home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Юхан-Принцвэг

Остановив машину у дома Ульрики Вендин, Иво набрал номер еще раз.

Номер – городской телефон в Русенгорде, Мальмё, абонента зовут Горан Андрич.

На этот раз тоже никто не ответил. Иво начал сомневаться в том, что телефон правильный. Он безрезультатно звонил уже в третий раз, но так как мобильного номера, зарегистрированного на Горана Андрича, не имелось, ему не оставалось ничего другого, как набраться терпения и ждать.

Если сегодня не дозвонюсь, подумал он, съезжу туда ночным поездом. Это важнее работы. Это касается меня, моей жизни.

Он открыл дверцу, вышел и жестом позвал за собой криминалистов, приехавших в другой машине. Две девчонки и парень. Неамбициозные и старательные.

Иво отпер дверь и вошел в квартиру.

Так, подумал он. Новый миг. Новые мысли. На время забудь про Горана.

– Начинаем с кухни, – распорядился он. – Вы видели фотографии кровавых брызг. Ищите детали. Я был здесь всего час и не успел обнюхать все.

Обнюхать, подумал он. Выучил новое слово. От администратора в патологоанатомическом отделении, приятной девушки из Гётеборга, она странно выражается.

Когда работа в квартире началась, Иво снова погрузился в размышления – на этот раз не о Горане Андриче, а о мумифицированном мальчике, которого обследовал утром. Тяжелое впечатление, но все же шаг вперед. Есть зубная карта, а украинские коллеги дадут информацию о ДНК братьев Cумбаевых.

Казахи, подумал он, рассматривая пятна крови на кухонном полу. Дома, в Прозоре, жили несколько казахских семей, хотя они были мусульмане, а не цыгане, как эти мальчики. Иво близко дружил с отцом из одной семьи. Какое горе, что он погиб во время войны несколько лет назад. Но когда он еще был жив, они с Иво частенько встречались в кафе – выпить по чашке кофе и сыграть в шахматы. Мужчину звали Куандык, и он как-то рассказывал, как важна для казахов традиция имен. Его собственное имя означало “радостный”, и теперь, вспоминая веселье и журчащий смех Куандыка, патологоанатом думал, что это было хорошее имя хорошего человека.

Куандык еще говорил, что иногда родители давали детям имена, сообразуясь с собственными желаниями. Часто имена бывали связаны с тем, чего ждали от новорожденного. Одного мальчика в родном поселке Куандыка, на юге Казахстана, звали Турсын. Его родители пережили настоящую трагедию: их дети умирали через несколько дней после рождения. Турсын означает буквально “пусть останется”, и молитва родителей была услышана. Мальчик выжил и, по словам Куандыка, уехал в Алма-Ату, сделал университетскую карьеру и потом перебрался в США, где получил место в одном из крупнейших учебных центров. Иво не помнил, был это Гарвард или Беркли, но Турсын, во всяком случае, зажил хорошей жизнью и регулярно посылал деньги родителям в казахский поселок.

Иво услышал, как девушки обменялись парой слов. Открылась дверца холодильника, послышался шум морозильного агрегата.

Иткул и Каракул, думал Андрич. То, что пропавшие братья Сумбаевы были родом из Казахстана, навело его на мысль о старом друге из Прозора. После обеда он поискал, что могут означать их имена. Иво очень огорчился, представив себе, чего родители могли ожидать от мальчиков. Иткул означало “раб собаки”, а Каракул – “черный раб”.

Двое мертвых братьев. Мысли вернулись к Горану Андричу.

Его собственному брату, который должен был быть мертв, но, по всей видимости, мертвым не был.

– Иво? – Одна из девушек прервала его размышления. – Можешь подойти на минутку?

Иво обернулся. Девушка указывала на дверцу холодильника, стоявшего полуоткрытым и напоминавшему Иво, что Ульрика Вендин не увлекается едой. Холодильник был абсолютно пуст, когда Иво был здесь в прошлый раз, и, разумеется, теперь был пуст тоже.

– Видишь край? – Эксперт показала участок на двери, сбоку от самого края, который она только что покрыла пепельно-серым порошком, чтобы проявить отпечатки пальцев. Иво подошел к дверце, присел на корточки и присмотрелся.

Отпечатки трех пальцев. Сценарий начинал вырисовываться.

Некто страшно избил другого человека здесь, в кухне, а потом прибрался. Во время уборки кто-то стер брызги крови с дверцы холодильника левой рукой, придерживая дверцу правой, именно в том месте, на котором он, Иво, сейчас сосредоточил внимание.

Ему даже не потребовалась лупа, чтобы увидеть: отпечаток соответствует кое-чему, что он уже видел, причем видел не далее как сегодня утром.


Сольрусен | Подсказки пифии | Сольрусен