home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Прошлое

You gotta stand up straight unless you’re gonna fall,

then you’re gone to die.

And the straightest dude I ever knew,

was standing right for me all the time[35].

Декабрьская погода – снег с дождем, скользкая дорога. София Цеттерлунд полностью погрузилась в музыку, звучавшую из автомагнитолы, и продолжала вести машину вперед, не заметив, что на перекрестке возле Глобена загорелся красный свет. Когда ей наконец удалось остановиться, водитель стоявшей впереди машины злобно глянул на нее в зеркало заднего вида, и София виновато помахала ему, выдавив улыбку.

Ей было трудно сконцентрироваться, она чувствовала себя вымотанной после рабочего дня. Отпуск был бы очень, очень кстати, несколько дней в Нью-Йорке заново зарядят ее батарейки. В ожидании зеленого света она сделала звук погромче и стала подпевать.

Oh, my Coney Island baby, now. I’m a Coney Island baby, now.

София направлялась в отделение судебной медицины в Худдинге на встречу с женщиной, которую подозревали в убийстве мужа. Об этом случае много писали в прессе. Пару дней назад она даже видела эту историю в анонсе вечерней газеты.


ЖИТЕЛЬНИЦУ СЁДЕРМАЛЬМА ПОДОЗРЕВАЮТ В УБИЙСТВЕ СОЖИТЕЛЯ.


Когда прокурор поручил ей обследовать женщину на предмет ее психического состояния, София сразу вышла в интернет, чтобы добыть факты, которые дополнили бы прочитанное в газетах. По большей части ей попадались пустые рассуждения, а на форуме Flashback один из постоянно пасущихся там умников утверждал, что убийство – дело рук какого-нибудь черномазого.

После Худдинге она вернется на Мариаторгет, чтобы провести последний сеанс перед отпуском: мужчина, который лечил у нее свои сексуальные извращения.

А потом ее ждал Нью-Йорк, ее и Лассе. Только они двое.

Машины двинулись, и дальше София ехала без происшествий. Минут через двадцать она остановила машину, вылезла и после обычной проверки у стойки дежурного вошла в комнату для свиданий.

Подозреваемая уже сидела за столом.

Ровесница Софии, она выглядела истощенной и измученной. Понимающей всю серьезность ситуации.

Они начали с вводных формальностей, а потом София дала женщине говорить.

– Это все – судебный произвол, – начала женщина. – Я не имею никакого отношения к смерти мужа! Он покончил с собой, а схватили меня. Я всю ночь просидела в камере, и мне даже не сказали, почему я там оказалась. Разве так делается?

Возмущение женщины выглядело искренним – по мнению Софии, совершенно нормальная реакция. Если женщина действительно невиновна. Но София знала: самые безжалостные преступники умеют выглядеть самой невинностью. Она уже несколько раз сталкивалась с подобным.

– Да, – сказала София, – к сожалению, такое случается. Но я здесь не для того, чтобы выяснять, виновны вы или нет, а чтобы узнать, как вы себя чувствуете.

– И как, по-вашему, я себя чувствую? Дерьмово я себя чувствую, но я здесь не поэтому, а потому, что Леннарт умер.

– Вам известно, почему вас заподозрили? – спросила София.

– И да, и нет. Я на несколько дней уехала по работе в Гётеборг, а когда мы возвращались домой, то выпили немного вина в вагоне-ресторане – ну, мы часто так делаем, когда дела закончены, и… – Женщина запнулась, может быть, поняв, что ее слова к делу не относятся, глубоко вздохнула и продолжила: – Я приехала домой на такси, а когда вошла в квартиру, он висел там. В смысле Леннарт. Мой муж. Я хотела снять его, но он был слишком тяжелый, и я вызвала полицию и скорую помощь. – Женщина замолчала, и София увидела, что она с трудом справляется с воспоминанием. – Да. А пока я их ждала, стала прибирать, – продолжила она, придя в себя. – Потом-то я поняла, как это было глупо.

– Почему это было глупо?

– Скажу почему. – Женщина вздохнула. – Но сначала я хочу сказать, что Леннарт долго был в депрессии, постоянно по больницам, а врачи ничего такого у него не находили. Когда государственная страховая касса решила снять его с учета, он разболелся еще больше. Не выдержал. И повесился. Наверное, он, когда залез на стул, понял, что веревка коротка, и подложил несколько телефонных справочников. – Женщина сделала паузу. – Когда я нашла его, справочники валялись на полу. Не знаю почему – как вы понимаете, я вела себя не вполне рационально, но я прибрала их, положила туда, где они всегда лежали. Глупо это было, но мне и в голову не приходило, что кто-то заподозрит меня в убийстве собственного мужа. Я любила его. – Она зарыдала.

София безропотно слушала женщину. Прибыв на место, полиция немедленно установила, что веревка слишком короткая. Вместо того чтобы утешить женщину, на нее надели наручники и привезли прямиком в тюрьму как подозреваемую в убийстве. Только из-за того, что она убрала телефонные справочники, все решили, что она дотянулась до потолка и повесила своего мужа.

Еще через полчаса беседы София поняла, что женщина не только невиновна, но и совершенно здорова и ее следует отпустить. Но это решал прокурор, а решить он мог и так, и эдак.

Что за убожества, проворчала София себе под нос, имея в виду полицейское начальство. На столь шатких основаниях оскорбить человека в его горе. Уму непостижимо.

Вернувшись к себе в приемную и ожидая последнего в этот день клиента, София думала об этой доведенной до отчаяния женщине. Подумать только! Ее, невиновную, но не имевшую возможности это доказать, отправили в тюрьму лишь из-за того, что она убрала какие-то дурацкие справочники! София вздохнула. Поболтаем о том, что жизнь иногда представляется скверной штукой. Ее размышления прервала Анн-Бритт, сообщившая по внутреннему телефону, что клиент прибыл.

Это был мужчина лет сорока. Невысокий правительственный пост. Партия, выражающая отнюдь не светское отношение к совместной жизни мужчины и женщины. Скорее, реакционное и изоляционистское, по мнению Софии.

Этого человека не разрывала двойная мораль. Проблема была более личного и практического характера: его жена пригрозила оставить его, если он не прекратит злоупотреблять сексом. Это она так формулировала. Сам-то он считал, что его неумеренные потребности – следствие баснословной потенции и что его мужская сила – просто дар природы. Иногда он даже говорил – Бога, что пугало Софию.

София начинала уставать от него. Клиент не усваивал ничего из того, что она говорила. Скорее хвастался, как лихо обманывает жену и как ловко придумывает себе алиби. Среди прочего он несколько раз говорил, что у него встречи в другом городе и что он будет дома поздно. На Центральном вокзале этот деятель по кредитной карточке покупал билет в местность, которую ему якобы надо было посетить. Очень важно было не платить наличными, так как его ревнивая половина каждый месяц сверяла проездной с суммой, списанной со счета. С билетом в руке он перед самым отправлением являлся к проводнику, так как иначе ему приходилось ехать до первой остановки.

Чтобы его не узнали и чтобы придать остроты ощущениям, он переодевался. Это позволяло ему чувствовать себя другим человеком, когда он потом поднимался по Мальмшилльнадсгатан.

Тем же вечером он клал проштампованный билет в коробку на кухне в полной уверенности, что дражайшая половина обязательно проверит его подлинность.


Волльмар-Икскулльсгатан | Подсказки пифии | Гамла Эншеде