home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава двадцать первая


На полпути к таверне, расположенной на окраине города, Элспет споткнулась. Роб снова подхватил ее на руки.

— Незачем брать меня на руки, как ребенка, всякий раз, когда я слегка покачнусь, — запротестовала девушка.

— Это совершенно необходимо.

— Роб, я…

— Доверься мне, — успокоил он ее, полой плаща прикрывая ее лицо. — Это ради твоего же блага.

Он ввалился в зал таверны, громко заявив о своем прибытии и требуя предоставить ему оплаченную наперед комнату. Хозяева таверны громко расхохотались, приняв Роба за нетерпеливого жениха с застенчивой невестой на руках. Явившись в таверну с девицей легкого поведения, мужчина всегда заставлял ее идти позади него. Поэтому Роб, не выпуская Элспет из объятий, поднялся с ней на второй этаж. Владелец таверны шел впереди, освещая путь тусклой сальной свечой. Никто не смог бы утверждать наверняка, что именно Элспет Стюарт провела ночь с Робом Мак-Лареном.

Затем Роб спустился вниз, чтобы заказать ужин на двоих. Он отказался от баранины, запах которой показался ему подозрительным, остановив свой выбор на рагу из оленины. Кроме этого Роб заказал бурдюк вина, круг сыра и, в качестве лакомства, буханку настоящего пшеничного хлеба вместо грубых ячменных лепешек, а к хлебу — блюдо густых взбитых сливок. Миссис Кристи, жена владельца таверны, пообещала принести поднос с ужином наверх.

Роб вернулся в спальню, чрезвычайно довольный собой. Таверна была чистой и уютной. После пещеры, тесной каюты и узкой кровати, предоставленной в их распоряжение ведьмой, ему наконец-то удалось обеспечить леди Элспет достойный ночлег.

Когда он открыл дверь, она сидела на высоком стуле с прямой спинкой возле маленького столика, на котором стояли таз и кувшин. Огонек единственной свечи окутывал ее золотистым светом.

Но в отличие от того момента, когда Роб наткнулся на нее в доме Ангуса, Элспет не мылась. Она была полностью одета, хотя с одной стороны ее юбка была поддернута и обнажала бедро, а чулок спустился к лодыжке.

Девушка разбинтовывала повязку на бедре.

При виде Роба она поспешно опустила юбку. Щеки Элспет вспыхнули.

— Тебе необходимо сменить повязку. Не обращай на меня внимания. Нет, позволь, я тебе помогу.

Мак-Ларен собрал волю в кулак. Ему предстояло взглянуть на дело рук своих, ведь именно он был повинен в том, что стройная прекрасная нога была навеки обезображена шрамом.

— Я и сама справлюсь.

— Позволь мне. Я хочу убедиться, что рана заживает чисто. — Роб опустился перед Элспет на колено и пробормотал слово, которое очень редко срывалось с его губ: — Пожалуйста.

Несколько мгновений она пристально смотрела ему в глаза, потом кивнула.

Роб очень осторожно поднял подол юбки, изо всех сил стараясь сосредоточиться на забинтованной части бедра. Но он не мог не заметить нежную голень и соблазнительную складочку под коленом.

«Интересно, боится ли Элспет щекотки», — совершенно не к месту подумал Роб.

Элспет уже начала разбинтовывать рану, поэтому ему предстояло продолжить это занятие. Пальцы Роба касались нежной кожи на внутренней поверхности ее бедра, совсем близко к соблазнительному треугольнику. Девушка судорожно вздыхала от каждого прикосновения.

— Рана выглядит неплохо, — произнес горец, роняя грязный рулон ткани в таз.

Воспаления и красноты вокруг струпа с наружной стороны бедра, там, где стрела вошла в ногу, он не заметил. Понюхав рану, Роб почуял только здоровый запах ее плоти. Тело Элспет стремительно восстанавливалось, устраняя катастрофические последствия его плана мести. Но горец понимал, что ничто не сможет устранить уродливый шрам.

Роб подвинулся, чтобы осмотреть рану на внутренней поверхности бедра. Она также почти зарубцевалась. Под юбкой Элспет он заметил тень, сулящую райское наслаждение, — мягкие губы, покрытые шелковистыми кудрями.

Вне всякого сомнения, его ждали муки ада. Вместо того чтобы сосредоточиться на ее ранах, он думал только том, как близки его руки к ее сладкому женскому естеству.

— Нужно наложить на рану бальзам, который дала мне Хепзиба.

Голос Элспет вернул его к стоящей перед ним задаче. Порывшись в ее котомке, Роб извлек небольшую баночку. Мазь не обладала отвратительным запахом большинства медикаментов. Он уловил аромат душистого перца и мяты. Когда Роб нанес бальзам на рану, кожа замерцала серебром.

Он несколько замешкался с накладыванием мази, растерев ее излишек по неповрежденной коже. Роб с наслаждением скользил пальцами по телу Элспет, но встрепенулся, снова услышав ее голос.

— Я наложу свежую повязку сама, — сообщила она ему.

— Когда я берусь за какое-либо дело, я предпочитаю доводить его до конца, — ответил Роб, забирая у нее рулон тонкого муслина.

Он несколько раз обернул тканью ее ногу, следя за тем, чтобы повязка не была слишком тугой, но и не соскальзывала с бедра. У Элспет была невероятно гладкая и невообразимо мягкая кожа. Роб терзался желанием, касаясь кончиками пальцев ее бедра.

Вдруг он заметил, что ее запах изменился. К теплому аромату здорового женского тела примешивался запах мускуса. Его детородный орган тут же отреагировал на этот признак ее возбуждения.

— Ну вот, девушка. — Роб завязал конец ткани и задержал, ладонь у нее на бедре. — Выглядит неплохо.

— Ты уверен?

Элспет смотрела на него сверху вниз. Ее губы приоткрылись, а глаза подернулись поволокой.

Его пальцы поползли к ее бугорку. Роб наклонился и поцеловал ее колено. Она не сопротивлялась.

— Элспет…

Ее имя сорвалось с его губ подобно молитве. Его рука преодолела остаток пути под ее юбкой.

— О Роб!

Она была влажной, нежной и набухшей. Роб накрыл ее ладонью, и она запульсировала с протяжным стоном. Он чувствовал, как под его рукой бьется ее сердце. Роб ощутил такой прилив нежности, что ему стало трудно дышать.

Его член напрягся и окаменел. Горец нежно гладил покрытый шелковистыми кудряшками холмик. Колени Элспет еще сильнее раздвинулись, и Роб покрыл поцелуями ее бедро, от колена до складочки в паху, с каждым поцелуем поддергивая юбку все выше. Когда она оказалась полностью открыта его взгляду, он накрыл ее холмик поцелуем.

Издав тихий стон, девушка расслабилась и сползла на край стула. Это было откровенным приглашением продолжать.

Роб вторгся в нее своим языком.

«Неужели существует в мире что-то чудеснее женской податливой влажности?» — думал он.

Ее запах вскружил ему голову. Роб впитывал его, наслаждаясь каждым стоном, каждым вздрагиванием мышц под гладкой кожей.

Ноги Элспет дрожали. Он обнял ее бедра и придвинул ее еще ближе к себе. Роб ласкал губами мягкие половые губы, упиваясь ее желанием.

Девушка запустила руки в его волосы и начала наматывать длинные пряди на пальцы. Роб не возражал, понимая, что она действует совершенно безотчетно.

Вдалеке раздался стук.

Дыхание Элспет участилось. Разрядка была совсем близко. Роб жаждал ощутить ладонью ее экстаз.

Стук становился все настойчивее.

Элспет напряглась и изогнулась.

— Вы меня слышите? — раздался за дверью громкий женский голос. — Вы будете ужинать или нет?

Роб взревел от возмущения. В одно мгновение оказавшись на ногах, он подскочил к двери и приотворил ее, заслоняя Элспет от зоркого взгляда хозяйки. Женщина оперла поднос с едой о бедро, придерживая его одной рукой. Другую она сжала в кулак и уже подняла, чтобы постучать еще раз. Увидев выражение лица Роба, миссис Кристи замерла и съежилась.

— Не смейте стучать, если я не открываю дверь после первого раза. Вы меня поняли?

— Да, милорд. — Теперь миссис Кристи была сама кротость. — Но как же ужин?

— Принесите его через час и позаботьтесь, чтобы он был горячим и свежим! — прорычал Роб. — И если я не отвечу на первый стук, уходите и возвращайтесь еще через час.

Он захлопнул дверь и вернулся к Элспет.

За все время разговора она не пошевелилась и продолжала сидеть с присобранной на талии юбкой и раскинутыми в стороны коленями. Ее нежная розовая щелка блестела в свете свечи, а полукружья грудей часто вздымались над тугим лифом. Ему показалось, что они стонут от отчаяния, от того, что наслаждение было так близко, но его у них отняли.

Элспет являла собой самое эротическое зрелище, какое он только видел в своей жизни.

Мак-Ларен подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Роб, — сорвавшимся голосом прошептала она.

— Тс-с, девушка. Не волнуйся. — Он опустил ее на постель и лег рядом, снова поднимая подол ее юбки. Она была прекрасна везде. Все части ее тела были изумительно хороши. — Я люблю доводить начатое дело до конца.


Элспет казалось, что она выпила еще одну чашку изменяющего сознание чая Хепзибы. Со всех сторон ее окружали наслаждение и восторг.

Только на этот раз не было ощущения нереальности. Губы и благословенные руки Роба были гораздо реальнее всего, что она до сих пор знала.

А потом осталось только желание. Только истома. Только стремление стать для него сосудом.

Элспет была уверена, что еще немного, и она умрет от желания.

И она оказалась права.

Разрядка была такой сильной, что все ее тело содрогалось от мощных спазмов. Роб накрыл ее рот своими губами, и девушка ощутила собственный соленый вкус. Горец скользнул в нее пальцем, усиливая наслаждение, и она продолжала пульсировать вокруг этого пальца, стискивая его внутренними мышцами. Элспет казалось, что это не прекратится никогда. Она не хотела, чтобы это прекращалось. И боялась, что это прекратится.

Она полностью утратила контроль над своим телом, позволив Робу вести ее сквозь неведомое темное и жаркое пространство. А потом это безумие окончилось и Элспет затихла. Она совершенно неподвижно лежала на постели, изредка вздрагивая.

Девушка чувствовала себя на вершине блаженства. Даже боль в бедре почти исчезла.

Рот Роба по-прежнему был рядом, что давало Элспет возможность покусывать и посасывать его нижнюю губу. Она вцепилась пятерней в его волосы и привлекла к себе для долгого и глубокого поцелуя. Его язык заскользил по ее губам и зубам. Одновременно девушка ощущала его твердый прут, плотно прижатый к ее бедру.

Ей надоело задаваться вопросом, что он сделает, если она потрогает его под килтом. Ее рука нащупала его орган, и Роб застонал, не отрываясь от ее губ. Она провела ладонью по всей длине, стиснула основание и погладила бархатистую кожу. Затем начала перебирать пальцами его мошонку.

Неожиданно Элспет уперлась ладонями ему в грудь.

— Я хочу тебя увидеть, — прошептала она.

Рот горца изогнулся в насмешливой улыбке, и он перекатился на спину, сцепив пальцы за головой.

— Смотри, сколько твоей душе угодно, девушка.

— Лежи спокойно.

Она забросила ему на грудь край килта. На плоском животе Роба лежал окутанный мягким светом единственной свечи длинный и толстый прут, символ его мужественности. А пониже, в гнезде темных кудрей, покоилась подтянутая в тугой комок мошонка.

Он был бесподобен.

Элспет потянулась к нему, и его член приподнялся навстречу ее ладони. Элспет изумленно отпрянула.

— Ты нарочно это сделал?

— И да, и нет. — Роб усмехнулся. Член повторил движение его живота. — Видишь ли, иногда он действует по собственному разумению.

— Да ну? — Она пробежала пальцами вверх и вниз по всей длине члена и была вознаграждена подергиванием мускула на щеке Роба. — Так он у тебя самостоятельный? А у него есть имя?

— У него много имен, и ни одно из них нельзя произносить в приличном обществе.

Элспет снова его погладила, наслаждаясь прикосновением к гладкой теплой коже, туго обтянувшей каменную твердь члена.

— Если он такой самостоятельный, то заслуживает собственного имени.

— Я бы назвал его прямолинейным. Обычно у него только одна мысль и весьма ограниченный набор средств для ее выражения.

— Значит, мы подберем ему простое имя. — Кончиками пальцев Элспет погладила мошонку, а затем скользнула по темной линии в самом ее центре. — Роб — это уменьшительное имя?

— Да, полностью меня зовут Робин, — сквозь зубы процедил горец.

Она обнаружила уплотнение у самого конца члена и осторожно его потеребила, отчего из отверстия немедленно выделилась капля жемчужно-прозрачной жидкости.

— Значит, мы назовем его Робин.

— Он не будет откликаться на это имя.

— Может, его необходимо к нему приучить?

Девушка крепко сжала член ладонью, и Роб со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Он невероятно упрям. Существует только один способ сломить его упрямство.

— И какой же?

Роб стиснул ее запястье, вынудив поднять глаза на его лицо.

— Ты не знаешь, с чем играешь. Он только и думает о том, чтобы овладеть женщиной. Больше ему ничего не нужно.

Элспет склонилась над Робом, целуя его губы, щеки и закрытые глаза.

— Значит, именно это мы ему и предоставим.



Глава двадцатая | Милая заложница | Глава двадцать вторая







Loading...