home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



58


Головоломка

18:30.

Хлоэ и Илан терпеливо ждали возвращения товарищей. Первым появился Филоза.

– Ну и? – спросил он.

– Ничего, – ответила Хлоэ. – Где Ябловски?

– Я не сумел его урезонить. Он не теряет надежды отыскать Наоми, рыщет по всем палатам. Это бессмысленно, мы можем никогда не узнать, где Жигакс спрятал тело.

– Ничего, полицейские найдут, когда приедут, – откликнулась девушка.

Илан посмотрел на часы:

– Пора идти.

Они быстро поднялись на третий этаж женского крыла, стараясь не отставать друг от друга ни на шаг. Все трое понимали, что игра закончилась, у них одна задача – при первой возможности сбежать из этого жуткого места. Но сначала нужно все выяснить.

Понять.

После нескольких неудачных попыток Илану удалось открыть толстую решетку одним из ключей Жигакса, и они молча пошли к зоне «Д».

– Ты представляешь, где находится палата? – спросила Хлоэ.

– Весьма приблизительно, я же смотрел с улицы. Окно выходит на крыло здания.

На этаже, куда они поднялись, решетками с сеткой были забраны светильники, лестничный пролет и даже разделенный надвое в длину коридор: пациенты из палат левой части не должны были встречаться с пациентами правой.

– Окно палаты выходит на зады, значит она находится на левой стороне. Пошли.

Вдоль разделительной решетки была установлена метровая перегородка, поэтому идти приходилось гуськом. Илан шел первым, Филоза последним. Из потолка и стен выходило множество кабелей, похожих на нейроны головного мозга. Илан понимал, что они оказались в секретной части клиники, защищенной «твердой мозговой оболочкой», «паутинной оболочкой» и «мягкой мозговой оболочкой». Здесь, в этой мягкой живой субстанции, хранились ответы на вопросы.

Закрытые двери палат были укреплены железными пластинами на уровне петельных крюков и ручек и выглядели куда более прочными, чем на других этажах. В центре не было окошка-иллюминатора – только защищенная плексигласом узкая щель, позволявшая заглянуть внутрь.

– Как мог существовать подобный ад? – прошептал Филоза. – Страшнее, чем Алькатрас.

Илан заглядывал в каждую палату.

– Ищем изолятор. Черноволосую женщину держат там.

Они замолчали и продолжили движение. Неоновые трубки на потолке потрескивали и мигали.

– Как по-вашему, Гадес предвидел, что мы сюда доберемся? – спросил Филоза.

Илан указал на камеру, висевшую на правой стене:

– Думаю, да… В палате, где заперта женщина, установлена такая же.

– Значит, она в игре.

Илан обернулся и посмотрел на него в упор:

– Может, хватит уже все сваливать на игру?

– Есть игра, и есть Жигакс. Не могу поверить в твою теорию о стертой памяти. Это безумие.

– Когда ты увидишь, как выглядит бедняжка, изменишь мнение. Она напоминает ходячую смерть.

– А как объяснить ее присутствие в клинике, закрытой пять лет назад?

– Никак. Я не могу объяснить ни этого, ни надгробных памятников. Подтверди ему, Хлоэ.

Она кивнула. На лице Филозы появилось упрямое выражение.

– Могилы могут быть бутафорскими.

– А мы тогда кто? Герои комикса?

Филоза решил не вступать в спор.

– Ладно, увидим. Пошли дальше.

Илан наконец обнаружил то, что искал.

– Она здесь.

Женщина в смирительной рубашке лежала лицом к стене в позе зародыша, ее голые ноги напоминали высохшие ветки дерева. Заплесневелые стены были покрыты черными надписями, которые Илан заметил на экране в комнате видеонаблюдения. Он отступил в сторону, чтобы остальные могли взглянуть.

– Ч-черт… – выругался Филоза.

Илан дернул за ручку, но дверь не открылась, и тогда он достал из кармана ключи Жигакса.

– Будем надеяться, что один окажется тем самым.

Он пробовал ключи, один за другим, то и дело заглядывая в щель. Пациентка начала подавать признаки жизни. Медленно села, устремила на дверь взгляд горящих, как угольки, глаз. Все лицо у нее было в рытвинах и напоминало лунный ландшафт. Хлоэ окаменела от изумления.

– Мы тебя вытащим, – прошептал Илан. – Освободим из этого ада.

Неподошедшие ключи он бросал на пол. Хлоэ заметила, как сильно он нервничает, и мягким движением отодвинула его от двери.

– Ты устал. Давай я.

Через несколько минут стало окончательно ясно, что ни один из ключей не подходит. Илан не хотел сдаваться: он не уйдет, не вызволив пленницу.

– У Жигакса было гораздо больше ключей, – сказал он. – Должно быть, он их где-то спрятал вместе с отверткой и оранжевым комбинезоном.

– Мы никогда ничего не найдем, – бросил Филоза. – Он все это время притворялся дурачком и водил нас за нос. Хитрая сволочь.

Илан взял прут и начал бить по двери, но решетка не позволяла как следует замахнуться, так что удары выходили слабые. Пациентка в ужасе забилась в угол и спрятала лицо в коленях.

– Свет скоро погаснет, – сказал Филоза. – Что будем делать?

Илан уперся ладонями в дверь, прижался лбом к стеклу и поймал взгляд пленницы. На мгновение ему показалось, что он заметил в запавших глазах проблеск сознания.

– Нельзя оставлять ее здесь.

– Мы можем потом вернуться и…

– Нет. Решение наверняка существует. Выход всегда есть.

Он метался вдоль решетки, как лев по клетке, гремя палкой по железу. Хлоэ стояла на коленях, рассматривала замочную скважину, потом резко выпрямилась и сказала:

– Нужно кое-что попробовать, Илан.

– Если есть идея, говори!

– Тот ключ, что висит у тебя на шее…

Илан замер. Машинальным движением коснулся груди и покачал головой:

– Нет. Невозможно.

Хлоэ протянула руку:

– Давай его сюда. Попытаться стоит.

Илан расстегнул цепочку и снял ключ.

– Если дверь откроется, значит Филоза прав, – сказала Хлоэ. – Эта женщина – не изможденная страдалица, а загримированная актриса, тощая от природы. Гадес нанял ее для участия в финале.

Она вставила кусочек металла в замочную скважину, и Илан затаил дыхание. Хлоэ повернула ключ, раздался щелчок.

И дверь открылась.

Илан не мог поверить в случившееся: этот ключ попал к нему еще в Париже! Игра вездесуща. Он попросил спутников не делать резких движений и первым вошел в палату.

Здесь было еще холоднее, чем в коридоре.

Изможденное лицо пациентки покрывали засохшие корки, в ее взгляде было столько страдания, что она просто не могла быть актрисой. От запаха мочи горло перехватывал спазм. Илан забыл о «Паранойе» и цепи событий, которые привели его в клинику. Сейчас ему хотелось одного – помочь несчастной.

Илан подошел ближе, и у него появилось ощущение дежавю: он знал эту женщину, говорил с ней, касался…

– Я пришел помочь, – мягко произнес он. – Мы вас выведем отсюда, хорошо?

Она не отреагировала. Зрачки глаз были сильно расширены, белки налились кровью. Возможно, ее накачали наркотиками? Илан смотрел на стены, исписанные словом «Жакоб», и представлял, как бедняжка снова и снова лихорадочным движением выводит одни и те же буквы. Он помог ей встать. Женщина сильно горбилась, ее качало. Хлоэ шагнула через порог, завороженная танцующими на стенах буквами.

– И это, по-твоему, игра? – с упреком в голосе спросил Илан стоявшего в дверях Филозу.

Тот промолчал. Илан начал снимать с женщины смирительную рубашку.

– Может, не стоит? – спросила Хлоэ.

– Перестань, она же едва на ногах держится.

Илан осторожно расстегнул ремни. Женщина не сопротивлялась и не реагировала. Он заметил засохшие желтые пятна на пижамных штанах несчастной. Руки ей склеили скотчем, чтобы она не могла разжать кулаки.

– Что за гнусность, – скривился Илан. – Каким чудовищем нужно быть, чтобы сотворить подобное?

Он принялся аккуратно разматывать липкую ленту, стараясь не причинить незнакомке боль. Затекшие пальцы разжались, она уронила руки, и на пол упал ключ.

Ошеломленный Илан поднял кусочек металла и посмотрел женщине в глаза. Ему хотелось схватить ее за плечи и вытрясти всю правду.

– Так кто же ты такая? Откуда взялся ключ? Кто тебе его дал? Гадес? Когда прекратится треклятая игра?

Выражение лица женщины не изменилось, глаза остались пустыми. Илан утратил способность рассуждать здраво: «Паранойя» не отпускала его.

Кто-то коснулся его плеча.

– Рисунок отца у тебя с собой? – спросила стоявшая прямо под камерой Хлоэ.

Илан вытащил листок из кармана и протянул ей. Девушка постучала пальцем по буквам «Н», стоящим перед цифрами, обозначающими длины волн.

H

H

H

H

H

– Что они тебе напоминают?

– Я думал об этом дни и ночи напролет – и ни до чего не додумался.

Хлоэ показала на стены, исписанные буквой «Н» и словом «Жакоб». Буквы были расположены в том же порядке, что и на зашифрованной карте, но стояли ближе друг к другу, образуя четкий рисунок.

– Лестница! – воскликнул Илан. – Черт, это же лестница, такая же, как…

Он не договорил и снова стал рассматривать рисунок отца под углом сделанного открытия.

Все вдруг стало совершенно ясно. Последовательность

Н 470

Н 485

Н 490

Н 580

Н 600

превратилась в

HJ

HA

HC

HO

HB

– Лестница Иакова… что-то знакомое.

– Ну еще бы, – вмешался Филоза. – Книга Бытия. Библия.

– Ты нашел Библию в палате № 27, – напомнила Хлоэ. – В палате…

– Люки Шардона. В этом нет никакого смысла.

– Мне кажется, мы попали в игру, в «Паранойю», сразу после так называемого несчастного случая с твоими родителями…

Продолжить рассуждения они не успели. Черноволосая женщина издала пронзительный вопль и принялась раздирать ногтями лицо.

Филоза подскочил, воткнул ей в спину иглу шприца и ввел лекарство.

Через пять секунд она отключилась.


предыдущая глава | Головоломка | cледующая глава