home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Странные видения

Мэллори участвовала в последних играх сезона, но без особого успеха. Тренер видел, что она в плохой физической форме, но не показывал своего неудовольствия. Впрочем, по-другому и быть не могло.

Пересуды о пожаре отошли на второй план, когда по школе разнеслась ошеломляющая новость о Кристине Пэлл, первокурснице Риджлайнского общественного колледжа, чей дед владел обеими банками города. Кристина приступила к занятиям позже, и причиной тому послужило не серьезное заболевание гриппом, а «сами знаете что».

Какой скандал! Всеобщее внимание было приковано к новой жертве.

Мэллори от всего сердца жалела Кристину, хотя и считала ее полной дурой. Зато больше никто не горел желанием перемывать кости сестрам Бринн.

Впрочем, душевное спокойствие к Мэллори не вернулось. Она не могла вести себя так, словно в ее жизни ничего особенного не случилось.

Однажды после тренировки мулатка Трэвор Солвин, которую никто в команде не любил за скандальный характер и единственным достоинством которой, как для форварда, был высокий рост, сделала колкое замечание в адрес Мэллори. Произнесено оно было шепотом, но так, чтобы все услышали.

Мэлли была полузащитником. Скорость и точность давали ей преимущество в защите и в середине поля, но невысокий рост являлся значительным недостатком при нападении. Раньше девочка видела все поле внутренним зрением, но с утратой этой способности, равно как прежней скорости и меткости, Мэллори или мазала мимо ворот, или посылала мяч прямиком в руки вратаря соперника. Проход центра поля занимал у нее значительно больше времени, чем прежде. Раньше Мэлли славилась как мастер финта, а теперь каждое ее намерение просчитывалось и нейтрализовалось соперником. Да и во время передвижения по полю ноги казались ей обутыми в тяжелые горнолыжные ботинки.

— Надо дать нашей Мэлли другое прозвище: не Стрелок, а Мазила, — заявила Трэвор.

Мэлли никогда прежде не плакала при посторонних, но теперь слезы навернулись ей на глаза. Она сунула руки в рукава парки, схватила ботинки и убежала.

Тренер попытался догнать ее, но не смог. Он хотел сказать Мэллори, что может гарантировать ей место в стартовом составе женской сборной футбольной команды «Восемьдесят девять», которая, образовавшись в восемьдесят девятом году, состояла из учениц седьмых-одиннадцатых классов. Тренер хотел сказать Мэллори, чтобы та не обращала внимания на Трэвор, что он серьезно поговорит с ней. После десяти лет тренерской работы он по-прежнему не мог привыкнуть к тому, что некоторых людей просто переполняет зависть.

Но Мэлли оказалась слишком быстрой, и тренер не смог ее догнать. В конце концов он решил, что для девочки будет лучше, если ее оставят в покое.

Эден Кардинал нашла Мэллори сидящей под забором, который ограждал бейсбольное поле. Капюшон парки был надвинут ей на лицо. Помимо Дрю Эден была единственным человеком, которого Мэллори могла назвать в числе своих друзей. Впрочем, они никогда не разговаривали по душам. Их дружба сводилась к тому, что во время переодевания и разогрева девочки обменивались парой фраз о домашних делах или о тренировке. Посторонний человек сказал бы, что Эден просто пытается быть вежливой с Мэлли.

Эден жила за городом на ферме, тоже называвшейся Кардинал. Мэллори была там лишь однажды, когда Тим заехал за Эден, чтобы отвезти ее и еще несколько девочек к месту проведения очередного матча. Кроме хозяйственных пристроек, ферма состояла из пяти больших, срубленных из дерева домов, находящихся в разных стадиях медленного разрушения. В этих домах проживало с десяток братьев и сестер Эден, а также три десятка ее дядей, тетушек, кузин и кузенов.

Мэллори понимала, что сейчас Эден примется утешать ее. Жалости она не любила, поэтому еще ниже опустила капюшон на глаза. Но Эден, казалось, решила во что бы то ни стало разговорить подругу.

— Трэвор та еще сволочь, — сказала она. — Но кое в чем она права, Мэлли. Последнее время ты сама не своя. И не только на поле.

— На моем месте ты бы тоже хреново себя чувствовала...

— У многих людей, которые прошли через такие суровые испытания, как ты с сестрой, возникает посттравматический шок. Душевные раны заживают долго. У меня есть дядя, ветеран вьетнамской войны… Может…

— Мне это уже раз сорок говорили, — оборвала ее Мэллори. — А если я просто разучилась играть в футбол?

— Мэлли! Ведь ты из тех, кто никогда не сдается.

— Ты спутала меня с Мередит Бринн. Я не самовлюбленная королева... По крайней мере, огонь, может быть, сотрет с моего лица веснушки, — пошутила Мэлли, но ее смех неожиданно перешел в икоту.

— Я думаю, у тебя те же проблемы, что и у людей, прошедших войну... Только мой дядя пьет. Тело твое выздоровело, а психика — нет.

— Все это глупости!

— Почему?

— Ты не поймешь! Это полное безумие!

Эден вздохнула.

— Ты не поверишь, Мэлли, сколько я знаю такого, что ты сочла бы полным безумием.

— Моя сестра...

— Что?

— Когда врачи сняли бинты с ее рук, — сказала Мэллори, — все поразились, как мало шрамов осталось. Ее руки почти не пострадали.

— И что? Разве это плохо? — удивилась Эден.

— Шрамы остались на одной ладони... один длинный шрам, похожий на вторую линию жизни... Мерри в ту ночь схватилась за раскаленную дверную ручку.

— Но ведь это хорошо... только один шрам...

— То, что у нее шрам, значит...

Мэллори расплакалась. Плач перешел в рыдания, которые девочка не смогла сдержать. Плечи ее дрожали, из носа текло. Мэлли чувствовала себя полной дурой.

Эден ничего не говорила, только нагнулась и крепко обняла подругу.

— Бедняжка! Расскажи мне, в чем дело.

— Мы больше не те, что прежде... Мы больше не близнецы... Ужасно...

— Не понимаю, — сказала Эден. — При чем тут близнецы? Некоторые люди убиваются из-за того, о чем другие даже и не задумываются.

— Вот именно! В самую точку! Теперь мы с сестрой не похожи. Раньше мы были два сапога пара, только она правша, а я левша. А теперь мы разные. Пожар разделил нас.

— Серьезно? Может, тебе это кажется?

— Не кажется.

— Но почему ты так думаешь? — спросила Эден.

— Ты мне все равно не поверишь.

— Знаешь, Мэлли, на свете мало такого, во что я не склонна поверить. Я ведь индианка.

Этого Мэллори не знала. Она внимательно посмотрела на Эден: прямые черные волосы, длинный с горбинкой нос, высокие резко очерченные скулы, постоянный загар на лице.

— Ну... Близнецы — не совсем обычные люди. Если, к примеру, Мерри споткнется и упадет, у меня болит колено. Не так сильно, как у нее, но все равно болит.

— Невероятно!

— Да. Но мы к этому привыкли. Для нас это в порядке вещей.

— Что, у вас и мысли одинаковые? — поинтересовалась Эден.

— Нет, — сказала Мэлли. — Но я могу мысленно общаться с сестрой. Думаю, все близнецы умеют это делать. Я не знакома с другими близнецами, но мне так кажется. Я смотрела в книгах. Этот феномен называется «близнецовая телепатия». Это не какая-то редкость. Так, например, близнецы, которые живут в разных городах, покупают друг другу одинаковое поздравительные открытки с днем рождения или заболевают в один и тот же день.

— Удивительно, — сказала Эден, — но я тебе верю!

— Это еще не все. Раньше у нас были одинаковые сны. Всю жизнь нам снились одинаковые сны, а теперь...

— Теперь не снятся?

— Нет... И еще. Моя сестра глупа. Она по уши влюбилась в Дэвида Джеллико...

Глаза Эден от удивления округлились.

— ...и не замечает, — продолжала Мэллори, — что он абсолютное ничтожество и, по-моему, немного псих... У меня такое чувство, что мы стали...

— ...абсолютно чужими друг другу, — закончила за нее индианка.

— Точно.

Эден встала и протянула Мэллори руку, помогая ей подняться.

— Я рада, что ты поделилась со мной. Но, думаю, тебе стоит все-таки поговорить с Мередит. Дэвид... Что касается Дэвида, то я думаю так: сердце подскажет тебе, где правда, даже если остальные заблуждаются.

Мэллори покачнулась. Вдруг подступила знакомая с момента первого видения о пожаре слабость, и перед ее мысленным взором возник образ высокого широкоплечего светловолосого мужчины. Он голосовал на дороге. На плечах — огромный рюкзак. Рядом с шоссе высится скала. На вершине ее светятся глаза. Кто это? Крупный волк? Кугуар?

— Ты влюблена! — выпалила Мэллори. — Влюблена в мужчину, который тебе не предназначен.

Эден ничего не ответила. Она помогла Мэлли подняться, отцепила нитку из рукава парки, которая зацепилась за проволоку ограды, и скрутила так, чтобы дальше не рвалось.

— Надо будет заштопать, — наконец сказала она.

— Он взрослый. Он учится в колледже? — спросила Мэллори.

Эден отрицательно покачала головой.

— Он работает в городе? Эден, я знаю, что это не мое дело, но ведь ты выспросила у меня почти все, а...

— Откуда ты узнала? — наконец с удивлением спросила Эден.

— Ну... есть у меня такой дар...

— Дар?

— После пожара меня посещают видения о людях. Понятно, не их имена и персональные данные, а как бы зрительные образы. В больнице я думала, что это галлюцинации, но потом убедилась, что это не так. Я видела кое-что о Дэвиде...

— Этот человек проводник по территории национального парка.

Мэллори с трудом сдержала подступившую тошноту. Она видела человека с огромным рюкзаком. Откуда пришло это видение? Из головы Эден? Как она может видеть то, что находится в сознании постороннего человека? Раньше она никогда не читала чужие мысли, только мысли Мередит. Раньше она не видела ничего, что не связано с сестрой. Что-то испортилось в ее мозгах после пожара. Ей не нужен этот дар! Он ей так же неприятен, как пропахшая потом чужая одежда.

Новая вспышка. Огромная кошка... горный лев... белый, как фермерское масло...

— Там, куда он идет, его подстерегает опасность, — осторожно сказала Мэллори.

Эден поигрывала с брелоком, подвешенным к большому кожаному рюкзаку.

С заходом солнца похолодало, подул ледяной ветер.

— Ты не права, — наконец спокойно ответила Эден.

«Что за черт?» — пронеслось в голове у Мэллори.

— Ты знаешь, что я видела?

— Нет, — ответила Эден. — Я могу только предполагать. Я не обладаю паранормальными способностями. Я могу только представить, что ты можешь увидеть, исходя из того, что знаю.

— А я ничего не знаю!

— Точно?

— Да. Я видела только зверя.

— Ты все неправильно поняла, — копаясь в рюкзаке в поисках ключей от машины, сказала Эден. — В лесу много диких животных, и ничего опасного в этом нет. — И будничным голосом, словно обговаривая стратегию защиты от «Дептфордских страйкеров», она добавила: — Мне надо домой. Мама работает в третью смену и детей сегодня оставляет на меня. Тебя подвезти?

— Ему угрожает опасность!

— Не говори этого, Мэллори, — попросила Эден.

Она выглядела взволнованной.

— Ладно, — подняла руки Мэлли. — Но почему?

— Ты пугаешь меня.

— Как будто меня это не пугает! Я бы и сама рада была ничего не видеть...

— Он еще даже в поезд не сел.

— Нет, — возразила Мэллори. — Сел.

— Он поедет только на следующей неделе.

— Я видела молодого человека, одетого в голубую фланелевую рубашку и серую куртку... Красный рюкзак... Высокий парень... Волосы светлые, скорее пшеничные... Черные ботинки... Красная кепка с изображением молнии...

— Прекрати, Мэллори! Я подвезу тебя. Садись-ка в этого красавца, — раздраженно сказала Эден, указывая пальцем на старый, покрытый вмятинами пикап. — Я только недавно подарила ему такую кепку на день рождения. Он даже ни разу не успел ее надеть. Ты, должно быть, видела похожую кепку на ком-то другом.

— Я еще немного подышу свежим воздухом. Что-то голова кружится, — сказала Мэллори. — А когда буду в порядке, позвоню отцу... Через пару минут позвоню... Он меня подвезет. Спасибо, Эден. За все спасибо.

— Не за что, — ответила та.

«Зачем я наговорила ей лишнего? — пронеслось в голове у Мэлли. — Я напугала ее до полусмерти. Надо было как-то по-другому...»

Пожав плечами, она сказала:

— Возможно, ты права. Со временем память о пожаре поблекнет, и все проблемы улягутся сами собой.

Эден грустно улыбнулась.


О героях и злодеях | Рожденные в полночь | Одиночество и недопонимание