home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



61

Мы решили, что Барату Альгарде и его дочери лучше пойти по пути, уже проторенному Рокки и гномами. Пусть разведают территорию вокруг клуба Клики. А заодно выставят оттуда гномов — если, конечно, Риндт Гринблатт не докажет, что сумел сделать что-либо, особенно для нас полезное.

Провожатого к заброшенному дому им не требовалось. Я стоял на улице, наслаждаясь тем, что снег теперь падал пухлыми, редкими крупинками, таявшими сразу по приземлении. Если так пойдет и дальше, наутро я вполне обойдусь без возни с лопатой.

Просто замечательно.

— Ты даже не представляешь себе, насколько тебе повезло, — сказал мне Морли Дотс, пока я сквозь вышеупомянутые редкие снежинки смотрел вслед Потоку Яростного Света.

— Не понял?

— Увидь тебя Тинни выходящим из этой хибары вместе с такой женщиной, да еще с таким выражением лица…

— С такой женщиной? В присутствии ее отца?

— Ты правда думаешь, что это что-либо изменило?

— Возможно. — На самом-то деле даже присутствие пары монахинь не изменило бы ровным счетом ничего. — Она взрослеет. Мы оба взрослеем. — Угу… Не уверен, что повзрослею до самой могилы.

Он проследил направление моего взгляда.

— Жаль, что я холост. Жаль, что ты нет.

Должно быть, ему не сообщили.

— Знаешь, кто она?

— Уверен, ты надеешься меня отпугнуть, сказав это.

— Она известна как Поток Яростного Света.

Потребовалось не меньше секунды, чтобы до него дошло.

Люди с Холма редко встречаются Морли в качестве объекта любовных притязаний.

Интерес в нем угас, словно фитиль прикрутили.

— Сразу надо было предупреждать.

— Ты мой лучший друг. Не мог же я допустить, чтобы ты у нее на глазах превратился в старую жабу с волосатой задницей.

— Все равно мог бы и сказать. Ладно. Что вообще эта горячая штучка с Холма делала в твоем обществе?

— У нее есть дочь. Подросток. Одна из тех, чьи эксперименты осчастливили нас гигантскими жуками. — Ни одного из которых, кстати, поблизости не виднелось. — Она хочет устроить все так, чтобы у девицы не было неприятностей.

— Что ж, вполне типично. — Морли уставился куда-то мне за спину и нахмурился. Я услышал приближающийся цокот копыт и скрежет окованных железом колес по булыжнику.

Я оглянулся скорее потому, что вид у Морли был такой, словно он ужасно надеялся на то, что я этого не сделаю.

Я знал эту большую черную карету. Я сам в ней ездил. Я узнал мужчину, сидевшего на козлах. Слуг, бежавших по пятам с обеих сторон кареты, я не знал, но с подобными им встречался много раз.

— Черт. Она-то здесь что потеряла?

«Она» означало Белинду Контагью.

Только Белинды мне сейчас и не хватало. Собственно, не просто сейчас, а вообще. Белинда редко разделяет мою точку зрения, а спорить с мисс Контагью очень и очень нелегко.

Что же касается Морли, то он нечасто испытывает затруднения с выбором слов. Этот случай оказался исключением. Он переминался с ноги на ногу в поисках правдоподобного ответа. Потерпев неудачу, Морли все-таки решил открыть правду.

— Она и есть мой ангел. Она финансирует ресторан.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Связь с Контагью вряд ли улучшила бы его репутацию. Его заведения всегда оставались нейтральной территорией. Кем бы ты ни был, с кем бы ни имел дела, тебе не приходилось опасаться там удара со спины. За этим следил Морли.

— Надеюсь, что так. Гаррет, понимаешь, это просто сделка. Деньги под сорок процентов с прибыли. Если об этом никто не прознает, я смогу вести дела так, как это было всегда. — Он и сам не до конца верил в то, что говорил. Он видел то же, что и я. Прямо здесь и сейчас находились девять человек, знавших о том, что что-то происходит. Самому себе я в этом смысле доверял: я не собирался трепаться об этом со своими друзьями. А вот насчет слуг и парней на козлах и запятках не знал. И насчет самой темной леди — тоже.

Сколько раз Белинда пыталась устроить так, чтобы я продался с потрохами и оказался на службе у Фирмы?

Единственным плюсом, который я видел во всей этой ситуации, было то, что у Белинды не имелось причин подставлять Морли. Она просто получила шанс урвать кусок доходного бизнеса.

Черт, да я мог представить себе не одну и не две выигрышных возможности для мелких предпринимателей, если «Мир» все-таки встанет на ноги.

Если, конечно, Хитер Соумз поведет дела не слишком по-дилетантски.

Впрочем, обсуждать это с Морли не имело смысла. Он по-прежнему пребывал в разладе с собой.

Логики в его действиях я пока не наблюдал. Если он только не оказался по уши в дерьме со своими долгами. Ладно, сам объяснит. Рано или поздно. Возможно.

Белинда Контагью выбралась из кареты. Она была прекрасна: кожа бела как смерть, губы накрашены ярко-алой помадой, черные как вороново крыло волосы непокрыты. Описать остальное я не имел возможности, потому что оделась она по-зимнему. Однако, поверьте мне на слово, там тоже все выдающееся. Я знаю, я видел. До сих пор сожалею об этой своей слабости.

Она же из-за этого до сих пор считает, что имеет на меня права.

Белинда помахала нам.

Я огляделся по сторонам, видит ли кто-нибудь еще, как я буду говорить с этой дочерью смерти.

— Тебе не обязательно в этом участвовать, — сказал Морли.

— Она звала нас обоих. У нас с ней и без того скользкие отношения. Я не собираюсь злить ее. Как знать, какое у нее сегодня настроение?

Белинда сумасшедшая. Убийца-псих. Маскирующая это своими умом и красотой. В нормальном, разумном мире ее давно уже заперли бы в клетку без дверей. Как бы не так: она заправляет Фирмой — синдикатом организованной преступности. Из чего следует, что у нее имеются в распоряжении все средства, чтобы удовлетворить любую ее безумную прихоть.

— Что я тебе говорил насчет женщин, еще более безумных, чем ты? — усмехнулся Морли.

— Знаешь, порой, в разгар событий, об этом трудно вспомнить.

— И все равно не боишься. Бесстрашный Гаррет, кумир униженных и обездоленных.

— Да, я такой. Именно такой. И за последнее время набил достаточно шишек, чтобы догадываться: не стоит торопить события, если они чреваты новыми — особенно если избежать этих новых шишек поможет всего лишь обходительность.

Морли смерил меня взглядом, ясно дававшим понять, что я так привык смотреть на мир сквозь розовые очки, что те забурели. Однако развивать мысль не стал. Пока. Слишком близко мы подошли к окаянной женщине.

Наверняка ему и самому было не по себе при мысли о вонючих последствиях сделки с Фирмой.

Белинда улыбнулась. Вполне возможно, под внешним радушием даже имелось немножко искренней теплоты. Она всегда была ко мне неравнодушна. Несколько раз мне доводилось спасать ее от самой себя. К несчастью, Белинда не из тех, кто позволяет своим сантиментам помешать перерезать тебе горло.

Вот почему женщины и наводят на меня такой ужас. Из-за того, что колесики внутри этих хорошеньких головок крутятся совсем не так, как у других людей. Никогда не знаешь, от чего они взбесятся.

Белинда этим, конечно, пользуется. С размаху, как кувалдой.

Есть, впрочем, кое-что, чего боится и она. Например, Дила Релвея. Фирма всегда проводила в отношении сил правопорядка политику кнута и пряника. Неподкупные вроде директора — всего лишь люди. В случае, если они становятся слишком уж большой помехой, таких принято устранять.

Только Релвей таких штучек с собой не позволяет.

Несколько нехороших парней уже пытались прикончить директора. Все они кончили довольно плохо.

Все они упустили из внимания тот факт, что шайка, которой он руководит, больше их организации, а беззастенчивостью он не уступает любому из них.

— И что, — спросил я как воспитанный мальчик, — привело тебя в эту злачную часть города?

— Плохие мальчики. Ты ведь знаешь, как они мне нравятся. — Судя по всему, лицо мое слегка позеленело. Белинда ехидно ухмыльнулась. — Да ты не бойся. Я не к тебе. Приехала полюбоваться на вложение капитала. — Она этак интимно коснулась моей руки. Я сумел-таки не дернуться. — Хочу заняться легальным бизнесом. — Она улыбнулась еще шире. — Это будет первым моим опытом.

Я не стал с ней спорить. Хотя на самом-то деле Комбайн имеет долю в самых разных легальных предприятиях. В отдельных случаях он добивается этого силой. С другой стороны, каким бы белым и пушистым ни пытался казаться миру Морли, рыльце у него тоже в пушку, иначе он бы просто не смог вести дела.

Все время, пока Морли показывал место, которое он выбрал для будущего заведения, и объяснял, чем оно лучше других, Белинда вгоняла меня в краску своими слишком уж дружескими жестами. Потом она сжалилась и сняла меня с крючка.

— Это я просто так, лапочка. Я знаю, состязание выиграла Тинни.

— Э… — Ладно. Пока сойдет и так.

— Я не смогла бы жить в ладу с собой, если бы все эти планы сорвались по моей вине.

— А?.. — Совесть? Вот уж не думал, что Белинде знакомо это понятие. Что она хотела этим сказать, я уточнять не стал.

— Тебе не о чем беспокоиться, дружок. Все, что от тебя требуется, — это явиться вовремя, достаточно трезвым, чтобы держаться на ногах, и без подружки.

Мой лучший друг смотрел на меня так, словно на мне начали расти поганки. Нет, судя по выражению его лица, не просто поганки, а галлюциногенные.

Незнакомая с понятием «милосердие» красотка весело рассмеялась и направилась к дому, на который показывал Морли. Я ретировался на противоположную сторону улицы, где стояли, беспокойно переминаясь с ноги на ногу в ожидании своего босса, Пудель со товарищи.

— Не нравится мне это, Гаррет, ох, не нравится.

— Меня это тоже не восхищает, Пудель. Хотелось бы мне знать, что творится у него в голове. — Впрочем, у меня хватало и собственных проблем. В первую очередь «Мир». На нем я и сосредоточился. Какой-то прогресс там был налицо — ну наконец.


предыдущая глава | Жестокие цинковые мелодии | cледующая глава