home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава двадцать первая

Я видела пару фильмов, в которых слепые могли сказать, в какую сторону они движутся в силу врожденной способности ощущать направление. У меня подобного чутья не оказалось. После нескольких поворотов я даже не могла утверждать, находимся ли мы в Палм-Спрингсе или выехали за его пределы. Кроме того, Трей, как я и подозревала, выбрал окольный путь, чтобы избежать хвоста. Единственное, в чем я была уверена, что мы все еще движемся трассе 1-10. Я чувствовала ровное дорожное покрытие. Но я не представляла, в какую сторону мы движемся. Счет времени я также потеряла.

Трей не испытывал особого желания разговаривать, хотя и отвечал односложно на мои вопросы.

— Когда ты присоединился к охотникам за вампирами?

— К Воинам Света, — поправил он. — С самого рождения.

— Ты постоянно у поминал про давление со стороны семьи, верно? От тебя очень многого ожидают? И поэтому твой отец требовал от тебя успехов в спорте.

Я сочла молчание Трея подтверждением и продолжила — мне требовалось как можно больше информации.

— А часто вы собираетесь на свои… сходки? И ваши испытания всегда такие жесткие?

Я бы и не подумала, что Трей ведет двойную жизнь — если учесть уроки, спорт, работу в «Спенсере» и кучу общественных обязанностей. Вообще-то было совершенно непонятно, каким образом он мог уделять внимание Воинам.

— У нас нет регулярных встреч, объяснил он. — Но всяком случае, на моем уровне. Мы ждем, пока нас не призовут обычно на новую охоту. Иногда у нас устраивают состязания, чтобы испытали свои силы. Наши руководители путешествуют по миру, а при необходимости Воины собираются отовсюду, чтобы быть готовыми.

— К чему?

— Ко дню, когда мы покончим с вампирской проказой.

Ты вправду во все это веришь? И думаешь, что совершаешь благое дело?

— Ты когда-нибудь видела их? — поинтересовался в ответ Трей. — Злых вампиров?

— Да.

— И ты не считаешь, что их надо уничтожать?

— Я пытаюсь тебе сказать о другом. Я не испытываю ни малейшей любви к стригоям, уж поверь. Я имею в виду, что Соня — не стригойка.

Трей промолчал.

Вскоре я почувствовала, что мы съехали с автострады. Потом машина замедлила ход, свернув на гравиевую дорогу. Мы остановились, и Трей открыл окно.

— Она с тобой? — послышался мужской голос.

— Да, — произнес Трей.

— Ты выключил ее мобильник?

— Да.

— Тогда веди ее. Остальное — после обыска.

Со скрипом отворились ворота, и автомобиль поехал по гравию, а затем свернул на утоптанную землю. Трей затормозил и выключил мотор. Я поняла, что он собрался выходить и одновременно с этим кто-то распахнул дверцу с моей стороны. Я почувствовала толчок в плечо.

— Давай вылезай.

— Осторожнее с ней! — предупредил Трей.

Меня провели в дом. Лишь после того как дверь закрыли и заперли, с меня сняли повязку. Оказалось, что я нахожусь в комнате почти без мебели, со стенами, обшитыми гипсокартоном, и лампочкой без абажура на потолке. Нас с Треем окружали четыре вооруженных человека, трое мужчин и женщина. Всем им было немного за двадцать. Я узнала двоих — эта парочка как раз и угрожала мне в кафе.

— Выкладывай все, что у тебя в сумке, — потребовал Джефф, парень со спутанными темными полосами и золотой серьгой в виде старинного солнечного символа.

Я вытряхнула содержимое на импровизированный стол — лист фанеры, положенный поверх шлакобетонных блоков. Пока парни копались в моих вещах, женщина принялась меня обыскивать. У нее были неудачно обесцвеченные волосы и привычно-злобное выражение лица, но, по крайней мере, она все проделала умело.

— Это что еще? — Блондин из кафе вытащил пакетик с сушеными травами и цветами. — Ты не похожа на наркоманку.

— Ароматическая смесь, — отозвалась я.

— Зачем? — недоверчиво поинтересовался Блондин.

Я пожала плечами:

— Да чего я только не беру с собой! Хотя химикаты я перед поездкой не захватила.

Блондин счел смесь безвредной и сунул к другим проверенным вещам наряду с бумажником, антисептической жидкостью для рук и простым деревянным браслетом. В этой груде лежала и пара серег — небольших золотых дисков с переплетающимися узорами и крохотными камушками. Они выглядели очень изящным, но вот что странно — у меня таких никогда не было. Впрочем, я не собиралась привлекать внимание охотников на подобные мелочи, особенно после того, как женщина вцепилась в мой мобильник.

Его нужно уничтожить!

— Он выключен, — сказал Трей.

— Она может его включить! Тогда нас выследят!

— Она — не будет, — гарантирую, возразил Трей. — И вообще, это уже паранойя. Никто в обычной жизни таких технологий не имеет.

— А ты в курсе? — огрызнулась женщина.

Трей протянул руку:

— Дай сюда. Пусть побудет у меня. И хватит ее подозревать.

Женщина заколебалась, но Джефф кивнул. Трей сунул телефон к себе в карман. Я была очень ему благодарна. В памяти хранилось множество номеров. Я бы не хотела их потерять. Как только мою сумку признали безопасной, мне позволили собрать вещи.

— Ладно, — сказал Блондин, — теперь на арену.

Что? Я с трудом представляла, что это может означать. Видение в серебряном блюде показало мне лишь одноэтажное и обветшалое здание. Хотя само место вполне соответствовало общей идее. Если брошюра достоверно отражала чувство стиля охотников, то арена наверняка расположена в гараже.

Но я ошиблась.

Все, чего Воинам Света недоставало в прочих сферах их деятельности, они возместили этим сооружением. Мне даже сообщили ее официальное наименованне — Арена Божественного Сияния Святого Господа. Ее выстроили на пустыре между несколькими зданиями. Назвать участок внутренним двором я бы, пожалуй, не рискнула. Покрытие арены состояло в основном из утоптанной песчаной почвы. Конструкция была далека от элегантности или высоких технологий, но при виде ее я невольно вспомнила слова Трея о том, что Воины съехались в Палм-Спрингс только на этой неделе.

Ведь возвести такое сооружение столь быстро… да, одна мысль об этом внушала уважение. И пугала. Ряды шатких деревянных скамеек стояли друг напротив друга наподобие амфитеатра. С одной стороны сидели человек пятьдесят зрителей — преимущественно мужчины разного возраста. Когда я вошла, их взгляды — подозрительные и даже враждебные — устремились ко мне. Я почувствовала, как все буквально сверлят глазами мою татуировку. Зрители были одеты одинаково, но кое-где я заметила блеск золота. Многие носили какое-нибудь украшение — булавку для галстука, цепочку или серьгу с древним или современным символом солнца.

Ряды с противоположной стороны почти пустовали. Там бок о бок восседали трое мужчин постарше — примерно ровесники моего отца. Их желтые одеяния с вышивкой блестели в лучах закатного солнца. Головы прикрывали золоченые шлемы с выгравированными кругами. Они также смотрели на меня, и я вскинула голову. Я надеялась, они не заметят, что у меня дрожат руки. Если я покажусь им трусихой, то не смогу убедительно защищать Соню.

Вокруг арены на шестах висели разнообразнейшие стяги. Они были пошиты из дорогой тяжелой ткани, напоминающей средневековые гобелены. Разумеется, стяги не являлись настолько старинными, но придавали сооружению роскошный и торжественный вид. На некоторых были стилизовано изображены рыцари, сражающиеся с вампирами. От них у меня мурашки побежали по спине. Я действительно словно провалилась в прошлое, в круг людей, чья история была не менее древней, чем у алхимиков. Другие знамена оказались расшиты абстрактными узорами — я сразу узнала алхимические символы, как старые, так и новые. Интересно, современное толкование солнца уступка молодежи?

Но все время меня не покидала мысль: «Они построили арену меньше чем за неделю. Охотники путешествуют по свету со всей атрибутикой, готовые в любой момент по приказу собраться и возвести очередную площадку для состязаний или казни. Может, они и примитивны, но от этого не становятся менее опасными».

Зрители выглядели агрессивно, словно хулиганы из захолустья, но я с облегчением заметила, что они не вооружены. Только мой эскорт имел оружие. Хотя десяток стволов — многовато на мой вкус, но мне пришлось смириться и уповать, что остальные оставили свои пистолеты где-нибудь подальше от арены.

Мы подошли к трибуне с тремя мужчинами. Трей встал рядом со мной.

— Верховный совет Воинов Света, — пояснил он и указал по очереди на сидящих. Мастер Джеймсон, мастер Ангелетти и мастер Ортега. Это — Сидни Сейдж.

— Добро пожаловать, маленькая сестра, — торжественно произнес мастер Ангелетти. У него была длинная неопрятная борода. — Давно пора исцелить рознь между нашими организациями. Когда мы отвергнем разногласия и объединимся, силы наши возрастут многократно.

Я вежливо улыбнулась, решив не упоминать то, что вряд ли алхимики обрадуются, если в их ряды вольются вооруженные фанатики.

— Я очень рада встрече, господа. Спасибо, что позволили прийти. Я хотела бы поговорить с вами о…

Мастер Джеймсон вскинул руку, призывая меня к молчанию. Его глаза были слишком маленькими на его крупном лице.

— Всему свое время. Сперва мы хотим показать вам, как усердно обучаем нашу молодежь для великого крестового похода. Вы поощряете мастерство и дисциплину разума, но мы заботимся о теле.

Спустя секунду дверь, через которую мы вошли, отворилась. На арене появился Крис, кузен Трея, в спортивных штанах и с обнаженным торсом. На спине его красовалась татуировка, изображающая солнце. Парень выглядел крайне свирепым.

— Вы знакомы с Крисом Хуаресом, — произнес мастер Джеймсон. Он один из финалистов последнего круга состязаний. Второго вы, конечно же, знаете. Отчасти парадоксально, что в бою сходятся братья, но и вполне уместно. Оба потерпели неудачу в первом нападении на отродье.

Я в изумлении обернулась к Трею.

— Ты? Ты — один из… претендентов на убийство Сони? — Едва выдавила я из себя и в тревоге повернулась к совету. — Но мне сказали, что дадут возможность выступить в ее защиту?

— Дадут, подтвердил мастер Ортега тоном, заставляющим предположить, что мои усилия будут напрасны. — Но следует определить нашего победителя. Претенденты, займите места.

Я обратила внимание, что Трей также в тренировочных брюках, словно собрался на футбольную тренировку. Он стянул рубашку и, поскольку одежду не кому было отдать, сунул ее мне. Я молча ее взяла и продолжала смотреть на него, не в силах поверить в происходящее. Наши взгляды на миг встретились, но Трей отвел глаза. Он побрел к своему кузену, а мастер Джеймсон предложил мне присесть.

Трей с Крисом встали друг напротив друга. Я забеспокоилась, хотя вряд ли намечалось нечто отвратительное. Оба юноши — в отличной физической форме мускулистые, сильные, с подтянутыми, тренированными телами. Единственным преимуществом Криса был его рост, как я уже заметила раньше. Передо мной снова возникла сцена в переулке. Один из нападавших — с мечом, был очень высоким. Должно быть, именно Крису изначально поручили убить Соню.

В дверях появился еще один мужчина в церемониальном одеянии. Его наряд, отливающий золотом, немного отличался от костюмов членов совета, а головной убор напоминал жреческий. Должно быть, он являлся служителем культа, если судить по тому, что Крис с Треем преклонили перед ним колени. Жрец помазал их лбы елеем и произнес благословение. Слов я не расслышала. А потом, к моему изумлению, он изобразил знак, отвращающий зло. Точно такой же в ходу у алхимиков.

Думаю, это надежнее агитации против злых вампиров или использования символов солнца. Я получила доказательство, что некогда мы были связаны между собой. В качестве оберега против зла алхимики крестили правое плечо — так повелось с давних времен. Меня пробрал озноб.

Когда жрец закончил, вперед вышел другой мужчина и подал кузенам короткие деревянные дубинки — наподобие тех, которыми полиция пользуется при разгоне толпы. Трей с Крисом развернулись лицом друг к другу, приняли агрессивные стойки и занесли дубинки. Толпа заволновалась, с нетерпением предвкушая насилие. Ветер закружил вокруг кузенов столбы пыли, но ни один из них и глазом не повел. Я повернулась к совету и с недоверием спросила:

— Они будут бить друг друга? Они же друг друга поубивают!

— О, нет, — чересчур спокойно отозвался мастер Ортега. У нас очень давно не случалось смертельных исходов во время состязаний. Возможны травмы, но они лишь закаляют воинов. Наши юноши приучены терпеть боль и продолжать сражаться.

— Юноши, — повторила я и невольно взглянула на крашеную блондинку, которая привела меня сюда. Она стояла неподалеку от нашей трибуны, придерживая пистолет. — А ваши женщины?

— Наши женщины также сильны, — заявил мастер Ортега. И мы ценим их. Но нам и в голову не придет отправлять их сражаться на арену или охотиться на вампиров. Все наши действия отчасти вызваны именно желанием защитить женщин. Мы сражаемся со злом ради них и наших будущих детей.

Человек, вручивший братьям дубинки, громко объявил правила боя. Звенящий голос заполнил собой арену. К моему облегчению, кузенам Хуаресам не предстояло забивать друг друга до потерн чувств. Поединок имел четкую систему. Они могли наносить удары только в определенные места. Прочее влекло штрафные очки. Успешный удар приносил одно очко. Кто первым наберет пять — тот и победитель.

Однако как только схватка началась, стало ясно, что она не настолько цивилизованна, как я надеялась. Крис нанес первый удар молниеносно, с такой силой приложив Трея по плечу, что меня передернуло. Кровожадная толпа завопила, заглушив разочарованное шипение сторонников Криса. Трей не отреагировал и попытался отразить атаку, но я не сомневалась, на плече у него будет омерзительный синяк. Оба юноши были быстры и проворны, от большинства ударов они уворачивались. Они словно плясали, каждый пытался застать противника врасплох. Поднятая пыль оседала на покрытые потом тела. Я невольно подалась вперед, от волнения стиснув кулаки. Во рту у меня пересохло, и я не могла произнести ни звука.

Бой даже напомнил мне тренировку Эдди и Ангелины. Они с легкостью уклонялись от ударов. Но они обычно разыгрывали схватку стража со стригоем. Здесь на арене все было по-другому — два парня стремились причинить друг другу наибольший вред. Я глядела на Криса с Треем, и у меня внутренности скручивало узлом. Я не люблю насилие, особенно такого варварского толка. Меня словно перенесло во времена гладиаторов.

Неистовство толпы возрастало. Охотники повскакали со своих мест, бешено крича и подзуживая юношей. Голоса громко разносились в вечернем воздухе пустыни. Несмотря на первую неудачу, Трей держался твердо. Я видела, как он наносит Крису удар за ударом, и не знала, что тошнотворнее: смотреть, как на моего друга нападают или как бьет он сам.

— Ужасно, — произнесла я, когда наконец смогла говорить.

— Это — совершенство, — возразил мастер Ангелетти. — И неудивительно: их отцы — выдающиеся воины. И они в юности не раз сражались между собой. Вон они, в первом ряду.

Я проследила за его жестом и заметила двух сидящих рядом мужчин средних лет. Вид они имели ликующий и что-то вопили, подбадривая кузенов. Но мне бы даже не понадобились подсказки мастера Ангелетти, чтобы понять — они родственники. Кровь семейства Хуаресов была сильна и в отцах, и в сыновьях. Мужчины кричали так же яростно, как и все прочие. Ни один не морщился, когда Трей или Крис получали удар. Везде одно и то же. Таков и отец Кита, и мой собственный. Значение имеет лишь семейная гордость и соблюдение принятых правил.

Я отвлеклась от хода поединка, но вдруг мастер Джеймсон произнес:

— О, недурно! Следующий удар определит победителя. Когда соперники равны в силах, это всегда наполняет меня гордостью. Тогда я понимаю, что мы идем верным путем.

Я не могла с ним согласиться. На глаза мне навернулись слезы, но я не понимала, чем они вызваны — сухим, пыльном воздухом или беспокойством. С Трея и Криса ручьями лился пот. Грудь у каждого судорожно вздымалась. Оба покрылись ссадинами и синяками. К старым травмам добавились свежие. Напряжение на арене сделалось физически ощутимым. Зрителям не терпелось увидеть, кто нанесет решающий удар. Кузены замерли, оценивая друг друга. Они поняли, что настал момент истины. Крис, возбужденный и сияющий, ринулся вперед и ударил первым. Я ахнула и вскочила, как и большинство зрителей. Звук был оглушительный. По лицу Криса стало ясно, что он наслаждается победой. Интересно, он уже воображает, как нанесет смертельный удар Соне? Закат залил лицо парня кровавым светом.

Внезапно я кое-что осознала — возможно мне помогло то, что я часто наблюдала за тренировками Эдди. Натиск Криса был слишком поспешным и небрежным. Трей мог уклониться от удара, я облечено вздохнула и опустилась на скамью. А зрители, уверенные, что Трея застали врасплох, возмущенно взревели.

При броске Крис открылся. Трею прекрасная возможность. Я снова напряглась. Действительно ли это лучше — «выиграть» право отнять жизнь? Спорный вопрос. Но Трей бить не стал. Я нахмурилась. Трен был очень проворен, а сейчас он практически сдался. Что-то изменилось в ритме боя, где за все отвечают инстинкты и наработанные до автоматизма движения. Трей словно осознанно боролся с приказом, велящим «ударь!». И все-таки, замахнувшись, Трей открылся. Спустя секунду он рухнул наземь. Я схватилась за грудь, будто ударили меня.

Толпа обезумела. Даже чинно сидевшие до этого момента мастера вскочили, кто с одобрительными воплями, кто — разочарованными. Я едва усидела на месте. Мне отчаянно хотелось броситься арену, узнать, как Трей. Но было похоже, что любой из охранников подстрелит меня прежде, чем я успею сделать пару шагов. Мне сделалось чуть полегче, когда Трей, пошатываясь, поднялся. Крис добродушно хлопнул кузена по плечу, улыбаясь до ушей, а толпа тем временем выкрикивала его имя.

Трей вскоре отступил к трибуне со зрителями, уступая место победителю. Отец встретит, его с огорченным видом, но промолчал. Человек, выдававший дубинки, подошел к Крису с мечом — тем который я вернула. Крис вскинул клинок над головой, вызвав новый шквал аплодисментов. Мастер Джеймсон встал и громко произнес:

— Приведите тварь!

Это слово плохо подходило для описания Сони Карп. Четверо вооруженных до зубов Воинов выволокли девушку на пыльную арену. Ноги не слушались ее, и даже со своего места я разглядела, что Соня чем-то одурманена. Поэтому Адриан и не сумел добраться до нес в сновидениях. И она уже не могла воспользоваться магией и сбежать. Ее полосы растрепались, а одета Соня была так же, как в нашу последнюю встречу у Адриана. Ткань была грязная, но никаких следов физического насилия я не заметила.

Я, не удержавшись, вскочила. Блондинка надавила мне на плечо, заставляя сесть. Я не отрывала взгляда от Сони. Мне отчаянно хотелось помочь ей, но я понимала, что бессильна. Обуздав страх и гнев, я медленно опустилась на скамью и повернулась к совету.

— Вы обещали, что дадите мне возможность говорить! воззвала я к чувству чести охотников. Вы дали слово! Или оно ничего не стоит?

— Наше слово стоит всего! — оскорблено отозвался мастер Ортега. — Ты получишь эту возможность.

Следом за надсмотрщиками Сони вошло еще двое мужчин. Они волокли за собой большую деревянную колоду с зажимами для рук. Она смахивала на декорации к фильму про Средневековье, и у меня все внутри сжалось. Я поняла, что вижу плаху. Стало темнеть, и пришлось зажечь факелы. В их неровном, пляшущем свете арена выглядела зловеще. Не верилось, что все это происходит в Калифорнии, в двадцать первом веке. Я словно перенеслась в варварский замок.

И, действительно, охотники оказались дикарями. Один из стражей Сони силой поставил ее на колени и, прижав к плахе, привязал за руки. Он напрасно усердствовал — Соня практически не осознавала, что происходит вокруг. Я не могла поверить в происходящее: неужели они настолько уверены в своей правоте, что готовы оборвать жизнь не способной сопротивляться девушки, даже не выяснив, кто она такая? Все вопили, требуя крови Сони. Мне казалось, что меня сейчас стошнит.

Мастер Ангелегти встал, и воцарилась тишина.

— Мы собрались здесь со всей страны ради великого дела. Сегодня редкий и благословенный день: мы схватили стригойку.

«Врешь! гневно подумала я. — С настоящей стригойкой они бы не справились!»

— Эти существа изводят порядочных людей, таких же как мы. Но сегодня мы отошлем одну из тварей обратно в ад. Она особенно коварна — стригойка научилась скрывать свою истинную сущность и стала притворяться одним из менее злобных монстров, мороев. С ними мы тоже однажды разберемся.

По рядам пробежал одобрительный гул.

— Однако, прежде чем начать, представитель наших братьев, алхимиков, желает выступить в защиту отродья.

Одобрительное настроение сменилось гневным бормотанием и яростными взглядами. Интересно, а охранники, которые держат меня под прицелом, повернут оружие против своих сотоварищей, если те на меня набросятся? Мастер Ангеллети поднял руки, заставив Воинов замолчать.

— Отнеситесь с уважением к нашей младшей сестре, — потребовал он. — Алхимики — родня нам. Некогда мы были единым целым. Если мы сможем снова объединить наши силы, это станет событием исключительной важности.

Он сел и махнул мне рукой. Поскольку никто больше ничего не сказал, я догадалась, что мой час настал. Хотя я не представляла, как мне доказать свою правоту. Совет уже принял решение. Но я знала, что всем охотникам следует услышать мои слова. Я ожидала, что блондинка с пистолетом снова помешает мне. Но она застыла на месте. Я медленно, осторожно спустилась с трибуны и вышла на арену, не забывая, что нельзя держаться рядом с Соней. Не думаю, что зрители восприняли бы это с энтузиазмом.

Я встала таким образом, чтобы не поворачиваться спиной к совету и иметь возможность обращаться к другой трибуне. В школе мне приходилось выступать с докладами и презентациями. Но я никогда не обращалась к разъяренной толпе, и уж тем более не говорила при таком скоплении народу о делах вампиров. Большинство лиц Воинов я не различала из-за сумерек, но я представляла себе их безумные, кровожадные взгляды, устремленные на меня. У меня пересохло во рту, и все слова вылетели из головы — а со мной редко такое случалось. Но мгновение спустя я совладала со страхом (хоть и не целиком) и вспомнила свою речь.

— Вы совершаете ошибку, — начала я. Голос мой прозвучал тихо, и я откашлялась, заставляя себя собраться и говорить громче. — Соня Карп — не стригойка.

— Мы располагаем рапортами из Кентукки, — перебил меня мастер Джеймсон. От свидетелей, видевших, как она убивала.

— Тогда она была стригойкой. Но теперь Соня ей не является. Я опасалась, что татуировка мне помешает, но все присутствующие явно «были в теме». — В прошлом голу алхимикам удалось многое узнать о вампирах. Вам, должно быть, известно, что морои — вы их называете «менее злобными монстрами» — практикуют магию стихий. Недавно мы обнаружили, что у них существует редкая разновидность магии, связанная с физическими силами и исцелением. Данная сила обладает способностью вернуть стригоя в изначальное состояние, будь то человек, дампир или морой.

Несколько возмущенных возгласов сменились 6урей негодования. Психология толпы в действии. Мастеру Джеймсону потребовалось успокаивать Воинов.

— Это невозможно! — заявил он.

— У нас имеются документальные свидетельства о трех — нет, четырех подобных случаях. Три мороя и дампир, некогда бывшие стригоями, каждый из которых ныне вновь обрел душу и свою изначальную сущность.

Говорить о Ли в настоящем времени показалось мне некорректным, но сейчас уточнения бессмысленны. Кроме того, рассказ о бывшем стригое, который пожелал снова им стать, явно не пойдет на пользу моим намерениям.

— Посмотрите на нее? Разве она похожа на стригойку? Она находится на солнце!

Солнце почти зашло, но даже закатные лучи вполне в состоянии убить стригоя. А я потела от страха так, словно стояла под палящим полуденным светилом.

— Вы говорите, что все дело в какой-то извращенной магии. Но разве вы хоть раз видели ее в стригойском облике здесь, в Палм-Спрингсе?

Воцарилась тишина. В конце концов, мастер Ангелетти произнес:

— Она одолела наш отряд на улице. Очевидно, она приняла свою истинную личину.

Я фыркнула:

— Нет. Ваших людей одолел Дмитрий Беликов, один из величайших воителей-дампиров. Не хотелось бы никого обидеть, но, невзирая на все тренировки, вашим солдатам далеко до него.

Взгляды снова сделались агрессивными. М-да, пожалуй, зря я так сказала…

— Вас обманули, — заявил мастер Ангелетти. — Неудивительно: ваши люди давно путаются с мороями. Вы не похожи на нас. Вы забыли, каково оно быть на передовой. Вы не встречаетесь со стригоями лицом к лицу. Это злые, кровожадные твари, которых необходимо уничтожить.

— Я согласна с вами. Но Соня не стригойка. Посмотрите на нее. — Я собралась с духом, и голос мой теперь звучал сильнее и четче. — Вы хвалитесь, что схватили жуткое чудовище, а я вижу лишь одурманенную наркотиками девушку. Отличная работа! Воистину достойный враг!

Члены совета явно утратили терпимость, с которой отнеслись ко мне поначалу.

— Мы просто одолели тварь, — заявил мастер Ортега. И то, что мы на это способны, — признак нашей доблести.

— Вы поймали ни в чем не повинную и беззащитную девушку. — Не знаю, насколько мои слова могли помочь, но я решила, что не помешает воспользоваться их извращенно-рыцарственным отношением к женщинам. — Но вам и раньше доводилось совершать ошибки. Уверена, вы не забыли про Санта-Крус. — Я понятия не имела, являлись ли потенциальные убийцы Кларенса и охотники членами одной и той же группы, но предположила, что совету все известно. — Тогда чрезмерно ревностные члены вашей организации преследовали мороя. Он также был невиновен. Вы увидели ошибку, когда Маркус Флинч сообщил вам правду. И ее не поздно исправить.

К моему удивлению, мастер Ортега улыбнулся:

— Маркус Флинч? Вы считаете его своего рода героем?

Ну… На самом деле я почти ничего не знала об этом парне. Но раз он смог призвать ненормальных фанатиков к порядку, он явно человек незаурядный.

— А почему бы и нет? — заявила я. Он умел отличать дурное от хорошего.

Теперь у мастера Ангелетти вырвался смешок.

— Никогда не думал услышать, как алхимик восхваляет данный «талант» Флинча. Я считал, ваши взгляды незыблемы.

— Что вы имеете в виду? — Мне не хотелось допускать, чтобы разговор уводили в сторону, но замечания меня чересчур озадачили.

— Маркус Флинч предал алхимиков, — пояснил мастер Ангелетти. — Вы удивлены? Я полагал, что, доказывая свою правоту, вы сошлетесь на алхимика-ренегата в последнюю очередь.

На мгновение я лишилась дара речи. Маркус Флинч был алхимиком? Нет. Не может быть. Тогда Стэнтон знала бы, кто он такой. «Если только она не солгала, сказав, что не имеет никаких данных о Флинче», — предостерег меня внутренний голос.

А Мастер Джеймсон решил, что я сказала достаточно.

— Мы ценим ваше стремление прийти к нам и уважаем вашу попытку выступить в защиту того, кого вы считаете невиновным. Мы рады, что вы смогли увидеть, как мы сильны ныне. Я надеюсь, вы передадите эти известия вашему ордену. Даже если отбросить все остальное, ваша попытка продемонстрировала то, в чем мы давно не сомневаемся: мы нуждаемся друг в друге. Несомненно, за прошедшие годы алхимики обрели множество знаний, которые могут нам пригодиться. В свою очередь, наша сила может быть вам полезна. — Он бросил взгляд на Соню и помрачнел. — Но суть в том, что, невзирая на ваши намерения, они продолжают вас обманывать. Даже если существует крохотный шанс, что вы правы, а она действительно моройка… мы не будем рисковать. Если она верит в свое исцеление, то подсознательно она все еще находится под изначальным разрушительным воздействием.

И я опять лишилась дара речи. Вряд ли от того, что потерпела неудачу. Речь мастера Джейсона почти совпала со словами отца Кита, когда тот сообщил мне, что его сына снова забрали на переобучение. Тогда в бункере мистер Дарнелл точно так же заявил мне — они не могут допустить ни малейшей вероятности того, что Кит находится под влиянием вампиров. Требуются чрезвычайные меры. «Мы и вправду две стороны одной медали, — подумала я. Алхимики и Воины. Нас разделяют века, но у нас общие корни, цели и заблуждения».

А потом мастер Джеймсон произнес то, что потрясло меня сильнее всего.

— Даже если она и моройка — невелика потеря. Все равно мы возьмемся за них, когда покончим со стригоями.

Я оцепенела. Блондинка вышла вперед и заставила меня сесть, теперь уже на первый ряд трибуны. Я была настолько ошеломлена, что не сопротивлялась. Что все это значит? Получается, Соня лишь первое звено, затем они примутся за моих друзей. Адриана…

Мастер Ангелетти вернул меня к реальности. Он величественно махнул рукой Крису.

— Божественной силой, дарованной нам, чтобы всегда нести свет и чистоту в мир, ты получаешь право уничтожить это существо. Приступай.

Крис поднял меч. В глазах его появился фанатичный, пожалуй, даже счастливый блеск. Он жаждал убить. Дмитрию и Розе неоднократно доводилось уничтожать врагов, но они оба говорили мне, что в этом нет никакой радости. Они делали то, что считали правильным, защищали других или отнимали чьи-то жизни, но последнее не доставляло им удовольствия. Меня учили, что существование вампиров суть искажение, но сейчас я увидела истинное зверство. Меня окружали чудовища.

Мне хотелось закричать или броситься и закрыть Соню собой. Лишь секунды отделяли меня от гибели заботливой, яркой личности. Внезапно тишину над ареной разорвал выстрел. Крис замер и удивленно поднял голову. Я вздрогнула и посмотрела на моих охранников. Они решили переквалифицироваться в расстрельную команду? Но те были удивлены не меньше моего — по крайней мере, большинство из эскорта. Двое не выказывали никаких эмоций — они скорчились на земле.

На арену ворвались Дмитрий и Эдди.


Глава двадцатая | Золотая лилия (другая версия перевода) | Глава двадцать вторая







Loading...