home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21


Головоломка

Дверь отъехала в сторону, и ветер зашвырнул в кабину огромную пригоршню снега. Илан совсем скукожился – он был в свитере и куртке, отопление работало на полную катушку, а он все равно мерз. «Может, болею? Подхватил какой-нибудь мерзкий вирус?»

Первый офицер очень быстро устроился на сиденье перед Хлоэ, коротко поздоровался и погасил свой огромный фонарь, слепивший глаза окружающим. Его темная борода была покрыта изморозью, лицо в мелких морщинках казалось отлитым из стали. Он наклонился и втащил в салон «заключенного». Мужчина был одет в оранжевый комбинезон и зеленый бомбер из искусственной кожи, скованные наручниками руки он держал перед собой. Полицейские надели ему на голову бежевый холщовый мешок, как будто собирались вести на эшафот или на виселицу. Он издавал сдавленное ворчание, и Илан понял, что во рту у него кляп.

Второй офицер, гигант под метр девяносто ростом, сел в кресло и снял шапку, обнажив лысую голову.

– Поехали, – приказал он водителю.

Они тронулись. Илан вгляделся в скатившуюся в кювет машину, настоящий полицейский фургон с решеткой, отделяющий передние сиденья от отсека для арестантов, с сине-красной мигалкой на крыше. Гадес посмотрел в зеркало, обернулся к полицейским и спросил:

– Не возражаете против музыки? Немного классики, скажем, Шуберт?

– Включайте. Это расслабит «клиента». Он все время орал, пришлось принять меры.

Хлоэ сидела, сцепив пальцы, и угрюмо молчала. Ее рояль нисколько не расслаблял. «Если мы не в игре, какое преступление мог совершить этот человек, зачем его везут в горы?» – спросил себя Илан.

Арестант внезапно обернулся и застыл в неудобной позе. Илан не мог видеть лица мужчины, но ему показалось, что он сверлит его взглядом. Лысый полицейский ткнул задержанного локтем в бок:

– Успокойся, Шардон, понял меня?

Тот не издал больше ни звука, даже на удар не отреагировал, и полицейскому пришлось силой заставить его сесть прямо. У Илана кровь застыла в жилах: мешок на голове мужчины немного сдвинулся, и он заметил розовую полоску у него на шее. След был едва заметен – через день-другой он совсем исчезнет, но Илан не сомневался, что бедняга пытался повеситься.

Как в его гребаном сне.

Он вжался в кресло, чувствуя, что сейчас задохнется. Илан не верил ни в предчувствия, ни в другую мистическую чушь. Но как объяснить происходящее? Он подумал о провалах в памяти, которые случались все чаще, и понял, что непременно должен все выяснить.

– Могу я узнать, что натворил ваш арестант?

Сидевший в левом ряду бородатый инспектор бросил на Илана короткий взгляд и сказал:

– Что он натворил? В прошлом году, за три дня до Рождества, этот очаровашка убил восемь человек в высокогорном приюте. Три женщины и пятеро мужчин погибли, потому что имели несчастье оказаться рядом с ним в плохую минуту.

Полицейский обернулся, ухватился рукой за спинку сиденья и продолжил:

– Он нанес им восемьдесят семь ударов отверткой. Можете такое представить? Никто не спасся. У них не было шансов – он напал, когда они спали. Психиатры признали его невменяемым, но мы не сомневаемся, что он прекрасно понимал, что делает, а теперь симулирует безумие и амнезию, чтобы избежать пожизненного. Однажды этот негодяй выйдет из психушки и снова кого-нибудь убьет, даю руку на отсечение. – Он хлопнул ладонью по мешку. – Так, Шардон? Ты самый умный извращенец из всех, кого я встречал на своем веку. Мы везем тебя домой, к другим психам.

Илану показалось, что он погружается в пучину безумия. Отвертка, орудие убийства восьми человек. Это не совпадение: легавые и человек без лица работают на «Паранойю» и пытаются его запугать. Так почему же у него стынет кровь в жилах от присутствия незнакомца?

Илан поймал взгляд Гадеса в зеркале, и ему почудился страх в его глазах. Неужели старика пугают люди в форме? Или тот факт, что легавые могут сунуть нос куда не следует?

– Трагедия произошла здесь, в Альпах?

– Вы задаете слишком много вопросов, – бросил другой полицейский. – Откуда такой интерес?

– Просто нездоровое любопытство.

– Оставьте его при себе.

Наступила тишина. Илан решил не нарываться и прислонился виском к стеклу, в котором отражался странный пленник, немой и слепой, как раб. Очевидно, полицейские надели мешок ему на голову, чтобы скрыть отметину на шее.

Или это одна из страниц дьявольского сценария «Паранойи».

Очень скоро глаза Илана затуманились, и на отражение арестанта наложилось другое изображение: квартира на улице Ренн, на полу лежит мертвая Анни Бокур с отверткой в спине. Илан сощурился, но труп не испарился, а переместился на снег. На долю секунды Илан увидел себя: он стоял, склонившись над телом, и с размаху наносил жертве удары отверткой между лопатками.

Илан вздрогнул, прикрыл ладонью стекло, и наваждение испарилось. Он повернулся к дремлющей Хлоэ и чуть было не спросил, видела ли она отражение на стекле, но вовремя прикусил язык.

Все происходит у него в голове. В больном мозгу.

Но до чего же все реально…

После получаса адской езды сквозь вьюгу машина свернула с шоссе на дорогу, проложенную вдоль берега озера. Замерзшая вода была пугающе черного цвета, снега намело метров на двадцать в высоту. Вдалеке, на склоне горы, зажглись огни. На мосту водитель сбросил скорость из-за сугробов, и пассажиры заметили на утесе какие-то длинные строения. Автомобиль с трудом карабкался по серпантину, несмотря на цепи на колесах. Лысый полицейский потер руки и повернулся к Хлоэ:

– Вы правда хотите запереться там по доброй воле?

Девушка кивнула.

– Очень любопытно, – прокомментировал он. – Те восемь убитых тоже участвовали в какой-то игре.

– Какого рода игре? – нетерпеливо переспросил Илан, не зная, что думать.

Гадес поспешил передать сыщику бумаги, чтобы прервать ненужный разговор.

– Вот, взгляните: у нас есть разрешение французского правительства занять на оговоренный срок некоторые помещения. В этих местах часто работают киношники – снимают «ужасы» и триллеры.

Полицейские зажгли фонари, проглядели документы и вернули их Гадесу – слишком быстро, так что Илану ничего не удалось разглядеть. Хлоэ не отрывала взгляда от высокой черной решетки, увитой засохшим плющом.

У Илана перехватило дыхание, когда он увидел раскачивающуюся на цепи вывеску с полустертыми буквами: «Психиатрический комплекс „Сван-сонг“»[15].


предыдущая глава | Головоломка | cледующая глава