home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Сканстулль

Говорят, опасно вырывать лунатика из сна, когда лунатик двигается.

Пробуждение Софии в “Кларионе”, возможно, не вполне соответствовало этому тезису, но тело среагировало столь мощно, что она едва дышала, а пульс подскочил так, что она не смогла подняться с дивана.

– София, с тобой все в порядке?

Перед ней стояла Каролина Гланц.

Лицо Каролины застыло от бессчетных пластических операций, и казалось, ее мимические мышцы только чудом еще способны придать лицу выражение беспокойства.

– Wie geht’s?[9] – услышала она, словно издалека, от сидевшего рядом мужчины.

Софию он больше не интересовал.

– Gut[10], – презрительно ответила она. Ей наконец удалось встать с диванчика. – Мне пора уходить, – сказала она девушке, протискиваясь мимо нее и не отвечая на ее встревоженный взгляд.

София ни разу не обернулась, покидая бар, проходя по лобби и дальше, на улицу. Она не до конца осознавала себя, подозревала, что пошатывается на высоких каблуках, и думала, сколько же она выпила.

Домой… Мне надо домой.

София пересекла переход возле торгового центра “Рингенс”, не обращая внимания на красный свет, отчего многие водители злобно засигналили, с визгом тормозя. Оказавшись на другой стороне, она почувствовала, что ноги ее не держат, села на скамейку возле галереи и закрыла лицо руками.

Голова все еще шла кругом, и София не обращала внимания ни на слезы, ни на изморось.

Ни на то, что рядом с ней кто-то сел.

– Не ходи больше туда, – сказала Каролина Гланц, помолчав.

София немного успокоилась, чувствуя, как силы возвращаются к ней. Девушка положила руку ей на плечо. “Чем я, черт возьми, занимаюсь? – подумала она. – Это же недопустимо”.

Она выпрямилась, сделала глубокий вдох, а потом зло прошипела:

– Это еще почему? И зачем ты за мной ходишь?

На застывшем изломанном лице появилось огорченное выражение.

“Кем ты вообще себя возомнила?” – думала София, сурово глядя девушке в глаза.

С некоторых ракурсов лицо Каролины выглядело совсем неважно. Вероятно, оно хорошо смотрелось в кадре, но в плоском сером предвечернем свете проступали гротескно-искусственные, как у куклы, черты. Она выглядела лет на пятнадцать старше своего возраста.

– Я часто околачиваюсь в “Кларионе” и видела тебя несколько раз, – начала Каролина. – Я знаю кое-кого, кто там работает, и они думают – ты проститутка. Если честно, я просто не дала им выкинуть тебя оттуда. – Она попыталась улыбнуться сквозь слой макияжа и вопреки хирургии.

Несколько раз? Не ходить туда больше? София наконец все поняла.

Виктория.

– Вот как? – Тон Софии был холодно-назидательным. – Ничего глупее в жизни не слышала. У меня есть своя жизнь, и я была бы признательна, если бы ты отнеслась к этому факту уважительно.

– Ну извини. Я только хотела помочь.

Глядя на Каролину, София смягчилась.

Может, она еще не совсем испорчена?

София задумалась: что она знает о Каролине? Выросла в сектантской среде. Хорошо училась в начальной школе, в гимназии взбунтовалась против родителей. Потом авантюра с “Мы ищем таланты”, реалити-шоу и вот теперь – порноиндустрия. Софии пришлось признать, что ей не так много известно, но, с другой стороны, их встречи едва ли можно было назвать терапией. Каролина Гланц являлась, когда ей требовался совет перед очередным карьерным шагом или когда ей надо было поплакаться, потому что по ее эго нанесли очередной удар. Коротко говоря, коучинг тут был не более чем временной помощью Каролине и бесполезным по большей части делом для Софии.

Но девушка явно не занята только собой. По какой-то причине София ей небезразлична.

– Это мне надо просить прощения, – сказала София наконец. – Я в последнее время плохо сплю. К тому же я только что прошла через развод и еще не окончательно пришла в себя. Прости за грубость.

Ее собственные слова разбудили воспоминания о Микаэле. Подумала ли она о нем хоть раз за последние несколько недель? Нет – с чего бы? Все кончено. End of story.

Каролина улыбнулась в ответ, хотя все еще выглядела обиженной, и София припомнила, что читала в бульварной газетке за обедом, перед случайной встречей с Аннет Лундстрём.

– Как твоя книга? – спросила она. – Я читала, ты пишешь мемуары.

Обиженное выражение во взгляде Каролины медленно сменилось чем-то вроде гордости, и девушка просияла.

– Она закончена. Выходит через пару недель.

Тут только София осознала, что идет дождь, и увидела, в какой дикой ситуации очутилась. Она сидит на скамейке возле торгового центра, волосы почти насквозь промокли, одета, как проститутка, а перед ней ее бывшая клиентка, ныне снимающаяся в жестком порно.

– Великолепно! Расскажи-ка поподробнее, – поощрила она.

Каролина, видимо, обрадовалась.

– Может, выпьем кофе? – предложила она, кивая на вход в галерею. София предположила, что девушка имеет в виду кафе в центре “Рингенс”.

– Конечно, – согласилась София. – Здесь оставаться нельзя, льет как из ведра.

Пока они входили в галерею, Каролина рассказала, как связалась с двумя крупнейшими издательствами и впервые в жизни почувствовала, что сделала что-то, чем может гордиться.

– Сказать секретик? – улыбнулась она, когда они, каждая со своей чашкой, уселись за столик.

Секрет – это то, что рассказывают другим, подумала София, зачарованно глядя, как Каролина сует в рот фруктовую жвачку и пробует кофе.

– Конечно. Давай.

Каролина откинулась на спинку стула, потянулась, расправляя спину, и начала рассказывать, а София, не в силах удержаться, изучала ее грудь, непропорционально большую на хрупком теле.

Сшита на скорую руку, подумала она. Как и они сами.

– Это будет бомба, – драматически объявила Каролина. – Очень многие плохо обходились со мной, и теперь я собираюсь поквитаться. Среди прочих есть там одна знаменитость, богатая свинья, о которой мне есть что сказать.

Она огляделась, нагнулась вперед и щитком приложила ладонь ко рту. София перегнулась через столик, собираясь слушать. Когда Каролина прошептала имя и причину, по которой изложенные ею сведения станут бомбой, София не удивилась – скорее, встревожилась. От имени за версту пахло проблемами.

– Ты уверена, что издательство тебя прикроет?

– Железно. И мне еще есть что рассказать. – Теперь Каролина уже не шептала. – Как тебе известно, у меня есть некоторый опыт в кино.

Сколько опыта можно нынче приобрести, снявшись в десятке порнофильмов за два месяца, ехидно подумала София.

– Для меня это пройденный этап, – самоуверенно добавила девица. – В основном все было норм, хотя попадались мутные типы… Среди прочих – один легавый…

Каролина замолчала, ожидая реакции Софии.

– Вот как… Полицейский? И кто же?

– Я не называю его в книге, но те, кто его знают, сразу все поймут, – с нажимом сказала Каролина. – В этом-то все и дело, так что как только пойдут разговоры – он попался.

О боже, подумала София. О чем ты толкуешь, девочка?

– Ты о чем? Он причинил тебе какой-то вред?

Каролина фыркнула, вытащила жвачку изо рта и намотала на палец.

– Нет… Не мне, бедняжке. Другие – да, а он – нет. Он-то вообще такой порядочный. Про него и не подумаешь, что он имеет дело с детской порнографией.

Ах, вот в чем дело, подумала София. Будет ли этому конец?

– Ты сказала – имеет дело с порнографией? Откуда ты знаешь?

– Я могу доказать, что он продает порно педофилам. Я сама видела у него в компьютере. – Каролина сплющила жвачку салфеткой и пожала плечами. – Ну и когда книжка выйдет, копу капут.

София поразилась способности этой девушки отряхнуться и идти дальше. От одного к другому с единственной целью. Пробиться в знаменитости.

Продать себя каким угодно способом.

София не могла не согласиться с теми, кто называл это предпринимательской жилкой.

Она задумалась о самой себе и своих отчаянных попытках сделать из себя нечто противоположное. Таить свою идентичность от всех и ни при каких обстоятельствах не раскрывать, кто она такая. Скрывать это даже от себя самой.

Сегодня все едва не полетело в тартарары.

Ее мысли прервал звонок – звонил телефон Каролины. После короткого разговора та виновато посмотрела на Софию и объяснила, что издатель хочет встретиться с ней и ей надо идти.

И Каролина Гланц исчезла так же внезапно, как возникла.

Все ее существо заставляло и мужчин, и женщин оборачиваться на нее, и когда она уже скрылась из виду, за ней, как за плугом, протянулась борозда любопытных взглядов – от кафе до самого выхода.

София поняла: это именно то, чего хочется ей самой. Вот она я. Смотрите на меня. Дайте мне ваше внимание – и я отдам вам все мои тайны.

Она решила посидеть еще немного, хотя бы пока волосы не просохнут как следует, и чем больше она думала о Каролине Гланц, тем больше убеждалась в одном.

Она завидовала этой девице.

Инъекции красоты действуют как маскарадная маска. Скрытая за слоем штукатурки и силиконом, Каролина Гланц разоблачала себя. Маска придавала ей смелости, позволяя сыграть всю шкалу образов, от вульгарной дурочки-простушки до язвительной интеллектуалки. София нисколько не сомневалась, что Каролина на самом деле – очень, очень умная целеустремленная особа; из головы не шла Долли Партон. Тот же типаж: кукла Барби, но с мозгами. В действиях Каролины была логика, инстинктивная логика, которая шла из самого нутра. Каролина знала, какими путями идти, чтобы предъявить себя миру.

В отличие от меня, подумала София.

Она знала, что внутри у нее идет непрекращающийся бал-маскарад, действующие лица которого противоположны друг другу настолько, что вместе не могут составлять единую человеческую личность. Как ни дико это звучит, но Каролина Гланц со своей сконструированной внешностью – более настоящая и цельная, чем ей, Софии, когда-либо удастся стать.

Никакой меня просто не существует, подумала она.

Шум в голове вернулся. Голоса и лица неслись потоком. Они были одновременно внутри и снаружи.

Она бессмысленно разглядывала людей, входящих в кафе, движущихся к выходам, а минуту спустя видела, как тела несутся через помещение, точно в ускоренной съемке, где машины проносятся мимо длинными размытыми штрихами разного цвета. Она могла сделать стоп-кадр и рассматривать их лица, одно за одним.

Две светловолосые девушки прошли к выходу из галереи, каждая с собачкой на поводке. Обернувшись, они укоризненно посмотрели на нее. Девушки поразительно походили на Ханну и Йессику.

Два человека как три человека, подумала София. Или, скорее, три частичных человека.

Трудяге, Аналитику и Зануде послужили прообразами ее прежние соученицы, Ханна Эстлунд и Йессика Фриберг. Две совершенно одинаковые девочки, которые, как зеркало, отражали себя самих и друг друга. Как одна безвольная тень одного человека.

Как девочка с собакой. Покорное стайное существо, которое делает, как другие, как было приказано. Убирает в комнате, хотя уборки не требуется, готовит бессмысленные задания по математике, прилежно учится – и тут же ноет, как это тяжело.

Виктория задействовала эти части личности, чтобы избежать убивающих мозг занятий, но они также служили заменителем ее собственных чувств, которые ей не нравились.

“Я лучше знаю”, пессимизм и мелочность. Подчиняться без вопросов, быть покорной, подхалимничать, заискивать. Быть одной из многих в стае умненьких блондинок. Те же качества, которые Виктория видела и у Ханны с Йессикой.

Трудяга, Аналитик и Зануда больше ничего не значили для нее. С теми тривиальными качествами, которые они олицетворяли, она теперь была в состоянии справиться сама. Главное в процессе созревания было или оставить, или принять свои банальные стороны.

Этому должна научиться даже собака.

Домой, подумала она. Мне надо домой.


Хундудден | Подсказки пифии | Нигде