home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



30

— На улицу прямо опасно выходить, — сообщил я Паленой, когда она отворила мне дверь.

— Что случилось с вашим пальто?

— Благие намерения Тинни. Дин не вернулся еще?

— Нет. Обедать придется самим.

Из этого следовало, что Гаррету придется варить себе сосиски. Впрочем, никто не мешал ему немного поэкспериментировать и сварить заодно пару картофелин.

— Как прошел день? — поинтересовалась Пулар.

— Черт, мы превращаемся в домашних собачек каких-то. Большую часть его я провел в Аль-Харе. Потом дотащился до «Пальм», где Морли хватил удар, стоило мне упомянуть Лазутчика Фелльске. И это после того, как директор Релвей едва не завербовал меня за одно упоминание того же имени.

— Тот человек со странным запахом, который следил за нами вчера?

— Следил. Но по всеобщему мнению, не за нами. Но да, тот самый. И похоже, очень многие его крепко недолюбливают.

Мы продолжали разговор уже на кухне, звеня кастрюлями и сковородками. Паленая нацедила нам пива.

— Неудивительно — при том, что он так воняет, — заметила она.

— Ты не говорила, что от него пахнет необычно.

— Не необычно. Просто очень сильно. Обыкновенный пот.

В городе, где подавляющее большинство жителей считают мытье вредным для здоровья или просто ненужным выпендрежем, запах немытого тела редкостью не назовешь.

— Это не просто нежелание мыться, — уточнила крысючка. — Скорее, необычная диета. Или болезнь.

Что ж, это здесь тоже не редкость, особенно среди старшего поколения. Только какая болезнь превращает человека в подобие орангутана?

Я рассказал ей об остальных событиях дня, не забыв упомянуть запах, коснувшийся меня, когда я направлялся к Фаркашу.

Паленая пополнила кружки.

— Вы, наверное, с ним совсем немного разминулись. Запах в такую погоду сохраняется совсем недолго — по крайней мере для человеческого носа.

Вода в кастрюле вскипела. Я сунул туда копченые сосиски и две большие картофелины, порезав их предварительно на четыре дольки каждую.

— Как я, черт подери, только жил до тех пор, пока не купил этот дом и не нанял на работу Дина?

— Вы просто зажрались.

— Еще как. Угу. Я тогда ел заметно меньше.

— Вам повезло, что Дин не слышит этих ваших слов.

— Его бы кондрашка хватила. Ладно. Как там Его Самозванство? Я ни гугу от него не слышал. — Правда, я не сомневался в том, что он уже выудил из моей головы все события прошедшего дня.

— Приходила эта девочка-жрица. Принесла несколько головоломок. Он с ними забавлялся.

— Р-р-р! Даже в отсутствие Дина. Она много съела? И что украла?

— Вы слишком молоды, чтобы брюзжать, как старикашка. — Паленая еще раз пополнила кружки. — Может, вам сходить в гости к дядюшке Медфорду? Заодно вспомните, как приятно находиться в обществе старого зануды.

Медфорд Шейл — мой единственный оставшийся в живых родственник. Жалкий брюзга.

— Нет уж, спасибочки. Клянусь всеми богами, эта картошка собирается вариться до скончания света.

— Раз так, может, оторветесь на дело?

Я сделал большой глоток пива и поставил кружку на стол, чтобы Паленой было сподручнее доливать.

— Какое дело?

— Дверь. Кто-то стучит.

Тебе стоило бы шевелиться быстрее, Гаррет. Гламурные мысли в голове у молодого человека действуют мне на нервы.

— Самому стоило бы шевелиться, — буркнул я, поднимаясь с места. Я понятия не имел, что все это означает. Так и держа кружку в руке, я заглянул в глазок.

На крыльце стояли перед дверью украшенный огромными снежинками Кипрос Проуз — вид он при этом имел самый что есть несчастный, — и самое смертоносное существо клана Тейтов. Кира, шестнадцатилетняя, необработанная версия Тинни.

Случается и такое, Гаррет.

— Почему бы тебе не взять его за мозг и не выпотрошить прямо там? — хотел я спросить у Покойника, но промолчал. Не вслух же.

Старые Кости не отозвался, из чего следовало, что значительная часть его мозга занималась в этот момент чем-то другим.

Я рывком распахнул дверь.

Детки на крыльце подскочили, словно их застали за чем-то таким, чем им заниматься не следовало. Да и на лице Кипа что-то этакое отпечаталось вполне явственно.

Я бы не стал слишком уж винить мальчика. Кира Тейт — та же Тинни, только в исходном, сыром варианте. Прежде чем та научилась владеть собой. Без полировки и тормозов. Впрочем, возможно, она начинала это осознавать. Вид у нее был, во всяком случае, немного виноватый.

И как, интересно, ей удалось так обработать Кипа, что он явился сюда?

— Кип, Кира, заходите, заходите. Паленая, принеси что-нибудь к чаю. — Я проводил обоих подростков в комнату Покойника.

У старого греховодника явно осталась еще незанятая часть головы для того, чтобы развлекаться.

Кира, очевидно, находила Кипа интересным — при всех его странностях.

Вот новый смысл моего существования, просигналил мне Старые Кости. Приватно, разумеется. Я не брошу этого жалкого дела, пока оно не разрешится.

Я не стал задавать ему вопросов: он явно пытался убедить деток в том, что спит.

Впрочем, все мои гости, кто хоть немного знает его, всегда убеждены в том, что он бодрствует и подглядывает.

Веснушчатые щеки Киры розовели сильнее, чем это можно объяснить морозом на улице. И взгляда от Кипа она отвести не могла.

Все это показалось мне не менее диким, чем жуки размером с пуму.

Кип, конечно, представлял собой интерес для девиц — в смысле, «когда-нибудь он омерзительно разбогатеет». Он не из тех парней, которые волнуют девиц в плане приключений. Такого парня зовут, например, Морли Дотс, и карьера его заставляет меня скулить от зависти.

Покойник, разумеется, читал мои мысли, соображения и жалость к себе. Я ощущал, как он развлекается.

Я помог им снять пальто, шапки и все такое.

— Что случилось с твоими волосами? — спросил я у Кипа. Казалось, их теперь вдвое больше, чем было в последний раз, когда я видел его перед «Миром», и торчали они во все стороны.

— А мне так нравится, — заявила Кира. — Так у него вид бунтарский.

Ага, вот как. Что ж, неплохо.

Паленая принесла поднос с чаем и сладостями — а заодно мою пивную кружку и сосиски с картошкой. Я чуть расслабился. Это освобождало меня от необходимости развлекать подростков. Я принялся за еду. Они тоже расслабились, занявшись своим чаем.

Паленая даже нашла Динову заначку с сахарным печеньем. Впрочем, ему никогда не удавалось прятать что-нибудь от ее волшебного нюха надолго. Хотя он не оставляет попыток. Старику не хочется верить в ее магические способности.

— Ладно, детки, — пробормотал я с набитым ртом. — Я хочу, чтобы вы объяснили мне кое-что.

— Сэр?

— Ты знаешь, где находишься, Кип. Не стоит и пытаться увиливать. Ты и еще несколько мальчиков занимались чем-то странным и, возможно, противозаконным в подвале того пустующего дома в Нежном Лоне. Я попал туда потому, что у Вейдеров неприятности из-за огромных жуков на стройке. И на тебе! Первый, на кого я натыкаюсь, — это ты с приятелями и большими жуками.

Он боится того, что его мать узнает, чем он занимается.

Это преимущество!

Разумеется. Но не говори ему, что ты заходил в тот дом.

— У меня, мальчики, нет цели прижать вам хвост. Я просто хочу, чтобы мой клиент смог без помех достроить свой театр. С тем, чтобы у его дочери и Кириной тетки было место, где они могли бы демонстрировать свое актерское мастерство. Ну, или отсутствие оного. Однако кто-то нарушает правила обитателей Холма. На меня наехала гвардия, а на них наехал кто-то оттуда. Что все-таки происходит?

Кип похрустел печеньем, похлюпал чаем и отвел глаза. Кира напустила на себя традиционное выражение женщин из клана Тейтов, подозревающих, что центр внимания переместился с них в сторону.

— Это клуб, мистер Гаррет. Вроде шайки. Или такого тайного общества. Мы называем его Кликой. Для мальчишек, достаточно умных, чтобы произнести свое имя без ошибок. Там, в доме, когда вы приходили, было шестеро наших. Кивенса и Висяка вы со мной видели. Оба такие, со странностями.

Ух ты. Если уж Кип Проуз считает, что вы со странностями, вам самое время перебираться в сумасшедший дом Бледсо.

— Бербаха с Бербейном там не было. Они близнецы. Они редко появляются. У них мать из Грозовой Стражи — она никогда не хотела детей. Зардоз — это тот, который любит жуков. Он и Тедди. Я считаю, они оба психи. Но у нас такое правило: помогать друг другу в увлечениях. Ведь кто еще нам поможет?

Старые Кости едва не рассмеялся вслух — это в его-то состоянии!

— Не могу представить себе, чтобы кому-то хотелось сделать жуков побольше, — сказал я. — Но это необходимо прекратить. Меня ведь сегодня не просто Стража задержала. Это сделали по личному приказу директора Релвея. И ведь кто-то с Холма дергает на этот счет не только его: кто-то интересуется происходящим достаточно сильно, чтобы нанять специалистов для слежки за вами. Так что если вы, мальчики, не хотите болезненных осложнений в своей жизни, поищите себе другие увлечения.

— Ребята всего лишь помогают друг другу разобраться, мистер Гаррет. Мы же никому ничего плохого не делаем.

Я рассказал ему о неприятностях, уже причиненных жуками строительству театра и ночному промыслу Нежного Лона.

— И все это вызывает у некоторых людей сильное желание проломить кое-кому голову.

Кип чуть не захлебнулся чаем.

— Это называется неумышленным причинением ущерба, — объяснил я. — Непредвиденные последствия того, что ты делаешь.

Кип уставился в пол, который явно нуждался в мытье и покраске. Впрочем, когда я покупал этот дом, пол вообще был земляной.

— Я подумаю над этим, правда, — пробормотал Кип. — Нет, правда. Такое ведь со мной уже случалось.

Разница, конечно, имелась, но суть, увы, осталась прежней.

— Угу. Скажи, а твои приятели знают, что ты тот самый Кипрос Проуз?

Кип начал было каяться — и тут Кира взяла его за руку. Это потрясло даже Паленую. Старые Кости продолжал забавляться.

Тут происходило что-то еще.

— Угу, — сказал Кип. — Они знают. Но это для них ничего такого не значит. Это же старая история.

— И их не интересует эта испепеляющая эльфийская женщина с неба?

Кип заметно порозовел. Кира ободряюще сжала его руку. Нет, право же, здесь происходило что-то, до примечательного странное. Эта моя мысль развеселила Покойника еще пуще.

Стоит ли удерживать мальчишку и дальше, промыслил я ему. Старому увальню наверняка хватило времени порыться в заполнявшем его голову хламе.

Держать дальше нет нужды. Но не мешало бы пригласить сюда его друзей.

— Ладно, детишки. Я услышал все, что хотел услышать. Кип, право же, задумайся о том, какие последствия могут иметь твои штучки. Ты ведь и не догадывался о том, что за вонь поднимется, если сто тысяч гигантских жуков вырвутся на волю?

— Хватит же, Гаррет, — вмешалась Паленая. — Вы ему не отец.

Это меня тоже поразило.

— Ты права, — кивнул я. — И он почти взрослый. Ему положено учиться на своих ошибках. И видеть приближение следующих.

Плечи у парня начали немного расправляться. Этого мы допустить никак не могли.

— Но до сих пор он не показал нам, что способен на это. Одно могу еще сказать тебе, Кип: если это обернется такой же жутью, как в истории с серебристыми эльфами, я попрошу твою мать запереть тебя в клетку.

— Гаррет, — возмутилась крысючка. — Да прекратите же.

— Слушаюсь, мэм. Ступайте, детки. Кира, отведи его туда, где нашла. И будь умницей.


предыдущая глава | Жестокие цинковые мелодии | cледующая глава