home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава I

Свидетельствует труп

Дорогу заливали струи крови.

«Родольф»[15]

Суббота, 20 июня, воскресенье, 21 июня

Находясь в отличном настроении благодаря плотному завтраку и хорошей погоде, Уимзи мирно прогуливался по стриженому газону стэмфордской гостиницы «Георг». Время от времени он останавливался — то вдохнуть запах алой розы, то полюбоваться огромной старой глицинией, раскинувшей кружевные усики по серой каменной стене. Он решил встретиться с полковником Белфриджем в одиннадцать часов. К тому времени они оба успеют переварить завтрак и будут готовы к капельке чего-нибудь раскрепощающего. Уимзи грела мысль, что он нащупал отличную, трудную, сочную задачу, которую можно решать в приятных условиях. Он закурил добрую трубку. Жизнь казалась прекрасной.


В десять минут двенадцатого жизнь казалась чуть менее прекрасной. Полковник Белфридж выглядел так, будто его нарисовал Генри Бейтмен[73] в минуту особенно буйного вдохновения, и был в ярости. Ему представлялось, что идти и допрашивать чьего-то цирюльника, грррр, о чьих-то личных вещах недостойно джентльмена. Его возмутил намек на то, что кто-то может быть замешан, грррр, в смерти треклятого даго, рррр, на таком-растаком занюханном курорте вроде Уилверкомба. Уимзи должно быть стыдно, рррр-гав! лезть в дела полиции, черт побери, сэр! Если полиция ничего не смыслит в собственных чертовых делах, зачем мы платим налоги, скажите мне, сэр!

Уимзи извинился за беспокойство, причиненное полковнику Белфриджу, и возразил, что джентльмену нужно иметь какое-то хобби.

Полковник сообщил, что подходящие развлечения для джентльмена — это гольф или, гррр, разведение спаниелей.

Уимзи объяснил, что немного работал в разведке во время войны и вроде как пристрастился к этому занятию.

Полковник моментально проглотил наживку, вдоль и поперек изучил личное дело Уимзи, обнаружил, что у них немало общих военных воспоминаний, и вскоре уже вел своего гостя через садик по дорожке, обсаженной анютиными глазками, чтобы показать ему помет щенков.

— Дорогой мой мальчик, — говорил полковник Белфридж, — я буду просто счастлив, если смогу чем-нибудь вам помочь. Вы ведь не торопитесь? Останьтесь на ланч, а после мы с вами все обсудим. МЭЙБЛ! — зычно проорал он.

На заднем крыльце появилась немолодая женщина и торопливо засеменила по дорожке.

— Джентльмен к ланчу! — проревел полковник. — И откупорьте бутылку четвертого года, да не пролейте, черт побери! А теперь скажите, — обратился он уже к Уимзи, — помните ли вы малого по фамилии Стоукс.

Уимзи стоило большого труда отвлечь полковника от событий мировой войны и вернуть его к теме бритвы. Но как только внимание полковника было направлено в нужное русло, он оказался хорошим, надежным свидетелем.

Он прекрасно помнит эту пару бритв. Намучился с ними, рррр-гав! Бритвы теперь уж не те, что во времена его молодости. И рядом не лежат, черт побери, сэр! Сталь не держит заточку. С этими треклятыми иностранцами да с массовым производством наша промышленность покатилась к чертям собачьим. Вот, помнит он, во время войны с бурами…

Четверть часа спустя Уимзи вновь напомнил про бритвы.

— Ах да. Да, грррр, бритвы. Конечно. — Полковник размашистым движением подкрутил пышные седые усы. — Так что же вы хотите о них узнать?

— Они все еще у вас, сэр?

— Нет, сэр, не у меня. Я от них избавился, сэр. Никуда не годились. Я так и сказал Эндикотту — мол, поразительно, что вы торгуете этакой дрянью. Раз в две недели приходилось их точить. Но с остальными та же история. Сейчас нипочем не достать приличного лезвия. И мы никуда от этого не денемся, сэр, никуда, пока у нас не будет сильного консервативного правительства. Именно сильного, сэр, которому хватит пороху защитить черную металлургию. Но разве они решатся? Нет, разрази меня, они слишком трясутся за жалкие голоса. Голоса этих вертихвосток![74] Куда толпе баб понять важность металлургии? Вот это мне скажите, ха, грррр!

Уимзи спросил, что он сделал с бритвами.

— Отдал садовнику. Достойный малый. Приходит сюда дважды в неделю. Женат, и дети есть. Инвалид войны, нога у него изувечена. За собаками ухаживает. Хороший малый. Звать Саммерс.

— Когда это было, сэр?

— Что? А, вы про то, когда я их ему отдал. Дайте-ка подумать. После того как Диана ощенилась, едва выжила тогда, я уж думал, помрет, бедная моя сука. Умерла два года назад. Убили ее — проклятый мотоциклист переехал. Лучшая моя сука. Я на него в суд подал, заставил заплатить. Чертов лихач. На всех ему плевать. А теперь еще отменили ограничение скорости…

Уимзи напомнил, что они говорили о бритвах.

По дальнейшем размышлении полковник сузил временные рамки до 1926 года. Ошибка исключена, ведь собака болела, и Саммерсу пришлось с ней возиться. Полковник тогда сделал ему денежный подарок и прибавил пару бритв, потому что себе только что купил новые. Из-за болезни матери удалось выходить только одного щенка из помета, и это был Стэмфорд-Ройял, который вырос в прекрасного пса. Сверившись с племенной книгой, полковник окончательно подтвердил дату.

Поблагодарив его, Уимзи спросил, можно ли поговорить с Саммерсом.

Пожалуйста. Сегодня его тут нет, но он живет в домике у моста. Уимзи может пойти туда и сослаться на полковника. Хочет ли он, чтобы полковник его проводил?

Уимзи рассыпался в благодарностях, но умолял полковника не беспокоиться. (На самом деле он думал, что Саммерс будет более разговорчив в отсутствие Белфриджа.) Не без труда увернувшись от гостеприимства старого вояки, он укатил по живописным улочкам Стэмфорда в направлении моста.

Расспрашивать Саммерса было одно удовольствие: он отвечал вдумчиво, быстро и точно. Со стороны полковника Белфриджа было очень любезно подарить ему бритвы. Сам он предпочитает безопасный инструмент, так что ему они были ни к чему, но, конечно, полковнику он этого не сказал, чтобы не обижать старика. Отдал их мужу своей сестры, который держит парикмахерскую в Сигемптоне.

Сигемптон! Да это меньше пятидесяти миль от Уилверкомба! Неужели Уимзи попал в яблочко с первого выстрела? Уже собравшись уходить, он решил спросить, не было ли на бритвах особых отметин, по которым их можно опознать.

Да, были. Одну из них случайно уронили на каменный пол, и по слоновой кости пошла маленькая, совсем крошечная трещина. Заметная, только если приглядываться. Другая бритва была, насколько известно Саммерсу, совершенно целая.

Уимзи поблагодарил собеседника и достойно вознаградил его за потраченное время. Затем вернулся к машине и взял курс на юг. Он всегда считал Стэмфорд красивым городом, но теперь, глядя на каменные дома с эркерами, купающиеся в мягком послеполуденном свете, решил, что это прекраснейший бриллиант в английской короне.


Он переночевал в Сигемптоне, а воскресным утром отправился на поиски Саммерсова зятя. Его фамилия была Фортун, что сулило удачу. У него была крошечная парикмахерская возле доков. Мистер Фортун жил над своим заведением и с радостью рассказал Уимзи о бритвах.

Он получил их в 1927-м. Хорошие бритвы, хотя обращались с ними ужасно, и лезвия были порядком сточены. Одна до сих пор у него и прекрасно служит. Не хочет ли его светлость на нее взглянуть? Вот она.

С бьющимся сердцем Уимзи вертел бритву в руках. Это была точная копия той, что Гарриет нашла на берегу. Он тщательно ее осмотрел, но трещины в кости не обнаружил. Следующий вопрос он едва решился задать, опасаясь разочароваться:

— Но что произошло с ее близнецом?

— Ту я, к сожалению, не могу вам показать, милорд. Если б я знал, что она вам потребуется, ни за что б с ней не расстался. Ту бритву я продал, милорд, всего пару-тройку недель назад, одному из этих побродяг, что приходят искать работу. Работы для него не было, да если б и была, сказать честно, милорд, он бы ее не получил. Вы удивитесь, сколько сюда приходит наниматься людей, из которых парикмахер, как из моего кота. Просто ищут, где бы перехватить, да и все. Мы им обычно поручаем править бритвы и смотрим, каковы они в деле. И девять из десяти, милорд, так их терзают, что сразу видно: они в жизни ни одной бритвы не наточили. Этот был такой же, и я велел ему убираться. Тогда он попросил продать ему подержанную бритву, и я продал ему одну, чтоб отделаться. Он заплатил, пошел прочь, и больше я его не видел.

— Какой он был из себя?

— Да такой, на крысу смахивал. Волосы рыжеватые. Манеры больно уж гладкие. Пониже, чем ваша светлость, и если я все верно помню, он был немножко… не то чтобы калека, но, я бы сказал, скрюченный. Словно одно плечо чуть-чуть выше другого. Не очень заметно, но такое создавалось впечатление. Нет, он не хромал, ничего такого. Казался очень подвижным и в движениях проворным. Глаза тусклые, ресницы бесцветные — страшен как черт, извиняюсь. Руки очень ухоженные — на это я обратил внимание, конечно, ведь если человек хочет наняться в такое заведение, на руки смотрят в первую очередь. Если, например, ногти грязные или обкусанные, он и на минуту не задержится. Так, дайте подумать. Ах да — говорил складно. Говорил как джентльмен, очень чисто и спокойно. Такие вещи тоже замечаешь, хоть в здешних местах это не особенно важно. Наши клиенты — народ грубоватый. Но раз уж привык, то все равно замечаешь, понимаете. Кроме того, можно представить, в заведении какого сорта человек работал раньше.

— Он что-нибудь говорил о прежнем месте работы?

— Этого я не помню. Мне показалось, что он уже порядочное время болтался без работы и не торопился выкладывать подноготную. Сказал, что у него было собственное дело. Так многие говорят — хотят, чтобы им поверили, будто у них парикмахерская на Бонд-стрит, а разорились они из-за череды несчастных случайностей. Да вы наверняка знаете, что это за люди, милорд. Но того я пристально не разглядывал, он мне сразу не понравился.

— Он, наверное, назвал свое имя?

— Да уж должен был, но, хоть убей, не помню. Генри! Как назвался тот рыжий проныра, который недавно приходил? Тот, что купил у меня бритву?

Юноша с хохолком, как у попугая, который, судя по всему, снимал комнату у своего работодателя, перестал притворяться, что читает воскресную газету.

— Ну, я тоже не помню, мистер Фортун. Какая-то короткая фамилия. Может, Дик? По-моему, Дик.

— Нет, не Дик. — Мистера Фортуна внезапно озарило. — Шик была его фамилия. Не помнишь разве, как я сказал, что он не очень-то ей соответствовал, когда дело дошло до правки бритв?

— Точно, — подтвердил Генри. — Конечно Шик. А что с ним? Влип в неприятности?

— Очень может быть, — ответил Уимзи.

— И за ним пришла полиция! — радостно догадался Генри.

— Ну Генри, — осадил его мистер Фортун. — Разве его светлость похож на полицейского? Ты меня поражаешь. Так ты никогда не пробьешься в нашем ремесле.

Генри покраснел.

— Я не из полиции, — сказал Уимзи, — однако не удивлюсь, если полиция в ближайшее время захочет повидать мистера Шика. Но вы им обо мне не рассказывайте. А если снова встретите Шика, тотчас дайте мне знать. Я сейчас остановился в Уилверкомбе, в отеле «Бельвю», но если меня там не окажется, со мной всегда можно связаться вот по этому адресу.

Он протянул визитную карточку, поблагодарил мистера Фортуна и Генри и удалился, торжествуя.

Он значительно продвинулся в своем расследовании. Конечно же не могло быть двух белых бритв Эндикотта с одинаковыми следами плохого обращения и одинаковыми трещинами в кости. Конечно же он выследил ту самую, а если так…

Что ж, если так — осталось найти мистера Шика. Бродячий парикмахер с рыжими волосами и кривым плечом — не иголка в стоге сена. Однако оставалась неприятная вероятность, что мистер Шик стал парикмахером только на один раз. В этом случае его почти наверняка зовут не Шик.

Лорд Питер минутку подумал, потом вошел в телефонную будку и позвонил в полицию Уилверкомба. Ему ответил суперинтендант Глейшер. Он с интересом выслушал, что Уимзи узнал историю бритвы. Нет, лично он не заметил трещины в рукоятке, но если его светлость немного подождет… Алло! Это Уимзи? Да, его светлость совершенно прав. Трещина есть. Почти неразличимая, но она там есть. Конечно, это странное совпадение. Пожалуй, это стоит расследовать.

Уимзи снова заговорил.

Да, непременно. Полицию Сигемптона попросим выследить Шика. Несомненно, окажется, что Алексис взял бритву у него, но странно, что он ее не купил в Уилверкомбе, раз уж она понадобилась. Недели три назад, говорите? Отлично. Он посмотрит, что можно сделать. Он также выяснит, не был ли Алексис за это время в Сигемптоне или, наоборот, не был ли Шик в Уилверкомбе. Он премного обязан лорду Питеру за хлопоты, которые тот на себя взял, всем этим занявшись. Если его светлость думает вернуться в Уилверкомб, то здесь произошли события, которые могли бы его заинтересовать. Теперь совершенно ясно, что это самоубийство. Но все же в таких делах приходится действовать крайне осторожно. Нашли ли тело? Нет. На берег его не выбросило, а ветер все еще нагоняет волны, и возле Жерновов поиски вести нельзя.


Дороти Л. Сэйерс. Где будет труп | Где будет труп | Четверг, 18 июня