home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Патологоанатомическое отделение

“Спасибо за вечер. Ты просто потрясающая. Обнимаю, София”. И ниже – номер врача из Русенлунда.

Записка лежала на ночном столике. Жанетт ощутила укол разочарования. Когда она, проснувшись, обнаружила, что постель опустела, она понадеялась, что София в душе, а еще лучше – на кухне, готовит завтрак. София не говорила ничего, что объясняло бы ее поспешный отъезд. Но Жанетт все равно улыбалась, складывая записку и пряча ее в тумбочку. “Все равно она считает, что я потрясающая”, – улыбнулась она сама себе.

Одеяло соскользнуло к пяткам. Жанетт легла на спину, потянулась и оглядела себя, обнаженную. Ее тело как будто рухнуло в постель с высоты, а потом его полили водой из шланга. София выделяла столько тепла, что оно передалось Жанетт, и она все еще потела, хотя Софии уже не было рядом.

Наскоро приняв душ, Жанетт прошла на кухню, залитую светом бледного осеннего солнца. Бабье лето, кажется, еще не кончилось, термометр за кухонным окном показывал плюс пятнадцать, хотя было всего полдевятого утра. Жанетт подумала, что и сегодня день будет приятный.

Приятным он не был, зато оказался невероятно длинным.

В начале десятого Жанетт вышла из такси возле патологоанатомического отделения в Сольне.

У входа ее ждал Иво Андрич с двумя двойными эспрессо в руках.

Он просто ангел, подумала Жанетт, так как вследствие телефонного звонка Биллинга ее утренний кофе не состоялся.

– Давай войдем, – пригласил Андрич. – Если хочешь есть, то в секционной лежит пара бутербродов. Бри и салями.

– Спасибо, но… нет, спасибо. У меня пока нет аппетита. – Она сделала несколько больших глотков горячего кофе.

– Ты говорила с Хуртигом? Может, он тоже хочет посмотреть?

Нет, честно говоря, она не успела. Но, с другой стороны, сорок пять минут назад она еще спала. Помотав головой, Жанетт набрала номер.

Мумифицированный труп мальчика, предположительно лет десяти-двенадцати, нашла плавающим в черном пластиковом мешке в Норра-Хаммарбюхамнен пьяная тетка, возвращавшаяся среди ночи домой. Этот мальчик явно напоминал мальчика с Турильдсплан.

Каракул, подумала Жанетт, слушая гудки.

Тогда бы одно к одному. Жанетт не была суеверной. Но она не могла отделаться от мысли, что разговор с Иваном Ловинским оказался удивительно своевременным.

Хуртиг ответил, и Жанетт рассказала, что случилось. Естественно, он захотел непременно приехать, но у Жанетт была идея получше. Она пересказала ему то, что узнала ночью об Аннет Лундстрём, переслала ему полученный от Софии телефон врача из Русенлундской больницы и попросила попробовать встретиться с Аннет.

– Если получится, поезжай прямо сегодня, – заключила она. – Узнай, может ли Аннет рассказать больше о приемных детях Вигго, и спроси врача, как нам действовать чисто технически, чтобы провести допрос в полицейском участке поскорее и по возможности без проблем.

Когда она выключила телефон, патологоанатом положил руку ей на плечо. Он тоже выглядел так, словно его только что разбудили, с той лишь разницей, что он работал с пяти утра, тогда как Жанетт в этот час еще спала сладким сном, а ее тело трудилось над тем, чтобы сжечь выпитое накануне вечером.

– Спасибо за Мальмё, – сказал он с печальной улыбкой. Жанетт кивнула в ответ, не особо задумываясь, за что он, собственно, благодарит. Она уже сосредоточилась на том, что ждало ее в секционной.

Иво отпер дверь, и они вошли. На столе из нержавеющей стали лежало что-то, накрытое пластиковым покрывалом, а на рабочем столе у стены – множество фотографий. Жанетт заметила, что на фотографиях – их первая жертва, Иткул Сумбаев, мумифицированный мальчик, обнаруженный на Турильдсплан.

– Итак, что ты выяснил? – спросила Жанетт, когда Иво снял покрывало с трупа. Ее охватило инстинктивное отвращение. Рот открыт, кожа рыхлая от воды – можно подумать, тело начало разлагаться сразу, как только смерть прервала его движение.

– Травмы почти идентичны тем, что были у жертвы с Турильдсплан. Следы порки плетью и другого жестокого насилия. Множество беспорядочных уколов иглой по всему телу. Кастрирован.

Мальчик лежал на спине, с поднятыми и скрюченными перед лицом руками, лицо повернуто в сторону. Жанетт показалось, что это выглядит как стоп-кадр смерти, словно последним действием мальчика была попытка защититься от чего-то.

– Предполагаю, что в теле обнаружатся следы ксилокаин-адреналина, – продолжил Андрич, и Жанетт тут же перенеслась на несколько месяцев назад. – Пробы отправлены утренней почтой в судебную лабораторию. И ты видишь, что ноги связаны серебристым скотчем. Как и в прошлый раз.

Жанетт ощутила тяжесть в груди, снова стало трудно дышать, гулко забилось сердце. Мальчишек стравили, подумала она. Эта мысль пришла ей в голову еще весной, да и Иво говорил о том же. Неужели сейчас перед ними на блестящем столе лежит противник Иткула?

Каракул?

– Есть несколько важных отличий от мальчика с Турильдсплан, – сказал Иво. – Видишь их?

Жанетт не хотелось смотреть, мысль крепко отпечаталась в мозгу.

Двое братьев. Иткул и Каракул. Их натравили друг на друга, они готовы были убить друг друга голыми руками. Нет, это слишком чудовищно. Должен найтись ответ получше.

Кто-то другой, гораздо больше и сильнее, избивал их, убивал, а потом бальзамировал. Проще было бы растворить их в кислоте, как бы абсурдно это ни звучало.

– Видишь? – повторил Иво.

Патологоанатом легонько тронул руку мальчика.

Не хватает кисти руки. Правой.

Теперь Жанетт увидела и то, что отличало этот труп от трупа с Турильдсплан. Ей трудно было удерживать взгляд на лице мальчика, а разглагольствования Иво о повреждениях не дали ей увидеть другие, более явные.

Иво взмахнул рукой над трупом.

– Следы укусов. Почти везде на теле, но особенно на лице. Ты же видишь?

Жанетт измученно кивнула. Кто-то не кусал, а скорее рвал зубами куски плоти на теле и лице мальчика.

– Одно меня удивляет. У этого тела другой… Как сказать? Цвет? Мальчик с Турильдсплан был скорее золотисто-коричневым. А этот почти зелено-черный. Отчего это?

“Как, ну как София могла угадать настолько точно?” – подумала Жанетт. Меньше двенадцати часов назад они сидели на кухне и обсуждали каннибализм. Жанетт тут же замутило снова.

Иво задумчиво провел ладонью по лицу, наморщил лоб.

– Слишком рано что-то утверждать, но этот мальчик не только пробыл в воде двое-трое суток. Его, вероятно, подвергли базовому или другому типу мумифицирования. Я не знаток в искусстве бальзамирования, но думаю, мои выводы довольно близки к правде.

– Сколько времени он мертв? – Жанетт сглотнула. Тошнило так, что трудно было говорить.

– Тоже трудно сказать, но, думаю, дольше, чем мальчик с Турильдсплан. Может, на полгода больше, что, как ты понимаешь, может кое-что значить.

– Да, возможностей множество. Мальчики умерли примерно в одно время, или один умер раньше другого, или наоборот. – Жанетт вздохнула, и Иво посмотрел на нее почти обиженно. – Прости, мне так тяжело, – пояснила она. – Вздох был не на твой счет. Ты просто звезда, вообще лучший из всех.

– Сейчас может быть и так, – кивнул Иво, – ведь старые опытные врачи уходят.

Жанетт поразилась его ответу. Ох уж эти оригиналы, подумала она. Иво так внимателен к мелочам, у него более живой ум и гораздо больший опыт, несмотря на то, что он сравнительно молод. Она задумалась: что же такое он пережил в Боснии? Жанетт никогда не спрашивала, а он никогда ничего не рассказывал о том времени. Просто знала, что он работал врачом и патологоанатомом с конца восьмидесятых.

– Больше ничего, что мне стоит знать? – Жанетт чувствовала себя бесконечно усталой.

Мальчик, лежащий на столе, гарантировал ей ночные кошмары. Она старалась не смотреть на него, но краем глаза все время видела тело, и казалось, что оно тянется за ней.

– Есть еще пара моментов.

Она видела, как напряженно думает Иво, и поняла, что он ищет правильные формулировки. Он работал очень эффективно, но из-за стремления к точности то, что он говорил, иногда было похоже на подготовленную речь, причем из-за обилия деталей он забывал главную тему сообщения. Но в любом случае он был очень основательным.

– У трупа с Турильдсплан не хватало зубов, – сказал он наконец. – У этого мальчика по-другому, я сделал слепок. – Он подошел к рабочему столу у стены и взял пластинку с материалом отпечатка. – Super Hydro, очень хороший материал, легко работать, и никаких пузырьков в слепке.

– Слепок зубов? – У Жанетт снова зашлось сердце, но она постаралась сохранить внешнее спокойствие. – Это очень важно, чтобы определить, кто он.

– Конечно, естественно… У нас есть отпечаток зубов, и он обычно дает ясный ответ. – Патологоанатом выглядел почти оживленным – Жанетт никогда его таким не видела. Андрич быстро повернулся, положил слепок на стол и тут же взял одну из фотографий Иткула Сумбаева, трупа с Турильдсплан. Кровь шумела у Жанетт в ушах.

– Пока не могу сказать точно, но ты, может быть, видишь на фотографии – прикус у мальчика неровный? – Он постучал пальцем по снимку. – У мальчика, лежащего на столе, тоже кривой прикус. Подсказываю: они родственники.

Жанетт выдохнула. Андричу не нужно было уточнять – она сама все поняла.

Иткул и Каракул. Само собой. Логично. Она не говорила ни слова, и Иво вопросительно посмотрел на нее.

– Поскольку у жертвы с Турильдсплан не хватало зубов, – сказал он, – можно представить себе, как примерно выглядят его укусы, особенно учитывая, что имеется отклонение от нормы. Я тогда не посчитал кривой прикус достаточно важной деталью, но теперь она представляется мне крайне интересной.

– Это запросто. – Жанетт сама услышала, что говорит почти как Хуртиг, и едва удержалась, чтобы не сказать об этом. – Ты в курсе вчерашних новостей, да? Насчет того, что труп с Турильдсплан идентифицировали?

– Каких новостей? – Иво выглядел озадаченным.

Жанетт почувствовала, как в ней закипает злость.

Как можно работать настолько спустя рукава – и при этом называться начальником? Деннис Биллинг обещал связаться с Иво еще вчера.

– У нас есть имя мальчика с Турильдсплан, и может появиться имя этого мальчика тоже, – пояснила она. – Мальчика, который лежит на столе, вполне могли звать Каракул Сумбаев, а его брата, со всей вероятностью, звали Иткул.

Иво Андрич всплеснул руками.

– О, если бы я это знал, дело пошло бы быстрее. Но будем радоваться. Теперь картина прояснилась.

– Ты прав. – Жанетт похлопала его по плечу. – Блестящая работа.

– Осталось еще кое-что. – Иво приподнял серебристый скотч, которым были обмотаны ноги мальчика. – Я нашел отпечаток пальца, но тут кое-что странно.

Жанетт замерла.

– Странно? Что там может быть странного? Это скорее…

В первый раз за все время знакомства Андрич перебил ее.

– Это странно, – повторил он, – потому что у отпечатка пальца на скотче нет папиллярного узора.

Жанетт поразмыслила.

– Хочешь сказать, что это отпечаток пальца без отпечатка пальца?

– Да, можно и так сказать.

Преступник раньше был очень внимателен, подумала она. Никаких отпечатков ни с Турильдсплан, ни из Данвикстулля, ни с острова Свартшёландет. Почему теперь такая небрежность? Хотя, с другой стороны… Если у человека нет отпечатков пальцев, почему бы не оставить парочку?

– Спасибо, подумаем. На том, кто завязал мешок, были перчатки?

– Нет, явно нет. Но кончики пальцев у этого человека не оставляют следов.

– И от чего это зависит?

Теперь Андрич выглядел растерянным.

– Странная деталь. Пока не знаю, от чего. Я читал о случае, когда преступник разминал силикон на кончиках пальцев. Но в нашем случае такого нет. Я проверил частичный отпечаток ладони со скотча и определенно увидел голую кожу, но на самом верху пальцев было, как сказать… – Он надолго замолчал.

– Да?

– Пусто? – предположил Иво Андрич.


Вита Берген | Подсказки пифии | Нигде