home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



8

В воде

– Мы тонем, – объявил Флорри, отчаянно пытаясь сообразить, что полагается делать в таких случаях. – Тонем, – повторил он, словно убеждая себя в серьезности происходящего, и в этот момент с мостика на палубу спрыгнул матрос, упал, вскочил на ноги и стремглав бросился в темноту.

– О боже, какой ужас, – вскрикнула Сильвия, и Флорри крепко обнял ее.

В эту минуту из люков, расположенных по всей палубе, повалили клубы пара. Турки что-то громко кричали с мостика, но разобрать, что именно, было невозможно. А над их головами в небе медленно кружились и гасли звезды.

Флорри вдруг услышал свой собственный крик:

– Спасательная шлюпка! Она на корме!

Конечно, он же видел ее сегодня, когда разговаривал с Грюнвальдом.

– Надо бежать туда. Скорее в этот проход!

Он ткнул пальцем в темноту и со страхом осознал, что его палец указывает на морское дно, ибо бежать им придется в ту же сторону, в которую кренится судно.

Флорри схватил Сильвию за руку, и они, спотыкаясь, бросились вниз по наклонной палубе. За ними торопился старый граф. Судно выскальзывало у них из-под ног, будто наперекор волнам старалось выправиться, и только пробоина в сердце мешала этому. Теперь оно уже не просто клонилось, а буквально ввинчивалось в воду, подобно штопору.

Флорри и его спутники почувствовали, что бегут не по самой палубе, а по ребру между палубой и шпангоутом, переступая с одного на другое и то и дело соскальзывая в сточный желоб. Впереди вспыхнуло пламя. В темноте его цвет казался почти пурпурным. Ступни обжигал жар, бушевавший под досками палубы. Дым и струи пара перемешивались в воздухе, мешая разглядеть что-либо и не давая дышать. Флорри закашлялся, но, не выпуская руки Сильвии, продолжал тащить ее.

– Еще немного осталось.

– Но мы погибнем здесь.

– Не погибнем, если не растеряемся.

С внезапным «БУ-У-УМ!» прямо перед ними вырвался сноп пламени, сорвавший крышку люка.

Граф закричал.

Какие-то обломки, стулья, ящики взлетели над палубой, подобно ракетам. Пар с шипением вырывался из отверстия, и внезапно они увидели, что какой-то человек в агонии боли от ожогов, как краб, прополз к переборке, вскарабкался на нее и, помянув Бога – молясь или проклиная, – бросился в воду. Взорвался котел и теперь поливал команду машинистов горячим паром.

Еще чья-то голова вынырнула из мрака машинного отделения, Флорри попытался помочь, но человек исчез так же внезапно, как появился. Снизу доносились отчаянные крики.

– Надо бежать, им не помочь, – выкрикнул Флорри, так как Сильвия замешкалась, с ужасом глядя в люк, а бедный Витте позади нее, казалось, онемел от ужаса. За их спинами медленно, но неуклонно вставала из моря громада корабля, будто подгоняя. Флорри чуть не силой повлек девушку за собой мимо обжигавшего потоками пара отверстия.

– Торопитесь, граф, – громко позвал он. – У нас нет времени.

Его окрик оказался действенным. С удесятеренной энергией пожилой человек заспешил вперед и на какое-то мгновение опередил молодых людей. Теперь он вел их сквозь дым и пар.

– Нет, о нет. Не-е-ет!

Он резко остановился и рухнул на колени.

– Все погибло. Боже, все погибло! – И он разразился потоком польской речи.

Да, все погибло. Они увидели, что как раз впереди них пустая спасательная шлюпка, опутанная сетью канатов, неуклюже свисает с одной из двух фишбалок. По крайней мере дюжина арабов суетились, орали и бегали вокруг нее. Другие бестолково возились у застрявшего шкива, громко проклиная судьбу.

– Боже мой, мы погибли, – выдохнула Сильвия.

– Нет, – прикрикнул на нее Флорри, но сам он уже сомневался в возможности спасения.

Новый столб пара вырвался из-под переборки, и судно в ответ застонало, будто от боли, и глубже погрузилось в воду.

– Нам не на что надеяться, – зарыдал Витте.

Но тут с громким треском обломалась последняя фишбалка, и шлюпка рухнула в море. С оглушительным шумом она ударилась о воду, подняв тучу пены. В воздух взметнулись оборвавшиеся лини. Но когда пена чуть улеглась, все увидели, что лодка, не перевернувшись, качается на волнах.

– Вы умеете плавать? Сильвия, слушайте, вы доплывете до нее?

– Да, – с трудом выговорила девушка трясущимися губами.

– Тогда прыгайте. В лодке вы будете в безопасности.

– Прыгнем вместе, Роберт.

– Нет. Я должен помочь старику.

– Хорошо.

В одну секунду она взобралась на поручень и исчезла за бортом.

Флорри повлек к борту Витте.

– Скажите, вы умеете плавать?

Старик судорожно за него цеплялся.

– Нет, – выдавил он. – Нет, не умею.

– Но здесь вы наверняка погибнете. Разве вы не видите? Вода может оказаться нашим спасением.

– Ах, господи, погибнуть так ужасно. Я, боже милостивый, как это так…

– Слушайте, когда вы окажетесь в воде, сразу ищите обломок чего-нибудь деревянного. Попробуйте доплыть до него, работайте ногами. Снимайте скорее пальто, граф, и прыгайте. Я прыгну сразу за вами и буду вам помогать.

– Благослови вас Бог, юноша.

– Не мешкайте же. А то мы пропадем оба.

Вода у корабля, вся в отблесках огня, кишела множеством голов и плавающих обломков.

– Удачи вам, граф, – произнес Флорри и чуть подтолкнул старика.

Тот кулем повалился за борт, и тело его падало, опережая крик.

Судно тем временем продолжало погружаться в море. Флорри заметил, что скорость погружения возросла. Он в последний раз оглянулся и увидел, что корма, надломившись, отделилась от остальной части и уже едва виднеется над водой примерно в пятидесяти футах от него среди шипящих пузырей пара. Вонь топлива распространялась в воздухе, а языки пламени плясали уже на поверхности моря.

Флорри сбросил с себя куртку, башмаки и нырнул в воду. Будто целую вечность висел он в воздухе, пока море не приняло его в свои спокойные зеленые объятия. После хаоса кораблекрушения подводная тишина оглушила его. В холодном густом сумраке мимо него скользили вверх пузыри. Он принялся судорожно работать руками, хоть не вполне понимая, где верх, а где низ. Ноги сковала судорога, он едва мог шевелить ими. Одежда, мгновенно сделавшаяся свинцовой, потянула его на дно. Лишенные кислорода легкие взбунтовались, и паника затопила мозг, властно призывая подчиниться. Но тут вместо воды его ладони замолотили по воздуху, и он вынырнул на поверхность. В море рядом с ним было примерно с десяток людей, и шлюпка, соблазнительно пустая, покачивалась на волнах прямо перед ним.

Флорри оглянулся в поисках девушки, но никого не увидел.

– Сильвия!

– Я здесь, здесь! Где Витте?

– Гребите к шлюпке! Скорей!

– Да-да.

Флорри оглянулся на корабль, казавшийся всего лишь низким силуэтом, освещенным бушующим пламенем. Плотные столбы пара продолжали подниматься над ним, и судно уже почти полностью погрузилось в море.

Островки нефти горящими языками плясали на воде среди обломков мебели, ящиков, деревянной обшивки. Внезапно весь корпус «Акима» содрогнулся и стал быстро уходить на дно. Первой погрузилась корма. Нос, словно прощаясь, еще возвышался над водой. Со всех сторон неслись крики о помощи, отчаянные неразборчивые вопли.

– Гра-а-аф! – прокричал юноша. – Граф Витте!

Ни звука в ответ.

Флорри немного проплыл, сначала в одну сторону, потом в другую. Обрел толику спокойствия.

– Гра-а-аф Витте!

Тишина. Он внимательнее огляделся. Старика нигде не было.

«Проклятье, – горько подумал он. – Он утонул. Погиб, погиб, погиб!»

Какой-то предмет, находившийся в воде, вдруг коснулся его лица. Флорри протянул руку и осторожно притронулся – размякшая сигарета. Присмотревшись, Флорри увидел, что вся поверхность воды усеяна миллионами маленьких палочек. Табачные крупинки образовали что-то вроде пены.

– Хр-х-х, – послышалось рядом.

Это был граф! Старик сжимал руками плавающий кусок поручня. Флорри метнулся к нему. Лицо, покрытое нефтяной пленкой, маячило у самой поверхности воды.

– Сейчас. Сейчас я спасу вас. Я рядом. Все будет хорошо.

Но вдруг лицо исчезло. Флорри попытался ухватить старика, бестолково борясь с его непослушным телом, и оба ушли под воду. Задыхаясь, юноша вынырнул и почувствовал, что силы его убывают.

«Черт с ним, – подумал он. – Брось этого старого дурня и спасай себя».

Но тут он как раз в последней попытке перехватил тело графа Витте как следует, прямо под скользкой от пленки шеей, и сильными гребками стал продвигаться вперед, к шлюпке.

Флорри с горечью подумал о Джулиане, для которого все и всегда было таким легким.

«Счастливчик Джулиан. Джулиан, за что ты меня так обидел?»

Он отмахнулся от этой идиотской мысли и продолжал грести.

«Прошла уже вечность, я целую вечность плыву по этому соленому, становящемуся все холоднее и все тяжелее морю. Оно будто густеет, превращается в кашу, а мои руки стали совсем слабы».

Дважды соленая вода захлестывала ему лицо, попадала в легкие, и он захлебывался, кашляя и задыхаясь. В один из таких моментов старик застонал и начал вырываться.

– А ну, прекратите, кому говорю, – прокашлял Флорри, ощущая соль морской воды уже в легких.

Старик что-то прохрипел, но дергаться перестал.

Флорри продолжал плыть, чувствуя, как немеет его тело и мутится разум. От целой вселенной ничего не оставалось, кроме смертельной тяжести в руках, саднящей боли в грудной клетке и морской воды, заливающей горло. Глаза почти ослепли, мускулы отказывались сокращаться, они будто отделились от костей, которые каким-то образом механически продолжали сгибать руки в их равномерном движении. Когда он наконец разрешил себе поднять взгляд от воды, радости не было конца: он доплыл до шлюпки и теперь она покачивалась прямо перед ним огромной горой, темнеющей на фоне более светлого горизонта.

Флорри вытянул усталую руку, ухватился за планшир, не выпуская графа, и выдохнул:

– Спасите нас, ради бога.

Тотчас две сильные руки схватили Витте и втянули его на борт. Флорри почувствовал, что теряет сознание, перед глазами замелькали странные блестящие огни, разноцветные полосы, закружились искры и вспышки. Но его подхватили те же руки, и он оказался на борту.

С неуклюжей улыбкой Флорри растянулся на дне шлюпки и почувствовал, что рядом с ним другие тела.

– Слава аллаху, все хорошо, – проговорил его спаситель, и Флорри узнал капитана.

– Роберт!

– Сильвия, слава спасителю, я вытащил его. Доплыл с ним до лодки.

И он подтянул ноги, усаживаясь.

– Он не утонул? Граф жив?

Двое арабов трудились над стариком, довольно бесцеремонными хлопками возвращая его к жизни. Флорри увидел, как масляно блестевшее тело свело конвульсией, услышал, как того душат спазмы рвоты, кашель и затем рыдания.

– Жив! – воскликнула девушка. – Роберт, вы спасли его! О Роберт, он живой!

Граф сел.

– Ох! – простонал он.

И Флорри обдало потоком такого запаха, что он поморщился. Мятный шнапс!

Спасенным оказался Грюнвальд.


Затем все они, сгрудившись, сидели в лодке, наблюдая, как в дрожащем свете постепенно редеет число пловцов. Некоторые из арабов сумели удержаться на поверхности моря, схватившись за плавучие обломки судна, другие – нет. Сами они не могли никому прийти на помощь, потому что не имели весел, а руль спасательной шлюпки, по-видимому, давным-давно сгнил.

Флорри в немом изнеможении сидел среди примерно десяти–пятнадцати человек, сумевших самостоятельно добраться до лодки. Он мечтал либо умереть, либо свернуться калачиком и уснуть. Мысли беспорядочно метались в голове. Временами его била дрожь, и тогда сидящая рядом Сильвия обнимала его. Порой дрожала она, и Флорри прижимал к себе ее хрупкое тело.

– Боже, – произнесла девушка, – моя мама заставляла меня ходить на уроки плавания. Я ее просто ненавидела за это. О мама, ты так часто бывала не права, но как я сейчас благодарна тебе за это чертово плавание. Она уже умерла, знаете, Роберт.

Флорри едва был в состоянии вникнуть в ее слова. Между тем быстрее всех оправился и пришел в себя Грюнвальд. Сейчас он уже бойко бегал по лодке и перепрыгивал через полуживых людей, как главный герой в оперетте Джилберта и Салливана, выкрикивая приказы, бессмысленно грозя кулаком звездам, горько комментируя методы судовождения арабской команды их судна. Капитан вовсю клял его на турецком, но старик только смеялся в ответ. И раз, когда капитан попытался схватить его, тот резко отпрыгнул.

– Га! Nein трогать Грюнвальд!

– Просто рехнулся, – вздохнул Флорри и печально добавил: – Бедный граф Витте.

– Га. Герр Флорри, в той война был хуже. Ja, красивый ингликан дама. Лодки надо mit kinder, деткам. Мужчинам надо умирать в война. Они убитые торпедой.

– О-о, мистер Грюнвальд, – утомленно произнесла Сильвия. – Пощадите. Не до истории нам.

– Да заткнитесь, Грюнвальд. Мы ужасно себя чувствуем.

– Га. Надо чувствовать gut. Ви ist живым, nein?

Первыми им на помощь пришли рыбачьи лодки, но, как заметил Флорри, наблюдая за этой маленькой, снующей в воде эскадрой, их гораздо больше интересовали трофеи, чем выжившие при кораблекрушении. Капитан звал и звал рыбаков, а те и ухом не вели. Но скоро появился на сцене большой служебный баркас и направился прямо к шлюпке. Не прошло и нескольких минут, как все оказались на его борту, укутанные в одеяла.

Путешествие в порт оказалось в высшей степени заурядным. К тому времени, когда они добрались, солнце уже всходило. Первое впечатление от Барселоны несколько разочаровало Флорри: город, распростершийся на низких холмах, и едва начинающий оживать порт в раннем свете утра. На берегу росли пальмы, воздух еще не прогрелся. Флорри дрожал от холода.

– Мне кажется, если не удастся заснуть, я умру на месте, – сказала Сильвия. – Они ведь не ждут от нас уж очень многого?

– Надеюсь.

Но Флорри и сам не имел ни малейшего понятия о том, что с ними будет.

Оказалось, и в самом деле от них ничего не ждали. В порту находились несколько человек полицейских и несколько медицинских работников из «скорой помощи». Чиновники из Морского комитета опрашивали судовых офицеров. Вскоре всех переправили в помещение этого ведомства, где Флорри начал объяснять, кто он и что он, глубоко безразличному к нему молодому испанцу, который к концу беседы даже перестал что-либо записывать.

– Куда мне идти? – спросил Флорри, поняв, что интерес к нему потерян.

– Вам надо найти партию, – посоветовал юноша. – Барселона, у нас много партий. Везде партии. Найдите себе какую-нибудь и тогда сможете участвовать в наших парадах.

Флорри не совсем понял, что имеется в виду – то ли политическая партия, то ли подружка, то ли и то и другое. Но прежде чем он догадался просить объяснений, его вывели на улицу. И вот он уже стоит под большой пальмой в чужих, не по размеру, парусиновых туфлях, выданных ему взамен утерянных при кораблекрушении. К этому времени одежда на нем полностью высохла, но утренний бриз заставлял ежиться.

Они с Сильвией обсуждали их дальнейшие планы, и вдруг Флорри почувствовал, что под мышкой у него все еще находится револьвер в кобуре. Подумать только, он забыл о нем во всех этих передрягах, а тот уцелел!

– Можете поверить, что я умудрился сохранить револьвер? Поразительное дело!

Но она вдруг замолкла и перестала его слушать. Флорри проследил за направлением ее взгляда и увидел, что работники медицинской помощи делают перевязку Грюнвальду.

– Кажется, его отправляют в больницу, – высказал он догадку, хоть сам почувствовал в происходящем что-то странное.

Грюнвальд был совершенно невредим, и зачем в таком случае его перевязывать и, в частности, завязывать ему глаза? Руки у него уже были связаны за спиной.

– Не понимаю, есть ли в этом необходимость.

– Не вмешивайтесь, пожалуйста, – сказала Сильвия. – Что-то мне это не нравится.

Врач, крупный человек в черной кожаной куртке, с холодными глазами и рябым лицом, как раз в эту минуту швырнул старика к борту машины медиков, которая, как только что понял Флорри, вовсе не была «скорой помощью».

По ее борту крупными буквами было написано: «Полиция».


7 Ведомство МИ-6, Лондон | Испанский гамбит | 9 Допрос