home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



14

– Я и представить себе не могу, как ты была несчастна, и как должна быть счастлива теперь! – восклицала Сьюзен. Пожалуй, мнимая гибель и чудесное воскрешение Кэролайн и Филиппа было самым удивительным из всего, о чем довелось слышать или читать молоденькой миссис Говард. Она уже сталкивалась с убийствами и даже имела несчастье быть знакомой с несколькими убийцами, но возвращение из мертвых – это, нельзя с этим не согласиться, куда более редкое событие.

– Боюсь, дорогая, я не смогу этого описать, – вымученно улыбнулась леди Гренвилл.

Вчера она возвратилась в дом своего мужа, который привыкла считать своим, а сегодня обе подруги уже приехали навестить ее, чтобы ободрить и еще раз выслушать рассказ о том, как лорд и леди Уитмен снова обрели свою младшую дочь.

– Я тоже не смогу выразить словами, как рада за всех вас. – Джейн сперва показалась Эмили еще более растерянной, чем во время их прошлой встречи, но сейчас она выглядела растроганной и сочувствующей. – Позже приедут Ричард и мистер Риддл, им тоже не терпится навестить тебя. Мой брат очень беспокоился о тебе все это время.

– Мистер Риддл? Да он ведь даже не знаком с Кэролайн и Филиппом, – леди Гренвилл даже не пыталась скрыть недоумение.

– Он стал нашим хорошим другом, – вместо слегка смутившейся Джейн ответила Сьюзен. – Несмотря на то что он не может похвастаться обширными познаниями в истории или политике и до недавнего времени думал, что война во Франции все еще не закончилась, он добросердечен и забавен, и у него всегда наготове какая-нибудь милая история.

Под «милой историей» Сьюзен, должно быть, подразумевала очередную лондонскую сплетню, в большей или меньшей степени непристойную, и Эмили осуждающе покачала головой. Но пенять миссис Говард на слабость к скандальным новостям было бессмысленно – какой провинциальный городок ни возьми, большинство его жительниц проводят немало часов, обсуждая подробности жизни совершенно незнакомых им людей. Другое дело Джейн – щеки подруги прежде никогда не розовели при упоминании какого-либо джентльмена, какими бы немыслимыми достоинствами он ни обладал. А мистер Риддл, по мнению Эмили, способен был либо насмешить, либо рассердить даму своими ужимками и бестолковыми комплиментами. Не говоря уж о том, что теперь Джейн была замужем, и ей вовсе не полагалось думать о джентльменах иначе как о добрых соседях или друзьях ее мужа. «Не могла же она влюбиться в этого лондонского хлыща самого дурного пошиба? – размышляла леди Гренвилл, пока Сьюзен ерзала на стуле, а миссис Стоунвилль многозначительно улыбалась. – Она всегда утверждала, что ни у нее, ни у Ричарда нет сердца, но Соммерсвиль опроверг это утверждение, когда полюбил фальшивую мисс Феллоуз. Почему бы и Джейн не испытать это чувство? Но, боже мой, как не вовремя!»

Эмили от души радовалась, видя подругу счастливой невестой, но сама Джейн, похоже, больше радовалась тому, что ее мечта выйти замуж за состоятельного мужчину вот-вот исполнится, и отнюдь не производила впечатления трепещущей от сердечного пламени невесты. И все же мисс Соммерсвиль не отдала бы свою руку человеку, который ей неприятен. «Если бы Эдмунд не разочаровал ее так скоро после свадьбы, она привязалась бы к нему и уважала и почитала, как подобает верной супруге. Как он может вести себя с таким бессердечием? Страшно даже подумать, что их брак – ошибка Джейн, которую ей придется исправлять бог знает какой ценой», – Эмили, наконец, заметила, что в своих мыслях отдалилась от беседы подруг, а ведь им обеим есть что сказать, судя по тому, как они переглядываются.

– Похоже, я что-то пропустила, пока была в доме родителей, – сказала она. – Ожидается чья-то помолвка? Викарий Кастлтон забыл текст проповеди? Или случилось что-то еще, о чем мне нужно знать?

Миссис Говард хихикнула, но смешок ее был скорее нервным, чем веселым, зато Джейн тепло улыбнулась и кивнула.

– У Сьюзен есть для тебя новость, которой она хочет поделиться, но отчего-то все никак этого не делает.

– Так новость касается миссис Говард? – понимание забрезжило перед глазами Эмили, но она уже столько раз ошибалась, что теперь хотела знать все наверняка. – А мистера Генри Говарда?

– И его тоже! – Сьюзен, не выдержав, вскочила со стула и бросилась обнимать подругу. – Ах, Эмили, наконец-то! Дядюшка сказал, что нет никаких сомнений! В августе мы с Генри станем родителями!

– Так ведь с этого надо было начать! Как вам обеим не стыдно, держать меня в неведении столько времени! – леди Гренвилл укоризненно взглянула на Джейн поверх плеча прижимавшейся к ней Сьюзен. – Почему мне не написали раньше?

– Мы много говорили об этом, – миссис Стоунвилль виновато улыбнулась подруге. – И решили, что ты слишком расстроена, чтобы порадоваться этой новости так, как могла бы. Конечно, ты узнала бы первой после Генри, Даффи и меня, но после того, как немного оправилась бы от своей утраты. А когда все разрешилось таким чудесным образом, Сьюзен захотела дождаться твоего возвращения и рассказать тебе при встрече.

Следующие полчаса дамы вели себя именно так, как и полагается после получения такого известия. Была призвана отдыхающая в своей комнате леди Боффарт, и все четверо смеялись, ахали и то и дело бросались обнимать друг друга. Эмили казалось, будто после долгой болезни, которую она переживала, лежа в комнате с опущенными шторами, доктор позволил раскрыть окна и впустить в спальню солнечный свет, а вместе с ним радость и здоровье.

Позже, пока леди Боффарт расспрашивала Сьюзен о том, какие предписания дал ей ее дядюшка, доктор, чтобы этот особенный период протекал как можно лучше и для матери, и для ребенка, Джейн вполголоса спросила Эмили:

– А что с твоими планами? Когда вы с тетушкой и Люси намерены уехать?

Молодая женщина помрачнела и опустила взгляд.

– Я еще не успела подумать об этом, ситуация изменилась так стремительно… Но когда я сидела у постели матери, я была уверена, что останусь в Гренвилл-парке навсегда. Этот удар был бы последним для отца и матери, как я смогла бы нанести его?

– Разумеется, с твоей преданностью семье иначе и быть не могло, – согласилась миссис Стоунвилль. – Но теперь все по-другому. Кэролайн счастлива и здорова, и тебе снова надо подумать о своем будущем. Леди Боффарт еще не заговаривала с тобой об отъезде?

– Мы только вчера вернулись, – Эмили покосилась на бледное, усталое лицо тетки. – Тетушка Розалин взяла на себя все заботы, пока отец рассылал бесконечные телеграммы и пытался как-то помочь Уильяму и Реджи в их поисках, а я сидела у постели матушки и плакала. Думаю, нам обеим нужно отдохнуть и прийти в себя, а на это понадобится много времени.

Джейн понимающе кивнула. Ни один человек не сможет преодолеть подобное испытание судьбы без потерь для телесного и душевного здоровья, но каждому нужно что-то свое, чтобы вернуть себя. Эмили пойдет на пользу пребывание в Гренвилл-парке с детьми, и миссис Стоунвилль находила отсутствие в этот момент лорда Гренвилла очень удачным. К тому времени, когда Уильям вернется домой – через две или три недели, – его супруга уже способна будет решать, что ей делать дальше.

Джейн ввиду обстоятельств своей семейной жизни все чаще думала, как поступила бы сама – сделала бы вид, что ничего не происходит, и жила бы своими собственными интересами, как она, по сути, сейчас и делает? Или же одним поступком изменила бы все, на радость или на горе себе, – не так уж и важно. Она хотела задать Эмили вопрос – известно ли лорду и леди Уитмен о том, что их зять завел себе содержанку, но не успела. В гостиной появился улыбающийся Ричард Соммерсвиль, а из-за его плеча выглядывал безупречно одетый и причесанный мистер Риддл.

Соммерсвиль без всякого стеснения обнял леди Гренвилл, и Эмили в который раз с удивлением подумала о том, как близки они стали с Ричардом за последние пару лет. Все-таки женщине необходимо порой опереться на крепкое плечо, даже если это не плечо ее мужа. Легкомысленный самовлюбленный Ричард стал именно таким другом для леди Гренвилл, каким она надеялась увидеть лорда Гренвилла.

Леди Боффарт тихонько хмыкнула, Сьюзен Говард ревниво прищурилась, а мистер Риддл преспокойно уселся возле Джейн и принялся витиевато выражать свою радость, вызванную благополучным избавлением мистера и миссис Рис-Джонс от ужасной гибели.

Ричард, наконец, разжал руки и подвинул Эмили стул, сам же сел рядом.

С появлением джентльменов разговор вновь вернулся к недавним событиям в доме лорда Уитмена. Соммерсвиль не переставал возмущаться небрежением, допущенным персоналом гостиницы при отправке телеграммы.

– Как можно было посылать такое скорбное известие, не проверив все как следует? А родственники тех, других, погибших англичан, что должны чувствовать они? Знают ли они уже о случившейся беде?

– Ни Реджис с Уильямом, ни тем, кто помогал им в поисках, так и не удалось разыскать это место, – пояснила Эмили. – После того как с Кэролайн и Филиппом все выяснилось, поиски было решено прекратить. Я тоже часто думаю о той погибшей паре, но что мы можем сделать? Может быть, они, в отличие от моей сестры и ее мужа, взяли с собой слуг.

– Если они вообще когда-либо существовали, – неожиданное замечание мистера Риддла прозвучало еле слышно, но взгляды всех присутствующих немедленно устремились на него.

– Что вы хотите сказать, друг мой? – Ричард озадаченно взлохматил рукой светлые волосы. – Что это сообщение – чья-то отвратительная шутка?

– Или месть, – последовал невозмутимый ответ.

Эмили посмотрела на Джейн и увидела на лице подруги то же недоумение. До сих пор ни им самим, ни лорду Уитмену не приходило в голову заподозрить в случившемся чью-то недобрую волю. И менее всего Эмили надеялась услышать о такой возможности из уст джентльмена, которого она при знакомстве не сочла умным и проницательным. Впрочем, тот же Ричард Соммерсвиль уже не раз удивлял друзей неожиданной глубиной суждений, в которой его нельзя было заподозрить, учитывая его характер и образ жизни.

– Кто же мог захотеть отомстить так жестоко? – писательская сторона натуры леди Боффарт, до поры запертая в чулане со стенами из печальных мыслей, выглянула сквозь замочную скважину. Шутка ли – какой сюжет для романа! Молодые супруги и их семья становятся жертвой старого врага или нового завистника, но потом все счастливо проясняется, а виновник должен быть непременно найден и подвергнут суровому наказанию! Вот только, в романе ни слова не будет о том, что мать молодой леди превратилась в тяжело больную старуху, а отец едва не помешался от горя.

– Кто-то, кому не по душе брак Кэролайн и Рис-Джонса, – Ричарда тоже явно захватила эта идея, и он повернулся к Эмили, ища поддержку. – Что поделывает ваш унылый кузен, Николас? Сколько я помню, он метил в женихи Кэтрин Рис-Джонс, но вместо этого должен был бежать за пределы графства после смерти этой дьяволицы из опасения услышать обвинения в пособничестве.

– С тех самых пор мы ничего не слышали о нем, – леди Гренвилл поморщилась, живописания Ричарда ей не очень-то понравились, но что толку оспаривать истину? – Я даже не уверена, что он поддерживает отношения с леди Пламсбери.

– Если он затаил злобу, почему ждал так долго? – Джейн припомнила бледно-голубые глаза Ченнинга и неприятно сжатые тонкие губы. – Кэролайн и Филипп путешествуют уже несколько месяцев.

– Возможно, он случайно узнал об их местонахождении и решил воспользоваться шансом доставить неприятности вашей семье, – леди Боффарт была слегка разочарована, она бы предпочла увидеть в образе злодея кого-то более внушительного.

– Что ж, похоже, нам не узнать всей правды. – Эмили чувствовала, что должна упрятать нарождающийся гнев поглубже, иначе она день и ночь будет строить догадки относительно личности злоумышленника. – Вероятнее всего, это чья-то ошибка, мне трудно представить, что кто-то намеренно захотел причинить такую боль всем нам. Впрочем, у Филиппа могли быть враги, о которых нам ничего не известно, ведь он такой сдержанный…

С этим согласились все, кто был знаком с Рис-Джонсом, но некоторое время то один, то другой участник компании пытался припомнить кого-то, кто мог так сильно не любить Рис-Джонса или его молодую супругу, или же их родственников, чтобы совершить этот ужасный поступок. Не выдержав, Сьюзен попросила друзей поговорить о чем-нибудь более приятном, и дамы, памятуя о нынешнем положении миссис Говард, охотно заговорили о празднестве, который устроят Гренвиллы, когда Кэролайн с Филиппом благополучно вернутся домой. Против этой темы Сьюзен ничего не имела, как и оба джентльмена, пожелавшие танцевать с каждой из прелестных дам, что особенно понравилось леди Боффарт.

Еще одна встреча с друзьями, еще одно чаепитие у леди Гренвилл… И каждому хочется верить, что их неприятности всякий раз будут рассеиваться таким же чудесным образом, как едва не случившаяся недавно трагедия. Если бы это было так…


предыдущая глава | Наследник Монте-Кристо | cледующая глава