home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



86

Плоскомордый и остальные все еще сидели в «Мире», но подобрались ближе к двери на случай, если понадобится быстро делать ноги.

— Что, призраки вернулись?

— Угу. Типа того. Один или два.

— Но вас не беспокоили?

— Нет пока. До сих пор их интересовал только этот твой сундук. Но все может еще измениться.

— Отлично! Ай да я! Думаю, вам нет нужды волноваться.

По выражению лица Тарпа можно было заключить: мнение свое он оставляет при себе только потому, что я распоряжаюсь денежным потоком.

— Я зашел узнать, — сказал я, — что тебе известно про Городского Джека Тик-Така. Ты ведь всех знаешь.

— Исключительно поганый костолом, Гаррет. Тебе бы не захотелось с ним встречаться. Но можешь не переживать. Он работает только на богатеев. Ты, главное, не разозли Вейдера настолько, чтобы ему захотелось тебя раздавить. Черт… А с чего это ты вдруг спрашиваешь? Просто интересно. И кстати, Тик-Так лично заходил сюда с час назад.

— Что? Не может быть.

— Еще как может. Ты даже не представляешь себе, какой он здоровый.

— Чего он хотел?

— Не знаю. Он не говорил. Он просто вошел и принялся оглядываться. Увидел, что мы все здесь сторожим, и отчалил.

— Скажи, Плоскомордый, в последнее время о нем говорили? Кто угодно?

— Он вроде не высовывался. А вы, ребята, слышали чего? Вот видишь?

— Ничего другого и не ожидал. Пожалуй, я согрелся, можно идти дальше. Да. Я думаю, завтра строители выйдут.

— Нам это сообщили минут двадцать назад. Письмо за подписью лично директора Релвея. А эти ребята вроде будут здесь ошиваться и приглядывать на всякий случай.

Черт! Принц действовал быстро.

— Что ж, хорошо. — Я задержался у своих сундуков и негромко прошептал несколько слов, прежде чем вывалиться в белое безмолвие.

Начинало темнеть. Я решил использовать остаток светлого времени для того, чтобы проверить, как дела в доме у Клики.


На ступенях виднелись следы — больше входящих, меньше выходящих. Это заслуживало более внимательного изучения.

— Мистер Гаррет? — прочирикал тоненький голосок, не успел я сделать и шага. — Это вы?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы обнаружить его источник.

— Минди? Минди Гринблатт? Что ты здесь делаешь?

— Мы сторожили это место в подвале для мистера Альгарда. Он нанял папу, чтобы мы не пускали туда никого. А тут недавно это чудище пришло. Папа мне сказал, чтобы я его сбоку обошла и бежала наверх. Я так и сделала. А что делать дальше, он не сказал, вот я и жду. И мне страшно. Мама и папа так и не вышли, не сказали мне, что все в порядке.

Ох, мамочки. Ну обязательно О.Ч.З.Д.

Я прикинул возможные действия. Логичнее всего было бы пойти куда-нибудь в другое место и не мешаться под ногами у гномов. Одолеть Гринблаттов в тесных подземных переходах — задача не из простых, будь ты даже громилой семь на восемь.

Но Минди говорила что-то про чудище.

— Расскажи-ка, что за чудище? Большое?

— Не знаю. Большое, очень. Я только клыки видела и много волос. А может, это шуба меховая.

Погано. Слишком уж все это укладывалось в теорию заговора, зревшую у меня в голове.

— Очень хорошо. Ты поступила абсолютно правильно. Давай-ка сделаем вот что. Ты дашь мне свой топор, твой меч и твой щит…

— Но тогда у меня ничего не останется…

— У тебя останутся второй меч, кинжалы, палица, башмаки, зубы и все остальное, что у тебя в приданом. Тебе всего-то нужно пройти два квартала… Умница. Дай-ка посмотрю, подойдет ли шлем…

Шлем оказался даже велик. И это детская шапочка.

— Ладно. Я спущусь, посмотрю, как там твои мама с папой. А ты пока беги в «Мир». В тот большой дом, где мы с вами в первый раз встретились. Найди дядю по имени Плоскомордый и расскажи ему, где я и что делаю. Поняла?

Минди кивнула и полезла за чем-то в карман.

— Вам это пригодится. — Она сунула мне в руку пару теплых светлых камешков размером с каштан. Поверхность их казалась маслянистой, такие они были гладкие. И от них исходил свет — как от свечных огарков. — Лунные камни. В них еще немного света осталось. Берегите мое оружие, ладно? — И, успокоенная, пустилась в путь.

Ну да. Ее оружие перекочевало ко мне.

Я уронил один из камешков, но свечение проходило даже сквозь снег и без труда подобрал его. Минди просила беречь ее амуницию. Я сунул камни в правый карман бобровой шубы. Они тянули его вниз.

Потом попробовал разобраться с колюще-режущим оружием. Даже у щита кромка была остро заточена. Поневоле приходилось обращаться с этим осторожно.

В доме царила темнота. С другой стороны, здесь не дул ветер.

Я больно ударился о что-то и достал один из камешков Минди. Неяркий свет напоминал лунный — не полной луны, молодой. Замечательно!

Тут до меня дошло. Девчонка дала мне лунные камни — должно быть, один из главных гномьих секретов. Она дала мне их, не задумываясь, словно одному из своих.

Лунные камни, говорите? В жизни не слыхал ни о чем подобном. Трудно даже представить, сколько такие могут стоить.

И вот я…

Черт знает сколько анекдотов начинается именно такими словами. Обычно таких, в которых рассказчик выглядит не лучшим образом.

Но не всегда.

И вот я стоял, держа в правой руке лунный камень, а в левой — опасно наточенный арсенал. Я ухитрился, не поранившись, спрятать детский меч в левом рукаве, потом подтянул ремешки щита так, чтобы он держался у меня на левом локте, не давая при этом выскользнуть мечу. Поправил шлем, покрепче перехватил левой рукой рукоять топора и двинулся вниз. Держа при этом топор так, как факир — рассерженную ядовитую кобру.

Топор был настолько острым, что я почти слышал шипение разрезаемого им воздуха.

Значит, гномы позволяют маленьким девочкам баловаться с острыми как бритва стальными штучками. И они не режутся. Значит, и взрослый мужчина может… Опа! А это еще что?

Кто-то хрипло, прерывисто дышал. Я прислушался — все верно, дыхание, только булькающее, неровное. Судя по звуку, дышал кто-то с проникающим ранением грудной клетки.

Городской Джек.

Судя по описанию, это мог быть только он.

Ну и туша! Как, черт подери, он пролез по этой лестнице?

Он валялся на полу в самом низу лестницы. Весь пол покраснел от крови, начинавшей сворачиваться, но не высыхать. Джек получил не меньше дюжины ранений, неглубоких, но нанесенных точно, в самые уязвимые места. Плюс глубокую рану в грудь, пронзившую легкое.

Я поднял лунный камень высоко над головой, чтобы получше осветить помещение.

Городской Джек почувствовал присутствие. Мутный взгляд уперся в меня. Должно быть, против света он видел меня неважно. Он протянул руку и на мгновение схватил меня за подол бобровой шубы.

— Босс? Их оказалось слишком много на меня одного. — Глаза его закрылись. Рука упала.

— Гринблатт! Риндт! Где вы, черт подери? Вы живы?

Ответа не последовало.

Я заглянул за дверь клубной комнаты. Ничего. Никого и ничего. Из помещения вынесли все, оставив только запах подземелья.

Равно как из комнаты для уединения. Из этой, вероятнее всего, в первую очередь.

Самую неприятную дверь я оставил напоследок. Ту, что, как я считал, вела в лабораторию Клики.

За ней обнаружился полный комплект Гринблаттов. Не считая, разумеется, побежавшей звать на помощь Минди.

Все лежали без сознания. Из чего следовало, что они ранены, и ранены серьезно. Некоторые гномы умеют впадать в подобие спячки или комы, если полученная ими травма угрожает жизни. В любом случае из подвала их пришлось бы выносить.

Я положил лунные камни на пустой стол и осмотрел гномов. Чисто символически. Все трое были закованы в обычные гномьи доспехи. Чтобы извлечь их из брони, требовались услуги кузнеца.

Наименее пострадавшим казался мальчишка. Он лежал дальше всех от двери. У матери, похоже, было несколько переломов. У Риндта — еще больше переломов. Вид он имел просто ужасный. Я удивлялся тому, что он еще дышит, в коме или без. Должно быть, он получил серьезные внутренние повреждения.

Всему свое время. Лунные камни гасли.

Я как раз зажигал третью лампу, когда услышал далекий рев Плоскомордого.

— Гаррет?

— Спускайся сюда. Здесь безопасно. — Если помещение и охранялось заклятиями, Городской Джек порвал их в клочья. — Осторожнее на лестнице.

Я убрал камни в карман.

Ничего нового в свете лампы я не увидел. Помещение вычистили, оставив только с дюжину пустых столов. Стен я тоже не видел — за исключением той, через дверь в которой вошел. Зато виднелся целый лес колонн — бесконечные ряды их уходили в полную гулкого эха темноту.

Уж это точно не Клика себе построила.

Зато вынесли все отсюда быстро. И детки, и их милые родители.

По лестнице загрохотали шаги Плоскомордого и еще нескольких пар ног.

— Я здесь. И что бы вы ни делали, дверей не открывайте.

Появился Тарп.

— Что, черт возьми, ты наворотил, Гаррет? Я знаю, ты ловкий парень, если тебя загнать в угол, но Городской Джек тебе не по зубам.

— Ты прав. Это, должно быть, вот эти ребята.

— Гномы? Правда? — Он подавил естественное человеческое побуждение спорить. — Ну, подумать, так это не лишено смысла. Гномы не тратят лишних слов. И чувством совести они не особенно обремененные. Увидев, что на них идет Городской Джек, они сразу, должно быть, за топоры схватились. — Тарп помолчал. — Уж лучше быть живым и терзаться совестью, чем мертвым и не терзаться ничем, — добавил он философски.

Надо обдумать эту его философию… только позже, когда у меня будет настроение.

— Угу. Если бы я увидел такую рожу, надвигающуюся на меня из темноты, я бы тоже хотел только рубить и колоть.

— Как эта задница протиснулась сюда, Гаррет? Такой здоровый?

— Не знаю. Пришлось потрудиться, наверное. Надо вытащить отсюда гномов. Можно на столах вместо носилок.

— Уверен, что это удачная мысль? Чего с ними делать на морозе?

Не могу сказать, чтобы его слова меня обрадовали, но и спорить я не мог.

— Минди? Ты здесь? Где Минди?

— Кто? Эта маленькая гномиха?

— Она.

— Кажется…

— Я здесь, мистер Гаррет, — послышался голосок от лестницы. Минди протиснулась между Джо-Фигой и парой красных фуражек. — Я хотела сунуть нож в глаз этому чудищу. Но потом подумала, он начнет пахнуть, и сколько еще ему придется здесь лежать, покуда только кости останутся? Поэтому не стала его трогать. Может, он еще на своих двоих сможет отсюда выйти, а там уже вы ему голову отрубите.

— Мал золотник… — заметил Тарп.

— Да дорог. Минди, что с твоими папой, мамой и братом?

Она уже осматривала их.

— Все не так плохо, как я боялась. Все заживет, мистер Гаррет, дайте срок. — Она опустилась на колени рядом с отцом.

Плоскомордый и его спутники только рты разинули. Я тоже. Это была уже не та перепуганная маленькая девочка, на которую я наткнулся в метели меньше часа назад. Теперь она превратилась в девочку, которая добралась до «Мира» и привела помощь. В девочку, уверенную в будущем.

Еще через пару минут она превратилась в маленького начальника, вежливо поблагодарившего Плоскомордого и его ребят за помощь и посоветовавшего им возвращаться к обычным занятиям. Те улыбались и кивали. Тарп и Джо-Фига ушли.

Красные фуражки остались. Налицо был случай насилия без официального на то разрешения. Они намеревались оставаться на месте до получения инструкций из Аль-Хара. Из чего следовало, что кто-то должен за оными инструкциями отправиться.

Пожалуй, мне тоже стоило отчаливать. Как-то мне не очень хотелось провести остаток вечера, отвечая на одни и те же дурацкие вопросы.

Минди согласилась на присутствие представителей закона. А что еще оставалось девочке? Она подошла ко мне:

— Спасибо. Они поправятся. Ну, папе придется довольно долго выздоравливать. Вы не испортили мои вещи? Я бы их забрала.

Я махнул рукой. Щит, меч, топор и шлем лежали на одном из столов. Лунные камни — у меня в кармане. Я тихонько, чтобы не заметили красные фуражки, сунул их ей.

— Ты уверена, что справишься?

— Все в порядке, мистер Гаррет. Если чудище придет в себя, меня защитят эти люди. — На мгновение из-под маски уверенности, которую гномы носят, общаясь с низшими расами, вроде нас, выглянула все-таки маленькая напуганная девочка.

— Ладно. Я не хочу опаздывать к ужину. Но только если ты абсолютно уверена.

Она улыбнулась мне широкой гномьей улыбкой.

— Нет уж, лучше не опаздывайте, — и когда я уже протискивался мимо красных фуражек к лестнице: — И еще раз спасибо, мистер Гаррет.


предыдущая глава | Жестокие цинковые мелодии | cледующая глава