home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22

— Что ж, весьма интересно… — заявила доктор Грин.

Я сухо усмехнулась, а она улыбнулась, продемонстрировав белоснежные зубы и приемлемое чувство юмора. Ничего удивительного. Она выглядела профессионалом с ног до головы — от острых носков стильных туфелек до строгой, но модной стрижки. Темные волосы, минимум косметики, со вкусом подобранные ювелирные украшения. На ней был симпатичный серый костюм и белая блузка. Весь ее внешний вид был призван успокаивать клиентов.

Мы удалились в ее кабинет, оставив на попечение доктора Скотта Кассандру, Джейсона и их свиту. Случившееся меня доконало. Сцена стала для меня чем-то наподобие эмоциональной засады. Я чувствовала себя изможденной старухой. Некая часть меня желала удушить собственную мать. Наверняка Лана с превеликой радостью сдала бы Джейсона и Кассандру за любые деньги, которые бы ей заплатил таблоид. И бабушка не помешала бы дочурке. Бабуля не одобряла то, как Медоузы относились к своей дочери. Она не признавала унижение как орудие воспитания.

— Хотите чего-нибудь поесть или выпить?

— Не отказалась бы от воды, — призналась я.

«И от пиццы, разумеется», — подумала я вслед за этим. Но, вообразив, как меня тошнит, я решительно отказалась от этой идеи.

— Подождите минутку.

Она вышла, а я принялась изучать обстановку. Приятный кабинет практикующего психотерапевта. Не такой роскошный, как у главврача, но просторный и уютный. Стены выкрашены в нежно-голубой цвет и обрамлены светлыми бордюрами. Окно было только одно, но большое. Тяжелые атласные синие шторы гармонировали с обивкой стульев и пушистым восточным ковром с затейливым орнаментом. Мебель покрыта вишневым лаком, отлично сочетающимся с абажуром настольной лампы. На письменном столе царил порядок. На серванте стояли семейных фотографий в рамочках: доктор Грин, два счастливых ребенка и громадный бобтейл.

Доктор возвратилась с хрустальным бокалом и бутылкой воды.

— Прошу вас, — вежливо сказала она. — Если хотите, мы можем пересесть в кресла, — предложила она, поставив таймер на своем смартфоне «Black Berry» на тридцать минут.

— Спасибо, не надо. С чего начать?

— Нам стоило бы представиться друг другу. Меня зовут Эвелин Грин, — и она протянула мне руку.

Я ответила на рукопожатие и произнесла:

— Селия Грейвз.

— Замечательно, — Эвелин вновь улыбнулась. — Вы в курсе, что доктор Скотт порекомендовал меня доктору Тэлберт?

— Потому что вы классный специалист? — осведомилась я.

— В общем, да, — кивнула она без ложной скромности. — Но меня он выбрал по особой причине.

Я невольно вздернула брови и поняла: она хочет, чтобы я задала вопрос.

— И по какой же? — подыграла я.

Она пристально посмотрела на меня:

— Его очень встревожил тот факт, что вы сумели прибегнуть к своей вампирской силе, дабы психически манипулировать им. Ведь в итоге он согласился на сделку с вами.

Что за бред?

— Я так не делала.

Доктор Грин облокотилась о стол и сложила пальцы домиком.

— Увы. Правда, доктор Скотт сообщил мне, что ваш поступок был ненамеренным. Но он попросил меня с вами поработать, дабы избежать повторения ситуации.

Я сдержала раздражение, пытаясь сохранять спокойствие и нейтралитет. Значит, передо мной — один из тех «мозгоправов», которые вынуждают пациентов делать за них всю грязную работу. Они водят вас за нос до тех пор, пока вы не придете к нужному результату. Мне захотелось поартачиться: я же все-таки раскусила Эвелин Грин! Пусть она выложит мне, что у нее на уме. И заметьте, за сеанс я платила из собственного кармана. А я ненавижу швырять деньги не ветер.

— Вы — «нулевая»?

На сей раз доктор Грин искренне рассмеялась.

— Да.

Ясно. До того, как меня укусил вампир, я являлась самым обычным человеком без всяких магических талантов. Однако и колдовство, и экстрасенсорика на меня действовали. Настоящие «нулевые» — это совсем другое дело. Редкие птицы. Постараюсь объяснить. У экстрасенса в сознании постоянно звучит «ментальное радио». У большинства смертных данный «приборчик» выключен, и начинает работать он только в исключительных случаях. У доктора Грин «радио» не было вообще. «Нулевые» и колдовство — понятия несовместимые. Для экстрасенсов они непроницаемы, а телепаты вообще не способны прочесть их мысли или внушить им свои. Кроме того, «нулевые» запросто пересекают любые магические преграды. Многие считают, что это — врожденный дефект, но я с ними не согласна. Мне бы такое качество пригодилось. Вампиры могут воздействовать на «нулевых» физически, но у кровососов не получится превратить их в себе подобных.

— Надеюсь, между нами не будет непонимания, — добавила она.

— Я тоже.

— Доктор Скотт также хотел, чтобы я попросила вас всерьез задуматься о госпитализации на месяц. Тогда вы в полной мере осознаете степень ваших физиологических трансформаций и адаптируетесь к ним. Ваш случай — невероятно травматичен и умственно и эмоционально…

Я прервала Эвелин.

— Сейчас у меня есть важные дела. Скоро…

Теперь настала очередь доктора Грин.

— Послушайте, мисс Грейвз, речь идет о вашем выживании, — осуждающе произнесла она.

— Нет, я действительно не могу лечь в клинику, — вздохнула я. — И помимо инцидента с доктором Скоттом, мне пока удается все держать под контролем.

Доктор Грин разжала губы, но я махнула рукой.

— Я исполняю все рекомендации мистера Скотта. Кстати, за последние два дня на мою жизнь покушались. А в Берчвудз меня легко найти и убить.

— Заверяю вас…

— Они добрались до Вики — возразила я. — Сперва прикончили Луиса, потом прорвались в корпус и убили ее. А ваши охранные преграды так же хороши, как те, что оберегают поместье Вики. Они погубили парнишку, который любил чистить бассейны. Так что я не собираюсь играть роль подсадной утки и подвергать риску ваших пациентов и сотрудников.

— А если я форсирую этот вопрос? — ледяным тоном вымолвила она.

— Не стоит, — отозвалась я.

Меня охватила ярость. Я смотрела в темно-синие глаза доктора Грин, и у меня вдруг мелькнула мысль: не нарочно ли она меня провоцирует, чтобы я взбесилась? Тогда у нее появится реальный повод для принудительной госпитализации. Вот дрянь. Но я не попадусь на приманку.

Теперь мы безмолвно сражались. Ни я, ни она не желали сдаваться. Тикали настенные часы, шумел кондиционер, а мы молчали. Я медленно налила в стакан воды. И принялась пить маленькими глотками, нарочито небрежно забросив ногу на ногу. Что за глупые уловки у них в Берчвудз? Неужели у Эвелин Грин такой стиль работы? Нет, я точно не буду ее пациенткой. Пусть Скотт переправит меня к другому специалисту, который будет консультировать меня, предварительно очертив вокруг себя защитный круг.

— Так мы ни к чему не придем, — возвестила психотерапевт. Спорить я не стала, но обрадовалась тому, что молчание нарушила именно она. — Мы не достигнем прогресса, если вы будете отказываться сотрудничать, — ядовито заметила Эвелин Грин.

А ее профессиональная гордость дала крошечный сбой!

— Я выбираю амбулаторное лечение, которое мне предложили в качестве альтернативы, — парировал я.

Эвелин прищурилась и взглянула на элегантные золотые наручные часики.

— У нас мало времени.

— С чего мы начнем? — поинтересовалась я.

— Решать вам.

Я откинулась на спинку стула и погрузилась в размышления. Столько вариантов… Но скандал в холле переполнил мою чашу терпения.

— Давайте выберем традиционный путь и побеседуем о моей матери, — вынужденно пошутила я.

— О вашей матери?

— Вы говорили с доктором Тэлберт о моем прошлом?

— Предпочитаю иные методы работы. Я вас слушаю.

Ух ты. Слишком много у меня накопилось… Я даже не могла сказать, люблю ли я Лану, но она мне определенно не нравилась.

Я все еще путалась в поиске нужных слов, когда прозвенел колокольчик, возвестивший об окончании сеанса. Типовой вариант.

Доктор Грин взяла свой смартфон.

— Вас устроит ближайший понедельник? Одиннадцать пятнадцать, к примеру? За выходные вы успеете подумать, — заявила она и уставилась на меня в упор. — Кроме того, я считаю своим долгом еще раз попытаться убедить вас в необходимости госпитализации…

«Напрасно, доктор Грин!» Я отрицательно помотала головой.

Она едва слышно, но недовольно фыркнула.

— Ладно. До понедельника.

И врач внесла дату и время сеанса в календарь смартфона.

Думая о матери, я повела «Миату» по главному шоссе. На трассе возникли пробки, значит, шопинга у меня не получится. Прощай, приличная одежда. Времени оставалось в обрез, а мне еще надо обязательно поесть и успеть в церковь до заката.

Вероятно, Лана пустилась во все тяжкие. Конечно, у меня не было доказательств, но я не сомневалась в том, что именно она устроила слив информации. Это так… похоже на нее. Проклятье.

Но я не должна чересчур беспокоиться. Бог свидетель: мать уже предавала меня.

Но почему я до сих пор не привыкла к ее фокусам? Наверное, я не желала прощаться с надеждой. Возможно, она изменится, прекратит пить и станет той мамой, которую я помнила.

От досады и злости я рассвирепела.

— Повзрослей, Грейвз, — строго произнесла я вслух, свернув на Тридцать восьмую авеню — самую тяжелую дорогу к Старому городу. — Лану не переделаешь.

А может, прежде я смотрела на нее сквозь розовые очки, и лишь мой отец имел на нее хоть какое-то влияние?

Я обнаружила аптеку и, не выходя из машины, приобрела питательные напитки и жидкие поливитамины. Выпив две бутылочки молочного коктейля, приняла дозу витаминов еще на стоянке. Мне предстояло добраться до обители и увидеться с бабушкой.

Поэтому я сосредоточилась на маршруте. Совсем не хотелось здесь заблудиться. Раньше в Старом городе квартировали «синие воротнички». Тогда бандитские шайки еще не расплодились, а вампиры и монстры существовали только в сказках.

Церковь Христа Спасителя — простое белое здание, выстроенное из кирпича и досок. Возле храма есть парковка (правда — без асфальта), но здесь не найдешь ни клочка мусора. Окна чисто вымыты, а створки деревянных дверей сияют свежим лаком. Однажды какой-то парень изрисовал их граффити, и преподобный Ал поймал его за этим занятием. С одобрения матери подростка заставили выдраить пол в алтаре зубной щеткой, а пока тот трудился, отец Ал читал ему главы Священного Писания. Моя бабушка клянется, что мальчишка посещает все воскресные службы.

Я припарковалась между стареньким «Шевроле» преподобного Ала и «Олдсмобилем» моей бабушки, который вернули после конфискации. На западе догорали последние лучи заходящего солнца. Я решила, что моя «Миата» будет в безопасности, ну а мне надо поскорее оказаться на святой земле.

Когда кошмар закончится, я непременно с кайфом прокачусь вдоль побережья. А пока придется ограничиться прогулками при луне.

Ничего, справлюсь.

Сегодня я последую совету дяди Сала и лягу на дно. И если сверхвампирша захочет поохотиться на моих родных, я ее к бабуле и близко не подпущу.

Я торопливо зашагала по гравию к парадным дверям. На окрестных улицах оранжевым галогенным светом зажглись уличные фонари. Я потянула на себя дверную ручку, переступила через порог и… едва не налетела на собственную мать.

Стоило мне ее увидеть — и, эмоции нахлынули волной. Злость, отчаяние, жалость, а еще сильная, болезненная тоска.

Лана была в своем репертуаре: препиралась с бабушкой и говорила на повышенных тонах. Язык у нее уже слегка заплетался. Судя по одежде, она намеревалась скоротать вечер в одном из клубов. Лана вырядилась в декольтированный топ с леопардовым рисунком и черные джинсы в обтяжку. Завершали наряд туфли на металлических шпильках и сумка в тон. Нет, она не выглядела уличной проституткой, но ее пышные формы и выбеленные перекисью водорода волосы действительно выбивались за грань приличий.

Четырехдюймовые каблучищи? Я бы и трезвая такую обувь не отважилась примерить. Но, как ни крути, это же моя мама.

— Не могу я оста-атша. Лелия зайдет, начет ру-уга-атша.

— Ты опоздала.

Лана обернулась и вытаращила глаза в нескрываемом страхе, что выдало ее с потрохами.

Слово взяла моя бабушка. Она поправила свой кардиган ручной вязки и произнесла:

— Вампирша гонится за Селией и теми, кто ей дорог. Ты должна здесь переночевать.

Бабушка говорила очень твердо, выпрямившись во весь свой скромный рост. Она и не думала сдаваться.

— Ну-у… тогда мне не-ечего боя-атша. Вшем ижвештно, что мо-оя дражайшая дочшенька плева-ать на меня хо-отела.

Ее глаза наполнились крокодиловыми слезами.

— Хватит чушь нести, мама, — процедила я сквозь зубы. Порой я ее почти ненавижу.  — Никого ты не обманешь. Кроме того, если бы у тебя имелись официальные водительские права, за руль тебе сейчас нельзя. Ты пьяна.

— Я не пьяная!  — сердито заявила она.

— Разумеется, — хмыкнула я.

Бабушка и преподобный Ал посмотрели на меня укоризненно.

— Н-е-ет, — заупрямилась Лана. — Мне по-ора.

И она прошествовала мимо меня, плечом толкнув дверь.

Я бросилась за ней. Я выскочила из церкви как раз в то мгновение, когда моя мать застыла как каменная, примерно в шести футах от границы церковного участка.

«О нет…»


Глава 21 | Песнь крови | Глава 23