home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



25


Головоломка

День первый

Ночь показалась ему бесконечно долгой.

У Илана было странное ощущение, будто время растянулось, стрелки будильника замедлили ход, а все здание сместилось в другое измерение. Он всю ночь думал о картине Дали «Мягкие часы», одной из самых своих любимых. Художник вдохновлялся воспоминаниями о путешествиях по Франции (камамберы) и одновременно пытался выразить на холсте завороженность смертью.

Один из вас умрет.

Услышав в коридоре первые признаки активности, Илан почувствовал невероятное облегчение. Как объяснить жестокий приговор, сформулированный в записке, которую он нашел под подушкой? Если организаторы поставили себе цель с самого начала накалить обстановку и посеять страх в душах игроков, им это отлично удалось.

Так, сейчас ему необходим горячий душ. Илан снял с вешалки один из отвратительных больничных костюмов, в которые обряжали пациентов, водолазку антрацитового цвета, взял полотенце и мыло. А вот побриться оказалось нечем. Он вышел из комнаты в коридор и мгновенно замерз.

Резкий белый свет неоновых ламп слепил глаза. Душевые находились слева от комнат. Большие отдельные кабинки были оборудованы в углу бывшего зала водных процедур с разбитым кафельным полом, карабкающимися вверх трубами и дырами в потолке. Вдоль стен стояли грязные древние ванны с ремнями для рук и ног и кнопочными переключателями. Ванны на ножках были очень глубокими, металлический переключатель на бортике защищала тонкая решетка с указателем «ледяная / холодная / теплая / горячая / кипяток». Илан представил, как лежит в такой ванне, пристегнутый ремнями, точно дикое животное. Даже здесь, в этом по определению укромном месте, пациентов лишали свободы.

Он быстро принял душ и оделся, не выходя из кабины: казенное белое белье, голубые хлопчатобумажные брюки, водолазка, куртка на пуговицах. Илан подвернул рукава, обул точно подошедшие по размеру кеды, вышел и посмотрелся в новое зеркало, висевшее над раковинами – их тоже недавно поменяли. Тот еще видок, в дефиле Недели высокой моды точно не поучаствуешь. «Ты вылитый псих, дружок…» – сказал он себе, взлохматил волосы и зарычал, оскалив зубы, как буйнопомешанный.

– Неплохое представление. Надеюсь, ты только копировал психа, ведь так?

Илан вздрогнул от неожиданности. Темноволосый мужчина – он еще не успел переодеться – протягивал ему руку. Он выглядел чуть старше Илана и был немного выше ростом. Они обменялись рукопожатием. Ладонь незнакомца была ледяной.

– Фредерик Ябловски. Зови меня Фред.

– Илан Дедиссет. Можешь звать меня… Илан.

– Этот наряд они тебе выдали?

– И этот, и еще несколько точно таких же. У тебя в шкафу наверняка висят близнецы моих тряпок.

– Ошибаешься. Но «голубой стоматологический» тебе идет, красавчик.

Брюнет кивнул на кабину:

– Вода хоть горячая? В коридоре жутко холодно.

– Вода отличная.

– Ладно, еще увидимся.

Фредерик Ябловски направился к двери.

– Слушай, ты нашел под подушкой записку? – спросил Илан.

– Наплюй на эту чушь.

Фред вошел в кабину и пустил воду. Илан вернулся в комнату, убрал в шкаф мыло и полотенце, причесался и отправился на кухню, находившуюся напротив душевой, по правой стороне бесконечного коридора. Уложенный в шахматном порядке кафель усиливал эффект перспективы и создавал впечатление, что две параллельные стены в конце концов где-то пересекутся.

Крыло «А», мужское отделение, «Мозговая оболочка».

В просторном помещении, заставленном холодильниками, морозилками, духовкой и варочными панелями, уже находились два кандидата. Илан сразу узнал одного из них, толстяка с дредами, с которым пересекся в «Эффексоре».

– …металл, обладающий свойством «памяти формы», сплав титана и никеля. Такого нигде не было, появился, как по волшебству, после крушения в Розвелле и сразу попал к американским военным. Разве не странно?

Другой – собеседник дредоносца – стоял в глубине кухни, рядом с электрическим радиатором. Очки в квадратной оправе, короткие вьющиеся волосы, кривая усмешка… «Компьютерщик, – решил Илан, – дни напролет пялится в экран монитора…» На вид «программисту» было лет тридцать. Ему, как и Илану, досталась больничная униформа.

Под прицелом двух пар глаз Илан подошел к длинному оцинкованному столу. Он заметил, что не только стол, но и стулья, шкафчики и даже мусорное ведро намертво прикреплены к полу.

– А вот и третий пациент, – произнес жирдяй. – Судя по физиономии, тоже провел отличную ночку. Меня зовут Гаэль Моки, он же Булл-двадцать.

– Я Илан Дедиссет. Почему двадцать?

– Это старая и скучная история.

Они пожали друг другу руки. Когда ледяные, похожие на сосиски пальцы Моки сжали ладонь Илана, он испугался, что тот расплющит ему кости.

– Ты здорово замаскировался в «Эффексоре», – похвалил он, морщась от боли.

– Да уж, я опасный конкурент. Скоро сам убедишься. – Моки указал на шкафчики. – Если проголодался – забудь, жратвы нет. Техники полно, даже фритюрницу не забыли, но ни одного завалящего печеньица я не нашел. Гадес – король шутников. Фритюрница, можешь себе представить?

Ошеломленный Илан решил поздороваться со вторым участником игры, который так и стоял у батареи, зажав в левой руке четыре карты из колоды Таро. Он машинально отметил, что окна на кухне недавно замуровали, а под потолком горят те же мерзкие неоновые лампы.

– Я Венсан Жигакс, – сухим тоном произнес «программист», но руки Илану не протянул.

– Жигакс… Ты не родственник Гэри Жигакса, создателя «Башен и Драконов»?

– Пасынок одного из его племянников. Гэри – мой прадядя, если можно так выразиться, но я его никогда не видел.

– А я вырос на этой игре. Прадядя… Впечатляет.

– Не бери в голову.

Вид у Жигакса был скорее высокомерный, плотно сжатые губы напоминали лезвие бритвы.

– Карты у вас при себе? – спросил он, взглянув на карман куртки Илана.

– Да, а что?

– Какие?

– Четыре восьмерки. А у тебя?

Жигакс сунул руки в карманы.

– Вы, судя по всему, не верите в правило № 2?

– Конечно не верит, – вмешался Моки. – Правило номер один гласит: не верь в правило номер два. Так, Илан?

Илан кивнул:

– Никто, само собой, не умрет. Под «смертью» они наверняка имеют в виду исключение. – Он повернулся к Моки. – Тебе не выдали красивую голубую униформу?

– Выдали, выдали, не волнуйся. Столько всего выдали, что на футбольную команду хватит. Но пусть не ждут, что я выряжусь как пациент. Никто не может мне указывать, а эти тряпки я нахожу просто… идиотскими.

Илан начал открывать дверцы холодильников и морозилок и убедился, что Моки его не разыграл: везде было пусто.

– Как вы тут оказались? – спросил он. – Что с вами творили Гадес и его приспешники?

Первым откликнулся Гаэль Моки:

– Я живу недалеко от Гавра. Работаю поставщиком электробытовой техники. Три, а может, четыре дня назад, точно не помню, я возвращался домой привычной дорогой, и вдруг из ниоткуда возник какой-то тип. Стоял на обочине, рядом с машиной, которая вроде как заглохла. Я никогда не подбираю голосующих – мало ли на кого нарвешься, но метров через триста-четыреста проколол колесо, наехал на гвоздь – как по заказу. А запаска испарилась. Вот так они и вошли в мою жизнь. С помощью чертова гвоздя. Они, «Паранойя»… Мне пришлось спрятать у себя килограмм кокаина, можешь себе представить?

– Настоящего кокса?

– Нет, конечно, блинной муки, но я этого не знал! Два дня провел как на адской сковородке, потом поехал на транспортную стоянку «Рефрижерума», чтобы передать порошок курьеру. Наркотики, которые банда психов хранила в лесу под деревом. Когда появился Гадес и все мне объяснил, я чуть не задушил его в объятиях. – Он пожал плечами. – Ладно, теперь выкладывай свою историю.

Илан включился в игру. Рассказал об украденной почте, свидании в квартире, трупе, бегстве вместе с Хлоэ, чувствуя, как возвращается пережитый страх. Гаэль Моки не без труда поднялся со стула – расстояние между спинкой и краем стола было слишком узким для его телесов, открыл кран над раковиной, повернул его до упора и знаком подозвал Илана.

– Там, в углу, камера. Только не смотри, – прошептал он. – Мы имеем дело с могущественной, разветвленной, прекрасно организованной сетью. Персонал, доступ к государственным ресурсам и личным данным, шпионы на ультраконфиденциальных форумах. Они знают, какой у тебя размер обуви и одежды, им известны все болевые точки.

– Есть догадки?

– Пока нет. Поживем – увидим. Но я считаю, что за всем этим стоит не только игра. Кому по силам реквизировать целую больницу, пусть и заброшенную, и обновить нехилую ее часть, чтобы тут можно было жить? Вода, электричество, оснащение… Все это стоит кучу бабок. Признай, что деньги сейчас так просто не добудешь. Не исключено, что речь идет о новой концепции реалити-шоу и они продадут права в сорок стран. Или десяток мультимиллионеров наблюдают за нами и делают ставки?

Илан как бы невзначай бросил взгляд на камеру, сел и попытался завести разговор с Жигаксом, но очкарик только скрестил руки на груди, а рта не раскрыл.

– Меня он тоже проигнорировал, – бросил Моки и завернул кран. – Видно, предыдущий опыт общения с себе подобными был неприятным.

Булл вытащил из кармана сигарету и понюхал ее.

– Слава богу, несколько штук еще осталось! Кто из вас знает, почему закрыли эту больничку?

Ему ответил голос от двери:

– Нехватка денег, разумеется. Да еще, это место пришлось бы вычистить от и до, чтобы вновь содержать здесь людей.

Мысль высказал парень, с которым Илан столкнулся в душе: Фредерик Ябловски. Одет он был в белые брюки, водолазку и длинный белый халат. Ябловски подошел к Моки и сунул ему под нос сероватый комочек.

– Крокидолит[17]. В сороковые годы его широко использовали в строительстве из-за огнеупорных и противогнилостных свойств. Худшая дрянь на свете, в этом здании она повсюду. Возможно, асбестовая пыль уже проникла в твои легкие, угнездилась там и через несколько лет вскормит чудные раковые клетки, которые сожрут тебя изнутри.

Моки резко оттолкнул руку Ябловски:

– А ну-ка убери от меня эту мерзость!

Фред улыбнулся, выбросил комочек в ведро, огляделся, заметил кофеварку и спросил:

– Сваришь кофе покрепче? Он мне очень даже понадобится.

– Это вряд ли. Здесь нет ни еды, ни питья. Придется ждать начала игры, чтобы прояснить загадку.

Жигакс отлепился от стены и переместился к другой, напротив холодильников. Он безостановочно грыз ногти, как кролик морковку.

– Почему на вас белый докторский халат?

У Ябловски было худое лицо с заостренными чертами и спортивная фигура. Темные волосы он зачесал назад.

– В моем шкафу полно таких халатов. Меня вышибли с медицинского, наверное, это намек.

Он опустил руку в правый карман, нащупал какой-то предмет и сел.

– Не знаю, почему вы одеты иначе. Может, одни будут играть врачей, другие – психов. По правде говоря, моя роль мне нравится больше.

Илан попытался скрыть тревогу. Врачи, пациенты, психиатрическая клиника. Одежда – иерархический признак. Значит, он попадет в одну команду с Моки и Жигаксом, если игроков разобьют на группы. Вряд ли он найдет взаимопонимание с этими типами.

В коридоре раздался жуткий грохот. Илан поставил чашку на стол и выбежал из кухни. Другие последовали за ним. Звуки доносились из-за закрытой двери одной из комнат.

– Можете меня выпустить?

В этот самый момент из своей комнаты вышла Хлоэ в белом халате. Последовал молчаливый обмен взглядами. Хлоэ встала рядом с Иланом:

– Ты в порядке?

– Как посмотреть… Нашла записку под подушкой?

Девушка кивнула.

– Что думаешь насчет наших… нарядов? – спросил Илан.

– Хотят, чтобы мы прониклись атмосферой.

– Отвратительная идея. Мы окажемся в разных командах.

Фредерик Ябловски решил проявить инициативу и с ухмылкой спросил человека за дверью:

– У вас проблема?

– Где этот чертов ключ?

Ябловски оглянулся на Хлоэ и Илана:

– Так-так-так, оказывается, пациент и врач знакомы? С кем имею удовольствие?

– Хлоэ Сандерс. У нас Иланом тандем.

– Не знал, что «Паранойя» допускает спевшихся кандидатов, – хмыкнул Фредерик. – Вообще-то, так легче мошенничать. Ладно… Ну что, вернемся на кухню и спокойно поболтаем о пустяках, пока не начались боевые действия, а этот пусть себе вопит?

К двери подошел Моки.

– Ключ наверняка в кармане или за подкладкой одной из курток, висящих в вашем шкафу, – сказал он.

– Спасибо, – откликнулся голос.

Стоявший за спиной Моки Ябловски сжал ему плечо:

– Не стоило этого делать. Говорю как друг, в первый и последний раз. Не забывай – у нас соревнование.

– И что с того? По-твоему, честно соревноваться нельзя?

– Когда на кону триста тысяч евро, никакой честной игры быть не может. Семь участников лучше, чем восемь. Понял намек?

Дверь наконец открылась, и на пороге появился мужчина лет тридцати – голый по пояс красавчик, этакий белокурый сёрфер с волосатой грудью и конским хвостиком.

– Лучше поздно, чем никогда… – Он ухмыльнулся. – Кто из вас добрый самаритянин?

Моки поднял руку:

– Я.

– Спасибо, сэкономил мне время.

Блондин нацелил указательный палец на Ябловски:

– А ты – говнюк.

Он накинул на плечи полотенце и направился к душевой. Под мышкой у него был зажат комплект «пациентского прикида».

– Как тебя зовут? – в спину ему спросила Хлоэ.

– Рей Лепренс. Могу дать визитку, если хочешь.

У Рея Лепренса была улыбка звезды, и он не стеснялся ходить в трусах перед незнакомыми людьми.

Щелкнул замок, и все обернулись. В глубине коридора появилась Наоми Фе. Она закрыла дверь и опустила ключ в карман белого халата.

– А вот и маленькая мерзкая гадина, – прошептала Хлоэ на ухо Илану. – В облике докторши. Кто бы сомневался…

Наоми ограничилась коротким обезличенным «привет», бросила равнодушный взгляд на пару и повернулась к Ябловски:

– Тут чем-нибудь кормят?

– О, здесь очень миленькая столовка, таверна для шизофреников, подают психа в решетке и мюсли с валиумом, больше ничего. Так что поесть не удастся, – пошутил Ябловски и достал что-то из кармана. – Зато у меня есть вот это. У вас, девушки, такое тоже имеется, судя по вашим белым халатам?

Хлоэ и Наоми кивнули и синхронным движением предъявили аудитории шприцы, наполненные прозрачной жидкостью.


предыдущая глава | Головоломка | cледующая глава