротко рассмеялся. – Что заставляет тебя так думать?

– Джессика знала, что отец ребенка – ты, – твердо сказала Лейси. – В этом никогда не было сомнения. Но она также знала, что ты молод, и что это было просто летнее увлечение, и что ты… ну, ты не был достаточно ответственным для роли отца. Джессика считала, что лучше всего просто написать «отсутствует» в свидетельстве о рождении, где требуется указать имя отца.

– Не клади трубку, – сказал Бобби. – Мне надо сесть, чтобы переварить это. – Она услышала шелест бумаг, и затем он снова взял трубку: – Ты не собираешься свалить этого ребенка мне на голову, а?

Вот это звучит как голос прежнего Бобби, которого она помнила.

– Джессика оставила ее мне на попечение, – объяснила она. – Но я думала, что тебе следует знать.

– Почему она мне не сказала? – спросил он. – Я имею в виду, она могла бы попытаться получать от меня деньги на содержание ребенка, если уж на то пошло.

– Она считала, что ты… – Что Лейси могла сказать? – У вас не было и не могло быть серьезных, взрослых отношений, Бобби. Ты знаешь это.

Он не ответил, и она продолжила:

– Я привезла к себе Маккензи – это дочка Джессики – только десять дней назад. И дело в том, что я всегда говорила Джессике, что считаю, ей следует связаться с тобой по поводу девочки. Тебе следует знать. Я не знала, кто мой отец, пока мне не исполнилось шестнадцать и…

– Погоди, у тебя ведь был отец. Ветеринар, разве нет?

– Да, но моим биологическим отцом был кто-то совсем другой, – откровенно сказала она. – Я этого не знала, но, я думаю, у меня было право знать. И у моего настоящего отца оно тоже было. – Лейси говорила без умолку, быстро. – Как бы там ни было, Джессика не была согласна со мной, но я думаю, что в глубине души она на самом деле хотела, чтобы ты обо всем узнал, иначе она не оставила бы Маккензи мне на попечение. Поэтому я и звоню. Просто чтобы дать тебе знать о существовании Маккензи. О том, что у тебя есть дочь.

Снова тишина, за которой последовал тихий смешок.

– Я испытываю что-то вроде… я думаю, у меня сейчас приступ паники.

Его чувствительность смягчила Лейси.

– Я полагаю, что не могу винить тебя за это.

– Ты знаешь, Лейси, Джессика была… ну, она была довольно распущенной.

Вся ее симпатия к нему быстро улетучилась, хотя она и могла понять его сомнения.

– Джессика на словах была намного более распущенной, чем на самом деле, – отрезала Лейси. – Ты был единственным парнем, с которым она была близка в то время.

– Пьяный водитель, – сказал Бобби, неожиданно возвращаясь к прежней теме. – Черт.

– Да, – согласилась Лейси.

– Итак, какая она? Девочка? Как, ты говоришь, ее зовут?

– Маккензи. – Лейси задумалась над тем, как описать ее. – Она сейчас переживает тяжелые времена – потерю матери, переезд из родного города. Откровенно говоря, она – проблемная.

– Тогда, может быть, она и впрямь моя. – Он рассмеялся.

Лейси усмехнулась:

– Она угрюмая, надутая и упрямая, и я знаю наверняка, что она украла немного денег у меня. Еще она дерзкая и непокладистая и думает, что весь мир ей чем-то обязан потому, что она лишилась матери. И с ней невозможно разговаривать. Она ненавидит меня и все остальное во вселенной.

Опять смех, но на этот раз мягче.

– Да, но скажи-ка мне, что ты на самом деле думаешь о ней?

– Прости. Я сейчас с ней не совсем в ладах. – Она вздохнула.

– Ну, я надеюсь, ты никогда не будешь заниматься продажами, потому что у тебя это плохо получается. Если ты пытаешься сбагрить мне ребенка, то делаешь это не лучшим образом.

– Я пытаюсь быть честной.

– Я понимаю.

– Бобби, мне надо кое-что спросить у тебя прямо сейчас, хорошо?

– Да, пожалуйста.

– Прости, если это будет не слишком дипломатично. Но ты был таким безбашенным, когда я тебя знала… Какой ты сейчас?

– Другой, – сказал он. – Я, конечно, не застегнутый на все пуговицы офисный тип в деловом костюме, но я… ответственный. У меня есть небольшой дом, я вовремя оплачиваю счета. Я не нарушаю закон, не употребляю наркотики.

Лейси закрыла глаза. Именно это ей нужно было услышать.

– Помню, когда я тебя знала, не было спиртного или… даже чего похлеще, чего бы ты не пробовал.

– Я не был таким уж плохим парнем, каким притворялся. И за последние пять лет я вообще ничего не употреблял. Более того, я состою в АА – организации «Анонимные алкоголики», Лейс.

Ее тронуло это уменьшительное обращение, но еще больше его слова. Она знала о перемене, которая произошла с Томом, когда он обратился в организацию АА. Как по волшебству, он стал другим человеком, хотя Лейси знала, что перемена происходила постепенно и потребовала упорной работы над собой. И была чем угодно, только не волшебством.

– Это здорово, Бобби, – отозвалась она. – Ты работаешь?

– Нет, Лейс. Стою на углу и попрошайничаю.

Этот образ был так близок к тому, что она себе прежде воображала, что ей потребовалась минута, чтобы понять – он шутит.

– Так все-таки какой работой ты занимаешься?

– Я вернулся в колледж, но поменял специализацию на искусство, хотя, если честно, так и не закончил курс. Зато занялся резьбой по слоновой кости. Я – резчик по кости. Могу работать и с другими материалами.

Она нахмурила брови, пытаясь вспомнить некоторые изделия из слоновой кости, которые видела: очертания высоких парусников, вытравленных черным цветом по китовой кости.

– Это то, чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

Он засмеялся над тем, каким тоном она это спросила.

– Фактически да, – сказал он. – Я не купаюсь в роскоши, но мне нравится то, что я делаю. В основном я работаю по заказам. А как насчет тебя?

– Я занимаюсь витражами. И работаю полдня помощником ветеринара у отца в ветлечебнице.

– Разве твоя мать не занималась витражами?

– Да.

– Яблоко от яблони недалеко падает, а?

Эта мысль вызвала у нее раздражение.

– Не совсем.

– Я также преподаю рисование в школе для взрослых недалеко отсюда, – продолжил он. – Это на удивление прибыльное дело.

– Ты женат? – Она до сих пор не задумывалась о том, как сегодняшняя новость могла бы повлиять на его отношения с кем-либо.

– Нет. Но я жил с женщиной несколько лет. Она – серебряных дел мастер и делает работу серебром на некоторых моих изделиях. Мы разошлись год назад, но остались друзьями. А как ты поживаешь?

– Я тоже не замужем, – сказала она. – И хотя я счастлива в этом статусе, тем не менее воспитание чужого ребенка при таком семейном положении – чрезвычайно трудное дело.

– Да, не спорю. – Он помолчал, и она прямо почувствовала, что он обдумывает следующий этап в этом разговоре.

– Так вот, смотри, Лейс, – сказал Бобби. – У меня не очень-то много денег, но если девочка действительно моя…

– Она – твоя.

– Если она – моя, – повторил он снова, – я помогу тебе. Могу я ее увидеть?

– Я думаю, что сначала мне надо поговорить с ней об этом. Я действительно не знаю, как лучше поступить. Если она захочет познакомиться с тобой и ты не будешь против, тогда я позвоню тебе и мы сможем наметить, что делать дальше.

– Хорошо, – согласился он.

– Я поговорю с ней завтра, – сказала Лейси. – То есть если она будет в подходящем настроении.

– Похоже, тебе не стоит рассчитывать на что-то другое.

Лейси засмеялась:

– Ты прав. И спасибо за… за то, что с тобой было не трудно говорить об этом.

– Ты ведь не высокого мнения обо мне, правда? – замялся он.

Теперь была ее очередь быть тактичной.

– Я не знаю, что и думать, Бобби.

– Правильно.

– Я позвоню после того, как поговорю с ней.

– Ладно. Лейси?

– Да?

– Я сожалею, если я как-то обидел тебя в юности.

Она отключила телефон и, к своему удивлению, начала плакать.


Глава 16 | Девочка-беда, или Как стать хорошей женщиной | Глава 18







Loading...