home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



25

– Я уверена, что Лори был знаком с этой женщиной! – говорила заплаканная леди Боффарт. – По его следам видно, что он сам подошел к ней, когда увидел ее в аллее. Должно быть, она позвала его прогуляться и увела к экипажу…

– Совершенно согласен с вами, миледи, – лорд Мернейт восхищался леди Боффарт так же, как некоторое время назад ее племянницей. – И следы на дорожке, без сомнения, женские.

Эмили отстраненно подумала, что ее тетушку не подвела наблюдательность писателя, даже в минуту тяжелейшей душевной боли она способна подмечать мелкие детали и делать правильные выводы.

Джейн в это время сидела рядом с постелью леди Уитмен, а лорд Уитмен, Ричард вместе с Эмили в гостиной дожидались лорда Мернейта и тетушку Розалин, вызвавшуюся проводить Мернейта на место похищения Лори.

То, что мистер Риддл оказался сыщиком, добровольно помогающим полиции разыскивать преступников, конечно, удивило леди Боффарт, но она и виду не подала. После того как Феллоузы выдавали сестру миссис Феллоуз за свою умершую дочь, а Эдмунд Стоунвилль придумал историю своей смерти, тетушку Розалин уже не особенно удивляло, когда один человек выдавал себя за другого.

Рассказал ли ей Мернейт о цели своего затянувшегося пребывания в Торнвуде, ни Эмили, ни Ричард пока не узнали, да и мысли их были заняты отнюдь не доктором Вудом и его преступлениями. Хотя в экипаже, желая отвлечь Эмили от мыслей о том, где сейчас находится Лори, и что с ним делают, Ричард и Джейн поделились с Мернейтом тем, ради чего он и был приглашен в Гренвилл-парк.

Молодой сыщик признался, что тоже испытывает симпатию к доктору Вуду, но выводы леди Гренвилл и ее друзей вовсе не кажутся ему надуманными и неправдоподобными. Самое великое зло часто маскируется под самого скромного и доброго из людей, философски заметил Мернейт. И у доктора Вуда были все возможности совершить убийства горничных.

– Я попрошу дядю разузнать о его практике в Лондоне. Весьма вероятно, что мисс Деррик обращалась к нему за медицинской помощью, а после сама стала его помощницей, но уже совсем на другом поприще, – заключил Мернейт, и больше до конца поездки о докторе Вуде не было сказано ни слова.

В дом лорда Уитмена словно вернулась тягостная атмосфера непреодолимого горя, покинувшая его всего лишь несколько недель назад после известия о том, что Кэролайн и Филипп находятся в добром здравии. Леди Уитмен ослабела от слез и лежала в постели, служанки всхлипывали и перешептывались, а лорду Уитмену пришлось утешать леди Боффарт, как недавно она сама утешала его. Бедная тетушка Розалин винила себя в том, что Лори пропал, ей не следовало оставлять его одного!

Успокоить ее удалось лорду Мернейту, заявившему с внушающей доверие уверенностью:

– Похищение мальчика было явно запланировано и подготовлено заранее, эти люди следили за домом лорда Уитмена, как, скорее всего, до того следили за Гренвилл-парком. Рано или поздно ребенок был бы схвачен, это был лишь вопрос времени, поверьте мне. Вам не в чем обвинять себя, миледи.

Леди Боффарт неохотно согласилась с этими доводами, и все собравшиеся принялись гадать, кем могут быть эти негодяи и что им нужно. Эмили и ее отец были готовы заплатить похитителям любую сумму, какую они попросят, лишь бы только Лоренс вернулся домой. Джейн и Ричард в один голос заявили, что случившееся словно продолжает череду невзгод, постигших семью леди Гренвилл, как будто похищение подстроил тот же самый человек, что послал телеграмму о гибели Кэролайн и разорил леди Пламсбери.

Лорд Мернейт готов был согласиться с этим предположением, но не собирался отбрасывать и другие причины, побудившие кого-то поступить столь жестоко. И, конечно же, самое важное обстоятельство, о котором Мернейт не забывал ни на миг: женщина, которая была знакома Лори, вот о ком нужно было хорошенько поразмыслить. Эта дама должна была гостить либо в Гренвилл-парке, либо в доме лорда Уитмена, либо у леди Пламсбери. В каком же из этих особняков мальчик встречался со своей похитительницей? Нельзя было упускать из виду и возможность того, что Лоренс не знал эту женщину, но она сумела привлечь его внимание. Быть может, позвала на помощь – мальчик никогда не забывал о своем долге джентльмена! И все же более вероятным казалось, что Лори радостно устремился навстречу знакомой ему даме. Кто же она?

– Я убью ее собственными руками, стоит ей только оказаться передо мной, – едва не прорычала Эмили, чье отчаяние потеснилось, дав место ненависти. Да и какая мать не превратится в разъяренную тигрицу, если кто-то хочет обидеть ее дитя?

– Может ли это быть служанка, уволенная недавно из Гренвилл-парка за нерадивость или более серьезные проступки? – поинтересовался у нее лорд Мернейт, но она не могла вспомнить ни одного подобного случая. Если бы миссис Бренсвик не уехала с внучкой в Йорк, Эмили подумала бы в первую очередь о ней. Отомстить Гренвиллам за несчастную судьбу своей дочери и ее преждевременную смерть – на это миссис Бренсвик вполне могла быть способна. Но она получила от Уильяма достаточно средств и обещание в дальнейшем участвовать в образовании малышки Эйприл и уехала, не тая зла в душе. Или Эмили просто хотела в это верить?

Лорд Уитмен совсем впал в уныние, в своих речах он то и дело говорил о проклятье, по неизвестной причине превратившей жизнь его семьи в кошмар. Его дочь, сидевшая рядом с ним, лишь качала головой. Она больше не верила в проклятья после того, как выяснилось, что несчастья, постигшие молоденьких горничных, подстроены безжалостным злодеем. Вот и сейчас молодая женщина чувствовала это, кто-то насмехается над их горем. И узнать, кто этот человек и что ему нужно, они смогут, только когда он этого пожелает. Эта зависимость от чужой злой воли сводила Эмили с ума, но она понимала, что остается только ждать послания от похитителя. Пока же лучшее, что они могут сделать, это разойтись по своим комнатам и отдохнуть после тяжелого дня, даже если сейчас каждому из них кажется, что он ни за что не сможет заснуть.

Леди Гренвилл первая предложила отправиться спать. Завтрашний день обязательно принесет какие-нибудь новости о Лори, сказала она с неожиданной даже для себя уверенностью, и они должны быть готовы начать действовать, пусть даже и по указанию похитителя.

Лорд Мернейт поддержал ее, а следом поднялся и Соммерсвиль. Рано утром оба джентльмена собирались отправиться в Лондон, Мернейт хотел попросить помощи у своего дяди, а Ричард решил последовать своим намерениям и выяснить, какие тайны скрывает муж его сестры, а также заехать к лорду Гренвиллу. Пусть их дружба с Уильямом и расклеилась, Соммерсвиль считал себя обязанным поддержать лорда Гренвилла, а также надеялся быть полезным, если поиски сосредоточатся в Лондоне. Записку Уильяму написала Джейн и по просьбе лорда Мернейта настоятельно посоветовала Уильяму оставаться в городе. Посланец до сих пор не вернулся с ответом, и Ричард обещал Эмили и своей сестре, что завтра же сам напишет им о том, в каком состоянии найдет Уильяма, и не выскажет ли отец какой-нибудь догадки относительно того, в чьих руках оказался его сын.

Поддерживая друг друга, вздыхая и всхлипывая, Эмили и тетушка Розалин поднялись по лестнице в свои спальни. Джентльмены собирались еще немного поговорить и последовать за дамами. Никто из них не произнес вслух опасений, что Лори могла похитить какая-нибудь бездетная женщина и увезти так далеко, что найти его никогда не удастся. Или же похитителем оказался сумасшедший, который способен причинить мальчику боль или даже убить его. Эмили запрещала себе воображать подобные кошмары, но ей запомнился мрачный взгляд лорда Мернейта, когда тот повернулся к Соммерсвилю. Молодой сыщик повидал уже достаточно ужасов и жертв преступлений, чтобы готовиться к худшему. И Эмили знала, что справится со всеми испытаниями, но этой утраты она не вынесет.

Утром леди завтракали втроем. Лорд Уитмен снова сидел у постели больной жены, и печаль вновь властвовала над этим домом, как и несколько недель назад, с той лишь разницей, что сейчас семья не надела траур. Кэролайн и Филипп должны были сегодня вернуться из Брайтона, где навещали родственницу Уитменов, и узнать о случившемся, и только леди Пламсбери решили не сообщать о похищении. После потери своего состояния старуха находилась где-то посередине между чахлой жизнью и смертью, и весть об исчезновении любимого правнука неминуемо подтолкнула бы ее в сторону смерти.

Леди Боффарт молчала, и говорить пришлось Джейн – кто-то же должен был создавать видимость беседы. Но к одиннадцати часам, когда приехал посланник от Ричарда, у миссис Стоунвилль уже не было сил отвлекать Эмили и тетушку Розалин рассказами о своих планах по перепланировке запущенного сада в поместье Соммерсвилей.

Ричард писал, что нашел лорда Гренвилла в унынии и растерянности, таким несчастным Уильям не выглядел с самых первых дней после смерти Луизы. Должно быть, гнев появится чуть позже. С некоторым удивлением Соммерсвиль прибавил также, что только просьба лорда Мернейта удерживает Уильяма от поездки в дом лорда Уитмена, чтобы быть рядом с Эмили.

– Так обыкновенно и бывает, – мрачно усмехнулась леди Боффарт. – В горе мужчина вспоминает, что у него есть жена, а в радости довольствуется любовницами. Что бы там ни говорили брачные обеты!

Эмили пожала плечами, и даже Джейн не нашлась, что ответить. Болезнь отца, спешное приглашение в Гренвилл-парк, а затем и похищение Лоренса отодвинули на задний план ее собственные неурядицы с Эдмундом. Но в ближайший день-два стоило ожидать известий от Ричарда, который не оставил намерения проследить за Стоунвиллем и разоблачить его интриги, какого бы рода они ни оказались. Должно быть, Ричард почерпнул энтузиазма у лорда Мернейта, и Джейн оставалось только радоваться любому занятию, которое заставляло ее брата забыть о картах.

После завтрака Джейн прошла в библиотеку, написать отцу, а Эмили взяла книгу и собралась почитать Люси. Девочка часто спрашивала, когда вернется Лори, ей сказали, что маленький лорд уехал погостить у родственников лорда Уитмена, и Люси все еще обижалась из-за того, что товарищ по играм не попрощался с ней.

Леди Боффарт присоединилась к лорду Уитмену у постели кузины, и никто из них не мог говорить и думать ни о чем, кроме похищения внука.

Каждый уходящий час прибавлял напряжения в доме, и после чая все так и продолжали сидеть вокруг стола, даже леди Уитмен, не отнимавшая от глаз платок. Появление дворецкого с письмом на подносе только усилило волнение, и, когда дворецкий сообщил, что послание доставил почтальон, и адресовано оно леди Гренвилл, на Эмили с волнением уставилось четыре пары глаз. Да и верный слуга замешкался, явно желая узнать что-нибудь, чем можно поделиться с прислугой. Надежда на благоприятные вести растаяла при виде того, как окаменело лицо Эмили, прочитавшей письмо за несколько мгновений.

– Что там, это похититель?

– Ему нужны деньги?

– Надо тотчас сообщить Уильяму и лорду Мернейту!

Только Джейн заставила себя промолчать и дождаться, когда ее подруга сможет заговорить.

– Это письмо от какой-то женщины, – губы Эмили кривились, она едва сумела справиться с собой. – Она похитила Лори, чтобы отомстить Уильяму и его жене!

– Кто она? Как она посмела… – лорд Уитмен хрипел от ярости, и его жена испуганно сжала его ладонь.

– Она… не называет своего имени. – Леди Гренвилл снова взглянула на листок бумаги, который продолжала держать перед собой. – Когда-то она любила Уильяма, но он не ответил ей взаимностью, и она хочет, чтобы мы страдали так же, как страдала она!

– Тогда Уильям должен знать, кто она! – вскричала леди Боффарт. – Надо немедленно отвезти это послание в Лондон, пусть лорд Мернейт отыщет ее!

– Но почему сейчас? – тихо спросила вдруг Джейн, и тетушка Розалин умолкла на полуслове.

– О чем ты? – Эмили повернулась к подруге.

– Должно быть, эта женщина любила Уильяма много лет назад, еще до его женитьбы на Луизе. Почему она решила отомстить теперь, что заставило ее сперва ждать так долго, а затем осуществить свою месть именно теперь? – миссис Стоунвилль озабоченно нахмурилась. – Что-то тут не так.

– Может быть, она уезжала куда-то надолго, или была замужем, а теперь овдовела, или просто ждала, пока Лори подрастет… Ответов на вопрос Джейн может быть сколько угодно, и мы узнаем правду, лишь когда найдем эту мерзкую тварь, – тетушка Розалин не сказала, что с этой минуты у нее появилась еще одна причина испытывать неприязнь к лорду Гренвиллу, да, пожалуй, уже не просто неприязнь, а ненависть!

– Так она не требует заплатить за то, чтобы вернуть Лори домой? – недоверчиво переспросил лорд Уитмен.

– Нет! – во вскрике Эмили чувствовались отголоски истерики. – Я не знаю, что ей нужно!

– Чтобы мы страдали, ты же сама это сказала! – Леди Уитмен смотрела на дочь с жалостью и злостью, но гнев ее был направлен на лорда Гренвилла.

– Мы уже страдаем! Но какова должна быть мера нашего горя? – Эмили вздрогнула, когда Джейн успокаивающе погладила ее по плечу. – Что она собирается делать с моим мальчиком? Господи, мне страшно!

– Нам всем страшно, дорогая, но мы должны верить в лучшее, Лори обязательно скоро вернется! – раздался от дверей молодой взволнованный голос, и обнимать сестру бросилась Кэролайн, а Филипп Рис-Джонс без улыбки поклонился родственникам. – Вспомни, как ты боролась со злом прежде, и тебе удалось победить его!

«Если бы ты знала, что зла вокруг намного больше, чем мы можем себе представить!» – хотела бы сказать Эмили, но лорд Мернейт умолял не распространять дальше поразительные новости о докторе Вуде. Достаточно и того, что стало известно настоящее имя Мернейта.

Снова подали чай, и разговор оживился – Филипп и Кэролайн хотели знать подробности, которые леди Боффарт не отразила в своей записке.

Филипп предлагал отправиться в Лондон, но лорд Уитмен решительно воспротивился этому, старому джентльмену не хотелось быть единственным мужчиной в компании пятерых заплаканных леди. В Лондоне достаточно Ричарда и Уильяма, да и лорд Мернейт обещал оказать всю возможную помощь со стороны полиции.

Филипп осведомился, кто такой лорд Мернейт, и Джейн объяснила, что мистер Риддл на самом деле зовется по-другому и приехал в Торнвуд с секретной миссией, о которой не вправе говорить. Кэролайн и ее супруг видели мистера Риддла и весьма удивились, узнав, что он не так глуп, каким предстал впервые перед торнвудским обществом.

Опомнившись, лорд Уитмен отправил в Лондон очередного лакея с письмом неизвестной похитительницы, и вновь потянулись минуты ожидания. Только теперь они были чуть менее мучительными – Кэролайн удалось ободрить семью, заявив, что Уильям вскоре прочтет послание этой сумасшедшей и узнает, кто похитил Лори. А после этого найти эту женщину и ребенка не должно составить труда.

– Что, если она уже покинула Англию? – возразила Эмили. – Бежала на континент, где мы никогда не сможем найти ее?

– Это невозможно! – возразил Филипп. – Лори уже большой мальчик, это не бессловесный младенец, который путешествует, закутанный в одеяла. Лоренсу захочется вернуться домой, и он будет требовать этого со всей решительностью, привлекая внимание окружающих. Скорее уж эта дама прячет ребенка в своем доме, в Лондоне или в каком-то поместье. У нее наверняка должны быть знакомые или родственники, к которым полиция сможет обратиться, чтобы найти ее. И вам не нужно бояться, что она навредит ребенку, она ведь понимает, что ее ждет самое тяжкое наказание. Это злая выходка, не более того.

– Но если она и вправду сумасшедшая? – возразила Эмили со страхом в голосе. – Тогда доводы рассудка для нее ничего не значат!

– Не думай сразу о самом ужасном, – посоветовал ей Филипп. – Не позволяй сломить тебя, вспомни, каким сломленным я был в Уандсворте, но твоя вера придала мне сил доказывать свою правоту!

– Я стараюсь, но мне очень, очень страшно, – прошептала леди Гренвилл сквозь слезы.


Еще один долгий день прошел за чайным столом в сопровождении вялой, никому не интересной беседы. Джейн тщетно старалась припомнить какую-нибудь девушку, с которой в прежние времена связывали имя лорда Гренвилла. Кажется, Уильям и не ухаживал ни за кем, кроме Луизы – в конце концов сдалась миссис Стоунвилль. Эмили переглянулась с тетушкой Розалин, и обе сразу поняли друг друга – про Луизу тоже нельзя было сказать, что она пережила сильное чувство до брака с лордом Гренвиллом, тем не менее это было именно так. Значит, и у Уильяма могла быть сердечная тайна, так и оставшаяся тайной.

– Если завтра утром мы не получим никаких новых известий, я поеду в Лондон, – решительно заявила, наконец, Эмили. – Кэролайн побудет с матушкой, а Филипп и тетя Розалин составят компанию отцу. Сидеть здесь и просто ждать невыносимо! Джейн, ты отправишься со мной?

– Разумеется, дорогая, – миссис Стоунвилль не собиралась оставлять подругу до тех пор, пока не найдется Лори. О том, что может быть и по-другому, Джейн не позволяла себе даже думать. – Но и в Лондоне нам тоже придется ждать.

– Вот именно! – проворчала леди Уитмен, полулежавшая на софе. – Тебе лучше остаться здесь, с нами. Не будешь же ты бегать по Лондону и заглядывать в каждый дом!

– А я думаю, они с Уильямом должны быть сейчас вместе! – Кэролайн с любовью взглянула на мужа, ей было трудно представить, как супруги могут переживать подобное порознь!

Эмили промолчала. Она и сама не знала, что будет делать, когда увидит лорда Гренвилла – бросится к нему со слезами в поисках успокаивающих объятий или же примется обвинять во всем, в чем он был и в чем не был виноват. Но в том, что ей пора отправиться в Лондон, леди Гренвилл была уверена. Не в ее силах было утешать всех сразу, отца, мать и леди Боффарт, когда ее собственное сердце трепетало от горя и страха.

Было уже очень поздно, и Кэролайн увела мать наверх, а лорд Уитмен задремал в кресле, но все никак не хотел оставаться один. Как и накануне, Эмили хотела уже предложить и остальным идти спать, когда дворецкий привел усталого лакея, который привез письма от Соммерсвиля и лорда Гренвилла.

Джейн торопливо развернула письмо брата, но, прежде чем начать читать, с беспокойством посмотрела на подругу. Судя по выражению лица Эмили, она была удивлена, но не обрадована, хотя письмо выглядело довольно длинным и могло содержать какие-то подробности о поисках мальчика.

– Уильям прислал добрые вести? – не вытерпела леди Боффарт.

– Нет, он пишет лишь, что не имеет ни малейшего представления о том, кто эта женщина, и утверждает, что даже в самые юные годы сумел избежать безрассудств и сделать несчастной какую-нибудь девушку. Если он и разбил чье-то сердце, то ему об этом неизвестно. И он опасается, что эта женщина может быть безумна, как Кэтрин… – Эмили осеклась, вспомнив, что Филипп Рис-Джонс все еще находится в комнате.

– Так, значит, мы не сможем найти злодейку! – тетушка Розалин в отчаянии закрыла лицо руками.

– Может быть, нам и не стоило рассчитывать на то, что эта женщина окажется бывшей возлюбленной лорда Гренвилла, – заметил Рис-Джонс, большую часть дня просидевший в мрачном молчании. – Если бы Уильям понял, кто она, ее бы уже разыскивала полиция. Зачем ей так рисковать?

– Ты полагаешь, она солгала нам? – Эмили пыталась догадаться, куда клонит Филипп.

– Я считаю, это вполне возможно. Кто-то захотел причинить зло тебе или Уильяму и использовал эту ложь, чтобы поссорить вас и причинить еще более сильную боль. – Рис-Джонсу довелось немало пережить, и его словам можно было доверять.

– Но женщина все же была. – Джейн все никак не могла приступить к чтению своего письма, предположение Филиппа захватило ее. – Если она никогда не любила лорда Гренвилла, то кем она может быть?

– Помощницей негодяя, – Эмили опередила Филиппа, который явно собирался сказать то же самое. – Неужели это и вправду наш злой гений?

– О ком ты говоришь? – Рис-Джонс еще не знал об их догадке, будто в последовавших одно за другим семейных несчастьях виновен один и тот же человек, и леди Гренвилл поведала о ней Филиппу.

– Что ж, если это так, вам с Уильямом действительно пора собраться вместе, сесть рядом и попытаться вспомнить всех, у кого были основания желать вам зла, какой бы незначительной ни казалась вам нанесенная им обида, – без раздумий заявил Филипп, выслушав Эмили.

– Только безумие или ненависть способны побудить человека совершить такое. Я не святая добродетель и могу ранить недобрым словом, но я не уверена, что даже после недели размышлений смогу назвать человека, который мог бы захотеть мстить так жестоко за нанесенную мной обиду, – ответила она. – А за Уильяма может ответить только он сам… И я заставлю его вспоминать до тех пор, пока он не назовет хотя бы одно имя!

– Возможно, кто-то ненавидит не только Уильяма, но и всех нас… – Леди Боффарт сумела справиться с подступающими слезами и теперь прислушивалась к разговору. Она хотела добавить что-то еще, но, взглянув на Джейн, умолкла.

– Тогда найти его будет легче! – Рис-Джонс поочередно посмотрел на каждого, кто был в комнате. – Это должен быть наш общий знакомый!

Эмили тряхнула головой, отгоняя усталость. Они как будто вернулись на пару дней назад, когда пытались решить загадку мистера Тоуна. Тогда они справились, а теперь все надо было начинать заново. Если только не предположить, что все это совершил мистер Тоун, то есть доктор Энтони Р. Вуд.

Миссис Стоунвилль, кажется, пришла в голову та же самая мысль, она выразительно посмотрела на подругу и решительно поднялась на ноги, побуждая остальных последовать ее примеру. Размышления не принесут никакой пользы, если в голове шумит от усталости, а глаза опухли от слез, заявила Джейн.

Леди Боффарт встала вслед за Джейн, и Эмили ничего не оставалось, как пойти вместе с ними. Филипп пообещал позаботиться о том, чтобы лорд Уитмен благополучно добрался до своей спальни.

Прощаясь с подругой у дверей в ее комнату, Эмили спросила:

– А что пишет Ричард? Ты так и не успела прочесть его письмо?

– Я прочту его перед сном, а завтра расскажу тебе, – пообещала Джейн. – Если уж Уильям не смог нам ничего сообщить о Лоренсе, значит, и у моего брата нет известий. По дороге в Лондон мы с тобой поговорим обо всем, что не можем высказать при всех.

Леди Гренвилл согласно кивнула и побрела по коридору к своей спальне. От усталости и волнения нога ее болела с каждым днем все сильнее, но Эмили дала себе слово больше не пользоваться средствами доктора Вуда.


предыдущая глава | Наследник Монте-Кристо | cледующая глава