home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Бундегатан

– Прости, что опоздала, – сказала Жанетт, обнимая ее. – Черт знает что за день был.

София словно оцепенела. В ушах у нее все еще звучали слова Анн-Бритт.

“Три. Вы отказались работать с ним, после того как он напал на вас. Разве не помните?”

Нет, София этого не помнила. Она понятия не имела, что тогда случилось. Все разваливалось на куски и в то же время собиралось воедино.

София видела Самуэля Баи как сейчас. Встречу за встречей он сидел перед ней, рассказывая о своем детстве в Сьерра-Леоне и о насилии, которое он совершал. Чтобы вызвать одну из многих его внутренних личностей, она дала ему миниатюрную модель мотоцикла, одолжив ее у зубного врача Юханссона из соседнего кабинета.

Модель покрытого красным лаком “Харли-Дэвидсона” 1959 года.

Когда Баи увидел мотоцикл, его как подменили. Он ударил ее и…

Лишь теперь воспоминание вернулось полностью.

…поднял ее обеими руками, схватив за шею, словно куклу. Животом она ощутила его влажный пенис. Он сунул язык ей в рот, потом облизал нос и глаза. Его моча была красной, и она подумала, что он ел свеклу.

Но это был не Самуэль. Это кто-то другой, в каком-то другом месте. София поняла, что воспоминания смешались, и одно оказалось составленным из многих. Миллионы молекул воды соединились в один снежный шар.

София ощущала руки Жанетт, обнимающие ее, чувствовала тепло ее щеки. Кожу на коже, близкое присутствие другого человека.

Тортик, подумала она. В ушах прозвучал голос матери.

Два яйца, стакан сахара, четыре столовые ложки какао, две чайные ложки ванильного сахара, сто граммов масла, полстакана муки, пол чайной ложки соли.

– Прости, что опоздала, черт знает что за день был.

София одновременно слышала слова Жанетт и видела, как Анн-Бритт вытирает что-то на полу.

– Ничего, – ответила она, высвободилась из объятий и повернулась к секретарше. – Что вы делаете?

Анн-Бритт удивленно обернулась, однако лишь молча покачала головой. Реальность возвращалась, поле зрения расширилось, слух снова стал нормальным, а пульс понизился. София посмотрела на секретаршу.

– Я ухожу. Увидимся завтра, – сказала она и потянула Жанетт к двери.

Анн-Бритт кивнула, отвернулась и снова стала вытирать воду, вылившуюся из цветочного горшка. София и Жанетт направились к лифту.

Когда двери закрылись и лифт пошел вниз, Жанетт шагнула к Софии, взяла ее лицо в ладони и поцеловала ее.

Поначалу София растерялась и замерла, но понемногу по телу растеклось спокойствие, София расслабилась, закрыла глаза и ответила на поцелуй. Через мгновение все перестало быть. Голова сделалась пустой, и София ощутила только, как остановился лифт и как их губы разъединились. Это почти напоминало счастье.

“Что это было?" – подумала она.

Все произошло так быстро.

Сначала она сидела за столом, потом просматривала карту Самуэля Баи, а потом Анн-Бритт сказала, что он был у нее всего три раза. А дальше пришла Жанетт и поцеловала ее.

София посмотрела на часы. Один час?

Подумав, она довольно скоро пришла к выводу, что провалов в памяти не было. Час, который только что пролетел, ощущался, словно пущенный в ускоренной перемотке, а поцелуй Жанетт сработал как кнопка остановки. Теперь София снова дышала спокойно.

“Три раза?" – подумала она, зная теперь, что это правда.

Теперь она ясно помнила эти три встречи с Самюэлем Баи.

Не больше.

Другие воспоминания были ложными или пришли из времени, когда она работала в ЮНИСЕФ в Сьерра-Леоне. Все прояснилось, и София улыбнулась Жанетт: – Как я рада, что ты пришла.


Прогулка на другую сторону Сёдера напоминала путь Лунатика. Обходная дорога полукругом, от Сведен-боргсгатан до станции “Сёдра”, потом вниз до Рингвэген, мимо отеля “Кларион”, крюк на север, до Ренстирнас-гата и вниз до скал Вита Бергена.

В воздухе пахло бабьим летом. Они поднимались по Бундегатан, направляясь к Harvest Home, местному кабачку, где она в первый раз услышала голос Жанетт.

'"Меня зовут Жанетт Чильберг, я из стокгольмской полиции. Я разговариваю с Софией Цеттерлунд?”

Звонок касался Карла Лундстрёма, и София сослалась на врачебную тайну. Их первый разговор был натянутым и прохладным, но теперь София была рада, что он не оказался единственным.

– Мне так тебя не хватало. – Голос Жанетт шептал в ухо, руки вокруг талии, легкий поцелуй на шее. Тепло ее дыхания. – На работе дело начинает двигаться, – добавила она, помолчав. – Идентифицировали мальчика, которого мы нашли на Турильдсплан. Несколько часов назад звонил полицейский из Киева, он рассказал, что ДНК совпали. Мальчика зовут Иткул, он один из двух пропавших без вести братьев.

София чувствовала приятный покой. Она была ломкой, открытой всему, что говорилось, и готовой к тому, что Виктория начнет реагировать, но даже это знание не умаляло ее спокойствия.

Пора ослабить оборону и просто дать всему быть.

– А второй брат? – спросила София, хотя была уверена, что мальчик мертв.

– Его зовут Каракул, и его все еще не нашли.

– Похоже на торговлю людьми, – заметила София. По ее мнению, второй брат тоже мог оказаться жертвой садиста. Его мог убить кто-то, кто своим первым убийством открыл, что обрел наконец контроль над своей жизнью, – и после этого уже не смог прекратить убивать.

– Братья занимались проституцией, – выдохнула Жанетт и замолчала, но София поняла, что она имела в виду. Она видела ход событий яснее, чем если бы кто-нибудь ей о нем рассказывал. София прочитала сотни статей на эту тему. Когда они с Жанетт наконец усядутся за столик в ресторане, она объяснит Жанетт, как устроены такие убийцы.

Снова рука на талии, снова теплое дыхание Жанетт.

– У нас есть фоторобот, – сказала она. – Но я мало на что надеюсь. Свидетель – восьмилетняя девочка, слепая на один глаз, и точность изображения, как бы сказать… нулевая? Я даже сейчас не могу вызвать изображение в памяти, хотя пялилась на него несколько часов после обеда.

София кивнула. Сама она во время работы над психологическим профилем не видела перед собой никаких лиц. Только светлое пятно. Убийцы такого типа остаются лишенными лица до тех пор, пока их не поймают, и выглядеть они могут как угодно, как любой человек с улицы.

– Дальше у нас Карл Лундстрём и Пер-Ула Сильверберг, – продолжала Жанетт. – Мы знаем, кто их убил. Это Ханна Эстлунд и Йессика Фриберг. Они же убили бродяжку, которая жила в пещере, утопили Юнатана Седера, а потом застрелили его мать, Регину. Обе женщины покончили с собой, ты скоро прочитаешь о них в газетах. И все так или иначе замешанные в это дело посещали школу в Сигтуне.

“Тишина! Добро пожаловать в Гуманитарную школу Сигтуны.

Я посланница студенческого союза. И чтобы стать его полноправными членами, вы должны отведать приветственного дара высокочтимого ректора нашей школы".

София что-то ответила Жанетт, не слыша собственного голоса. Кажется, что-то вроде того, что она не удивлена. Что было неправдой.

Ханна и Йессика? София понимала, что надо реагировать эмоциональнее, но чувствовала только пустоту, происходящую от того, что – не сходится. Виктория знала Ханну и Йессику, обе они – не убийцы. Они безвольные “девочки с собачками”, и Жанетт тут определенно ошибалась, но София не могла сказать ей об этом. Пока не могла.

– Откуда вы знаете, что убийцы – эти двое?

Софии показалось, что в глазах Жанетт мелькнуло сомнение.

– Есть кое-что. Среди прочего – фотография, на которой Ханна Эстлунд топит Юнатана Седера в бассейне. У женщины особая примета – отсутствует безымянный палец на правой руке.

София знала, что это правда. Ханну укусила ее собственная собака, и палец пришлось ампутировать.

И все-таки… Констатация Жанетт выглядела несколько заученной.

На этот раз инициативу с поцелуем проявила София. Они остановились у ворот на Бундегатан, и руки Жанетт скользнули Софии под плащ.

– Так-то мы обсуждаем работу?

– Просто небольшая пауза, – улыбнулась София.

Они еще постояли в воротах, в ауре тепла своих тел.

Какое освобождение может дать физическая близость. Еще пять минут назад мысли были рассеянными, а теперь собрались в новую, более ясную конструкцию.

– Идем, – сказала наконец Жанетт. – Я хочу есть, не обедала сегодня.

Когда она подошли к ресторанчику, солнце уже висело низко, и тени от домов стали длиннее.

Сидеть на улице им показалось холодно, хотя несколько заядлых курильщиков дрожали под навесом, и они вошли в зал.

Открывая дверь, Жанетт серьезно взглянула на Софию.

– Шарлотта Сильверберг покончила с собой, – сказала она. – Несколько человек видели, как она спрыгнула с финского парома позавчера поздно вечером. Кажется, все в этой истории заканчивают безвременной смертью. Пока в живых осталась только Аннет Лундстрём, и мы обе знаем, что с ней.

Входя в застекленную дверь, София не думала ни об Аннет, ни о Шарлотте.

Она думала о Мадлен.

Которая ненавидит своих родителей и которая…

Ее мысли перебила Жанетт.

– Что меня больше всего бесит в этой истории, – проговорила она, снимая куртку, – так это что у меня так и не было возможности встретиться с Викторией Бергман.

София ощутила, как съеживается на ней кожа.

– Хотя был один довольно странный разговор.

“Здравствуйте, меня зовут Жанетт Чильберг, я из стокгольмской полиции.

Ваш телефон дал мне адвокат вашего отца, который интересуется, не согласитесь ли вы выступить на предстоящем судебном процессе”.

– А что там было странного? – спросила София.

– Ей разрешили защиту персональных данных, и она исчезла из всех реестров. Но зато я встретилась с ее старым психологом.

София уже знала, что сейчас скажет Жанетт.

– Странно, что пока мы не виделись, мне не пришло в голову сказать это тебе по телефону. Психолога Виктории зовут так же, как тебя, она живет в доме для престарелых в Мидсоммаркрансене.


Мыльный дворец | Подсказки пифии | Прошлое