home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



61


Головоломка

Последний день

Илан решил сражаться до конца. Он взял самодельную дубинку, карту отца, рисунки, Библию, колоду Таро, найденную в палате № 27, и забаррикадировался в комнате Хлоэ. Нужно продержаться до рассвета.

04:07. Ветер стих, наступила полная тишина. Илан сидел у стены, борясь со сном. На него навалилась каменная усталость, нервы сдавали, но он знал, чувствовал, что Филоза где-то рядом. Готовится нанести удар отверткой восьмой жертве (с учетом рыжей кандидатки).

Илан закрыл глаза. Представил себе мертвую Хлоэ: голова свесилась набок, грудь исколота в нескольких местах.

Он закричал и вынырнул из сна. Хлоэ мертва, в глубине души он в этом уверен.

Все мертвы.

Женщина с длинными черными волосами начала приходить в себя. Илан молча ждал, когда она откроет глаза. Незнакомка напоминала ему хрупкую былинку, которую даже ветер может переломить. Почему Филоза пощадил ее?

Веки больной дрогнули и медленно поднялись. Темные зрачки сузились, она разомкнула пересохшие губы и сделала глубокий вдох.

– Вам больше ничего не грозит, – прошептал Илан и вытер ей слезы. – Мы в безопасности, на первом этаже. Через несколько часов мы покинем здание и отправимся за помощью.

Она с трудом села на кровати, взглянула на свои руки в перчатках, склеенных пластырем, подтянула колени к груди и начала медленно раскачиваться взад и вперед, обводя взглядом комнату. В ее глазах кипела ненависть.

– Итак, ты вернулся…

Тихий напевный голос незнакомки резко контрастировал с ее внешним видом. Илан попытался скрыть смятение, но сомнений у него не осталось: он когда-то был пациентом этой психиатрической клиники.

– Да, – ответил он. – Я вернулся ради тебя. За тобой.

Илан понял, что говорит ей «ты» – самым естественным образом, как старой знакомой.

Он попытался хоть ненадолго прогнать мысли о Хлоэ. Сейчас ему требовалась ясная голова, и думать нужно было быстро. Как ее разговорить? Она знает все ответы, достаточно задать правильные вопросы.

Она нарушила молчание первой. Протянула руку и попросила:

– Сними мне перчатку. Хочу дотронуться до твоих пальцев. Почувствовать тепло. У мертвецов такие холодные руки.

Илан был напуган, но поддержал игру, чтобы завоевать ее доверие.

– Ты можешь касаться мертвых?

– Касаться, видеть, разговаривать. Я должна убедиться, что ты не один из них.

Илан сжал в ладонях ее руку, и она не воспротивилась.

– Уверяю тебя, я очень даже живой. Сейчас сниму с тебя перчатки, а ты пообещай ответить на мои вопросы. У меня их без счета.

Она бросила взгляд за его плечо:

– Здесь опасно. Она может быть в коридоре и застать нас. Я больше не хочу на стул. Не вынесу боли.

– О ком ты?

– О гарпии, о ком же еще. О Санди Клеор. Она говорит: «Это для вашего же блага…», но все время врет. Что происходит? Ты не похож на себя.

– У меня… небольшие проблемы с памятью. Наверное, из-за всей той дряни, которой нас накачивали. А ты как себя чувствуешь, К. Ж.?

– К. Ж.? Почему ты так меня называешь? Это действительно странно.

Илан понял, что не ошибся: перед ним К. Ж. Лоррен – пациентка, которая провела в клинике восемнадцать лет.

Женщина отдернула руку и нахмурилась, ее взгляд стал недоверчивым.

– Ты не тот человек, которого я знала. Перешел на другую сторону? Это один из их адских экспериментов?

Она начала судорожно теребить простыню. Илан энергично замотал головой:

– Нет-нет, я не с ними, я с тобой. Я тоже жертва опытов. Объясни, что здесь происходит? Клиника давно закрыта, так как же получилось, что ты все еще здесь? Кто тебя лечит? Кто приносит еду?

Она не ответила, и Илан показал ей ключ.

– Кто вложил его тебе в руки? Что он открывает?

Она опустила плечи и молча посмотрела на него черными, лихорадочно блестящими глазами.

Илан не успокаивался.

– Ты должна рассказать мне о протоколе «Мемнод». О «Паранойе». Мне промыли мозги, внушили ложные воспоминания. Зачем? Родители когда-нибудь навещали меня здесь? Ты их видела?

Он вскочил, кинулся в угол, схватил карту сокровищ отца и развернул листок перед глазами К. Ж. Лоррен.

– Расскажи о Иакове, о лестнице. Зачем ты исписала стены палаты этим именем? Не молчи, умоляю!

Ему удалось расшевелить больную. Она неловко ухватила рисунок и посмотрела на Илана из-под полуприкрытых век.

– Как же давно я не видела этот пейзаж.

– Расскажи мне о нем.

Женщина кивнула на карты Таро, лежавшие рядом с черным крестом:

– Ключ к разгадке в этой колоде. Неужели ты и этого не помнишь?

Илан покачал головой:

– Черная дыра.

– Принеси карты.

Он подчинился и положил перед ней колоду.

– Если хочешь получить ответы, сними перчатки, – сказала она, протянув к нему руки.

Илан колебался.

– Пообещай, что не станешь… раздирать лицо ногтями.

Она сделала над собой усилие и улыбнулась, показав испорченные зубы.

– Ладно…

Обещание почти наверняка было пустым, но Илан осторожно размотал скотч и снял с нее перчатки. Женщина пошевелила пальцами, сморщилась, хрустнули суставы.

– Как же хорошо чувствовать.

Она взяла руки Илана в свои, крепко сжала, закрыла глаза, и ее рот исказила судорога. Его снедало нетерпение, но он сдержался и ничего не сказал, чтобы не спугнуть ее.

Она подняла веки, кивнула на ключ и произнесла тихим голосом:

– Я знаю, что он должен открыть.

– Так скажи мне.

– Врата твоего разума. Он даст тебе доступ к правде.

Она снова бредила, но Илан не стал ей перечить. Женщина взяла колоду Таро и выложила карты на стол. Семерки, восьмерки, Аркан Смерть…

– Многие карты Таро скрывают библейские символы. Раньше, до того как начались проблемы с памятью, ты это знал. Какую карту выбираешь? Смотри внимательно. Твой разум подскажет ответ.

Илан сконцентрировался, его взгляд остановился на одной из карт, и он вытащил ее из колоды.

– Повешенный.

Именно ее перевернул в его сне Люка Шардон. Ее он «чувствовал» лучше всего, сам не зная почему. На карте был изображен человек в разноцветном костюме менестреля с заложенными за спину руками, подвешенный за левую ногу на жерди, лежащей в виде перекладины на двух обуглившихся стволах дерева, некогда сожженных молнией, с шестью коротко обрубленными сучьями на каждом из них.

– Лестница! – воскликнул Илан. – Лестница на карте, состоящая из кусочков дерева.

– Шесть сучьев и жердь, – добавила женщина с костистым лицом. – Как семь ступеней лестницы Иакова. Семь уровней инициации, ведущих человека с Земли на Небеса. Но это не самое интересное. – Она коснулась карты указательным пальцем. – Когда внимательно смотришь на два вертикальных ствола, замечаешь, что срезанных веток двенадцать и они поддерживают боковые стойки лестницы. Эти двенадцать веток символизируют двенадцать зодиакальных созвездий.

– Созвездия… Лестница связана с созвездиями.

– Надеюсь, воспоминания возвращаются?

Илан все еще не понимал. Иаков – лестница – карта Таро «Повешенный» – двенадцать знаков зодиака.

– Так в чем же разгадка?

– Разгадка? Никто, кроме тебя, ее не знает.

– То есть… и ты не знаешь?

– Я никогда не была сильна по этой части. Не то что ты. Мой конек – Таро, твой – загадки и рисование. Ты невероятно талантлив. Можешь нарисовать или написать красками все что угодно. Соборы, лица, разбушевавшуюся природу…

Илан вспомнил картины, висящие в доме родителей, но не дал себе отвлечься и продолжил задавать вопросы:

– Как ты узнала о головоломке, составленной моим отцом?

Она бросила на него странный взгляд:

– При чем тут твой отец? О нем никогда и речи не было.

Илан совсем растерялся.

– Тогда кто тебе ее показал? Кто говорил с тобой об Иакове?

– Как – кто? Ты, конечно.

– Ладно, ладно, пусть так. Расскажи что-нибудь еще.

Зрачки женщины расширились, она словно бы обратила взор внутрь себя, в прошлое.

– Тебе очень нравился окрестный пейзаж. Они позволяли тебе подниматься на четвертый этаж и смотреть в окно. Естественно, под надзором санитара или медсестры. Проклятая стена слишком высокая, но ты рисовал, глядя из окна с тыльной стороны здания.

Илан покачнулся и ухватился за кровать, чтобы не упасть.

– Это невозможно.

Она издала короткий смешок:

– Ты не изменился.

Илан был уверен, что женщина лжет. Хочет разрушить его мозг, как и все остальные.

– Рисунок сделал мой отец. Расшифровка кодов – ключ к важным исследованиям, к открытиям, которые могут…

– Изменить мир, да? Ты так и говорил: «Открытия, способные изменить мир». Я бы поверила, если бы не видела своими глазами, как ты рисовал и придумывал эту головоломку. Гарпия разрешала нам общаться – разумеется, не наедине, она считала, что эти встречи и дружба благотворно действуют на нас обоих. Помогают справляться с «проблемами».

Она погладила листок костистыми пальцами.

– Я наблюдала, как ты прячешь лестницу Иакова за буквами «Н» и цифрами в нижней части карты. Через два дня ты принес готовый рисунок и сказал, что его сделал твой отец, потому что опасался за свою жизнь. Что он зашифровал в нем результаты важнейших исследований и теперь твой долг – беречь их.

Она пожала хрупкими плечами. Ее взгляд изменился, на губах появилась злая ухмылка.

– Твои родители никогда не были учеными. Твой отец работал на стекольном заводе. Мать была домохозяйкой. Врачи твердили, что все это – плод твоей больной фантазии, но ты не верил. Я поддерживала тебя, играла в твою игру… Потому что игра – единственный способ убежать от страшной правды. У каждого из нас свои демоны, да, Илан?

Он был потрясен, не мог вымолвить ни слова.

– Никто не откроет тебе правду. Твой разум должен сам отыскать ее. Вот в чем смысл происходящего. А я… со мной покончено, пора выходить из игры.

Она молниеносным движением разогнула ноги и ударила Илана в живот. Он задохнулся и рухнул на пол. Безумная схватила его самодельную палицу и ударила себя по лицу.

– Какие же теплые у тебя руки…

Эти слова стали последними в жизни черноволосой женщины.

Две секунды спустя она перерезала себе горло осколком стекла.


предыдущая глава | Головоломка | cледующая глава