home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



56

— А вот и Торнада идет, — сообщил Тарп.

Обремененный опытом целого столетия разочарований, в которых эта женщина играла существенную роль, я обернулся в ожидании новой охапки проблем.

Ну…

Торнада тащила на буксире семейство гномов. Мамашу с папашей, сына-подростка и дочку чуть помладше. Отличавшихся друг от друга только потому, что слегка цивилизовались.

В обычной обстановке распознать пол гнома, не подходя на неприятно близкое расстояние, может только другой гном. Как мужчины, так и женщины-гномы характеризуются огромной копной волос, арсеналом, состоящим как минимум из тяжелого топора и кучи сопутствующих прибамбасов, а также соответствующим поведением. Одежда их, как правило, состоит из кольчуги, железного колпака и кожаного передника, чем-то напоминающего килт. Чем больше на этом переднике карманов, тем выше статус гнома.

Наверняка на этот счет существует уйма шуток.

Мамаша щеголяла в узорчатом переднике, начинавшем свою жизнь в качестве коврика. Шлем у нее был вполне кокетливый, из черненой стали, без всяких там рожек или прочих устрашающих деталей. Папаша надел модный пуловер из мешковины, почти полностью скрывавший от взглядов кольчугу.

Оба младших гнома, внешне мало отличавшихся от людей, казались предельно раздосадованными тем, что их видят в обществе родителей. Еще одна привычка, явно позаимствованная у людей.

— Вот этого зовут Гаррет, — прогрохотала Торнада. — Он здесь за главного. Гаррет, это Риндт Гринблатт.

Папаша-гном изобразил едва заметный намек на поклон. Гномы обычно удостаивают такими низших существ, имеющих, однако, численное преимущество.

— Очень рад познакомиться, — солгал я и повернулся к Торнаде за объяснениями.

— Покойник нанял их, чтобы они поискали под заброшенным домом. Вся необходимая информация у них имеется.

— Папа заставил меня зайти в дом с этой жуткой тва-арью! — захныкала младшая. — И она копалась у меня в голове-е!

Риндт Гринблатт — имя либо вымышленное, либо присвоенное, поскольку на традиционные гномьи не походило — не отрицал этого.

— Мне нельзя ходить к энтой твари. Мне есть чего в тайне держать. А что до Минди, так у ей и секретов-то нету никаких.

Папочки. Их надо любить.

Обычно гномы совершенно непроницаемы. К Минди это не относилось. Судя по выражению ее лица, папочка слегка погорячился с заявлением.

— Покойник просил передать тебе, что он заложил в ее голову карту подземелья.

Поскольку в естественных условиях обитания гномы живут в пещерах и прочих подземных пустотах, у этой компании не должно было возникнуть сложностей, даже несмотря на то, что полученная ими от Старых Костей карта основывалась на моих не слишком чтобы полных воспоминаниях.

— Мой партнер объяснил вам, что ему нужно? — поинтересовался я, поскольку все это явилось для меня полнейшим сюрпризом.

— Нам все сказали, — пророкотал Риндт Гринблатт.

— Покойник все сказал мне. А я объяснила, — вмешалась Торнада. — На случай, если Минди рассеянна.

— Только покажьте нам, где этот ваш дом, — буркнул Риндт Гринблатт.

Дело вовсе не в дурном характере Гринблатта. Просто выполнять работу за деньги ниже достоинства уважающего себя гнома.

Я покосился на Торнаду в ожидании дальнейших разъяснений.

— Ты отведешь их к заброшенному дому, — сказала она. — А дальше они сами.

— Давайте за мной, — буркнул я, стараясь соответствовать настроением трудоустроенному гному.

С неба снова начал сыпаться снег. Я не спешил возвращаться домой, к лопате. Не думаю, чтобы Макс с Гилби заметили подмену, если бы я нанял уборщика.

Я шел впереди. Гринблатты следовали за мной, не выказывая особого энтузиазма. Собственно, они и работали-то исключительно по одной причине: из боязни голода.

Очень, очень унизительно. Для гномов, конечно.

Торнада замыкала шествие.

Мы не прошли и половины квартала, когда над головами просвистела сквозь редкие снежные хлопья стая летучих ящериц, налетела на крышу «Мира» и почти сразу же отвернула обратно. Летевшая первой ящерица держала в пасти пару трепыхавшихся жуков. Судя по взаимному расположению последних, сцапала она их аккурат в момент спаривания. Нижний жук отцепился и грохнулся вниз, врезавшись в булыжную мостовую в дюжине ярдов от нас. Падение оказалось для жука роковым.

Гномы обступили разбившегося жука, суставчатые ноги которого продолжали подергиваться.

— Вот не верил в этаких, — заявил Риндт Гринблатт. — А он — вот он лежит. С таким не поспоришь.

— Они крупные, но не опасны, — объяснил я. — Они не…

— Знаю, знаю. Нам сказано глянуть, откуда они все повылупились. И поубивать всех, которых увидим.

Бросив еще взгляд на эту увешанную амуницией четверку, я решил, что Покойник все-таки очень умен. Гномы идеально подходили для уничтожения этой напасти. И ко всяким там подземельям они тоже сызмальства привычные. Вряд ли жуки способны причинить им вред. А что до темноты, вони и всяких там заклятий, то гномов они тоже вряд ли будут беспокоить.

Мне пришлось как-то раз, довольно давно, попасть в Гномью Крепость — квартал, где компактно селятся гномы, перебравшиеся в наш город, но не желающие перенимать привычки и обычаи остальных горожан. Так вот, вони нескольких тысяч немытых тел, от которой заслезились бы глаза даже у личинки навозной мухи, сами жители квартала даже не замечали.

— Ну вот мы и пришли, — объявил я, остановившись перед заброшенным домом. Выглядел он теперь еще более зловещим, чем прежде. — Сам я вряд ли могу много вам про него рассказать. Я спускался туда раз, но далеко не заходил. Осторожнее на лестнице.

— Мы расскажем, если найдем чего, — буркнул Гринблатт. Может, они с семейством и цивилизовались немного, но позволить какому-то человечишке выказывать избыточное дружелюбие они тоже не могли.

— Если что, я буду в «Мире».

Гринблатты отстегнули с поясов топоры, поднялись по расшатанным ступеням крыльца и исчезли в доме.

Мы с Торнадой побрели обратно к театру.

— Веселая семейка, — заметил я.

Она отозвалась рыком, которому позавидовал бы Гринблатт.

— Не знаешь, чего затеял Пилсудс?

— Кто? — не сразу понял я. — А, Прилипала? Я и забыл, как его по-настоящему зовут. Нет, не знаю. — Я не осмелился сообщить ей, что Йон Сальвейшн интересовал Покойника больше, чем она сама.

— Почему ты не можешь называть его так, как ему самому нравится, а, Гаррет?

— Потому что Йон Сальвейшн — дурацкое имя. Ты сама называешь его Пилсудсом.

С логикой у Торнады всегда были некоторые проблемы. На мое замечание она просто не обратила внимания.

— Йон Сальвейшн еще прославится. Он закончил уже вторую свою пьесу. И читал ее мне — хорошая, правда хорошая.

Торнада не большая поклонница искусств и никогда такой не бывала. Не считая, конечно, случаев, когда искусство можно выгодно продать.

— Этот мелкий говнюк меня до белого каления доводит, когда под ногами мешается, — призналась она. — Он липуч, как патока. И настырный. И похотливый. Но вот его несколько часов как нет рядом, и мне его уже не хватает.

Ей бы стоило беспокоиться насчет женской части той толпы, которой предстояло исполнять пьесы Йона Сальвейшна. Аликс, Бобби, Линди, Касси Доуп, которой еще предстояло проявить себя, даже Хитер Соумз — все они представляли собой потенциальную угрозу для нее.

Лично я беспокоился за рыжую девицу из этой компании. Я не боялся, что пьеса отобьет ее у меня. Я боялся, что рано или поздно она может уйти, потому что старине Гаррету так и не удастся перестать оставаться Гарретом.

Бывают, хотя и редко, моменты, когда я не кажусь себе самым желанным кавалером из всех, кто шатается по этим чертовым улицам.


предыдущая глава | Жестокие цинковые мелодии | cледующая глава