home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Суббота, 4 июля

Мистер Мервин Бантер сидел в спальне дешевой гостиницы в Блумсбери, не спуская глаз с пыльного окна, украшенного засаленной занавеской и выходящего на очень грязный двор. Это было четвертое жилье мистера Бантера за четыре дня, и он чувствовал, что если так пойдет и дальше, ему будет весьма трудно остаться незамеченным. Первую ночь он провел на улице, наблюдая за дверью ночлежного дома в районе Уайтчепел. Оттуда проводил свою дичь до крошечного мрачного пансиона в Брикстоне. На этот раз он переночевал в меблированных комнатах над табачной лавкой напротив пансиона. Лег спать очень поздно, встал очень рано и в результате наутро ухитрился снова взять след мистера Шика. Бантер гнался за ним по самым мрачным закоулкам Лондона, преследуя то трамваи, то омнибусы. Это оказалось очень сложно. Один или два раза он отважился сесть в тот же транспорт, что и Шик, но по большей части вел слежку из такси, опасаясь, что его заметят. Такси в этой части города, во-первых, нелегко было поймать, а во-вторых, они ужасно бросались в глаза. Он провел безрадостную ночь в крипте церкви Сент-Мартин-ин-де-Филдс[201]. Пошел четвертый день, и Бантер надеялся, что мытарства скоро закончатся. Он купил костюм из жуткой дешевой саржи, причинявший ему страшные мучения, отвратительный котелок, тяжелый и пузатый, а еще клетчатое кепи, мягкую шляпу и пальто тусклого цвета. Стремясь каждый день менять внешность, он надевал эти отталкивающие предметы по очереди, а остальные носил в руках, завернув в бумагу. Но потом сообразил, что беглец насторожится, если поблизости будет вечно маячить человек с бумажным свертком. Он освободил руки и снял груз с души, поместив богомерзкий котелок под столик в закусочной и оставив на произвол судьбы. Теперь в одном кармане пальто у него лежала пижама, а в другом — бритва и зубная щетка, а также кепи. Он сидел со шляпой в руке, готовый стрелой вылететь за Шиком, как только тот соберется уходить.

Эти четыре дня Шик попросту слонялся. Он не заходил в парикмахерские и не пытался устроиться на работу. Похоже, он просто убивал время, а может быть, сознательно запутывал следы. Он пару раз сходил в кино, посетил Британский музей, полдня просидел на скамейке в Гайд-парке. Он ни с кем не разговаривал, кроме кондукторов, вагоновожатых, официанток и прочих безобидных и неизбежных людей. В данный момент он сидел у окна своего номера и читал книгу Эдгара Уоллеса, которую на глазах у Бантера купил позавчера на станции метро «Лестер-сквер».

Вдруг Бантер увидел, что Шик закрыл книгу и отошел от окна. Через двор можно было разглядеть, как тот наклоняется, поворачивается, поднимает и опускает руки, совершая знакомые действия. Бантер проделывал это сотни раз и не мог ошибиться. Шик складывал и убирал пижаму и другую одежду. Бантер поспешил вниз к конторке, отдал ключ от комнаты (счет оплачивать было не нужно, так как он прибыл без багажа и заранее заплатил за номер и завтрак) и вышел на улицу. Тут ему повезло поймать свободное такси с неглупым на вид водителем, который к тому же был не прочь поучаствовать в работе сыщика. Улица кончалась тупиком. Такси, приняв Бантера, выехало на главную дорогу. Тут он вылез из машины и зашел в газетную лавку, оставив таксиста наблюдать за въездом в тупик. В лавке он встал у самых дверей, притворился поглощенным утренней газетой, и вскоре водитель подал ему сигнал, подняв руку. В тупик заехало зеленое такси. Пока все шло хорошо.

— Медленно подъезжайте к повороту, — сказал Бантер, сев в машину, — и подождите, пока такси не появится снова. Если в нем сидит тот, кто мне нужен, я постучу по стеклу[202]. Тогда поезжайте за ним, но не слишком приближайтесь. Только не потеряйте в потоке машин.

— Понял. Развод, что ли?

— Убийство.

— Итишь! Полицейский, что ли?

Бантер кивнул.

— Ну дела, — подивился водитель. — Вовсе не похожи. Наверно, вам того и надо. Ага, вот он. Такси у дверей гостиницы. Пригнитесь, я вам скажу, когда он выйдет.

С этими словами таксист не спеша сошел со своего насеста и открыл капот машины. Проходивший мимо полицейский взглянул на него мельком, кивнул и тяжелой походкой прошагал мимо.

— Сейчас выедет, — сказал таксист, сунув голову в окно. — Порядок, командир, — продолжил он громче, — просто контакт отошел. Теперь заведется с пол-оборота.

Он сел за руль как раз в тот момент, когда зеленое такси выехало из тупика. Выглянув из-за своей газеты, Бантер узнал бледное лицо мистера Шика и побарабанил по стеклу. Зеленое такси проплыло в футе от них. Такси Бантера вырулило на дорогу и поехало в тридцати ярдах сзади.

Зеленое такси, попетляв по каким-то мрачным переулкам, выскочило на Джадд-стрит и дальше через Бранзвик-сквер на Гилфорд-стрит, а затем вниз по Лэмз-Кондуит-стрит и Ред-Лайон-стрит. Ушло направо на Холборн, затем налево на Кингс-вей, а затем свернуло на Грейт-Квин-стрит и Лонг-Эйкр. Преследователю без особого труда удавалось удерживать машину в поле зрения, пока та наконец не свернула налево по узкой улочке, запруженной огромными телегами и повозками, которая вывела их на Ковент-Гарден. У входа на рынок зеленое такси затормозило.

Бантеру попалось превосходное новое такси с электрической переговорной трубкой, которая взаправду работала. Он нажал кнопку и обратился к водителю:

— Если он тут сойдет, медленно заезжайте вон за ту машину, я там выйду тихонько. Не смотрите по сторонам и ни на что не обращайте внимания. Я оставляю на сиденье десять шиллингов. Езжайте прямо через рынок.

Водитель утвердительно кивнул. Сквозь левое окно Бантер видел, что Шик стоит на мостовой и расплачивается с таксистом. Бантер проехал мимо, а когда его машина поравнялась с большой повозкой, выскользнул наружу. Этот маневр наблюдал торговец фруктами. Он было повернулся крикнуть водителю, что пассажир решил его надуть, но в этот момент рука честного таксиста протянулась назад и захлопнула дверцу. Фруктовщик так и остался стоять, открыв рот, а Бантер, сменивший в такси фетровую шляпу на кепи, спрятался за повозкой и стал высматривать Шика.

К великой радости, он увидел, что Шик стоит на бордюре и с довольным видом провожает взглядом Бантерово такси. Он бегло изучил обстановку, словно хотел убедиться, что за ним не следят, и быстро двинулся в сторону рынка, держа в руке чемодан. Бантер пошел за ним, поскальзываясь на капустных листьях и огрызках фруктов. Он крался за Шиком через весь рынок, потом по Тависток-стрит и вниз к Стрэнду. Здесь Шик сел в омнибус в сторону Вест-Энда, а Бантер поехал за ним в свежепойманном такси. Новый след довел только до Чаринг-Кросса, где Шик сошел и поспешил к железной дороге. Бантер торопливо бросил шоферу флорин[203]и нырнул следом.

Шик зашел в гостиницу «Чаринг-Кросс». Теперь Бантеру пришлось сократить дистанцию, чтобы не упустить добычу. Шик подошел к конторке и обратился к администратору. После короткой заминки и демонстрации визитки ему выдали сверток. Убрав его в чемодан, он мгновенно обернулся и направился к двери, пройдя в паре футов от Бантера. Их глаза встретились, но Шик, если и узнал Бантера, ничем этого не выдал. Он снова вышел на улицу к вокзалу.

С этого момента у Бантера не было права на ошибку. Один раз его уже увидели, второй раз этого допустить нельзя. Он выждал несколько мучительных мгновений, затем снова пустился в погоню и успел увидеть, как Шик исчезает в переходе метро.

Сейчас Бантер много бы отдал за свой верный котелок. Он сделал, что мог, на бегу сменив кепи на шляпу и сунув руки в рукава тусклого пальто. Нет необходимости описывать путешествие по подземке, которое заняло целый час. В конце концов заяц и гончая, благополучно описав круг, чин чином вышли наверх на Пикадилли. Следующим пунктом стал «Корнер-хаус», где Шик сел в лифт.

В «Корнер-хаусе» три больших этажа, и на каждом из них два выхода. И все же садиться в один лифт с Шиком означало дразнить судьбу. Как сбитый с толку кот, упустивший мышь из-под носа, Бантер стоял и смотрел вслед возносящемуся лифту. Затем перешел к центральному прилавку и стал делать вид, будто исследует пирамиды пирогов и сластей, а сам зорко следил за дверями всех лифтов и двумя мраморными лестницами. Десять минут спустя он пришел к выводу, что Шик, вероятно, в самом деле хотел подкрепиться. Бантер побежал к ближайшей лестнице и стремглав бросился наверх. Не успел он достичь второго этажа, как вниз проехал лифт, и его охватила ужасная мысль, что этот лифт уносит прочь Шика. Не важно, жребий уже брошен. Он толчком распахнул дверь на втором этаже и стал медленно пробираться между тесно стоящих столиков.

Растерянные посетители в поисках свободного места — обычное для «Корнер-хауса» зрелище. Никто не обратил на Бантера внимания, пока он совершал круг по большому залу, убедившись в конце концов, что Шика среди присутствующих нет. Он вышел через дальнюю дверь, где подвергся расспросам, обслужили ли его. Ответив, что ищет друга, он взбежал на третий этаж.

Этот зал был точной копией первого, только вместо оркестра во фраках, игравшего «У моей канарейки синяки под глазами»[204], тут был женский оркестр в синих платьях, игравший фрагменты из «Гондольеров»[205]. Бантер медленно проталкивался сквозь толпу, но вдруг его бесстрастное сердце встрепенулось под уродливым жилетом синей саржи: он разглядел знакомую рыжеватую голову и сгорбленные плечи. Это был Шик — сидел за столом в компании трех пожилых женщин и мирно ел отбивную на гриле.

Бантер в отчаянии огляделся. Найти место поблизости показалось делом безнадежным, но наконец он заметил девушку, которая подкрашивалась и поправляла волосы: собирается уходить. Бантер метнулся к столику и занял освободившийся стул. Некоторое время ушло на то, чтобы поймать взгляд официантки и заказать кофе. К счастью, Шик, судя по всему, не слишком торопился доедать свою отбивную. Как только принесли кофе, Бантер попросил счет и терпеливо сидел, раскрыв перед собой незаменимую газету.

После паузы, показавшейся бесконечной, Шик наконец расправился с ланчем, посмотрел на часы, попросил счет и встал. В очереди на кассу Бантер был на четыре человека позади него и проскользнул в дверь как раз вовремя, чтобы увидеть рыжеватую голову, удаляющуюся вниз по лестнице. В этот счастливый момент приехал лифт. Бантер втиснулся в него и вылетел наружу на первом этаже гораздо раньше, чем спустилась его добыча. Он высмотрел Шика, снова взял след и спустя несколько минут бешеного лавирования в потоке машин очутился в кинотеатре на Хеймаркете, где купил билет в передние ряды.

Шик сел в третьем ряду (билеты по три шиллинга шесть пенсов). Бантер торопливо прошептал билетеру, что не хочет сидеть слишком близко к экрану, и сумел ввинтиться на место парой рядов дальше. Теперь он снова мог дышать. С его места была видна макушка Шика, четко очерченная на фоне светлого экрана. Игнорируя полную Любви и Страсти драму, которая в мерцании и механическом скрежете ползла от первого недоразумения к последнему поцелую, Бантер так сверлил глазами эту макушку, что по его щекам покатились слезы.

Фильм добрался до финала. Зажегся свет. Вдруг Шик быстро встал и протолкался к проходу. Бантер приготовился идти следом, но вместо ближайшего выхода Шик просто пересек проход и скрылся за незаметной шторой, над которой горела синяя надпись «джентльмены».

Бантер сел обратно и стал ждать. Джентльмены входили и выходили, но Шик все не показывался.

Бантера пронзил страх. Вдруг там есть выход через гардероб? Свет потускнел и погас, началась комедия. Бантер поднялся, отдавил ноги трем смешливым девушкам и одному раздражительному старику и тихонько пошел вниз по проходу.

В ту же минуту штора под надписью «джентльмены» отдернулась, и из-за нее вышел мужчина. Он шел в мягком густом полумраке, Бантер впился в него глазами, но острый выступ на силуэте подсказал ему, что этот мужчина бородат. Он миновал Бантера, бормоча извинения, и пошел вверх по проходу. Бантер продолжил спускаться, но, повинуясь какому-то наитию, у самой шторы повернулся и посмотрел назад.

Он увидел спину бородача, вдруг выхваченную потоком голубого дневного света, льющегося из двери, и вспомнил, как Уимзи сказал однажды: «Любой дурак может замаскировать лицо, но замаскировать спину может только гений». Он пять дней гонялся за этой спиной по всему Лондону и выучил каждую ее линию. Спустя мгновение он уже несся по проходу и из дверей на улицу. С бородой или без — это был его клиент.

Такси, еще одно такси, а затем прямо в Кенсингтон. На этот раз Шик, кажется, действительно куда-то ехал. Его машина затормозила около опрятного дома в хорошем квартале, он вышел и открыл дверь ключом. Бантер доехал до следующего поворота и там расспросил водителя.

— Вы заметили номер дома, у которого они остановились?

— Да, сэр. Номер 17.

— Спасибо.

— Развод, сэр? — спросил таксист с ухмылкой.

— Убийство.

— Итишь! — По видимости, такова была естественная реакция на убийство. — Ну, надеюсь, он угодит в петлю, — сказал таксист и уехал.

Бантер огляделся по сторонам. Он не решился идти мимо дома номер 17. Шик, возможно, был еще начеку, а кепи с фетровой шляпой уже стали заслуженными ветеранами, от которых в смысле маскировки толку больше не было. Он увидел аптеку и зашел.

— Не могли бы вы сказать мне, кто живет в номере семнадцать? — спросил он.

— Как же, — ответил аптекарь, — джентльмен по фамилии Мокэмб.

— Мокэмб? — Кажется, был слышен щелчок, с которым в мозгу Бантера встал на место большой кусок мозаики. — Невысокий джентльмен, одно плечо выше другого?

— Правильно.

— Рыжеватые волосы.

— Да, сэр. Рыжеватые волосы и борода.

— Ах, он носит бороду?

— Да, сэр. Этот джентльмен служит в Сити. Живет здесь спокон веку. Очень приятный джентльмен. Вы хотели узнать?..

— Да, — сказал Бантер. — Дело в том, что я слышал, будто в семнадцатом доме ищут камердинера, и решил сперва узнать, что за семья, а потом уже просить места.

— Понятно. Ну, семья вам понравится. Они тихие. Детей нет. Миссис Мокэмб — очень приятная леди. В свое время, должен сказать, была красавицей. Говорят, играла на сцене, но с тех пор сто лет прошло. Держат двух горничных, а дом ведется так, что лучшего и желать нельзя.

Бантер выразил благодарность и ушел из аптеки, чтобы послать лорду Питеру телеграмму.

Охота закончилась.


Глава XXX Свидетельствует камердинер | Где будет труп | Глава XXXI Свидетельствует продавец галантереи